Непокорная королева Балморала 1

Персонажи:

• Алру́ны.

• Лорд Маркус.

• Царь Юниан.

_________________________________________________

Предисловие:

Летописи Энгвира тянутся уже как третие десятилетие и говорят о множестве провинций, раскинувшихся по восточным землям. Одной из таких является Западная, чьи поля и леса начинаются к югу от провинции «Ио Ирб» – прародины всех медведей, что расселились по лику планеты.

Название Западная – новомодное и непривычное. Оно и понятно, ведь раньше провинция звалась «Ход Грэйв», что на общем языке людей, эльфов и прочих жителей чудесного Континента означает «Мёртвый Угол».

За несколько зим до восшествия Юниана на трон, когда он нарёк себя Царём Энгвира, Великий Континентальный Восток, ныне и называемый Энгвиром, был поделён на множество королевств. Теперь они канули в небытье, либо стали провинциями единого Энгвира.

Аннексия своевольных королевств была произведена Царём Юнианом, дабы установить порядок и сохранить земли Энгвира от бед. Ибо великий край терзали нескончаемые лиходейства, исходящие от соседей к соседям. Лириопы из Колдовской Чащи атаковали Эшфилдское баронство, гоблины племени Хордан вторглись на восточные земли за провинцией Плато, дабы пополнить свои богатства рабами из числа людей и кражей скота – таковыми были горькие заголовки тех смутных времён. Кучка хорошо вооружённых терроризировала слабое большинство, и было этому место неисчислимое множество раз. Не было конца этим бедам на всём Краю. И тогда Юниан начал действовать.

Используя содрогающую силу дракона, Царь всего за несколько дней покорил многих варваров Энгвира, усмирил наглых князьков и скинул короны с тех, кто продолжал обирать соседние земли, не внимая предупреждениями. Запугивая вождей и оказывая помощь добрым людям, Юниан по своему разумению поделил Энгвир и назначил наместников и провинциальных лордов над освобожденными территориями. В итоге все земли обширного Края присягнули Гун Мэю, столичному острову Энгвира, и образовалось могучее Царство. Лишь немногим смутьянам удалось удержать власть, затаившись в те дни, чтобы и дальше править своими землями. Одной из них была Алруны – дочь могущественной ученицы последователей Чародея. Её земля избежала визита дракона, ибо народ «Ход Грэйв» не разорял соседей и не давал Юниану повода для вторжения. Кроме того, в те времена существовали и более опасные королевства и племена, требующие внимания будущего Царя.

Но годы шли. И Ход Грэйву пришлось принять статус провинции Энгвира в международном континентальном сообществе. Однако королева Ход Грэйва отказалась полностью признать власть Юниана, по-прежнему величая свои земли королевством, а не провинцией.

Алруны правила Ход Грэйвом из старинного замка Балморал. Тёмная история этой крепости уходила в глубины веков, ещё в те древние времена, когда фундамент её был заложен приспешниками самого Чародея. Балморал, вотчина древних магов хаоса. Был пропитан такой силой, что даже Юниан опасался касаться чёрной кладки этой могучей крепости, боясь, явив свою драконью натуру, неизбежного боя с отпечатками разрушительной магии Чародея.

Однако, был повод и для радости.

Крепость, пусть и казалась огромной, как ночное небо, тем не менее, довольно сильно уступала размерами даже дворцу Юниана в Гун Мэй, и конечно, о сравнении со стандартным городом не могло быть и речи. Это значило, что территория древнего зла была ограничена. Изрядно ограничена, практически, не представляя угрозы даже собственным землям. А земли Ход Грэйва простирались куда дальше тех мест, где была видна на горизонте чёрная крепость, и всякий путник мог посетить этот Мёртвый Угол, насладившись всеми его достатками: обширными полями винограда, архаичными поселениями тёмных людей, их лесами и реками, не страшась тени Балморала.

Затем, Юниан, сразил своих последних врагов – гоблинов из провинции Хордан. Пролетели зимы, Царь достаточно поднакопил силы и стал присматриваться к богатым землям Ход Грэйва. Поставил красный крестик на бумажной карте Энгвира, в области рисунка чёрной крепости Балморала.

