Вероятность черной дыры ничтожна

– Как я в джунгли-то пойду один и без оружия? – с отчаянием в голосе спросил он.

– Ничего страшного, – «успокоил» его начальник. Возьмете парализатор, можно еще шокер захватить. Однако не увлекайтесь. Не хватало еще кучу ценного оборудования потерять, если вы… задержитесь.

– И вы не о том изволите беспокоиться, – повысил он голос. – Я отвечаю за все материальные ценности лично. Если вы не вернете ИРМ, и мне придется отдуваться за комбайн, то вы у меня пройдете все круги ада. Не советую меня злить. Это будет пострашнее всего, что могут сделать с вами дикари.

2.

Лахрим вышел из кабинета Гуарту с целым букетом негативных чувств. Он злился и на него, и на туземцев, стащивших паука. Но гораздо больше им владело отчаяние при мыслях о завтрашнем самоубийственном походе.

На другое утро он встретил знакомого оператора Гранджа.

– Что с тобой? – обратил внимание тот на растерянный вид Лахрима. – У тебя лицо цвета побелки на потолке.

– Паук вчера провалился в яму, а оттуда его туземцы украли, – поведал о своей беде Лахрим. – Гуарту заставляет теперь одному идти к ним и отбирать робососа.

– Вот так раз! Не повезло тебе, приятель, – посочувствовал Грандж. – А я даже и не знал, что тут кроме нас еще люди есть.

– Ага, и я не знал, – кивнул Лахрим. – Вот теперь придется идти с ними знакомиться.

– Привет от тебя передать? – грустно усмехнулся он.

– Передай им лучше привет от начкома, – подмигнул его собеседник. – И скажи им, что эта свинья весьма сладкая на вкус. Вдруг они людей едят. Он им явно по вкусу придется и нам польза будет.

– Нет, это ты перегнул, – махнул рукой Лахрим. – Начкома мне не жалко, но мне же самому с ними общаться. Не хотелось бы с людоедами пересекаться.

– Да конечно, извини, – спохватился Грандж. – Будем надеяться, что они вегетарианцы, а подлюку Гуарту, глядишь, питоноид в джунгли утащит.

– Так стоп! – вдруг остановился он. – Ты говоришь, что дикари паука из ямы вытащили. Так попробуй включить его и увести от них из Центра управления.

– А это идея! – вдохновился, Лахрим. – И идти никуда не придется. Как же я сам не допер? Побегу попробую.

– Погоди, я с тобой пойду, – крикнул вдогонку Грандж.

Через десять минут они ввалились в будку Лахрима. Он нажал несколько кнопок и посмотрел на лампочки и мониторы пульта управления. Те не загорались. Лахрим беспомощно опустился в кресло и взглянул на Гранджа.

– Видать, антенна полетела, – сочувственно сказал тот. – Придется все-таки идти.

– Чему быть – того не миновать, – вздохнул Лахрим. – Ладно, пойду на склад готовиться.

– Удачи, Лахрим! – похлопал его по плечу Грандж, когда они вышли из будки. Он еще какое-то время смотрел вслед идущему с опущенной головой Лахриму. Затем он глубоко вздохнул и пошел к своему вагончику заступать на смену.

На складе Лахрим встретил пилота транспортника Крима. Тот возился с какими-то железками.

– Чего ищешь? – спросил он Лахрима, увидев как тот шарит по полкам и шкафам.

– Парализатор ищу и шокер, – отозвался Лахрим.

– На кой тебе эта дребедень? – усмехнулся Крим. – На пиявок собрался охотиться?

– Начальство посылает к туземцам за комбайном, что они утащили, – вздохнул Лахрим.

– К дикарям с парализатором и шокером? – удивился пилот. – У Гуарту вообще мозги потекли?

Лахрим только молча развел руками, давая понять, что его мысли о начкоме для сохранности душевного равновесия лучше не высказывать вслух.

– С таким оружием они тебя еще до обеда сожрут, – покачал головой Крим.

– Вы сговорились, что ли, про их людоедство поминать! – не выдержал Лахрим. Эта тема была для него совсем не праздной.

– Да ладно, не робей, не едят они людей, – успокоил пилот. – Пристукнут просто тебя – вот и все дела.

– Спасибо на добром слове, – ответил Лахрим. – Мне сразу полегчало.

– Вон там лежит твое «супероружие», – указал пилот на шкаф в дальнем углу ангара. Судя по толстому слою плесени, его не открывали со времени доставки на планету.

