Гренадская революция. США против карибского социализма

Памяти премьер-министра Гренады Мориса Бишопа посвящается.

© Платошкин Н. Н., 2022

© ООО «Издательство Родина», 2022

Предисловие

В марте 1979 года на крошечном островке в Карибском море – Гренаде – произошла народная антиимпериалистическая революция, свергнувшая диктаторский проамериканский режим. Народ этой страны при помощи Кубы, СССР и других социалистических стран стал строить общество, свободное от эксплуатации человека человеком.

За четыре революционных года гренадцы под руководством очень популярного в стране премьер-министра Мориса Бишопа добились очень больших успехов, несмотря на активное противодействие Вашингтона. Сократилась безработица, выросло производство продуктов питания, была ликвидирована неграмотность. Образование стало практически бесплатным. Гренада быстро строила первый в своей истории международный аэропорт, который должен был многократно увеличить туристический поток на этот известный своими прекрасными пляжами и радушием жителей остров.

Однако в октябре 1983 года, воспользовавшись в качестве предлога фракционной борьбой в правящей на Гренаде партии, США вторглись на остров и, несмотря на мужественное сопротивление гренадской народно-революционной армии и народной милиции подавили революцию. Варварская агрессия вызвала практически единогласное осуждение в Генеральной Ассамблее ООН.

Наша страна активно помогала Гренаде, и тем печальнее тот факт, что до сих пор у нас не появилось комплексного исследования, посвященного мужественной борьбе маленького, но гордого гренадского народа за свою свободу и независимость. Автор надеется, что данная книга поможет хотя бы в какой-то мере восполнить этот досадный пробел.

Глава 1. Сахар, мускатный орех и инопланетяне:

Гренада до 1979 года

Примерно 2 миллиона лет тому назад на дне океана образовался вулкан, пробивший водную толщу – так возник небольшой остров площадью в 308 квадратных километра (т. е. в три раза меньше Москвы). Остров этот является частью архипелага Малые Антильские острова, точнее его восточной части, протянувшейся с юга на север и получившей название Наветренные острова. Площадь всех Наветренных островов (их 27) всего 12 тысяч квадратных километров.

Название «наветренные» острова получили из-за господствующих в этом районе северо-восточных пассатов. Эти ветра обеспечивают все острова обильными осадками (до 2000 мм в год).

Сам остров (позднее Гренада) является центром своего собственного мини-архипелага, в который входят еще островки Кариаку (29 кв. километров) и Пти-Мартиник (Малая Мартиника) – (2.4 кв. километра).

Название «Антильские» острова получили благодаря одной таинственной легенде. Человечество много веков искало и ищет легендарные погибшие континенты – Атлантиду, Лемурию и Му. К ним же относится и большой остров Антилия, который якобы когда-то существовал в Атлантике прямо на запад от Испании. Отсюда и латинское название Антилии – буквально «страна (или остров), находящийся напротив»[1]. Правда, известный немецкий ученый Александр фон Гумбольдт без всяких доказательств пытался выводить название Антилия от арабского «ат-тин», т. е. «дракон».

Еще Антилию называли «страной семи городов». Согласно испанской легенде, во время арабского завоевания Пиренейского полуострова в начале VIII века, семь вестгостких епископов вместе с паствой погрузились на корабли и отплыли на запад. Там они якобы нашли благодатный остров и основали на нем семь городов. Эта легенда была записана на знаменитом нюрнбергском глобусе Мартина Бехайма 1492 года. Там же упоминалось, что в 1414 году испанский корабль подошел очень близко к Антилии.

Говорили, что в 40-х годах пятнадцатого столетия, во время правления португальского короля Генриха Мореплавателя, к Антилии подходил и португальский корабль. Его команда якобы даже побеседовала с местными жителями, говорившими по-португальски (различия между испанским и португальским языками в XV веке были минимальными).