Ну, очень ему не нравилось, что где-то на западе его Энгвира прозябает фиктивная провинция. Действительно, и от провинции то одно название. На деле – это по прежнему тёмное королевство потомков учения Чародея. Кто знает, какие враждебные замыслы зреют там?

Не нравилось Царю и то, что королева Балморала вела дела по своему усмотрению, творила у себя, что хотела и разбазаривала ресурсы богатой земли на невесть какие деяния. Под Юниановой дланью этот край расцвёл бы! Заблагоухал бы пышнее роз, слаще мёда, вытекающего из сочных оранжевых сот.

Юниану нужны были эти виноградники. По рекам Ход Грэйва было бы очень удобно сплавлять древесину в соседний Энзехпрайн, где эльфы своих деревьев не рубят, а закупаются только соседскими.

Очень хотелось Юниану овладеть пресным озером Ход Грэйва, таким огромным, что болела голова! А люди, люди тёмной земли получили бы все привилегии, какие есть у остальных граждан Энгвира. К тому же, непокорная королева Балморала была Юниану больше врагом, нежели другом, и всегда можно было ожидать от неё предательства. Например, что она споётся с каким-нибудь Рэуком, королём Подземелья, или того хуже – Громуаром, Властелином чёрной страны, к юго-востоку от Энгвира. На одну войну с ним уходит половина военного бюджета всего государства. А что будет, когда Ход Грэйв атакует Юниановых подданных с запада? Вести войну на два фронта было бы не очень удобно, даже для могучего Царства. Конечно, можно было рассчитывать на помощь союзников, но Юниан не хотел доводить до дурного, и решил принять превентивные меры. В общем, нужно было ему подчинить себе Ход Грэйв и сместить непослушную наследницу тёмной колдуньи, Кабольды, с трона.

За сим Юниан искал повод, чтобы его ультиматум был, мягко говоря, оправданным, как бы ответным действием на агрессию Ход Грэйва. Вот это было бы очень кстати!

И повод не заставил себя ждать.

Разведка сообщила, что недавно был совершён грабёж торгового каравана, который мирно вышел из провинции Ио Ирб и увяз на границе с Ход Грэйвом. Бедные купцы потеряли весь свой груз. Хорошо, что хоть сохранили головы. К сожалению, сведения не говорили, кто именно был зачинщиком ограбления, Королева Балморала или какие-нибудь разбойники. Это требовалось ещё расследовать. Но, для повода можно взять и другое – без пяти ночей произошла стычка, и вина Ход Грэйва здесь была неоспорима. Отряд вооружённых солдат Юниана случайно наткнулся на пограничников королевы. Сначала они обменивались оскорблениями, затем плевками, а потом и вовсе схватились за оружие. Буйные головы, что с них взять. Но в результате боя, погиб командир Юниановой стражи. О смерти этого неизвестного героя Царь узнал только сегодня, листая документы.

Приняв во внимание эту жертву, Юниан решил отправить телеграмму королеве Ход Грэйва. Осталось только её написать.

_________________________________________________

Глава первая.

Два письма.

Остро сверкающие лучи солнца охватывали белые напольные плиты в кабинете Царя Юниана. Яркие, зелёно-жёлтые и других цветов, они подсвечивали расписные наличники и заигрывали с пылинками, напоминающими золотую пыльцу.

С массивного потолка блестела люстра. Стеклянные лампы, десятками сгрудившиеся на тонкой золочёной конструкции мертвели посеревшими кристаллами, ибо их главная функция, излучать энергию и освещать помещение – не была приведена в исполнение за ненадобностью. В чём смысл сейчас искусственному свету соревноваться с благодатным свечением солнца.

По середине зала протянулся ковролин. Всевозможные звери, сотканные на полотне склоняли головы, змеиные, кошачьи и даже рыбьи, в сторону тисового стола, посматривая не то на резные деревянные ножки, не то на красные туфли, принадлежавшие самому Царю.

