Гражданская война в Испании. 1936-1939

© Платошкин Н.Н., 2025

© ООО «Издательство «Вече», 2025

Советским воинам-интернационалистам,

павшим в боях за свободу Испании, посвящается.

Предисловие

В истории нашей Родины было много войн и одна Война, коснувшаяся каждой семьи, которая до сих пор волнует умы и сердца тех, кто не разучился думать и сопереживать.

Но помимо Великой Отечественной войны советские люди, вплоть до распада СССР, сражались и гибли на далеких параллелях и меридианах, в джунглях и пустынях, горах и морских глубинах. Тогда это называлось интернационализмом – или, проще говоря, помощью народам, боровшимся за право жить по-своему.

В 1936–1939 годах в Испании шла гражданская война между сторонниками провозглашенной в 1931 году республики и силами реакции, стремившейся вернуть страну в тихое (как на кладбище) прошлое. Этот конфликт стал первым крупномасштабным военным столкновением в Европе после Первой мировой войны. В Испании скрестили шпаги не только сами испанцы – представители различных политических лагерей, но и СССР, Германия и Италия. Страна, лежащая на краю Европы, на время завладела умами и сердцами миллионов людей во всем мире. Кто победит? Молодой, наглый и агрессивный фашизм с его человеконенавистнической идеологией или идея построения нового гуманистического общества, сторонники которой хотели перепрыгнуть из мрачного полуфеодального сегодня в светлое завтра? Многие надеялись, что в Испании удастся наконец-то остановить победоносное шествие фашизма по миру. В революционной сражающейся республике видели прообраз свободного социализма, где не будет суровых чисток и репрессий и где жизнь действительно станет веселей. Каким многообещающим казался коктейль из Маркса, Бакунина, корриды, легкого вина и красивых женщин!

Но поражение республики в 1939 году вернуло Испанию на десятилетия в затхлое болото, пропитанное религиозным ханжеством, показной моралью, коррупцией и расстрелами без суда и следствия. С тех пор многие исследователи пытаются осмыслить эту трагедию. Как стал возможным триумф реакции в столь богатой революционными и либеральными традициями стране? Почему оказались напрасными беззаветное мужество и романтизм десятков тысяч граждан многих стран мира, боровшихся в рядах интернациональных бригад на самых трудных участках фронтов испанской гражданской войны? Почему победили те, кто и не претендовал на какое-то видение новой Испании, а просто вел страну в прошлое, предпочитая не убеждать, а наказывать инакомыслящих? Данная книга представляет собой попытку с солидной исторической дистанции ответить на эти и многие другие вопросы.

Для Советского Союза поражение дружественной Испании было почти столь же горьким, как и для самих республиканцев. Желание советских людей помочь далеким друзьям было искренним и массовым. Песня «Гренада», герой которой покинул свою хату, чтобы отдать в Гренаде (правильное название Гранада) крестьянам землю, стала самой популярной в СССР. Пионеры с гордостью носили пилотки испанской народной милиции, которые позднее под именем «испанок» стали столь же непременным атрибутом советского пионера, как красный галстук. Огромное воодушевление, массовые митинги, трогательная забота о приехавших в Советский Союз испанских детях – все это было. Как были и сотни советских людей, которым была оказана высокая честь (и для них это были не пустые слова): им разрешили помочь испанским братьям на поле боя. Да, позже многие из них, награжденные высшими орденами, со шрамами от ранений, погибли в годы сталинских репрессий. Уцелевшие сумели применить свой боевой опыт в Великой Отечественной войне, где бок о бок с советскими людьми сражались эмигрировавшие из Испании их боевые товарищи, стремившиеся отомстить фашистам в снегах России за свое горькое поражение в апельсиновых рощах у Эбро и каменистых степях Арагона.

