Разорванная петля

Пролог

― Кто, кто у нас родился?

– Это мальчик, мистер Браун.

– Мальчик?! И какой он?

– Обычный мальчик. Вес – три двести пятьдесят, рост – пятьдесят два сантиметра.

– Это не обычный мальчик!.. Прости меня, сынок…

Глава 1

18 лет спустя

― Не понял… – лучезарная улыбка на лице юноши сменилась растерянной, как только он открыл дверь платяного шкафа и увидел перед собой белую стену. Постояв несколько секунд, он попятился назад, громко захлопнув дверцу. Вдохнув поглубже, снова натянул на себя улыбку победителя и толкнул дверь рукой, но перед ним была все та же белая стена.

Он осторожно вышел из шкафа и начал озираться по сторонам: просторная комната с белыми стенами вмещала в себя также несколько стульев и стол.

– Дедушка?! Ты меня сюда вызвал? Нет, ерунда… Ты со мной не разговаривал с тех пор. Не понимаю, что это все значит…

Мэтью Браун стоял в совершенно незнакомом месте. Еще пять минут назад он зашел в старинный платяной шкаф на сцене цирка Далласа, штата Техас, при полном зале завороженной и ошеломленной публики. Его руки были скованы массивными наручниками, а ключ от них, длиной в пятнадцать сантиметров, он показательно проглотил до своего заточения. Оказавшись внутри «волшебного» шкафа, именитый на весь штат иллюзионист ловкими движениями рук снял с себя кандалы, а помассировав гортань, извлек ранее «съеденный» ключ. Постояв около минуты в секретном отсеке, он желал, как обычно, выскочить к своей любимой публике под ее оглушительные рукоплескания.

– Так. Я должен успокоиться и понять, что все-таки произошло, – Мэтью сел на стул, снял цилиндр и откинул его на край стола. Голова ныла от выпитого утром виски. Когда он находился на сцене, то не чувствовал боли, а сейчас, когда не понимал, что происходит, чьи-то руки будто сдавливали лоб и длинными ногтями впивались в глазницы. Он начал тереть ладони друг о друга, что-то нашептывая, потом прикрыл ими глаза. Развел пальцы в стороны, проскользнул ими в густые темно-каштановые волосы, сжал кулаки возле затылка и расцепил их.

– Ты научил меня многому, – головная боль от алкоголя исчезла, а вот душевная – из-за событий последних месяцев – не оставляла ни на секунду. ― А сейчас что? Может, это и есть глубинный сон, о котором ты говорил? Ответь мне. Свяжись со мной как-нибудь. Ты же это умеешь… Я даже толком не понимаю, что должен найти. Недостающую страницу нашего рода… Как я ее найду? Где? Мне что, отправиться в библиотеку? Ладно! Начну поиски. Думаю, что время пришло… Ну и духота здесь!

Мэтью поморщился и осмотрел комнату более внимательно: три глухие стены, а четвертая – с окном, сквозь которое проникал бьющий по глазам солнечный свет. За стеклом виднелся песчаный берег, темная гладь океана и длинный мост, уходящий куда-то в густой туман.

Он захотел открыть окно, чтобы глотнуть свежего воздуха, но не увидел на нем ручек. Чем сильнее солнечный свет проникал в комнату, тем более удушливым казался воздух в ней. Вновь окинув взглядом место, в котором очутился, он попытался найти дверь, но ее не было.

– Нет выхода… Боже, как же это похоже на последние месяцы моей жизни. Нет выхода… Для меня никогда нет чертова выхода! – крикнул Мэтью и стукнул по стене кулаком. ― Дед, ты умер в самый неподходящий момент! Почему сейчас, почему тогда, когда ты так нужен мне? Ты не должен был умирать!

Отчаяние, пробудившееся в груди Мэтью, захватило его полностью. Боль утраты единственно близкого человека сковала его скулы и сжала горло. Он стал развязывать узел на воротнике плаща: пальцы не слушались, но он упрямо продолжал бороться. Ловкие руки совладали с узлом, и дышать стало легче. Мэтью повернулся спиной к стене и изо всех сил сжал кулаки, но и это не помогло унять слезы, которые он пытался скрывать от всех и самого себя то время, что прожил один после смерти человека, воспитавшего его.