А Царь был хорош собой. Выглядил молодо и румяно, и даже не скажешь, что являлся взрослым мужчиной. Слишком уж юн и красив был Юниан. Слишком невинен был своей нежной внешностью для грозного государя Энгвира. То же подчёркивали его кудри, которые были весьма необычайны для человека: синие, как вечернее зимнее небо. Это был их природный оттенок.

Действительно, среди людей такого не встретишь, но Юниан то был Сущностью. Человек внешне, внутри дух, наделённый могучей функцией. Сущностями назывались все, кто имел какое-то отношение к процессам Вселенной, и мог направлять их. Не как маг, заклинающий почву, огонь или воду, а как хранитель вселенского порядка, или руководитель одного из её многочисленных свойств. Например, свойства старения всего живого, свойства работы солнца, свойства поддерживания популяций рыб в водоёмах на постоянном уровне. И функция Юниана позволяла ему называться Хранителем Жизни, ибо он контролировал весь животный мир. Влиял на историю будущего таким образом, что всех всегда было вдоволь. Именно за этим Юниан, дух-хранитель, был направлен во Вселенную. Да, он был молод, и местами глуп на фоне своих предшественников – четырёх Властелинов. Вот только тлел в нём кусочек души Атамана, предыдущего властелина этой функции и многих других. Юниан неосознанно мог полагаться на его опыт и качества во всём, что касалось животного мира. Однако во всём остальном Юниан действовал по своему, повинуясь желаниям собственного ума и разума, и Энгвир – великое восточное Царство – было его решением.

Помимо этого, Юниан был бессмертным созданием. Сущность не могла умереть, ибо на ней возлежала функция, без которой Вселенная была бы обречена на хаос, и вынуждена видоизмениться, и до тех пор, пока дух Юниана был Сущностью, благодаря своей функции – Царь был неувядаем. Могло умереть его тело, поражённое болезнью или стрелой врага, но дух соткал бы себе новое, и тогда поминай как звали тех, кто осмелился учинить вред Сущности. Это правило касалось всех сущностей вселенной. Их было немалое количество.

Юниан разделался с творожным чизкейком и допивал шоколадный коктейль, посасывая полосатую, коричнево-песочную трубочку.

Посасывал и думал.

Помимо Царя, в кабинете было ещё три человека: советник по красному слову, эксперт по Ход Грэйву, и писарь. Все трое сидели на стульях поодаль, один – поправлял очки, второй, уподобился статуи, третий, пощипывал декоративное перо на чернильной ручке.

Отставил Юниан в сторону яркий стакан, измазанный изнутри молоком и шоколадными пятнами. Потарабанил пальцами по столешнице.

– Профессор, – Обратился он к человеку в тёмном жакете, – Напомните, пожалуйста, как зовут ту королеву?

Эксперт по Ход Грэйву пошевелился.

– Ал-ру-ны, господин Царь.

«Я был близок» –

Подумал Юниан, а вслух спросил:

– Какие прозвища посоветуешь? Как я могу к ней обратиться? Чтобы звучало красиво и с уважением.

– Королева провинции Ход Грэйв, – Сделал паузу серьёзный человек, призадумываясь, – Дочь могущественной Кабольды, владелица стен Балморала, хранительница учения магии Чародея…

– Много не нужно! Первых трёх хватит. Спасибо. – Юниан мягко улыбнулся и отложил информацию в ум. Эксперт склонил голову, а Царь обратился к советнику по красноречию:

– Скажи-ка, фразёр, как я могу кратко и ясно перейти к делу? Мол, я возмущён тем боем, тем конкретным, чтобы королева поняла суть претензии, и далее к требованиям.

– Можно начать так, Ваше величество, – Услужливо отозвался советчик и запел выразительно: – До меня дошли вести о бесчинствах Ваших подданных, которые посягнули на жизнь и имущество моих людей, перешедших границу провинции Ход Грэйв, что входит в состав великого Царства Энгвира. – Советник старался не смотреть на Царя, ведь обворожительный лик его мог запутать мысли даже самых сметливых дикторов. Юниан чуть нахмурился, самую малость сведя брови к переносице, как делают люди, когда пытаются запомнить что-то непонятное.

– Пока достаточно! – Остановил Царь оратора и глянул на писаря, – Пиши.