В последнее время в периодической печати появилось много публикаций о гражданской войне в Испании и роли в ней Советского Союза. Но, к сожалению, теперь за историческую истину выдаются самые вздорные и нелепые версии и гипотезы. Чего стоит, к примеру, история с так называемым «испанским золотом»! У некоторых авторов получается, что Советский Союз участвовал в гражданской войне в Испании, чуть ли не с единственной целью – прикарманить золотой запас республики, а, сделав это, умыл руки и потерял интерес к событиям на Пиренейском полуострове. Пошли разговоры и о крупномасштабных сталинских чистках, многочисленных «пыточных тюрьмах НКВД» в Испании, что привело-де к триумфу франкистов.

Думается, настало время подробно и непредвзято взглянуть на испанскую войну 1936–1939 годов, разобраться в ее причинах, попытаться понять настроение ее участников, изо всех сил сражавшихся друг с другом на опоясавших всю страну фронтах. То героическое время не должно уйти в небытие. Не будем здесь повторять набившие оскомину фразы об уроках истории. Попробуем окунуться в ту эпоху, ощутить пьянящий воздух свободы и горечь ее гибели. Итак, в путь!

Автор хотел бы выразить глубокую признательность своей супруге Наталье Платошкиной, а также Ирине Рубцовой, без помощи которых появление этой книги было бы невозможным. Отдельную благодарность хотелось бы высказать Рамону Пуче Масиа за любезное согласие использовать в данной книге карты и иллюстрации с созданного им сайта о гражданской войне в Испании.

P.S. Автор использовал отечественные (советские и российские), а также зарубежные документы и литературу. Многие события гражданской войны в Испании трактуются в разных источниках по-разному. То же самое можно сказать и о цифрах задействованных в той или иной операции войск и боевой техники. Сильно отличаются друг от друга сведения об иностранной военной помощи и о потерях сторон в ходе конфликта. Автор приводит в книге те данные, которые представляются ему в наибольшей степени соответствующими действительности.

Глава 1

Страна и люди. Немного истории

На характер и самоощущение любого народа накладывают свой неповторимый отпечаток география и исторический опыт.

Если кратко охарактеризовать географические особенности Испании, то первое, что приходит на ум, – это ее труднодоступность. Эта в основном горная страна (Пиренейский полуостров находится выше всех других европейских стран, за исключением Швейцарии) отделена от остальной Европы впечатляющими и почти неприступными Пиренейскими горами. Да и сама Испания изрезана горными цепями и плоскогорьями, которые обусловливали в древности, да и, пожалуй, и в новое время обособленность отдельных регионов страны друг от друга.

Испанский климат одновременно сухой (в центре и на юге) и влажный (на северо-западе и северо-востоке). Южная испанская историческая провинция Андалусия подчас напоминает пустыню где-нибудь в Египте. А северо-западная Галисия, по меркам среднего испанца, – местность дождливая с обильной растительностью и почти английскими туманами. Южные долины (например, долина воспетой еще Пушкиным реки Гуадалкивир) с их пальмами и экзотическими цветами напоминают сцены из «Тысячи и одной ночи». Поросшие деревьями горы Каталонии навеивают думы об Австрии или Южной Германии.

Итак, географически Испания это целый мир, который с седой древности манил своими реальными и призрачными богатствами всевозможных завоевателей.

В VIII веке до нашей эры на юго-востоке Пиренейского полуострова стали оседать финикийцы: впоследствии их сменили карфагеняне, основавшие мощную средиземноморскую державу. В III веке до нашей эры будущая Испания стала ареной первой в истории человечества по-настоящему «мировой войны» между Карфагеном и Римом. Борьбу этих двух гигантов древности, растянувшуюся на целое столетие, называют Пуническими войнами. Но в отличие от обычных войн Античности здесь речь шла не только о стремлении отнять друг у друга очередной лакомый кусок территории. Римские авторы подчеркивают, что оба воюющих лагеря резко различались образом жизни и мировоззрением. И не зря победившие римляне не просто до основания разрушили Карфаген, но и стремились оставить потомкам дурную память об исчезнувшем государстве.