Впервые большой остров Антилия был изображен на карте венецианского картографа Пиццигано в 1424 году (то есть за 70 лет до открытия Америки Колумбом). На карте остров располагался примерно на месте нынешних Азорских островов, на тот момент еще не открытых (тогда все картографы считали Землю гораздо меньшей, чем она есть на самом деле). В 1425 году остров «Аттилия» появился на анонимной каталонской карте. Его стали изображать в виде большого четырехугольника. Карта 1508 года помещает «Остров семи городов» на месте восточного побережья Северной Америки.

Знал об Антилии и Колумб. В 1480 году, побывав в Лиссабоне, он написал королю Альфонсу V об «известном Вам острове Антилии»[2]. Знакомый Колумбу флорентийский лекарь и большой поклонник географии Паоло Тосканелли рекомендовал в 1474 году мореплавателю Антилию как удобное место для пополнения запасов продовольствия и пресной воды на пути в Индии (куда и намеревался морем добраться Колумб). Возможно, что именно вера в Антилию и помогла Колумбу принять непростое решение о путешествии на неведомый запад Атлантики. Ведь в крайнем случае он мог надеяться на доброжелательный прием испаноговорящих жителей «страны семи городов».

Примерно за 1100 лет до нашей эры на остров Гренада пришли индейцы-араваки, которых позднее вытеснили более воинственные карибы, давшие наименование одноименному морю.

Таким образом, карибы стали первыми завоевателями Гренады. Они ворвались на Малые Антильские острова приблизительно в 1000–1200 годах нашей эры с территории современной Гайаны и устья Ориноко. Карибы были прекрасными мореплавателями и с помощью своих каноэ поддерживали устойчивые связи между завоеванными ими островами. Сами себя эти воинственные племена называли калихна или галиби. Карибов антильских островов именовали калинаго, и это был скорее результат смешения карибов с араваками. Причем араваки передали пришельцам свой язык. Примерно с 1920 года этот язык считается вымершим.

Некоторые ученые полагают, что массовой войны между карибами и араваками на Малых Антильских островах не было вовсе. Небольшие группы карибов переселились на Антиллы и мирно смешались там с араваками, переняв их язык и обычаи.

С этими «воинами-каннибалами» и столкнулись первые европейцы. Христофор Колумб увидел чудный, покрытый лесами остров во время своего третьего путешествия (май-август 1498 года) и нарек его Консепсьон[3]. Однако, говорят, его команда воспротивилась этому названию: многим морякам остров напомнил родную Андалусию (южную Испанию) и они хотели как-то отразить тоску по родине в названии острова.

Колумб считал этот остров, равно как и соседний Тобаго, частью неведомого континента, который он тщетно пытался обнаружить во время своих первых двух плаваний на Запад (тогда попадались лишь острова). Затем он решил, что новые земли – часть Китая. Гениальному путешественнику тогда и в голову не могло придти, что Земля хотя и круглая, но во много раз больше того, что представляли себе тогдашние географы.

Колумб не отважился колонизовать Гренаду, опасаясь воинственных карибов. Он даже возвел на них напраслину перед Папой Римским, обвинив индейцев в каннибализме. С точки зрения Колумба это давало европейцам право на истребление таких варваров, или на худой конец можно было обратить этих нехристей в рабов. Испанцы в 1520 году отправили в Новый Свет специальную комиссию, чтобы отличить каннибалов от «мирных» индейцев. Комиссия Родриго де Фигероа подошла к делу «творчески» и огульно записала в людоеды всех, кто оказывал конкистадорам сопротивление, в том числе и карибов. Даже сам термин «каннибал» представляет собой искажение слова «кариб» – воистину подчас ложь гораздо более живуча, чем правда.

Скорее всего, воины-карибы (как полинезийцы или папуасы) ели органы убитых ими врагов во время специальных церемоний, но испанцы превратили их в людоедов, которые якобы питались человеческим мясом ежедневно. Европейцы извратили в этом смысле и древний обычай карибов держать дома кости своих усопших предков – считалось, что тем самым умершие охраняют живых от злых духов. Но белые пришельцы бездоказательно говорили о том, что это кости съеденных карибами людей.

