Три Пальмы из Южного Бутово

Я с унылым видом зашла в однокомнатную съёмную квартиру на окраине Москвы. Дома никого не было. Это был тот редкий случай, когда обе мои подруги были на работе. Я бросила сумку в прихожей, разулась и сняла пуховик. Зашла в комнату и села на свою кровать. С потерянным видом посмотрела по сторонам. Сначала взгляд скользнул по большому платяному шкафу, который занимал всю стенку у входа, затем перескочил на старое окно, наглухо залепленное скотчем, чтобы не задувал холодный воздух. В другом углу стоял раскладной диван Яны с импровизированной ширмой, рисунок на которой нельзя было разобрать из-за набросанных на неё вещей. На стене висело большое зеркало с приколоченными полочками с обеих сторон, до отказа забитыми косметикой и предметами женской гигиены. В нише были расположены две кровати с тумбочками. Одна из них принадлежала мне, а вторая Зине. На тумбочках были разбросаны фантики от конфет и кожура от мандаринов.

Мандарины были везде: в вазе на кухонном столе, в холодильнике и несколько штук на подоконнике возле дивана с ширмой. Это был щедрый новогодний презент от очередного ухажёра Яны, который приходилось съедать всем обитателям однушки. Мы ели мандарины уже вторую неделю подряд. Гамлет умел красиво ухаживать: три коробки мандаринов по двадцать килограммов каждая для своей красотки. Как он это объяснил – по килограмму мандаринов за каждый килограмм Яниного веса.

Яна не была красавицей. При росте метр шестьдесят два сантиметра весила она, с её собственных слов, около шестидесяти пяти килограммов, с погрешностью два – три килограмма. Лицо у неё было круглое, маленький нос и зелёные глазки, но тем, на что любой сразу обращал внимание, была её интересная челюсть, которая оголялась до дёсен, когда девушка начинала смеяться. Само лицо было весьма добродушное и открытое. Она увлекалась спортом и держала себя в форме. Живота у неё не было, но вот широкие плечи и накачанные руки смотрелись немного комично относительно её узких бёдер. Наличие сильных рук было последствием работы массажистом. Второй её работой было пение с пенсионерами в клубе, выступление приурочивали к большим государственным праздникам. Яна с детства любила поэзию и активно пыталась писать сама, начиная с любовной лирики и заканчивая матерными стишками типа «Завхоз Анатолий» и «Друг физрук». До работы массажистом она танцевала на пилоне в ночном клубе. Об этом периоде в своей жизни Яна рассказывала всегда достаточно гордо и в доказательство своих слов параллельно демонстрировала прозрачные туфли на платформе и трусики со стразами, которые мирно покоились в одном из чемоданов ввиду переквалификации своей хозяйки. По активности ей не было равных, но порой этой активности было слишком много, настолько, что мужики просто от неё сбегали. Выйти замуж к тридцати двум годам ей так и не удалось, но она не унывала и не упускала ни одного шанса, включая Гамлета.

Я пила чай на кухне и рассматривала общие фотографии, которыми был облеплен холодильник. По численности фотографий Яниных было раза в два больше, чем всех остальных. Но это того стоило. На одном снимке она стояла в народном костюме среди пенсионеров и пыталась дирижировать хором старушек. На другом она косила под Бейонсе в парике и купальнике на каком-то корпоративе; в углу была фотка, где она со сломанной рукой делает массаж клиенту. Энергии ей было не занимать, но всё как-то расплёскивалось по сторонам.

Я посмотрела на часы – было шесть вечера. «Скоро придёт Зина, – подумала я». Но пока есть часок – другой, решила подремать.

Я проснулась от звука льющейся воды на кухне и грохота кастрюль.

– Привет! Что делаешь? – поинтересовалась я.

– Готовлю. Моя очередь, – ответила Зина.

– Да ладно, забей. Яна не придёт. А с меня вполне хватит мандаринов и чая.

– У неё что, свидание? – заинтересованно спросила Зина, убирая кастрюлю с плиты.

– Да, малыш «кругляш-беляш» вернулся из командировки. Сегодня никак иначе будет ночь любви.

– А как же Гамлет? – удивлённо спросила Зина, очищая мандарин от кожуры.

– Может быть, они подружатся, – с ухмылкой произнесла я.

Зина заварила нам обеим чай и налила в глубокие кружки. Мы сидели рядом и пили чай с конфетами. Зина дула в кружку и осторожно отпивала глоток за глотком, пытаясь не издавать громких звуков. Я смотрела куда-то в сторону и как будто забыла о чае.

– Как меня уже задолбала эта работа. Одно и то же каждый день. Каждый день я слушаю, как он орёт на других, на меня, как он виртуозно владеет матерным языком на уровне Advansd2. Надоело запоминать всё его враньё жене про любовницу, а любовнице про жену. Печатать приказы о том, как он повысит зарплаты и сократит рабочую смену, а потом печатать выписку из приказа, по которой только единицы всё это увидят, – Зина выпалила всё это на одном дыхании, а потом глубоко вздохнула.

– Радуйся, что у тебя есть эта работа. Я вон сколько ни пробовала, но найти что-то лучше, чем официантка, так и не смогла. А секретарь не такая уже и плохая работа, – сказала я.

– Это с какой стороны посмотреть…

– С моей стороны – не такая уж и плохая. После десятичасовой смены на ногах единственное, о чём я мечтаю, так это посидеть в мягком кресле, в котором ты катаешься весь день.

– Я не катаюсь, а работаю. А в том, что ты не училась, я не виновата, – на повышенных тонах ответила Зина.