Тощий человечек снял с ручки колпачок, расчеркал её на бумаге и приготовил лист черновика, прошуршав красными и золотистыми ленточками.

– Королева провинции Ход Грэйв, Алруны, дочь могущественной Кабольды, владелица стен Балморала, – Диктовал Юниан, выуживая слова из натренированной памяти, – До меня дошли вести о бесчинствах Ваших подданных, которые посягнули на жизнь и имущество моих людей, перешедших границу провинции Ход Грэйв, входящей в состав великого Царства Энгвира.

Писарь усердно заработал ручкой, выводя изящные золотисто-чёрные буквы на мягкой бумаге. Юниан перешёл на повелительный тон:

– Я, Царь всея Энгвира… Э-э… Не намерен терпеть этакое… Нет! Подобное неуважение к славному обществу и правилам безопасности! Ваши… Эм… Люди разграбили торговый караван и покалечили моих солдат. Вот так!

Юниан довольно усмехнулся, а двое прислужников зааплодировали ему. Когда писарь закончил выводить последние буквы, он также присоединился к овациям, улыбаясь своему Царю.

– Как, думаешь, можно озвучить мои требования? – Юниан свёл ладони вместе и неуверенно забегал глазами, – Советчик?

– А каковы Ваши требования, мой государь? – Медленно выдал оратор, напрягаясь, как стальная пружина. Царь был добр, и это хорошо, однако важно помнить, что на такой работе каждой минуте нужно уделять всё своё бдение, чтобы, не приведи Тэмарас, ничего не пропустить. Юниан приложил руку ко лбу, почёсывая синюю шелковистую прядку волос:

– Возместить убытки. Взять контроль над провинцией в свои руки. И пусть дочь колдуньи безоговорочно подчинится мне. Это всё!

«Интересно, как он выкрутится. Требования то наглые» –

Подумал Царь Юниан и с интересом посмотрел на советчика. Тот, не поднимая рук с колен, заработал ртом:

– Посему требую от Вас незамедлительного возмещения ущерба…

– Нет, как-то не нравится. – Поморщился Юниан, пробуя на вкус предложение, – Давай сразу к контролю над провинцией. Чего размусоливать-то. Ещё подумает, что я мелочный.

– Прекрасно подмечено, Ваше величество, – Не изменился в лице советник, и несколько раз аккуратно похлопал в ладоши. Перешёл к сути: – Посему я нахожу разумным взять власть над провинцией в свои руки…

– Постой-постой! – Снова остановил Юниан. – Как-то не то получается. «взять власть в свои руки». Звучит, как лозунг узурпатора. Давай как-нибудь помягче. Всё-таки, я по-доброму хочу… Договориться.

– Повинуюсь, Ваше Величество, – Наклонил седую голову оратор и тут же выдал вариант замены: – Посему я нахожу человечным взять право принятия решений в провинции в свои руки. – Сделал паузу, проверяя по лицу Царя, понравится ли ему такой вариант. Юниан, кажется, был доволен. Тогда советчик продолжил, вспоминая поочерёдно требования: – От Вас требуется признание моего господства над Ход Грэйв и безоговорочное подчинение моей воле.

– Пойдёт, – Удовлетворительно улыбнулся Юниан и стрельнул голубыми глазами по писарю. – Запиши.

Прислужник шумно забегал ручкой, напряжённо вспоминая всё то, что говорил советчик. Благо, память была отменной у всех служителей дворца, потому Юниан мог не беспокоиться о содержании сообщения. Закончив, писарь поднял голову и робко по-заячьи поглядел на Царя. Великолепный Юниан покровительственно поднял вверх указательный палец:

– Пиши дальше – в противном случае, я буду вынужден силой доказать Вам, кто истинный хозяин этих территорий. Помните, королева: каждая капля крови, пролитая на Ход Грэйв, ляжет на вашу совесть! Конец.

Писать послушно дошкарябал на бумаге, вновь взглянул на Юниана, скромно поправив жабо на груди.

– Перечитай. – Велел Юниан, и скрестил пальцы перед собой, прищурив глаза.

