Неудобные люди. Том 1

1

Я – единственный сын своих обычных родителей – всю свою жизнь был уверен в том, что все вокруг происходит только ради меня и для меня. И если я желаемое не получил сейчас, то обязательно получу позже, но в два раза больше.

Когда я был в пятом классе, компьютерная игровая приставка последнего поколения была роскошью, мать – врач-стоматолог – стала брать дополнительных пациентов и через месяц купила мне не только приставку, но целый набор игр и аксессуаров к ней. И это было еще не все! Иметь такое развлечение и подключать его к телевизору экраном в двадцать два дюйма – это просто какое-то извращение. Через два дня в моей комнате появился собственный ЖК-экран в сорок восемь дюймов.

В девятом классе скутер стал считаться высшим знаком отличия среди всех пацанов. Я не мог обойти стороной этот факт. Конечно же родители поддержали своего сына в этом начинании. Имидж отпрыска прежде всего! Через неделю, после того как я озвучил родителям свое желание, у подъезда дома появился новенький скутер. Никакой-то там подержанный, а только что из магазина, да еще и японского производства. А к нему, для комплекта, отец взял в аренду гараж недалеко от дома. Отцу, правда, пришлось немного поднапрячься на работе, так что в течение нескольких месяцев мы его видели лишь по воскресеньям.

Нет, малообеспеченными мы никогда не были. Наша семья всегда жила в достатке. Но и богатыми нас нельзя было назвать. Хотя лично я мало в чем нуждался. К тому же и сил никаких прикладывать особенно не нужно было. Мама с отцом всегда повторяли, что моя главная задача на данный момент – это учиться! Так сказать, закладывать основу будущей карьеры.

Вот я и учился… Как мог.

И когда в одиннадцатом классе передо мной встали вопросы, куда пойти учиться и какой выбрать вуз, то и тут проблем не возникло.

Мама так и сказала:

– А какая разница? Давайте выберем тот, где есть платные факультеты и военная кафедра!

Отец тоже не возражал, а я всегда поступал так, как скажут родители.

Захлопнув за собой школьную дверь, в сентябре я уже был студентом экономического факультета Государственного университета леса. Почему именно «леса»? Сам не знаю! Видимо потому, что я очень люблю лес. Особенно летом, за городом в веселой компании, да под шашлычок. Согласитесь – здорово!

Студенческая пора – это отдельная история, которая чаще похожа на многие. Я сразу втянулся в бурную жизнь университета и не заметил, как уже наступил выпускной.

– Мам, пап, я дома!

В этот день настроение у меня было просто замечательное: завтра вручение дипломов, и передо мной распахиваются двери в большую самостоятельную жизнь! Надо как следует подготовиться!

– Коль, ты чего так рано? – спросила меня мать, выглядывая из кухни в коридор.

В этот момент я сидел в прихожей и пытался стянуть с себя туфли на шнурках. Всю жизнь ненавидел шнурки. И кто их только придумал? Вечно наклоняться, пыхтеть, завязывать. А они еще и развязываются в самый неподходящий момент. Очень неудобно.

– Мам, это вообще не дело! – разозлился я. – Ну что такое!? А!? Завтра вручение диплома, торжественный день! Вечером будем отмечать! А я что? Как какой-то бомж.

– Я тебя не поняла, Коленька. В каком смысле бомж? – виновато возразила мама.

– Ну ты же видишь сама, – меня не на шутку охватила ярость, к тому же шнурок на правом ботинке крепко запутался, – в каком виде я завтра предстану перед друзьями и профессурой. Я тебя уверяю, все скажут, что у семьи Дадуриных денег нет даже на ботинки сыну.

– В конце концов, Коля, это не справедливо. Эти туфли мы купили тебе всего месяц назад. Да к тому же, открой шкаф и посмотри, сколько там у тебя обуви.

Это заявление довело меня до истерики. Где это видано, чтобы родители попрекали ребенка самым необходимым? Я ведь тоже имею право на нормальную жизнь!

– Я, к твоему сведению, никогда не позорил нашу семью! А ты сейчас предлагаешь сделать именно это!

Мамины глаза расширились от удивления. Она даже слов не нашла, и я продолжил.