Лахрим не без труда оторвал дверцу. Потом он достал из мест, не видевших солнечного света уже много месяцев, пистолет, стреляющий парализующими капсулами и тяжелый прибор с ручкой сверху и многочисленными усиками на конце.

При виде «грозных» устройств в его руках Крим с сомнением покачал головой.

– Пистолет лучше спрячь, куда поглубже, – посоветовал он. – А то местные подумают, что у тебя настоящее оружие в руках и заплюют своими отравленными стрелами.

– А этого древнего монстра вообще выкинь, – указал он на шокер. – Если только не хочешь подкачаться по дороге, пока эту гирю несешь. Его тяжеленного аккумулятора хватает на один мощный разряд. Да и пользоваться им можно только в костюме полной защиты. У нас таких не водится. А так штука конечно неслабая. В радиусе пяти метров полягут все. В том числе и ты.

– Слушай, Крим, а ты ведь подолее моего на семнадцатой, – решил выудить еще информацию у пилота Лахрим. – Не расскажешь мне про этих дикарей?

– Скажу, что знаю, хотя это и не особо много, – согласился пилот. Компании от них ничего не нужно. Они нас пугаются и прячутся. Так что известно не так много. Лазают по деревьям, плюются из трубок ядовитыми стрелами. Как-то так и выживают на этом «курорте».

– А откуда они здесь взялись? – полюбопытствовал Лахрим.

– Так от первой волны колонизации, откуда ж еще, – ответил Крим.

– Но ведь корабли еще несколько лет назад так далеко не забирались? – удивился Лахрим.

– Ты откуда такой вылез, парень, что про первых колонизаторов ничего не слыхал? – усмехнулся Крим.

– Я сюда попал с аграрной планеты Валем, – немного виновато ответил Лахрим. – Там у нас самые продвинутые достижения – кибертяпка и трансгенная петрушка.

– Понятно, – кивнул пилот. – Я и сам с таких же дремучих мест. Но в астрошколе рассказали кое-что про историю освоения космоса.

– Первая волна колонизации случилась несколько сотен лет назад, – начал Крим рассказ, – Все люди жили тогда на одной планете. Они называли ее то ли Глина, то ли Грязь. А плодились они как крысы, не то что в наше образованное время, когда люди и сходятся-то дай бог на пару месяцев. Какие тут дети. Разве иногда. В общем: капуста вся повяла и аисты не те.

– Но это другая история. Об отношениях полов знатоки нынче разве на стенках туалетов царапают, – махнул он рукой. – Так значит, народу накопилось на той Глине – не протолкнуться. Ну и стали думать, куда его выплескивать. Сначала войнами баловались. Душили друг друга миллионами, чем могли: от молотков до термоядерного оружия. Ну, это и у нас еще местами встречается. А потом придумали гипердвигатель первого поколения и криогенные устройства. Мозговитые начальники прикинули, что это отличный способ выпихнуть с планеты кучу народу. Наштамповали они тысячи космолетов. Ковчегами они их назвали. Так, вроде, назывался корабль, в котором их бог как-то уже спас людей и зверушек. Рассчитывали, похоже, что в жестянки с таким названием люди как мухи на мед слетаться будут. Потом прикинули приблизительно, где могут находиться пригодные для жизни планеты, и разослали гору народу во все стороны вселенной.

– Не знаю, насколько крепким был первый ковчег, – с сомнением покачал Крим головой. – Но эти получились откровенным дерьмом. Тащились они как клячи: от нескольких десятков до сотен лет. Некоторые, поди, и до сих пор еще летят. Криокамеры были ненадежные, как и сами эти банки из металла. Большая часть этих ковчегов развалилась по дороге. Из тех, кто долетел, большинство сварилось, или замерзло, или задохнулось из-за «немного» неточных расчетов о пригодности мест назначения к жизни. Где-то сотне звездолетов повезло. Они приземлились на удобных территориях с богатыми ресурсами. Из этих планет потом и сложилась наша Федерация. А еще несколько сотен посудин с горе паломниками попали в места типа нашей семнадцатой. Им оставалось только выживать, если получится. Не до сохранения цивилизации. Тех, кому повезло с этой нелегкой задачей справиться, мы и встречаем иногда на новых для Федерации планетах. Но их общества чаще всего похожи на наших дикарей. Не до жиру.

– Так что давай там, повежливей, не груби, – подмигнул пилот. – Все-таки родственники.

3.