Все эти вымыслы привели к ожидаемому результату. Испанская королева Изабелла в 1503 году разрешила обращать в рабство только тех индейцев, которым так было «лучше», чем на свободе. Подразумевались именно «каннибалы» – мол, в рабстве уже никто никого не может съесть. Получалось, что порабощая карибов, испанцы «милосердно» спасали их от участи послужить кулинарным украшением обеденного стола!

Эта ложь гуляет в цивилизованном мире до сих пор. В известном голливудским фильме «Пираты Карибского моря: Сундук мертвеца» карибов изобразили каннибалами, что вызвало критику общественных организаций, представляющих интересы этого почти полностью истребленного народа[4].

Карибы были политеистами и пытались задобрить жертвами злого духа «Майбойю». Как и во всех первобытно-общинных племенах, у них была сильна власть шаманов, которые лечили людей, или наоборот насылали на них порчу. Как и араваки, карибы курили табак (именно от них его позаимствовали европейцы), но только во время религиозных церемоний. Индейское общество было патриархальным. Мужчины охотились и оберегали женщин, а те растили детей и готовили пищу. В некоторых племенах женщины с детьми жили в отдельных от мужчин домах. К моменту прихода европейцев карибы еще не подошли к фазе социального расслоения: все члены племени были примерно равны и никто не выделялся своим богатством. Власть вождя была ограничена советом воинов племени.

Испанцы искали везде золото, но карибы его не выплавляли, а сами получали увиденные пришельцами на них золотые украшения путем торговли у материковых индейских племен. Правда, карибы умели производить изделия из серебра, но в небольшом объеме.

Кто дал Гренаде ее нынешнее название – неизвестно. Предполагают, что это наверняка были испанцы, назвавшие остров в честь мусульманского города-султаната Гранада, который они покорили в 1492 году, завершив, таким образом, освобождение Пиренейского полуострова от арабов. «ГрАнаду» превратили в «ГрЕнаду» французы, пришедшие на смену испанцам. По крайней мере, испанца нанесли на карты остров под его нынешним именем уже как минимум в 1523 году[5].

Воинственные карибы оказали белым пришельцам серьезное сопротивление и примерно 100 лет на Гренаду никто из европейских хищников не зарился. Тем более, что под боком чуть не каждый год открывались новые, куда более обширные и богатые земли.

В 1602 году испанцы заявили формальные притязания на Гренаду, но селиться там побоялись. В июне 1609 года на острове попытались было пустить корни 24 английских авантюриста, прибывшие на трех кораблях – «Диана», «Эндевор» и «Пенелопа». Карибы напали на поселение, убив (иногда после ритуальных пыток) большую часть поселенцев. Оставшихся эвакуировали вернувшиеся за ними 15 декабря 1609 года корабли.

17 марта 1649 года в гонку за обладание Гренадой вступили французы. К тому времени они уже прочно обосновались на расположенном неподалеку острове Мартиника и губернатор последней Жак Дюэль дю Парке собрал 203 человека, рискнувших попытать счастье на пока еще ничейном острове. Дю Парке высадился в удобной гавани, где впоследствии возникла столица Гренады Сент-Джорджес, и основал там форт с громким названием «Предвестие». Хитрому французу удалось заключить договор с вождем карибов Кайруаном о мирном разделе острова между индейцами и белыми.

Дю Парке вернулся на Мартинику, оставив губернатором Гренады своего кузена Жана ле Конте. Однако жадность французских поселенцев, стремившихся лишить индейцев их охотничьих угодий, привела к вооруженному конфликту уже в ноябре 1649 года. Война длилась более пяти лет и лишь в 1654 году огнестрельное оружие белых смогло сломить последние очаги сопротивления карибов. Часть аборигенов ушла на соседний остров Сент-Винсент, где их единоплеменники поддерживали борьбу соседей против французов. Даже после поражения карибов на самой Гренаде, они еще долго совершали на своих быстрых каноэ набеги на французов с Сент-Винсента.