– Все приходится пояснять, разжёвывать, растолковывать, – в изогнутом положении, пытаясь победить шнурок, я объяснял матери суть своего негодования. – Все, что лежит в шкафу, это уже давно не модно! Твой сын собирается…

В этот момент я получил основательный толчок под зад. Да так, что улетел в конец коридора и упал у ног матери. Как всегда, некстати пришел отец. И ничего не подозревая, счастливо улыбаясь, не успев даже закрыть за собой дверь, объявил.

– Мать, ты будешь нами гордиться! У твоего сына есть очень престижная работа!

Отец не сразу заметил меня. Растерянное выражение лица жены прервало его торжественное объявление. Мама смотрела себе под ноги, где, распластавшись на половину коридора, лежало мое тело. Кроме, как «блин», мне в голову ничего не приходило. Но ведь правда, обидно как. Я только решил рассказать матери о последних молодежных тенденциях в области моды, особенно обуви, как меня нагло, безапелляционно прервали. Да еще таким грубым способом.

– Коль, а ты чего это на полу делаешь? Устал? Или спасибо нам с матерью говоришь?

– Давай, давай. Ты еще поиздевайся! – кряхтя я встал на ноги. – Мог бы аккуратней входить в дом. Или ты считаешь, что в квартире кроме тебя никто не живет?

Я заметил, как мама опустила голову и закрыла рот ладонью, издав непонятный звук – то ли сдержала смех, то ли чихнула. Мне хотелось думать, что второе.

– Будь здоров, мамуля, – с издевкой, сквозь зубы процедил я.

Отец видимо понял мамин жест правильно и не стесняясь рассмеялся:

– Ну ладно, ладно, сын! Ты сейчас нам все простишь. Пойдём перекусим, и я расскажу тебе самое главное!

В такой ситуации мне ничего не оставалось, как успокоиться и подчиниться. Отчаявшись справиться со шнурком, я сбросил с себя пиджак и в одном правом ботинке пошел за отцом на кухню.

Родители были в отпуске. Они оба специально подгадали время положенного им по КЗоТу отдыха, чтобы создавать мне комфортные условия во время моих мучений со сдачей ГОСов и защитой диплома, чтобы я не отвлекался на всякие бытовые мелочи. В общем, ухаживали и обхаживали меня в этот сложный период.

Не хочу сказать, что это мне сильно помогло. Даже напротив. Постоянное их присутствие в квартире раздражало. Я вынужден был запираться в своей комнате и делать вид, что усиленно готовлюсь. Когда как был совершенно спокоен за результат и весь день проводил в социальных сетях или слушал музыку в наушниках. Иногда мне было жаль своих родителей, и из-за этого я периодически пытался играть роль «прилежного» отпрыска. А когда мне это надоедало, то я придумывал полуночные консультации по экзаменам и отправлялся с друзьями в клуб. Мне удавалось даже получать от отца деньги. Я придумывал историю о том, что профессор очень занят, но готов выделить мне время ночью за небольшое вознаграждение. А мне ужас как нужна его консультация, ибо он единственный специалист именно по этой теме. Они верили. А может только делали вид. В любом случае, каждый из нас был доволен происходящим.

– Ну, ты чего такой невесёлый? – по-прежнему довольный собой, отец обратился ко мне, подсаливая мамины котлеты.

– Да нет, Вань, – мама отобрала у мужа солонку, – пришел он в хорошем настроении. Это мы с ботинком виноваты.

– Ботинок? – папа удивился. – Причем тут ботинок?

– Во-первых, не ботинки, а туфли… Ведёте себя как колхозники… А во-вторых, я тебя ни в чем не виню, мать. Я просто хотел сказать, что завтра хорошо было бы выглядеть на все сто процентов…

– Правильно, – перебил меня отец, – и послезавтра тоже нужно быть с иголочки. Пойдёшь на собеседование в одну очень серьёзную и богатую фирму. Я договорился.

– Послезавтра? – во мне опять закипела кровь. – Ты о чем думал, пап!? Завтра мне вручат диплом, потом мы всем курсом идем в ресторан и в клуб отмечать это событие. Ты же прекрасно понимаешь, что такие мероприятия не обходятся двумя часами. И в каком состоянии я пойду на это твое собеседование? А!?

– Собеседование не мое, а твое, – отец немного обиделся, – а потом я предусмотрел такое развитие событий, поэтому тебе нужно быть в форме к 16 часам. Я думаю, ты справишься. Нельзя упускать такой шанс.