– Королева провинции Ход Грэйв, дочь могущественной Кабольды, владелица стен Балморала, – Искусно зачитывал писарь, чеканя каждое слово, – До меня дошли вести о бесчинствах Ваших подданных, которые посягнули на жизнь и имущество моих людей, перешедших границу провинции Ход Грэйв, входящей в состав великого Царства Энгвира. Я, Царь всея Энгвира, не намерен терпеть подобное неуважение к славному обществу и правилам безопасности! Ваши люди разграбили торговый караван и покалечили моих солдат. Посему я нахожу человечным взять право принятия решений в провинции в свои руки. От Вас требуется признание моего господства над Ход Грэйв и безоговорочное подчинение моей воле. В противном случае, я буду вынужден силой доказать Вам, кто истинный хозяин этих территорий. Помните, королева: каждая капля крови, пролитая на Ход Грэйв, ляжет на вашу совесть!

Писарь замер, заслышав тихие хлопки. К Царю присоединились и его подданные: эксперт и советник. Мгновенье спустя Юниан остановил руки и положил их на стол, растопырив длинные пальцы с простым золотым кольцом.

– Отлично зачитано. Поставьте от моего имени печать. Отправить немедленно. Я пойду.

Писарь свернул черновик и спрятал в кожаную сумочку. Покорно склонили голову все три слуги. Юниан встал из-за стола и вышел из кабинета, наградив взглядом прекрасный вид из окон: зелёные деревца, купы душистых роз, яркое солнышко. Царю захотелось прогуляться в парке, именно туда он и направился. Двое стражников взялись сопровождать его, без оружия, и без перчаток – они были магами.

Следом вышли и советник с экспертом, и писарь. Послание переписали в чистовик – ценный царский пергамент с ленточками. Поставили печать, и передали кому нужно. Начальник царской почтовой службы отобрал лучшую команду, велев снарядить дирижабль, и вручил документ командиру, напутствуя:

– Проследи, чтобы царская вещь дошла без задержек. Пусть знает там королевка, что с великим Царём шутки плохи!

***

Вечерело.

Балморал темнел на фоне плодородных земель Ход Грэйва чёрным угрюмым гигантом.

Удлинялись тени.

Зелёные поля наливались серым, чернели реки, тёмные тучи согнали белые, словно сварливая вооруженная стая спугнувшая неудачливое светлое племя, чтобы властвовать небом над землями королевы.

Маленькая летучая мышь с привязанной к лапке письмом угловато летела над землёй. Чёрные крылья мелькали так быстро, что невольно наводили на мысль о большом насекомом.

Часом ранее, пограничный центр провинции встретил матёрую команду из почтовой службы Царя Энгвира. Их роскошный красный дирижабль было трудно не заметить, поэтому капитан пункта вышел на встречу посланникам лично. Холодной была эта встреча, но бить посыльных никто не стал, тем более, командир вражеского корабля эдак небрежно бросил, что на борту их дирижабля скучает целых двадцать закалённых магов. Царскому письму уделили соответствующее внимание и немедленно отправили в Балморал. Была выслана одна из самых быстроходных и послушных летучих мышек. Бедное создание добиралось по небу без права на промедление, вот уже целый час, лишь несколько раз взяв себе смелость на передышку. Наконец, мглистые травяные луга расступились, и чёрная крепость Балморал предстала во всём роскошестве: высокая, с кирпичами из тускло-чёрного кварца, закалёнными в древнем драконьем пламени, ещё в те седые эпохи, когда жуткие сказочные рептилии населяли планету, неся ужас противникам Чародея. Крепость пугала своей изломанной красотой, порушенными стенами, объеденными старостью, и в то же время, притягивала взор. Широкие треугольные фасады, украшенные фиолетовой лепниной, квадратные башни, коронованные зубцами из сгнившего железа, новенькие створки из угольно-синего металла – всё это являла собой эта грозная масса камней и железа. Королевская ограда протянулась высокими стенами на длину нескольких сотен метров, и вмещала в себя несколько довольно уютных садиков. Правда, мало кто мог любоваться их красотой, сунуть пальчик редким видам венериной мухоловки, вдохнуть аромат шалфея, напоминавшего бархатистые пылесборники.