Можно сказать, что французы зверски истребили практически все коренное население Гренады. Говорят, что последний кариб бросился со скалы в море, чтобы не попасть в руки захватчиков живым. В честь этого подвига аборигенов одно из местечек на севере Гренады стали называть Сотерс (т. е. «Прыгуны» по-французски).

Формально Гренада на первых порах принадлежала коммерческой французской фирме «Компания островов Америки». Это была характерная черта эры бандитского капитализма во всем мире: предприимчивые дельцы создавали «частную фирму» и заручались военной поддержкой своих государств против недовольных грабежом аборигенов. Так в Индии хозяйничала британская «Ост-Индская компания», а в Карибском бассейне – «Вест-Индская». Русские купцы грабили индейцев и алеутов на Аляске, которую царское правительство отдало Русско-Американской компании (РАК). И список можно продолжить.

В ту эпоху все развитые государства мира исповедовали меркантилизм. Смысл этой теории можно еще передать словами «ограбь соседа». Считалось, что главное – накопить денег (золота) путем удачной внешней торговли. То есть продавать дорого, покупать дешево. Поэтому «цивилизованные» европейцы устанавливали низкие закупочные цены для товаров из своих колоний, или полузависимых стран, а им продавали втридорога произведенные из импортного дешевого сырья готовые товары. Такой невыгодный для одной из сторон товарообмен поддерживали голым насилием: пушками эскадр и монопольным положением компаний-посредников (торговцы этих компаний опирались на военную мощь своих государств).

Французская «Компания островов Америки» начала активно осваивать карибские острова после 1635 года и немало в этом преуспела. Фирма основала поселения на Гваделупе, Мартинике, Сент-Мартене, Сент-Люсии, Сент-Барте и Гренаде. Конечно, французам благоприятствовало то, что их извечный соперник – Англия – мучилась в конвульсиях гражданской войны. Душой компании и ее акционером был кардинал Ришелье, формально прикрывавший чисто коммерческие цели всего предприятия благими помыслами о распространении католицизма среди индейцев.

В 1642 году устав компании был продлен французским правительством на 20 лет. Генерал-губернатора (главу) «Компании островов Америки» назначали королевские власти, а сама компания на свое усмотрение выдвигала губернаторов отдельных территорий. Но после смерти Ришелье его преемник кардинал Мазарини не смог удержать внутриполитическую стабильность во Франции и несколько десятилетий боролся против вооруженной внутренней оппозиции, что блестяще описал в своих романах Дюма. Кардиналу было явно не до заморских территорий, «Компания островов Америки» быстро захирела и в 1651 году была распущена.

Открылась гигантская распродажа далеких, райских островов.

27 сентября 1650 года предприимчивый дю Парке купил острова Мартиника, Гренада и Сент-Люсия у дышащей на ладан «Компании островов Америки» примерно за 1160 фунтов стерлингов (60 тысяч ливров). Четыре острова приобрели даже рыцари Мальтийского ордена. Правда, уже в 1664 году они продали все свои владения в Карибском море другой коммерческой фирме – «Компании Вест-Индий».

Дю Парке тоже оказался хватким бизнесменом и в 1657 году перепродал Гренаду уже за 1890 фунтов графу де Серильяку. В 1664 году «король-солнце» Людовик XIV выкупил Гренаду у ее владельцев, и остров стал собственностью уже упоминавшейся выше «Компании Вест-Индий».

Эту фирму основал министр финансов Франции Жан-Батист Кольбер, считавшийся одним из самых лучших и плутоватых денежных гениев своей эпохи. Компании передали все французские владения на атлантических берегах Америки и Африки, а также монопольное право на торговлю с Америкой на 40 лет. Уставной капитал фирмы составил 6 миллионов фунтов, а ее штаб-квартирой был главный французский порт на Атлантике Гавр. Предполагалось, что компания будет зарабатывать деньги на рабском труде негров на плантациях сахарного тростника на Гваделупе[6]. Вырученную прибыль частично предполагалось направить на заселение Канады – тогда под этим названием скрывалась большая часть нынешних США к западу от Миссисипи. Французы предвидели неотвратимое столкновение с Англией в Северной Америке и старались создать там этнический численный перевес.