– И какой же это такой шанс, который нельзя упускать? – с явной иронией спросил я отца.

– Ну, теперь к делу! – отец сделал вид, что не заметил моей интонации. – Я договорился, тебя возьмут на работу в крупную фирму под названием «Городской ландшафт». Это коммерческое предприятие, поэтому зарплаты там, сам понимаешь, немаленькие. Но фирма надёжная. Она имеет и государственные заказы.

Мой отец всю свою жизнь проработал на государственном предприятии, в типографии «Знак почета». Начинал он простым наборщиком, но потом, когда технологии шагнули далеко вперед, старался идти в ногу со временем. Поэтому-то и оставался востребованным специалистом на работе. Чуть позже типография стала акционерным обществом. Однако по-прежнему оставалась основной компанией, где размещали свои заказы всевозможные государственные учреждения. Карьера Ивана Николаевича Дадурина сложилась наилучшим образом. Его опыт вобрал в себя лучшие производственные традиции советских времен, передовые технологии современности и врождённое чувство ответственности. В типографии его ценили и уважали. И теперь, в предпенсионном возрасте, он занял должность заместителя генерального директора и отвечал за исполнение важных, долгосрочных и крупных финансовых контрактов.

– Твой вопрос о трудоустройстве практически решен, – продолжал пояснять мне отец, – я лично разговаривал с генеральным директором. Они в нашей типографии заказали большой объем рекламной продукции и серию книг по ландшафтному дизайну. Я знал, что сегодня будет совещание, поэтому заскочил с утра на работу. Все равно мне вести этот контракт. Так вот. После того как обсудили все вопросы, мы остались с их гендиректором, чтобы набросать предварительный график исполнения предстоящего контракта. То, да се. Завязался разговор. Короче говоря, я сделал им более благоприятные условия. Павел Павлович – так зовут генерального – был доволен. Потом мы с ним кофейку попили у меня в кабинете. В общем, договорились. Тебя возьмут – сто процентов. Но нужно соблюсти, так сказать, «политес». Пойдёшь к их кадровику… Кстати…

Отец отодвинул тарелку и стал шарить у себя в карманах. Наконец вытащил из брюк небольшой клочок бумажки и протянул его мне.

Я нехотя взял его и прочёл вслух:

– Галина Григорьевна… Телефон… к 16:00…

Мне пока было не понятно, радоваться этому известию или нет. Сейчас меня больше заботил проклятый шнурок и завтрашняя тусовка. Я положил этот листок на стол и нехотя продолжил разговор.

– Пап, вот ты мудрый человек, как кажется. А адрес записать не догадался? Или предлагаешь мне именно сегодня лезть в Интернет, искать эту компанию «Ландшафтный дизайн»? Завтра дел по горло…

– Не «Ландшафтный дизайн», а «Городской ландшафт»! Это первое! А второе, компания находится на Звёздном бульваре, по середине перекрёстка. Отдельно стоящее здание. Ты его прекрасно знаешь. Напротив него, через дорогу, есть большой магазин с компьютерной техникой…

– А-а-а-а-а! Точно, знаю!

Я действительно прекрасно знал эти места. На Звёздный бульвар, в магазин «Тико», мы постоянно шастали с друзьями. Там можно было не только купить последнюю модель компа, но и заказать индивидуальную сборку, отдать в починку любую оргтехнику и гаджеты. Незаменимый магазин! И этот офис я знал. Красивое трёхэтажное здание с огромными зеркальными окнами и стильной вывеской нельзя было не увидеть и не запомнить.

– Пап, так это что получается? Я буду работать рядом с домом!? Супер!

Мы жили в трехкомнатной квартире рядом с метро «ВДНХ» и папиной типографией. И мотаться на занятия в университет в Мытищи мне порядком надоело. Конечно, со временем я привык, но к концу пятого курса дал себе зарок, что буду искать работу по географическому принципу: рядом с домом. А если уж подвернется лакомый вариант трудоустройства с большой зарплатой, то обязательно буду снимать квартиру в шаговой доступности от места работы.

– Вань, ты у меня просто умница, – до этого не вмешиваясь в разговор, мама сделала комплимент отцу, встала из-за стола и поцеловал его в щеку.

– Конечно, дорогая, – лицо отца расплылось в широкой улыбке, – я же не только для сына стараюсь, хочу, чтобы и тебе было комфортно. Ты очень за него переживаешь. А тут все рядом. Никаких хлопот.