– Довольно, Мэт! – сказал он сам себе, проведя руками по волосам, – Но, где же я, черт возьми, оказался? Ах да, это сон. Выхода нет? Черта с два! Я всегда найду выход, даже если это окно! – Мэтью обернул руку в плащ и, размахнувшись, ударил по стеклу. К его удивлению, вылетело не только стекло, но и вся рама целиком.

Он высунул голову в оконный проем. Вниз, по скальным выступам, было метров двадцать до земли.

– Ну, конечно, дед! Мне все не дается просто так.

Он искусно вылез наружу, сделал несколько шагов и соскользнул ногой. Из-под его ботинка посыпались мелкие камешки. Он взглянул вниз:

– Если это сон, то я могу прыгнуть. Я очень надеюсь, что это сон.

Зажмурив глаза, Мэтью разжал пальцы и полетел вниз.

Пока он падал, вся жизнь калейдоскопом промелькнула в его голове. Он вспомнил похороны деда и то, как был развеян его прах в пустыне Сонора. Вспомнил свои выступления в цирке, когда удивлялся магии собственных рук. Карточные игры, в которых он ловко обыгрывал доверчивых богачей. Древний манускрипт, который дед учил понимать: слова, начертанные в нем, обещали сохранить того, кто произнесет их в момент глубокого отчаяния. И, наконец, он вспомнил зеленые глаза матери, погибшей, когда ему исполнилось пять лет. «Аверус Сентумос» пронеслось в голове Мэта, едва ли предвосхитив тот момент, когда его тело коснулось земли.

Мэтью воспитал дедушка – Томас Гээджии Браун, получивший второе имя от индейца, однажды пришедшего в дом его прадеда. Спустя два дня незваный гость исчез так же неожиданно, как и появился. Дед получил это имя от своего деда и передал его сыну, но, после того как он и жена погибли из-за кораблекрушения, имя Гээджии перешло к малышу Мэти.

Глава 2

Тремя месяцами ранее

― О боже, какая гадость! Дед, ты надо мной издеваешься? – Мэтью сидел за столом, который был завален книгами, исписанной бумагой и маленькими бутылочками с цветными порошками.

– Пей, Мэт! Сегодня тебе предстоит опасная игра. Пей! – над Мэтью склонялся седовласый старик в очках и протягивал ему стакан с темно-малиновой жидкостью, которую только что налил.

– Да все у меня будет хорошо! Лиам Миллер уже готов. Так что сегодня я оберу его до нитки, а точнее, до его золотых часов и двух тысяч долларов! – Мэт лукаво улыбнулся. И тут же наморщил лицо: ― Это невыносимо даже на запах, а ты заставляешь меня пить. Я не хочу…

– Мэтью Гээджии! – старик нахмурился и снова протянул стакан.

– Ладно, дед, я выпью! – если дедушка называл Мэтью вторым нареченным именем, значит, дело, действительно, было важным. ― А что сегодня произойдет?

– Этого я не знаю, Мэт. Но тебе стоит опасаться истекшего времени.

– В смысле?

– Больше я ничего не могу сказать тебе. Иди.

– Я же вернусь домой? – Мэтью упаковывал свой фиолетовый плащ и ботинки в сумку.

– Очень на это надеюсь…

– Я буду осторожен!

Дед благословил Мэтью, прикоснувшись к его лбу пальцами левой руки. Мэт вздохнул, взял сумку и ушел.

Сегодняшнее шоу в цирке прошло на «ура», зал вызывал Мэтью на бис снова и снова. Он с удовольствием выходил, потому что любил то, что делает. После иллюзий на сцене Мэтью направлялся в подвал одного из ближайших заброшенных зданий, где являлся уже перед иной публикой в качестве первоклассного картежника. Любой заходящий сюда игрок знал, что оставит здесь все свои деньги, но каждый из них так восхищался ловкостью и умениями иллюзиониста, что возвращался за партией волшебства вновь и вновь. Мэт не выигрывал помногу за один раз, но его почти ежедневные ночные увлечения приносили в сумме неплохой доход.