Однако уже в 1674 году французский король передумал и выкупил у компании все ее территории. К тому времени фирма сильно поиздержались, так как англичане и голландцы успешно теснили французов в Атлантике – как на рынках, так и на поле боя. В основном французов, как и любого монополиста, погубила собственная жадность. Компания установила запредельные цены на сахар и табак, и потребители охотно покупали эти продукты у более оборотистых голландцев, или у англичан на Ямайке и Барбадосе. К тому же французские плантаторы на Гваделупе и Мартинике жаловались на дороговизну рабов, по сравнению с дешевым «черным товаром» на британской Ямайке.

Столицей французских поселений на Гренаде стал Форт-Рояль (т. е. «Королевский форт»), быстро превратившийся в главную базу французского флота в Карибском море.

В 1675 году голландские пираты, действовавшие по поручению своего правительства, захватили Гренаду с целью серьезно ослабить экономически своих французских конкурентов. Однако французы смогли быстро отбить остров[7].

Так крошечная Гренада, и, увы, не в последний раз, стала жертвой и разменной монетой большой европейской политики. Французы наступали в то время на Голландию, используя свою сильнейшую в мире на тот момент сухопутную армию. Голландцы били по врагу на просторах мирового океана, опираясь на свой, также лучший, в мире военный и торговый флот.

На 1700 год на Гренаде проживали всего 257 белых, 53 «цветных» (мулатов) и 525 рабов-негров. Экономика французской колонии состояла из трех сахарных плантация, 52 хозяйств по выращиванию индиго,[8] 64 лошадей и 569 голов крупного рогатого скота.

Французская колония никак не выдерживала конкуренции с дешевым сахаром из британской Вест-Индии, и в 1714 году была сделана попытка перейти на кофе и какао. Это повлекло за собой грандиозные социальные изменения. Дело в том, что крупное рабское плантационное хозяйство было абсолютно невыгодно для рачительного и скрупулезного ухода за нежными и капризными к климату кофейными деревьями. Рабы естественно не хотели надрываться на своих хозяев. В результате на Гренаде стали возникать небольшие фермерские хозяйства, где белые были вынуждены работать сами.

В 1738 году на Гренаде появилась первая больница – давала о себе знать модная в Европе в тот время Эпоха Просвещения.

В 1756 году началась Семилетняя война – первая по настоящему мировая война в истории человечества. Главными противниками были Англия и Франция, армии которых сражались друг с другом на всем земном шаре от Канады до Индии. В Европе союзники Франции Россия и Австрия с переменными успехом, но все же били «английскую шпагу на континенте» – Пруссию Фридриха Второго. Пока Фридрих был вынужден отбиваться практически от всей Европы, англичане снабжали его деньгами и, опираясь на свой мощный флот, методично захватывали французские заморские колонии.

4 марта 1762 года английская эскадра коммодора Свантона появилась на рейде Форт-Рояля и без единого выстрела захватила город. Губернатор острова отказался было капитулировать, но жители-фермеры сдались – свое хозяйство было им дороже отвлеченных понятий о национальной чести. Мощный Форт-Рояль с четырьмя бастионами и 37 пушками пал без боя. Свантон оставил на Гренаде небольшой гарнизон и вернулся на самый крупный французский остров в Вест-Индии, захваченный англичанами – Мартинику.

10 февраля 1763 года в Париже был подписан мирный договор, окончивший семилетнее противостояние. Победившая Англия получила не только Канаду и французские колонии в Индии, но и Гренаду. В «обмен» Англия «вернула» Франции оккупированную Мартинику.

Британцы, кичившиеся своим «демократизмом», уже в октябре 1763 года образовали во вновь приобретенной колонии самоуправление по образцу своих колоний в Северной Америке. Гренада стала главной частью новой федеративной колонии, в которую помимо нее вошли острова Доминика, Тобаго и Сент-Винсент[9]. Исполнительная (а также фактически и высшая судебная) власть принадлежала губернатору колонии и состоявшему при нем совету. Законодательную власть осуществляла избираемая по имущественному цензу ассамблея.