– За сына вы переживайте, – меня взбесила эта никому не нужная ласка, – о себе только и думаете… Блин… дебильный шнурок.

На мои слова отец почему-то странно отреагировал. Он отодвинул тарелку, бросил в сторону вилку, резко встал из-за стола и схватил большой кухонный нож, висевший на магнитной подставке над газовой плитой.

Мать взволновалась. Даже я опешил и втянул голову в плечи. Кто его знает, в этом возрасте и крыша могла съехать. Отец резко опустился передо мной на колено, быстрым движением разрезал шнурок, снял с меня ботинок и швырнул его в коридор. После чего как ни в чем не бывало вернулся к столу.

Минутную паузу и напряжённое молчание прервал я. Чтобы не вызвать неожиданный порыв отца что-нибудь еще сделать, я решил сменить тон.

– Пап, это замечательно. Спасибо тебе за заботу. А этот Пал Палыч случайно не сказал, что за должность, какая зарплата… Есть подробности?

– Да есть! – отец еще был в напряжении. – Он берет тебя своим заместителем с зарплатой двести тысяч рублей в неделю.

Если бы отец не сказал, что «в неделю», я бы воспринял его издевку как правду. А что? Чем черт не шутит. А вдруг он решил найти себе приемника, так сказать свежие силы, новый взгляд. Ведь такое бывает. Может он не захотел брать себе зама из компании. А я хорошая кандидатура. Он мог бы меня научить, как руководить компанией, а сам бы ушёл отдыхать. Я бы преданно ему служил, докладывал бы еженедельно о том, как и что происходит, привозил бы ему деньги, куда он скажет. В общем, был бы ему незаменимым помощником во всем. И руководил бы так, как он скажет. Я размечтался по полной программе. Да так, что не заметил, как доел свой обед, а мама уже убрала со стола и поставила чай.

Очухавшись от грез, я вернулся к разговору с отцом.

– Пап, ну а если серьёзно, он что-нибудь говорил об условиях работы, о том, какая область?

– Да, мы и это обсудили, – отец уже отошёл от срыва и вернулся к своему обычному состоянию. – На первых порах будешь работать в клиентской службе, контролировать сроки исполнения договоров, общаться с заказчиками и так далее. Зарплата, я считаю, хорошая – сорок тысяч. Если все будет складно, то квартальная премия будет. Он сказал, что молодые, талантливые специалисты, те кто хочет и умеет работать, через год у него уже по сто тысяч получают. Все от тебя зависит.

При словах «сорок тысяч» я уже практически не услышал дальнейших пояснений отца.

– Он что, этот ваш Пал Палыч, рабов себе набирает, что ли? – возмутился я. – А он понимает, что молодому специалисту денег нужно больше, чем старому: квартиру снимать, машину купить… За такую зарплату, вон, даже нормальные туфли себе не купишь.

Теперь уже спокойный, практически безразличный отец молча вышел из кухни. Я не унимался в своем негодования.

– Ну хоть ты скажи ему? – обратился я к матери за поддержкой.

Мать тоже промолчала и последовала за отцом. На кухне я остался один.

В конце концов, мои родители должны научиться понимать меня. Сейчас, чтобы чего-то добиться, нужно быть первым: одежда должна быть модной, работа – престижной, а гаджеты – самой последней модели. Нет, им меня не понять. Если ничего этого в моей жизни не будет, так я вообще останусь в полном одиночестве. Кто с таким общаться будет? Да я и сам подобных субъектов не подпускаю к себе близко.

Вот как теперь быть? Нет, с меня хватит, при любом удобном случае съеду я от них. Вот тогда посмотрим, кто кому дороже и кто для кого нужнее. Ни сегодня, так завтра, их попросят с работы. Вот смогут они прожить на свою пенсию? Думают, наверное, что я им помогать буду? Ничего подобного: как они со мной, так и я с ними.

Мои рассуждения прервала мать.

– Сынок, мы с отцом хотели тебе подарок в честь выпуска купить, но подумали, что ты лучше знаешь, что тебе нужно. Время еще есть, можешь сходить в торговый центр и купить себе к завтрашнем торжеству все необходимое. Я думаю здесь хватит.

С этими словами мать протянула мне тридцать тысяч рублей.