Через полчаса Лахрим, облаченный в костюм химзащиты, вновь вступил в смертельно опасные, как он теперь знал, джунгли. Но его оснащение не сильно отличалось от первого «наивного» выхода. Разве что в рюкзаке лежала рация. Правда, Лахрим сомневался, что Гуарту пошлет кого-нибудь на помощь.

Координаты ямы с таинственным содержимым по-прежнему были отмечены на навикомпасе. Лахрим осторожно двигался в их сторону. На этот раз он болезненно реагировал на каждый треск или всплеск, постоянно держа палец на кнопке плазморезака.

Спустя несколько часов он добрался до выхода из пещеры. Следы туземцев уже затянулись влажной почвой, но Лахрим помнил их направление. Он углубился в заросли на север, все дальше уходя от базы в неизвестность.

Осторожно переставляя ноги и раздвигая ветви деревьев, он медленно шел вперед, ожидая нападения в любой момент. Довольно долго он не встречал ничего нового. Лахрим уже предположил, что мог сбиться в сторону от мест, где водятся туземцы.

«Водятся, – поймал он сам себя на том, что думал о людях, как о животных. – Интересно, как воспримут меня они, когда увидят? Уж точно не как бога, как обещал Гуарту».

Тут он заметил впереди что-то привязанное к деревьям. Он подошел ближе, и внутри у него все сжалось. Это были люди. Вернее то, что от них осталось. У них отсутствовали глаза, а на телах поверх синей раскраски были нарисованы зеленые знаки похожие на надписи из крючков в таинственной пещере. Всего здесь висело около десяти трупов.

Лахрим в страхе отступил в сторону, и вдруг что-то сильно обхватило его за ногу и дернуло вверх. Он наклонил голову и увидел, что болтается на лиане, привязанной к большому суку.

Плазморезак выпал еще при рывке, и обрезать лиану Лахрим не мог. Он попытался дотянуться до нее руками, но регулярные пропуски уроков физкультуры на Валеме сказались в полной мере.

Тут он услышал крики неподалеку, а затем и треск кустов. Лахрим не испытывал ни малейшего желания присоединиться к привязанным к деревьям трупам. Он раскачивался изо всех сил, пытаясь дотянуться либо до ствола, либо до ветвей.

Размах его полетов увеличивался медленно, а голоса и шум шагов слышались уже совсем рядом. Лахрим не сдавался и напряг все силы в последней попытке, но в это мгновение что-то ударило по голове, и свет перед ним померк.

Он пришел в себя от воды, что плеснули в лицо. Осмотревшись, он увидел, что лежит на дне большого плетеного из ветвей и лиан гнезда. Вокруг него стояло несколько дикарей.

Из одежды на них были лишь набедренные повязки из переплетающихся лиан и венки из веток какого-то растения с узкими длинными листьями, свисающими как волосы. Их тела украшали знакомые зеленые рисунки. На голове одного дикаря сверкала металлическая полусфера с кучей прутьев-отростков.

«Теперь понятно, что случилось с антенной паука, – подумал Лахрим. – Надо признать, что она пришлась ему впору».

– Твоя приходить из город небесные лодки? – ткнул его палкой один из туземцев.

«О как, они по нашему говорят, – удивился Лахрим. – Похоже, не брехал Крим, что мы с одной планеты».

Дикарь снова ткнул палкой. На это раз сильнее.

– Да, я оттуда, – подтвердил Лахрим, потирая плечо.

– Зачем приходить? – спросил туземец. – Ваша всегда сидеть на холм и не ходить в земля энглов. Только посылать много железный зверь.

– Вы забрали одного из железных зверей, – Лахрим не придумал ничего, кроме как выложить всю правду. – Я пришел за ним.

– Железный зверь забираться в священная пещера Древние, – снова ткнул палкой туземец. – Зачем наша отдавать железный зверь? Что твоя давать за это?

Вопрос заставил Лахрима задуматься.

«А что я могу им дать? – размышлял он – Чтобы я не оставил, эта жаба Гуэрту за этим опять в джунгли идти прикажет. И все это и так в их руках вместе со мной. Надо бы им что-то посулить с базы, но что их заинтересует?».

Его взгляд упал на полусферу антенны на голове туземца.

– Мы дадим вам много одежды из металла, – указал он на нее. – На голову, на руки, на грудь и живот.

Один из дикарей, покачав головой, случайно, а может быть, и нет, положил руку на связку маленьких и, видимо, весьма ядовитых стрел на поясе.