Сразу же после аннексии Великобритания объявила всю землю на острове собственностью короны. Ее продавали только британским подданным и не более 500 акров в одни руки, причем 20 % цены следовало уплатить немедленно, по 10 % в следующие два года после приобретения, а остальные 60 % – в следующие три года (по 20 %).

Французов на острове издевательски назвали «новыми подданными». Им отдавали в аренду их же собственные земли на срок не более 40 лет, при условии, что они принесут присягу на верность королю Великобритании. То есть французов фактически вынуждали продавать земли англичанам и эмигрировать на оставшиеся в руках Франции антильские острова Гваделупа и Мартиника.

Характерно, что британские плантаторы (новая элита Антил) всячески саботировали создание единой ассамблеи для входивших в состав колонии островов. Первый британский губернатор федеративной колонии генерал Роберт Мелвилл, устав бороться с саботажем, решил организовать выборы в ассамблею только для Гренады. Первые выборы прошли 13 апреля 1766 года. Однако ассамблея немедленно вступила в спор с советом по поводу своих компетенций и через 37 дней была распущена губернатором. В 1768 году состав ассамблеи был расширен с 20 до 24 человек, но парламент сразу стал ареной жестокой политической борьбы между франкоговорящими «коренными» гренадцами и англоязычными пришельцами.

Первоначально предполагалось, что в ассамблее будут заседать три француза, а в совете – два. Предпосылкой выборности, однако, была не только присяга на верность королю Англии, но и клятва не признавать пресуществление. Пресуществление, т. е. преобразование тела и крови Христа в вино и хлеб признавали католики и православные, но не признавала англиканская церковь (официальная церковь Великобритании). В 1673 году в Англии был принят закон (Test Act), согласно которому любое лицо, желающее занять государственную должность, должно было публично и под присягой отречься от пресуществления. Именно под этот закон и попали франкоговорящие гренадцы. Для католика отказ от пресуществления означал отказ от самой веры. А католическая вера в то время была для французов (относительно недавно разгромивших собственных протестантов в жестоких войнах) часть национальной идентичности. Естественно, что вокруг этого вопроса разгорелся серьезнейший конфликт.

В 1766 году богатые английские плантаторы Гренады (18 человек) во главе с главным франкофобом Ниньяном Хоумом обратились к губернатору с петицией, требуя вообще исключить французов их всех органов управления колонией. Французские поселенцы на Гренаде выступили с петицией прямо противоположного содержания. Характерно, что в Лондоне проявили больше политической гибкости и предписали губернатору допустить французов до выборов: главное, что они согласны признать себя подданными английского короля, католическое вероисповедание Лондон не волновало. Декретом королевских властей от 12 октября 1768 года католиков официально освободили от присяги против пресуществления и три француза заняли места в ассамблее Гренады…

Однако британские плантаторы на острове использовали религиозный вопрос в своих узкокорыстных целях. Преследуя католицизм, они стремились побудить французов эмигрировать с Гренады, надеясь приобрести за бесценок их земли. Поэтому англикане отказались пустить двух французов в совет колонии, а когда губернатор Фитцморис сам привел их туда, шесть членов совета-англичан покинули заседание и совет пришлось распустить.

Ассамблея Гренады влачила жалкое существование и была прямой насмешкой над хваленым британским парламентаризмом. В 1769 году в ее состав официально входили: один чужестранец (вообще-то не имевший права быть туда избранным), один человек, не достигший предписанного для депутата возраста, шесть других депутатов вообще постоянно жили за пределами Гренады. Дополняли эту «палату номер шесть» три британских армейских офицера и четыре француза, ничего не понимавшие по-английски (официальный язык заседаний). Не удивительно, что сессии ассамблеи постоянно срывались из-за отсутствия кворума.

К 1776 году, когда губернатором колонии стал лорд Маккартни, из ее состава уже были выделены Доминика и Сент-Винсент и теперь в ее составе оставались Гренада и Тобаго.