Ну это уже ни в какие ворота не лезет! Что за день такой, сплошное разочарование!

– Мам, это удар ниже пояса! Я так надеялся, что на выпуск вы мне машину подарите, а в результате? Что это такое?

– Коля, прости нас. Но ты должен понять, главное, не машина. Тебе нужен собственный угол…

Я не дал матери договорить.

– Понятно! Все понятно! С этого и нужно было начинать! Значит, вы решили от меня избавиться? Да ради бога!

– Нет, ты не понял, Коля, – извиняющимся тоном продолжила мать, – мы же тебе говорили, что копим на небольшой участок за городом. Поставим домик и будем там с отцом жить. А ты в этой квартире останешься. Это ведь для тебя лучше! Ведь лучше? А машина может подождать, тем более до работы тебе всего пятнадцать минут пешком. Совсем рядом.

Сегодняшняя ругань и разочарования мне порядком надоели, я не стал ничего отвечать матери, все равно бе́столку, взял у нее деньги, переоделся в спортивный костюм и кроссовки. Надо на самом деле что-нибудь купить из одежды на завтра. Перед выходом я заглянул в большую комнату, где отец смотрел новости по телевизору.

– Пап, я очень надеюсь, что на вручение диплома вы завтра с мамой пойдёте? Без вас никак! Это ведь и ваша заслуга!

Закрывая за собой дверь, я лишь услышал обрывок маминой фразы:

– А ты говоришь… Он заботится о нас и постоянно думает… Им сейчас сложно…

Конечно, забочусь, а что есть сомнения? Это я уже про себя подумал.

Ехать, а точнее идти, за шмотками одному как-то скучно и не продуктивно. А вдруг куплю себе то, что уже совершенно никому не нужно. Есть у меня друг, который хорошо в этом деле разбирается.

Я сел на скамейке в сквере у дома и стал названивать Олегу. Мобильный не отвечал, скорее всего был разряжен. Тогда я набрал домашний. Ответили не сразу.

– Алло, – отозвался сонный голос Олега.

– Ты что, спишь? – я совершенно этому не был удивлен.

– Коля, ты что ли?

– Ну да, я! На часах уже пятнадцать тридцать, а ты еще дрыхнешь. Вставай давай.

– Слушай, мы вчера так загудели, что я даже и не помню, во сколько и когда домой пришел…

– Олег, потом расскажешь. Я тут за шмотками собрался, хочу тебя с собой взять. Поможешь? Завтра у меня вручение диплома, хочу выглядеть супер!

– Какие проблемы, Коль, пятнадцать минут – и я готов. Ты где?

– Я во дворе, на скамейке. Собирайся и подходи. А я пока Дежку позову… Не против?

– Какие вопросы… Пять сек!

Дежка, или Надежда Александровна Цой, – это моя подруга, моя девушка. Это прозвище – производное от Надежда, девушка и денежка – у нее появилось очень давно. Ничего плохого, все очень банально. Мы как-то с друзьями еще в школе были приглашены к ней домой на день рождения, и её мама, Маргарита Ивановна, рассказала забавную историю из Дежкиного детства. Однажды в магазине игрушек Дежка просила её купить куклу. А Маргарита Ивановна отказывалась, ссылаясь на то, что у нее нет с собой денежек. Тогда детская наивная душа подошла к кассирше и сказала: «Тётя, у мамы нет дежки, а у вас их много. Дайте маме дежку, она мне куклу купит». Продавщица, умиленная детской непосредственностью, прошла в отдел детской одежды, выбрала недорогое платье и подарила Маргарите Ивановне. Надина мама, ничего не понимая, машинально взяла вещь и поблагодарила кассира. А та ей в ответ, мол, сама мать и понимаю, как сейчас тяжело, чтобы одёжку нормальную ребёнку купить, нужно иметь большую зарплату, а им как раз премию выдали, поэтому она и подарила платье. Маргарита Ивановна сообщила кассиру, что и сама хорошо зарабатывает. Ну, в общем, когда все выяснилось, они долго смеялись.

С того момента и повелось – Дежка.

Как я уже сказал, с Дежкой мы знакомы еще со школы, хотя она на два года младше меня. К тому же живём в соседнем доме. В детстве вместе тусовались во дворе, я ее катал на скутере, приходили друг к другу в гости и так далее. К тому же, с ней было очень удобно, у нее всегда были карманные деньги, и не малые для ребенка.