После победы над Ганнибалом во Второй Пунической войне Рим приобрел в Испании свою первую колонию. Населявшие ее племена кельтов и иберов, к тому времени слившиеся в одно целое, оказывали захватчикам упорное сопротивление, но были, в конце концов, побеждены не столько оружием, сколько культурной ассимиляцией. С тех пор язык будущих испанцев серьезно не менялся, имея в своей основе так называемую вульгарную (народную) латынь.

Распад Римской империи привлек на Пиренейский полуостров новые волны завоевателей, на этот раз германские племена. В Испании обосновались вестготы, которые в отличие от римлян держались обособленно и так и не стали для местного населения «своей» властью. Именно поэтому высадившиеся в 711 году на Пиренейский полуостров арабы (мавры) поначалу не встретили серьезного сопротивления. Наоборот, их призвала часть вестготской правящей верхушки, а многие города открывали завоевателям ворота без боя.

Однако насаждение ислама и притеснение тех, кто оставался верным христианской религии, вызвали к жизни многовековую войну за освобождение против мавров, получившую название Реконкисты (буквально «Отвоевывание»). Именно эта война, самая длинная в истории, и сформировала основные национальные черты испанцев. Любой испанец в VIII–XV веках должен был готов сражаться каждый день. Он мог погибнуть, попасть в плен, потерять близких. Духовную силу, да и оправдание самой борьбы давала католическая вера: в условиях военного времени были распространены рыцарско-монашеские ордена. Поскольку война шла не на жизнь, а на смерть, испанский характер приобрел такие черты, как безудержную восторженность (если Бог даровал победу) или безысходный пессимизм (ведь за грехи Бог частенько давал победу неверным). Обе эти крайности спокойно уживались в одном человеке. В отличие от русского крестьянина, испанский никогда не знал диких форм крепостничества. Он был, как правило, не менее горд, чем дворянин, а дворянин подчас столь же беден, как и крестьянин.

Испанский католицизм отличался антисемитизмом, так как евреи, издавна населявшие Пиренейский полуостров, приветствовали арабское господство и получили от исламских завоевателей привилегированное по сравнению с христианами положение.

Сам характер борьбы против арабов обусловил усиление обособленности испанских регионов и так склонных к сепаратизму в силу географических причин. Арабам так и не удалось завоевать северо-западные горные области Испании – Астурию и Басконию, которые гордились тем, что никогда не были под властью чужеземцев. Баски к тому же ревниво охраняли (и охраняют до сих пор) свою культуру и уникальный язык. Северо-восточная Каталония долгое время была под влиянием Франкской империи, что сказалось и на языке, и на обычаях. Южная Андалусия, наоборот, находилась под властью арабов 500 лет, что наложило отпечаток не только на внешний вид андалусцев, но и обусловило в какой-то мере большую отсталость региона по сравнению с севером страны.

В 1492 году мавры были наконец изгнаны из Испании, и в этом же году была открыта Америка, сделавшая XVI век золотым веком Испании. Из воюющей окраины Европы страна превратилась в крупнейшую мировую империю от Филиппин до Перу, в которой никогда не заходило солнце. Правда, попытка подчинить другую морскую державу – Англию – закончилась в 1588 году разгромом у британских берегов Непобедимой армады.

Южноамериканское золото парадоксальным образом привело к упадку Испании в XVII–XVIII веках. Страна попыталась жить за счет колоний, не уделяя должного внимания собственному хозяйству. Но на море господствовал английский флот, который и решал, сколько золота испанские галеоны смогут привезти на родину.

С 1700 года Испанией правила одна из ветвей династии Бурбонов, поставлявшая стране, за редким исключением, ничтожных монархов, которые в конце концов и привели некогда мировую империю к полномасштабной катастрофе.