Летучая мышка с мягким хлопком занырнула в садик. Присела на рыхлую гроздь шалфея, перевести дух да почесать лапку, стянутую тугой ниточкой. Передохнув, зверёк взмахнул крыльями и скользнул на тёмный ажурный балкон.

Прошла минута. Один, два, три – медленно летели секунды. Шумели тучи.

Тишина нарушилась тихими шаркающими шажками и сопением.

Когтистые пальцы выступили из светло-чернильного мрака и отвязали пестреющую ленточками бумагу, отпустили мышку на волю. Морщинистая кожа вокруг больных глаз натянулась, поднимая веки. Влажные зрачки внимательно рассмотрели письмо. Увидев Царскую печать – забегали мелкой рябью, задрожали ресницами. Скрюченный человечек помахал письмом как пачкой газеты и засеменил в тёмный зал, на встречу к своей хозяйке, самой королеве.

Факелы, вставленные в кованые настенные подсвечники, дрожали голубыми огоньками, отбрасывали длинные тени на кривые лица собравшихся в зале людей. Мрачные фигуры в чёрных плащах дышали затхлостью и безнадёгой. Как не старались светильники, их пламени не хватало, чтобы осветить полумрачный зал, как Юниановый дворец в это же время. Возможно, дело было в тягучем вечере, чей мрак струился отовсюду, дымом выползая из подвалов, словно павшее облако, а возможно, в негативной энергетике этого места. Зловещей магии, пронизывающей каждый камень вот уже седьмое столетие. Подпитывающей силу королевы, в то же время будучи её проклятием, ибо как не старалась владычица – ни за что не могла покинуть пределов этой крепости, привязанная к её силе, как носочная кукла к руке виртуоза.

Главный зал был квадратным, и поднимался на высоту пятиэтажных деревьев. Высокие стёкла, мерцающие блеском змеиных глаз, пропускали в зал столько тьмы вечера, что казалось будто за окнами находится не улица, а глубокое подземелье. Пол был гладким, и отражал окна, как большие упавшие зеркала. Рассеивал голубые блики горящих светильников, создавая атмосферные виды.

В зал вбежал крехтящий тише огней прислужник, держа на вытянутой руке царский документ.

К дальней стене зала был приставлен каменный пьедестал. Стеклянно-чёрные ступеньки поднимались наверх, до высоких подсвечников и до самого трона. На квадратном подлокотнике темнела объёмная фиолетовая ткань в чёрную полоску. Там, где она закончивалась, начинались стальные поножи с острыми носками, которыми, при желании, можно было пробить несколько дырок в стене. Когда скулящий прислужник убого встал на колени, протягивая свиток, объёмный фиолетовый бархат заёрзал, стальные сапоги опустились с подлокотника трона и тихо приземлились на гладкий пол возле трона, сверкнув украшенными каблуками. Королева Балморала соизволила опустить взгляд на скорчившегося внизу прислужника. Серое лицо, закрытое огромной маской повыше носа, недовольно поджало губы.

– Моя королева… – Пропищал карлик, решившись, наконец, нарушить тягостное молчание, от которого учащалось биение сердца. – В-вам письмо… От Царя Энгвира…

Прислужник протянул руку вверх, потряхивая золотистой бумагой, и осмелился поднять взгляд. Пугающая королева смотрела на него холодными рубинами паучьих глаз, запечатлённых на огромной маске. Шлем королевы в принципе напоминал паука, севшего ей на лицо. Там, где должны были быть глаза королевы сверкали пары кусочков рубинов, выше жутких красных точек поднимались стальные пластины, закрывающие уши и волосы, покрытая голову в несколько слоёв, словно большое паучье брюхо. Над макушкой блестел чёрный шпиль. От него, по обе стороны расходились декоративные паучьи лапки, сделанные из затемнённого металла. Таким образом, сидящая в тени королева могла напоминать злобного паука, растопырившего свои лапы, сидя на шее человеческого тела под чёрным плащём. Губы королевы, по прежнему недовольные, скривились пуще прежнего.