Лиам Миллер, слывший в определенных кругах профессиональным шулером, приехал специально из Омахи штата Небраска, чтобы оказаться лицом к лицу со своим карточным «конкурентом» Мэтью Брауном. На кону были золотые часы и две тысячи долларов.

Схватка мастеров была зрелищной и напряженной, но, как ни пытался Лиам обыграть Мэтью, у него ничего не получалось. Поэтому спустя пару часов остальные игроки разошлись, оставив за своим любимым иллюзионистом безоговорочную победу.

– Браун, я склонен думать, что ты обладаешь какой-то темной магией. Твоя победа надо мной – это не дешевые цирковые фокусы. Как ты это делаешь?

– Я талантлив, вот и вся магия, – Мэт ликующе улыбался.

– Ты слишком молод, чтобы обойти меня. Что за чертовщина происходит за закрытыми дверьми дома чокнутого дедули Томаса? А?

– Ничего не происходит. Я обычный иллюзионист, и карты – это один из фокусов.

– Ну ладно, Браун, сегодня ты взял свое, но мне нужен реванш. На следующей неделе тебе подойдет?

– Подойдет.

– Дэйв, отдай юному иллюзионисту его деньги и часы.

– Окей, Лиам, – стоявший неподалеку от игорного стола крупный мужчина засунул руку в карман пиджака и вытащил оттуда пачку денег и небольшой лист бумаги. ― Совсем забыл про парковочный талон.

Дэйв развернул листок:

– Время истекло, и уже давно, – затем скомкал его и бросил в угол комнаты.

– Что ты сказал? Время истекло?

– Да какая разница, что я сказал, – бугай снял с запястья золотые часы и протянул Мэту вместе с деньгами: ― Лови свой выигрыш!

Бугай тут же схватил Мэта за подставленную ладонь и отбросил назад, к стене.

– Что происходит? – Мэтью понимал, что отсюда он едва ли выйдет живым, поэтому поспешно начал исследовать глазами комнату в поисках хоть какой-нибудь лазейки.

– Мэтью Браун, ты думал, что так легко сможешь обыграть меня? Что ты скрываешь? Ты обладаешь какой-то магией?

К Мэту вплотную подошел Лиам:

– Я давно наблюдаю за тобой. Твои фокусы слишком хороши для обычного иллюзиониста. Поведай мне свою тайну, Мэти, иначе… – Лиам кивнул бугаю, тот достал нож и приставил к шее Мэта. ― Ну, так что?

– Я уже сказал. Я обычный…

На этих словах бугай сильно ударил Мэтью в живот. Он издал истошный стон и свалился бы на пол, но Дэйв крепко держал его за грудки.

– … иллюзионист…

На этот раз Дэйв ударил его по лицу. У Мэта брызнула кровь из носа, и, согнувшись от боли, он упал.

– Хватит с него, Дэйв. Спрячь нож. Меня больше волнует его родственник. Возьми деньги и уходим. А ты еще не дорос, чтобы со мной тягаться.

Мэт попытался встать, но Дэйв пнул его в живот. Боль была на грани возможности терпеть, и он громко застонал. После того как Лиам и его подельник ушли, Мэт вновь попытался встать. Он не мог допустить, чтобы они напали на деда, и, превозмогая боль, побрел в сторону дома.

Глава 3

― О боже, какая гадость! – Мэтью лежал на земле под скальными выступами на песчаном берегу возле океана. – Фу-у-у, ну что за… – он вытер ладонью лицо, которое оказалось склизким и вонючим.

– Ну, не такая уж и гадость.

– Это кто? – Мэт испуганно открыл глаза. Голос, который заставил его очнуться, был очень необычным. Приподнявшись, он огляделся по сторонам: никого, помимо забавного пса.

– Хм, и откуда ты взялся такой?

– Какой такой?

– О господи! – Мэт вскочил на ноги. ― Со мной говорит собака, или я спятил. А я вообще где? Что за непонятное место? Ничего не помню, абсолютно ничего.

– Я тоже не понял, как здесь оказался.

– Господи, опять от тебя этот чудной голос. Ты же собака или нет? Или… Дедушка?

– Пи-и-т?

– Нет, ты точно не дед.

– А ты не Пит?