В 1793 году подкупленный английским золотом невежественный и тщеславный первый министр королевства Годой (бывший солдат королевской гвардии, обольстивший королеву Марию-Луизу своими голубыми глазами и умением играть на гитаре) вверг Испанию в войну против революционной Франции. Но даже не слишком сильные республиканские войска быстро отбросили не желавших сражаться за непонятные цели испанцев за реку Эбро. Тогда Годой решил примкнуть к другому лагерю, и в 1797 году Испания воевала уже на стороне Франции против своих недавних английских союзников, что привело к разгрому испанского флота в битве у мыса Сан-Висенте. Годой успел до своей отставки поконфликтовать и с Россией (в 1799 году между обеими странами были прерваны дипломатические отношения). Повоевав и против Португалии, Испания в 1803 году присоединилась к Наполеону во вновь вспыхнувшей войне против Англии, которая привела к катастрофе испанского флота в знаменитой Трафальгарской битве 20 октября 1805 года. С потерей флота была фактически и потеряна колониальная империя в Америке, где началась вскоре война за независимость.

Между тем испанская королевская семья раздиралась склокой между королевой, стремившейся упрочить положение своего любовника Годоя (которого, как и Распутина в России, ненавидела вся страна) вопреки мнению своего мужа короля Карла IV. Но в конце концов Мария-Луиза убедила своего супруга подписать завещание, по которому наследник трона Фердинанд мог считаться совершеннолетним только после 30 лет! Наследник, узнав о таком проявлении родительской «любви», тайно связался с Наполеоном, умоляя его помочь в борьбе за корону на любых условиях.

Император французов решил, что с испанскими Бурбонами следует считаться еще меньше, чем с собственными. Он направил в 1807 году в Испанию войска, которые вместе с испанской армией должны были оккупировать сговорившуюся с Англией Португалию, что и произошло в ноябре того же года. Но в Испании Наполеон продолжал концентрировать свои войска, которые потихоньку стягивались к Мадриду.

Король и королева вместе с обозленным на родителей наследником отправились на поклон к Наполеону. Тот заставил удивленного Фердинанда отречься в пользу отца, а последнему было дано указание вызвать во Францию оставшихся членов королевской семьи. Однако здесь на историческую сцену вышла сила, которую Наполеон недооценил столь же серьезно, как впоследствии и в России, – народ.

2 мая 1808 года в Мадриде началось восстание тысяч горожан против 25-тысячной французской армии во главе с прославленным наполеоновским маршалом Мюратом. В течение дня восстание было жестоко подавлено оккупантами, что было увековечено на бессмертных полотнах Гойи. Этот героический эпизод впоследствии стал одним из образцов для подражания в республиканской Испании 1936–1939 годов. Революционные плакаты того времени взывали к героизму простых граждан 1808 года.

Однако тогда этот героизм казался напрасным. Выродившаяся королевская семья не посмела искать защиты у собственного народа и послушно, как крысы за звуками дудочки, потянулась во Францию. А там Наполеон легко «уговорил» Карла IV уступить ему корону Испании в обмен на замок в Компьене и денежное содержание в 30 миллионов реалов в год. Незадачливый монарх мог предаваться любимой охоте и сохранять многолетний «брак втроем» вместе со своей женой и Годоем. Наполеон отдал вакантный испанский трон своему брату Жозефу, который торжественно вступил в Мадрид 20 июля 1808 года.

В стране сразу же вспыхнуло пламя народной войны. Особенно важным было то обстоятельство, что сопротивление французам возглавили не королевские чиновники, а возникшие по всей Испании комитеты или хунты. Как и тысячу лет назад, борьбу против чужеземцев начала Астурия. 13 июля 1808 года был окружен и взят в плен целый французский корпус генерала Дюпона (14 тысяч человек), отправленный на покорение Андалусии. Новоиспеченный король Жозеф уже 31 июля бежал из Мадрида. В ноябре 1808 года за дело взялся сам Наполеон, который за два месяца разгромил основные испанские силы.

Но всю страну охватило мощное партизанское движение, вынуждавшее французов постоянно держать на Пиренейском полуострове 300-тысячную армию. В антифранцузском движении, которое шло под монархическими лозунгами, было и либеральное крыло, пытавшееся использовать народный порыв для демократизации страны. Уже в ходе борьбы выяснилась одна родовая черта любой испанской революции – местничество или партикуляризм. Каждая возникшая в каком-нибудь городе хунта объявляла себя высшей и не очень стремилась к координации действий со своими соседями.