Этот жест вызвал взрыв фантазии у Лахрима.

– Мы построим вам железные дома, – вдохновенно врал он. – Они защитят вас от дождей и зверей.

Он мог пообещать все что угодно хоть термоядерную электростанцию, но туземец с антенной на голове, скорее всего, местный вождь, жестом остановил полет его фантазии.

– Давай дома, – кивнул он головой. – Будут дома – будет железный зверь.

Лахрим сразу понял, что его план потерпел фиаско, но по инерции пытался что-то выжать из него.

– Вы отдаете железного зверя, а мы потом строим дома, – попробовал он перевернуть очередность событий сделки. Но легче было заставить течь время вспять.

– Нет, сначала дома – потом железный зверь, – твердо возразил вождь.

– Мои вожди так не согласятся, – как смог изобразил сожаление Лахрим.

– Значит, наша завтра делать жертвоприношение, – спокойно сказал вождь и жестом указал двум рослым туземцам за дверью войти.

Лахрим мгновенно смекнул, за кем вошли эти громилы, и кто будет жертвой. Он решил испытать идею начкома и попробовать запугать дикарей.

– Небесные люди накажут вас за меня! – крикнул он голосом заправского проповедника.

Но никто не обращал на него внимания. Двое верзил схватили его за руки.

– Сюда прилетят небесные лодки и придут железные звери, – продолжал в отчаянии жечь глаголом Лахрим. Он бы, наверно, так никогда и не узнал о своем недюжинном актерском таланте, если бы страх не пробудил его. – Они будут изрыгать пламя и ураганом сметать деревья.

Вождь сделал знак воинам и те остановились. У Лахрима блеснула надежда, что его безумные вопли привели к успеху. Туземец подошел вплотную. Изо рта пахнуло чем-то весьма неприятным.

– Завтра, когда светло, моя выкалывать твоя глаза и вырезать сердце, – медленно произнес он и кивнул воинам.

Те потащили Лахрима вон из гнезда.

4.

Связанного Лахрима бросили на какой-то навес, сплетенный из веток, и оставили под проливным дождем. Здоровье жертвы явно не интересовало дикарей. Пленнику достаточно было дотянуть до утра.

Через пару часов к продрогшему Лахриму забрался туземец, обильно обвешанный всякими зубами и корешками. Он принялся рисовать на теле Лахрима знаки в виде крючков. Лахрим, пребывая в шоковом и полузамерзшем состоянии, никак на это не реагировал.

Раскрасив грудь и живот пленника, туземец взялся за руку Лахрима и вдруг замер. Спустя несколько мгновений он разжал пальцы и зацокал языком, качая головой.

– Плохая жертва, – сказал он. – Очень плохая жертва. Древние не радоваться.

Эти слова немного привели Лахрима в чувство, и он вопросительно посмотрел на дикаря.

– Иу чуять сила, побеждать Смерть, – ответил на его немой вопрос туземец. – Моя не чуять эта сила в энглах. Наверно, она жить только в небесные люди.

– Что за смерть, – пробудилось любопытство у Лахрима. – О чем ты?

– Иу говорить про Смерть, что рассказывать Древние в священная пещера, – расширил глаза дикарь.

– Ты говорил с теми штуками в пещере? – даже перед лицом скорой смерти Лахрим был явно заинтригован.

– Иу не говорить, Иу чуять, – ударил себя в грудь туземец.

«Похоже, Иу – местный шаман», – решил Лахрим.

– И что же ты там почуял? – приподнялся он на локте.

– Древние говорить Иу про великая Смерть, – торжественно произнес дикарь. – Смерть прийти из другой мир. Древние бороться долго. Смерть разрушать тела и поглощать душа. Много Древние умирать, но не смочь победить. Только спрятать. Но не здесь. В другой мир.

– Теперь Смерть давно спать очень далеко, – поднял он глаза вверх. – Но если проснуться – умирать все живое. Древние оставить здесь голос, что идти к звездам и знаки. Предупреждать про Смерть. Наша рисовать знаки Древние на мертвецы, чтобы Смерть, когда прийти не беспокоить их душа.

– Никто не мочь сопротивляться, – сказал Иу, а потом указал на Лахрима, – Но ты иметь сила побеждать!

Все что поведал туземец, было крайне интересно, если бы не звучало слишком сомнительно. Но история родила в голове у Лахрима некоторые идеи.