Ее папа-кореец, Александр Александрович Цой, был инженером-строителем и постепенно вырос до директора строительной организации. А чуть позже, вообще, создал свой собственный бизнес и теперь процветает. Мама Надежды по национальности русская всю жизнь работала бухгалтером. Да не простым, а со знанием налогового законодательства всяких иностранных государств. Ее специализация, опыт и знания очень востребованы в наше время, особенно в тех фирмах, что занимаются внешнеэкономическими операциями.

Семья Цоев очень правильная, аккуратная, свято чтит свои традиции, бережно охраняет семейный уют и очень сильно заботится о воспитании дочери. Они стремятся сделать из нее гармонично развитую личность. Все свое детство Дежка была загружена различными внеклассными занятиями. Учитель фортепиано приходил к ним на дом, по такой же схеме она изучала иностранные языки, практически каждый выходной у нее была культурная программа: посещение театра, выставки или концерта.

Такое воспитание дало свои плоды. Джека отличалась от других девчонок некоторой застенчивостью, скромностью, кругозором и примерным поведением. И никакие тусовки, в которых она иногда участвовала, не сбивали ее с толку. На нее вообще очень трудно было повлиять. Ну а когда мы чувствуем независимый характер, то невольно подчиняемся ему.

Так мы и дружили. А вот «моей девушкой» она стала сравнительно недавно. Года два назад.

Летом, во время студенческих каникул, у меня образовался двухнедельный вакуум в общении. Все друзья куда-то разлетелись, а мне только предстояла поездка в Крым. Это все, на что были способны мои родители в финансовом плане. Жуть.

Но дело не в этом. Я слонялся по городу без дела, торчал во дворе допоздна, не находя себе применения. А Дежка на тот момент закончила второй курс факультета искусств, попала на стажировку в Пушкинский музей и даже успела съездить с его экспозицией во Францию. Я уверен, что это ее родители посодействовали. К тому же она неплохо владела немецким языком, как, впрочем, и английским, и корейским, и китайским, и испанским.

Так вот, вернувшись со стажировки, у нее тоже было какое-то время до следующей поездки. Уже не помню куда и зачем. И мы сошлись. Мы стали слоняться по городу вместе.

Дежка затащила меня на какую-то гастрольную программу провинциального театра – я и в столичные-то никогда не ходил – потом на выставку и т. д. От безделья я соглашался. Да, чуть не забыл, и мне удалось пару раз затащить ее в клуб. Мне было весело, а ей… Ей было скорее никак.

В любом случае мы прикипели друг к другу, и она, как мне казалось, даже больше, чем я. А чем еще можно было объяснить, что как только я ей объявил о своем отъезде в Крым – она тут же напросилась взять ее с собой.

Мне-то было совсем неинтересно тащиться с соседкой на юг, где ждут приключения и курортные романы.

Я так и спросил ее:

– И чем, вообще, мы там будем с тобой заниматься?

– А чем ты планировал, тем и будем, – не видя подвоха, смело заявила она.

– Ну, то что планировал я, это дело нам с тобой не подойдет.

Дежка, видимо, догадалась о моих планах и покраснела.

Ну, а когда за три дня до моего предполагаемого отъезда ее отец предложил нам оплатить самый дорогой в Крыму частный отель и нанять на весь период отдыха водителя с крутой машиной, я согласился. А что тут думать-то. Дикарем я еще успею отдохнуть за родительские гроши. Упустить случай почувствовать себя человеком с большой буквы было бы верхом опрометчивости.

И билеты на поезд мне пришлось сдать. Летели самолётом в салоне бизнес-класса, где подавали бесплатные бутерброды, горячее и всевозможные напитки.

Несмотря на отсутствие «приключений», надо сказать, отдохнули мы тогда неплохо. Посетили всевозможные «воронцовские дворцы», «ласточкины гнезда», ущелья, гроты, пещеры, парки, водопады.

Нет, ничего у нас с Дежкой не было. Все прилично. Отдыхали как брат с сестрой. Ну, разве что целовались пару раз. Но я вовремя останавливался, памятуя наставления Сан Саныча.

– Если хочешь, чтобы у тебя все было хорошо, заботься о Надежде, не давай ее в обиду… Там за вами будут присматривать со стороны, на всякий случай… Ну и сам не обижай! Ты меня понял!