Впрочем, осенью 1810 года прошли выборы в парламент страны – кортесы, которые обнародовали новую прогрессивную конституцию Испании 19 марта 1812 года в южном городе Кадисе, осажденном французами. Важность этого документа в том, что он провозглашал принцип народного суверенитета и стал знаменем революционной борьбы испанцев на протяжении всего XIX века.

После разгрома Наполеона 13 мая 1814 года в Мадрид вернулся король Фердинанд, начавший расправу со всеми, кто мог быть заподозрен в каком-либо либерализме. Была ликвидирована конституция, в страну вернулась изгнанная инквизиция.

Но первая испанская революция Нового времени (а именно так можно охарактеризовать мощную народную войну 1808–1814 годов) все-таки дала многое для понимания исторических судеб Испании в XX веке.

Во-первых, народ самоорганизовался и создал новый (пусть и недолговечный) государственный механизм. Во-вторых, антифранцузская борьба усилила традиционную испанскую подозрительность и даже ненависть к иностранцам. В-третьих, все прогрессивное законодательство времен французской оккупации отвергалось, особенно крестьянством, на том основании, что было чужеродным. В-четвертых, с чисто военной точки зрения важно констатировать, что испанские партизаны были хороши в повстанческой борьбе против мелких и средних отрядов врага, однако, как правило, не могли противостоять регулярным войскам в больших сражениях.

Антинаполеоновская война задала ритм испанской истории на весь XIX век. Это были своеобразные качели: революцию сменяла реакция, опять вызывавшая к жизни революционные потрясения.

В 1820–1823 годах вспыхнула вторая революция, для подавления которой понадобилась интервенция Священного союза европейских держав, фактически осуществленная руками той же Франции. Изгнанный во второй раз король Фердинанд вновь вернулся на престол и вплоть до своей смерти в 1833 году правил страной путем террора и преследования всех либералов, масонов и прочих «нехристей».

Фердинанд VII умер 29 сентября 1833 года, избавив Испанию от своего мракобесия. За годы его правления 6 тысяч испанцев было казнено, 8 тысяч убито без суда, умерло от жестокого обращения в тюрьмах еще 16 тысяч. Война против Наполеона в 1808–1814 годах унесла жизни 300 тысяч испанцев. За революцию 1820–1823 годов заплатили своей кровью еще 100 тысяч человек. Трудно найти в истории европейских стран Нового времени более мрачный и кровавый период.

Но у Фердинанда не было наследников мужского пола, и регентшей при дочери Изабелле была провозглашена жена усопшего короля Мария-Кристина. Младший брат Фердинанда дон Карлос с этим не согласился, хотя, строго говоря, наследование трона по женской линии в Испании разрешалось.

Уже 4 октября 1833 года сторонники дона Карлоса – карлисты (мы еще встретимся с ними на полях сражений гражданской войны 1936–1939 годов) – подняли восстание, которое переросло в войну, названную первой карлистской и продолжавшуюся до 1840 года. Начавшаяся как обычный династический спор борьба переросла в столкновение мировоззрений, взглядов на пути дальнейшего развития Испании. Дон Карлос был против масонов, либералов и революционеров, за восстановление старой доброй средневековой Испании. За ним пошла наиболее реакционная часть дворянства, церковь, а также большая масса отсталого крестьянства, которое инстинктивно сопротивлялось победному шествию капитализма.

Особенно активно поддерживали дона Карлоса крестьяне Страны Басков, Наварры и горной части Каталонии, всегда ревниво оберегавшие свои средневековые привилегии (т. н. «фуэрос»). Но и в этих карлистских районах большие города стойко сопротивлялись, и дон Карлос не смог занять даже столицу Страны Басков Бильбао, которую осаждал несколько лет.

Карлистам пришлось вести в основном партизанские действия, сопровождавшиеся невиданной жестокостью. Рейды карлистских колонн в центральную часть Испании, особенно поход дона Карлоса на Мадрид в 1837 году, ясно показали незадачливому донкихоту XIX века, что «его» подданные абсолютно к нему равнодушны. В сентябре 1839 года дон Карлос бежал во Францию, оставив Испанию на треть разоренной.