– Послушай, Иу, – обратился он к энглу, как называли себя дикари. – Если Древним моя смерть неугодна, так скажи об этом вождю. Пускай отменит жертвоприношение и отпустит меня.

«Плевать на этого робососа. Главное выбраться отсюда, – приоритеты Лахрима за последние сутки разительно поменялись. – А в комплексе пускай со мной Гуарту делает, что хочет».

– Нельзя отменить, – грустно покачал головой Иу. – Вождь сильно злой. Его говорить, сам твоя глаза выкалывать.

«Какая честь», – подумал Лахрим.

– Завтра твоя висеть рядом с мертвые вонючие фрэны, где твоя поймать, – добавил туземец.

– Что еще за фрэны? – обдумывая свое незавидное положение, спросил Лахрим.

– Фрэны – вонючее племя, что жить недалеко, рядом с гора Мутань, – сказал Иу. – Мы сражаться много-много лет.

«И тут воюют, – подумал Лахрим. – Сколько лет прошло и поколений сменилось. Цивилизация дала дуба. Но любимые забавы со времен Глины не изменились. Война и религия вечно живы. Во все времена людям дай только друг друга поубивать, да с бубнами и трубами до богов докричаться ".

И тут в его голову пришла еще одна безумная мысль.

– Иу, а ты скажи вождю, что я посланник Древних и могу заставить их говорить со мной, – казавшаяся поначалу бредом идея, все больше оформлялась в его голове. – И я смогу ему и остальным энглам это показать.

– Моя сказать, но если твоя не показать… – Иу с сомнением взглянул на Лахрима.

Туземец ушел и оставил пленника наедине со своими мыслями. Лахрим так и не заснул, думая о предстоящем дне. Он мог стать для него последним, если его план не сработает.

5.

Утром пришли двое знакомых верзил. Один из них привязал Лахрима к спине и, передвигаясь по ветвям деревьев, куда-то понес его в сопровождении второго.

Лахрим не имел ни малейшего понятия, куда его тащат. Он с содроганием ожидал мгновения, когда окажется на поляне с мертвыми фрэнами, или в каком другом месте жертвоприношений.

Но прошло пару часов, а он все болтался, глядя на мелькающие ветви деревьев. Из разнообразия были разве что смены носильщиков, которые случились уже несколько раз.

«Больно далеко тащат, чтобы зарезать», – думал Лахрим.

Он боялся даже про себя высказать мысль, что его блеф сработал. Хотя крайне на это надеялся. Лишь, когда еще некоторое время спустя, могучие дикари спрыгнули вниз, и он увидел знакомый вход в пещеру, он позволил себе вздохнуть с небольшим облегчением. Первая часть его плана сработала. Энглы заинтересовались.

Вождь с еще десятком дикарей уже стояли перед входом. Воины срезали с Лахрима веревки и втолкнули его внутрь. Лахрим побрел по коридору, туземцы шли следом.

Чем больше Лахрим приближался к цели, тем сильнее им овладевали сомнения. План уже не казался таким гениальным и выполнимым. Он вверял судьбу воле случая.

«А если случайно все совпало в прошлый раз? – бросал его в дрожь коварный вопрос. – Тогда уже сегодня висеть мне на дереве в милой компании фрэнов. А глаза мои.… Не знаю, что они с ними делают, и знать не хочу».

Через несколько минут процессия достигла подземного зала, свалившись в который, ИРМ открыл для Лахрима его персональный ящик Пандоры. Туземцы остановились недалеко от странных сооружений. Лахрим подошел вплотную к полусфере.

– Абра-кадабра, казубу-гадибу, вуду-дуду, – вспоминал он все заклинания, которые когда-либо слышал, одновременно поглядывая на туземцев.

Спохватившись, он поднял глаза к небу, вспомнив, что общается все-таки с богами. Лица дикарей были неподвижны.

– Абра–кадабра, эники-беники, вуду-дуду, – уже громче повторил Лахрим, и краем глаз взглянул на зрителей.

Те переступали с ноги на ногу, проявляя нетерпение. Лахрим решил, что тянуть время дальше опасно, да и бесполезно. Все равно пристукнут его не здесь. Священное место все-таки. Поживет еще с часок.

Он наклонился к полусфере и нажал на покрывающую ее мембрану. Затем он поднял руки вверх, обращаясь к мнимым богам. Вышло у него это весьма натурально. Взывал он вполне серьезно, но только к одной богине: Фортуне.

– О, далекие Старые! – как мог торжественно произнес Лахрим.