– Я не Пит. Я говорю с псом. Что со мной не так…

– Ну, ты потрепанный какой-то.

– На себя взгляни. Я упал оттуда, между прочим, – Мэт закинул голову и посмотрел на вершину скалы. ― Точно, я упал. Да, конечно. Я вышел из окна дома. Где дом? Там же был дом.

– Ты это, часом, не того? – пес, отдаленно напоминающий овчарку, замотал головой, словно вытряхивал что-то из правого уха.

– Того – не того… Видимо, того, если с тобой говорю.

– Я есть хочу.

– Я тоже. Да подожди ты с едой! Я должен вспомнить, почему я полез в окно.

– Хорошо, подожду. Ну, видимо, полез, потому что двери не было.

– Точно! Двери не было! Пес умней, чем я.

– Спасибо!

– Это не похвала.

– Ну во-о-от…

– Хватит, мне нужно сосредоточиться.

– Ну, давай точься, а я пойду еды поищу.

– Иди ищи… Э-э-э, постой, – Мэт сделал несколько быстрых шагов. ― Ты мой сон! Я вспомнил!

– Не думаю. Я – сам по себе, ты – сам по себе.

– Зачем ты меня вообще лизал? Я до сих пор воняю, как помойная яма.

– А это не я, – пес выдал подобие улыбки – получился оскал, но он все равно насмешил Мэта.

– Забавный ты… Откуда здесь взялся? Дед тебя послал?

– Никакой дед меня не посылал. Я был на задании, выслеживал человека, а потом – раз, и я вылез тут. Во-о-он через ту нору, – пес встал в стойку в сторону небольшого холма.

– Понятно… А звать тебя как?

– Лакс. А тебя?

– Очень приятно, Мэт Браун.

– Браун, Браун, Браун… Где я мог слышать эту фамилию? Не помню. Ну да ладно. Пойдем еду искать.

– Пойдем.

– О, глянь-ка, вон в том доме дверь открыта. Может, хозяева не будут против голодных путников… Идем!

Пес завилял хвостом и прибавил ходу. Мэт наблюдал, как на песке остаются следы лап. Солнце светило уже не так сильно, а со стороны океана надвигались тучи. Дома здесь находились в нескольких десятках метров от воды и практически не отличались друг от друга: белые стены, кирпичного цвета крыши, окна с голубыми ставнями и небольшие крылечки.

Продолжая медленно идти, Мэт заметил, что это место безлюдное. На песчаном берегу не было ни рыбаков, ни отдыхающих. И его не покидало ощущение удушливости и нереальности происходящего. Здесь даже не было звуков, кроме тех, что создавали они с псом.

Пока он дошел до выбранного дома, Лакс уже выходил оттуда.

– Никого не нашел… Обыскал все комнаты, нет никого. Здесь даже запахов нет. Или меня подводит мой боевой нос? Я же заслуженный пес с медалями…. Ну-у-у… Одной медалью… Зато от нашего с Питом начальства! О, не вдыхать мне больше запаха преступников, эх-х-х…

– Да не паникуй ты, здесь нет ни запахов, ни звуков. Кроме тех, что… Ну, ты уже понял, – сказал Мэт, глядя на пса, который, громко стучал когтями по стене, пытаясь ее расковырять.

– О Мэт, здесь вкус есть! И вот эта стена… невкусная, – Лакс лизнул белую стену и поморщился:

– Будто козявку горькую съел. Фу-у-у…

– Если вкус есть, то, может, мы сможем найти что-нибудь съедобное. Голод я чувствую.

– Вот тут ты прав, гринго! – после вопросительного взгляда Мэта пес добавил: ― Ну, ты явно нездешний, – и побежал в дом.

Внутри было светло и чисто. Под стать стенам – мебель белого цвета.

– Ох тыж, белые карасики, Мэт иди сюда!

Мэтью прошел на кухню – это он понял по большому столу в центре и открытому холодильнику, возле которого стоял Лакс на задних лапах, рассматривая множество яств на полках.

– Ух, заживем, Мэт! Хозяев нет, еды полно – мечта уличного пса.

– Ты же сказал, что не уличный…

– Да… Не уличный. Домой хочу…

– Ну, не скули. Мы здесь ненадолго. Мне только нужно найти кое-что – и все.