Карлисты добились прямо противоположного результата. Под давлением либералов и прогрессивной части армии Мария-Кристина была вынуждена вооружить народ, и в ноябре 1834 года была восстановлена национальная милиция – символ революции 1820–1823 годов. Народ требовал демократической конституции и ограничения прав церкви. Снова возникли провинциальные хунты, фактически не подчинявшиеся Мадриду.

В 1835 году произошла невиданная для католической Испании вещь. Королева назначила премьер-министром еврея Хуана Мендисабаля, который провел закон о продаже всех церковных земель. Церкви был нанесен сильнейший удар. В 1836 году под давлением национальной милиции Мария-Кристина восстановила конституцию 1812 года и ввела в действие законодательство революции 1820–1823 годов. А в октябре 1840 года армия во главе со своим популярным командующим, выходцем из бедных слоев Эспартеро, разделавшись с карлистами, заставила отречься от престола и саму королеву, которая покинула страну. Эспартеро стал главой революционного правительства.

Храбрый генерал оказался никудышным политиком. Он тяготел к левым, но одновременно боялся любых решительных реформ. В 1843 году против диктатора вспыхнуло сразу несколько военных восстаний: одни – под руководством левых, другие – под знаменем реакции. Эспартеро бежал в Англию. Так завершилась уже третья испанская революция XIX века.

Сильным человеком следующего десятилетия (1843–1854) был генерал Нарваес. Он был достаточно умен, чтобы не повторить ошибок Фердинанда VII, и воздержался от диких расправ с революционерами. Реакция проникала в жизнь Испании постепенно, а вместе с ней вернулась в 1844 году и Мария-Кристина. Однако, когда в том же году вспыхнули восстания в Сарагосе, Барселоне, Кадисе и других городах, Нарваес показал невиданную жестокость в их подавлении. В 1845 году была принята новая конституция, вводившая в Испании практически неприкрытое самодержавие.

В 1843 году на трон Испании вступила дочь Фердинанда VII 13-летняя Изабелла, оказавшаяся «достойной» своего недоброй памяти отца. Она была такой же невежественной и ограниченной, мало интересовалась политикой (если только речь не шла о ее собственной власти), любила мужчин и деньги. Капризная женщина превратила испанское правительство в беспрерывную министерскую чехарду. За 25 лет ее царствования (1843–1868) страна видела 34 правительства, 40 военных министров и 46 министров иностранных дел.

Взбалмошное правление Изабеллы привело к четвертой испанской революции 1854–1856 годов, которую опять возглавил популярный военный генерал Леопольд О’Доннел, предки которого были выходцами из Ирландии. Как и Эспартеро, и Нарваес, он выдвинулся в ходе карлистской войны. С января 1854 года О’Доннел находился на нелегальном положении, живя в английском посольстве в Мадриде. Когда в июне 1854 года вспыхнуло очередное восстание военных частей, он вышел из подполья и опубликовал программу либеральных реформ – так называемый Мансанаресский манифест, самым важным пунктом которого было воссоздание национальной милиции.

После этого только в Мадриде как по мановению волшебной палочки возникло 1800 баррикад. Вооруженный народ требовал передать власть не О’Доннелу, а Эспартеро, торжественно вступившему в испанскую столицу 29 июля 1854 года, и королева была вынуждена назначить его премьером.

Но опять этот человек за два года власти обманул ожидания всех. Правда, была принята очередная конституция (1855), которая сильно не меняла систему власти в стране. Единственной по-настоящему радикальной мерой было ускорение продажи церковных земель и запрет церкви покупать новые угодья.

Все испанские революции XIX века не затрагивали основной проблемы страны – неравномерного распределения земельной собственности и, как следствие, крайне бедственного положения испанского крестьянства. Крестьянин был бесправным арендатором, задавленным налогами и повинностями. Он неизменно восставал против существующего порядка вещей, поддерживая все путчи и революции. Но именно ему от смены власти в Мадриде ничего не доставалось.