– То есть Древние! – быстро поправился он. – Ответьте своему посланнику.

Он напряженно вглядывался в полусферу, но та оставалась неподвижной. Спустя полминуты он услышал ворчание вождя.

– Далекие Древние, – попытался Лахрим объяснить проблемы со «связью».

Еще через пару десятков секунд, Лахрим понял, что вряд ли чего-нибудь дождется. План рушился на глазах. Он вновь, только теперь гораздо сильнее нажал на мембрану.

– Древние, ответьте своему посланнику! – громко повторил он.

«Включайся, зараза! – добавил он про себя. – Или уже к обеду я стану пищей для пиявок».

Опять напряженно текли секунды ожидания. Спустя минуту стало понятно, что или боги крепко спят, или кто-то тут сильно изоврался. О том, к какой версии склонялись туземцы, гадать не пришлось.

Лахрим увидел, как вождь сказал что-то воину рядом, и тот направился к «посланнику». Внутри Лахрима похолодело от безысходности, но он решил бороться до конца. Он повернулся к полусфере и со всей силы нажал на гибкую поверхность.

– Древние, чтоб вас разорвало, ответьте! – крикнул он.

За секунду до того, как подошел громила, Лахрим в отчаянии пнул хитиновую полусферу. В следующее мгновение его схватили под мышки и поволокли прочь от нее.

И вдруг на внешней поверхности полусферы загорелись зеленые надписи. Внутри булькнуло, и она издала глухое гудение. Одновременно добавили голоса и бочки вокруг нее.

Спустя пару десятков секунд нестройный хор затих. Но, несмотря на всю дисгармонию, для Лахрима это была самая прекрасная музыка, которую он слышал в жизни.

Огромный дикарь, тащивший его, вышел из оцепенения и положил Лахрима на землю. Вождь упал на колени и прижал голову и руки к поверхности в сторону пленника. Остальные туземцы присоединились к нему.

– Простить нас, Посланник Древние! – молил вождь, стучась антенной об пол. – Наша быть слепы, но твоя открыть наша глаза.

«А все-таки жирдяй начком был прав, – с огромным облегчением после испытанного стресса подумал Лахрим. – Я заставил дикарей пасть ниц».

4-я глава

1.

– Чей это корабль такой чудный? – спросил Лахрим Крима, проходя по взлетной площадке.

Он уже с неделю как вернулся из приключения в джунглях и продолжал работу оператором. Простые трудяги комплекса с огромным удивлением встретили его возвращение из самоубийственного похода, а вид нескольких туземцев, несущих железного паука откровенно шокировал их.

Только один человек никак не отреагировал на героическое деяние Лахрима. Гуарту воспринял это как само собой разумеющееся. Он даже поворчал, о затратах на ремонт антенны робососа. Мыслей о наградах и премиях, его мозг не генерировал в принципе. Самопожертвование за железки Компании входило в его понимании в служебные обязанности работников.

Судно, о котором интересовался Лахрим, прибыло на АТГ-017 вечером предыдущего дня. Оно выглядело весьма необычно для стандартных кораблей Компании.

На фоне бочкообразных шаттлов и угловатых коробок спецсудов оно выделялось острыми обтекаемыми формами. Оно больше напоминало военный корабль. На боковой обшивке значилось «Молниеносный» тип Сапсан МК-6 собственность компании МКДР».

– Это корвет последней модификации, – с уважением посмотрел на светло-серую стрелу Крим, – Я слышал от других пилотов, что Компания заказала несколько штук у военных. Но вижу эту птичку впервые.

– Полетать бы на таком, – мечтательно произнес он.

– И кого же это на ней занесло в нашу глушь? – удивился Лахрим.

– На ней прилетели какие-то два мужика и баба, – ответил Крим. – Явно непростые ребята. Гуарту перед ними ужом извивается.

Лахрим еще раз с восхищением оглядел стройные обводы корабля и пошел к себе в будку. Норму выполнять надо в любом случае, а важные гости его не касались. Так он искренне думал…

Не успел он доработать до обеда, как диспетчер по рации передал, чтобы он срочно зашел к начкому.

«Неужели этот мешок с салом о премии вспомнил, – проснулась в нем надежда, – Или, наконец, о повышении?»

«Да нет, вряд ли, – быстро вернулось к нему чувство реальности. – Опять какой-нибудь повод для выволочки ждать».

Через несколько минут он вошел в кабинет Гуарту. Помимо начкома там его ждали еще трое колоритных персонажей.