– Что найти? Я могу помочь. Я, между прочим, медалированный пес!

– Да я помню, – Мэтью улыбнулся. ― Я не знаю, по какой причине ты здесь, но я затем, чтобы… Кое-что найти.

– Ну, не хочешь говорить – и не надо, – пес взглянул на Мэта глазами собаки-подозреваки, а после сунул морду в холодильник. ― Давай есть, Мэт!

Через полчаса Мэт и Лакс сидели на крыльце дома. От сытного обеда они едва переводили дух.

– Слушай, а может, у тебя что-нибудь есть для меня? – Мэтью взглянул на пса, прищурив глаза. ― Я убежден, что тебя дед послал.

– Я же говорю, меня никто не посылал. Хотя как – никто? Нас с Питом отправили спасти человека. Пит – это мой напарник двуногий.

– Двуногий, ха, смешно!

– А что смешного? У тебя вон тоже две ноги. И у Пита были…

– Не грусти! – Мэт погладил пса по голове, тот довольно гавкнул. ― Вместе мы выйдем из этого. Сон затянулся, здесь что-то не так. Я думал, что дед оставит какую-то подсказку или вроде того… А этот сон слишком реален, и мне не по себе. Я знаю, что делать! Давай свяжемся с дедом. Из сна можно, он сам учил.

– Давай! – Лакс радостно завилял хвостом. ― У тебя есть телефон?

– Телефон? Не-е-ет, нам нужно побольше палок и спички.

– Мы его что, выкуривать будем? – пес снова улыбнулся, показав зубы.

– Какой же ты классный пес!

– Спасибо! И ты классный человек. Пойду принесу дровишек, тут недалеко видел.

– Давай! Я найду спички.

Спустя пять минут все было готово: куча дров на земле, спички в руках Мэта. Через десять минут картина не изменилась: Мэт и Лакс безуспешно стояли возле дров: как только спичка вспыхивала, она тут же гасла, будто кто-то невидимый надевал на нее колпак.

– Нет, Лакс, ничего не получится. Так с дедом не связаться. Здесь, наверное, мало кислорода. Чувствуешь, как тяжело дышать, будто в вакууме.

– Мне нормально. А насчет этой затеи с костром – я же говорил, что нужен телефон. Мы же не в каменном веке, чтобы костры разводить.

– Ты гений, Лакс! Конечно же, камни! Пойдем вдоль океана, где каменистый склон – Я видел его вдали, когда выглядывал из окна. Нужно поспешить: становится холоднее, и туман надвигается, а у нас нет ни фонаря, ни факела. Сам видел, что огонь не горит.

– А факел мы зажечь даже не пытались. Ты хотел спиритический сеанс устроить. Ну, возможно, вне доступа абонент. – Лакс вновь заулыбался.

– Лакс, ты прав! Конечно, он вне доступа! Нам нужна высокая гора. Что же мы с тобой раньше не встретились? Мы бы такое шоу делали. У-у-х!

– Я только «за». Но, надеюсь, ты не хочешь вновь с горы сигануть? Ты не птичка, ты двуногий! Хе-хе…

– Очень смешно, Лакс. О, гляди, гляди, там паром! Видишь, сигналит светом. Может, мне на него нужно попасть… Давай кричать, чтобы он заметил нас. Э-хе-хей!

– Гав, гав!

– Ты чего загавкал?

– Для конспирации.

– А-а-а… Паром гудит! Нас увидели. О господи, почему так громко?! Бежим, Лакс, он может взорваться!

Мэт схватился за голову и побежал в сторону каменистого склона в надежде найти там пещеру, чтобы укрыться. Лакс последовал за ним. Зеленый, очень скользкий слой ила покрывал камни, и ноги Мэта то и дело угождали в щели между ними. Наконец, он добрался до глубокой выемки в скальной стене и забежал внутрь.

– Скорее, Лакс, ложись!

– А зачем ты побежал?

– Сейчас будет взрыв, Лакс. Не разговаривай! Ложись!

Мэтью лег на каменистый пол, закрыв ладонями голову. Лакс последовал за ним.

– А почему ты решил, что он будет? – пес подполз к Мэтью поближе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.