– Ты виновата в том, что ты училась, и теперь создаешь таким, как я, конкуренцию на рынке труда. У меня такой же диплом и такая же специальность, как у тебя, только другое гражданство, с которым меня не хотят нигде брать на работу. Зина, если так посмотреть, то каждый несчастен по-своему. И все мы в одной большой…опе. Нужно что-то делать, что-то менять, только осознание того, что тебе уже тридцать, а не двадцать, угнетает, – тихо сказала я.

Мы замолчали, и на несколько минут стало слышно, как ссорятся соседи. За окнами уже давно было темно, и только свет фонарей бликами отражался на стёклах.

– Ну ты хотя бы замужем была, – неожиданно произнесла Зина. – А я, судя по всему, останусь старой девой с работой, где могу неограниченное количество времени кататься в кресле.

– Ну а ты не катайся, а подкатывай, – сказала я.

– А это мысль!

Мы громко рассмеялись и сразу услышали звонок в дверь.

– Кто это? – спросила Зина и побежала к входной двери.

Она посмотрела в глазок и увидела Яну с большими пакетами в руках.

– Ну, наконец-то, я думала, что не дотерплю, – Яна бросила пакеты в прихожей, молниеносно избавилась от шубы из искусственного меха и рванула в туалет.

– Может быть, ночь любви отложили из-за отравления? – предположила я.

Зина хотела было рассмеяться, но вовремя себя сдержала. Она всего лишь беззвучно пожала плечами и выпучила глаза. Через минуту Яна вышла из туалета.

– Что вы на меня так смотрите? И пописать нельзя?

– Что-то случилось? – неуверенно процедила Зина.

– Случилось! – восторженно размахивая мокрыми руками, ответила Яна. – Девчонки! Мы едем на работу в Тунис.

– Ты что, выпила?

– Есть немного. У нас была деловая встреча с «беляшом». Короче, он предложил нам всем поехать поработать в Тунис на сезон. Проживание, еда за счёт отеля. Ну?! Круто же! Я буду там работать массажистом, Зинку на ресепшн определим, у неё с языками полный ферштейн. А тебя в ресторан пристроим, – всё это громко сказала Яна.

– Спасибо за «пристроим». Звучало многообещающе, – я скрестила руки на груди.

– А почему ты обижаешься? Ресторан – это же не значит официантка. Может, тебя возьмут на работу барменом или помощником повара, менеджером, в конце-то концов.

– Подожди, подожди. Если я правильно понимаю, то ты уже всё за нас решила? И согласилась от нашего имени?

– Юль, вот ты сама посуди, когда ты сможешь поехать отдыхать в Тунис в ближайшее время? Никогда. И я тоже никогда. Ну Зинка, может, и поедет, если станет более лояльным пододеяльным секретарём. Но зная её – вряд ли. Вот я и подумала, что это отличный шанс для нас всех. Мы вместе, море, песок, ещё и денег заплатят.

– Ну, Зин, ты как? Едешь в Тунис или становишься более лояльной? – с ухмылкой спросила я.

– Нет, девочки. Вы что! Меня же уволят, – прошептала Зина.

– А ты разве этого сама не хотела? Приходишь с работы и начинаешь жаловаться на жизнь, уже сил нет это слушать, – Яна села на табуретку, повернувшись лицом к Зине и ко мне.

– То есть ты нас сейчас спасаешь благодаря своему сумасбродному предложению?

– Никого я не спасаю, я вам даю шанс изменить жизнь на несколько месяцев.

– А что потом? – спросила я.

– А на потом не надо загадывать. За три месяца может все поменяться.

– Угу…

– Ну что ты мычишь, тебе-то не всё ли равно, где носить грязные тарелки – здесь или в Тунисе, – сказала Яна.

– Спасибо за адекватную оценку моей работы, – я встала и ушла в комнату.

– Зачем ты так, – прошептала Зина.

– Юль, извини, я не хотела тебя обидеть. Я, наверное, грубо решила сравнить все за и против.

– И всё же я предпочитаю носить грязные тарелки здесь и быть уверенной в работе на завтра, чем носить их там под шум прибоя всего три месяца.

– Яна, я тоже не уверена, что это хорошая идея. А если нам потом даже не заплатят? – сказала Зина.

– Это верняк. Этим проектом занимается «кругляш-беляш» лично, он бы не стал мне предлагать всякий фуфел. Ответить нужно завтра, пока есть места, можно выбирать.

– Я не поеду, – решительно заявила я. – Одной аферы с замужеством с меня хватило.

– Яна, я тоже, наверное, не поеду. Я знаю, что я тряпка, но это мой стабильный доход. И если я останусь без работы, то не смогу зарабатывать на жизнь танцами на пилоне или хоровым пением с пенсионерами, как ты, – ответила Зина.

Глава 2

Открыв дверь в номер, Яна застыла на пороге. Из-за её головы выглядывали ещё две головы: моя и Зины. Яна приоткрыла рот, разглядывая комнату, в которой нам предстояло жить следующие три месяца.

– Это даже лучше, чем наша однушка! – прокричала она.

Мы затолкали её в номер.

– Да, это лучше, чем я ожидала, – послышался голос Зины.

Комната действительно была просторной. По периметру были расставлены кровати с прикроватными тумбочками. В одном из углов стоял комод с красивой современной стеклянной вазой, в которой распустились местные экзотические цветы. В другом углу стоял стол со стулом, над которым висел плоский экран, заменяющий функцию телевизора. При выходе на балкон, в самом торце, был спрятан компактный угловой шкаф. В ванной комнате был сделан свежий ремонт. Это было заметно по плохо отмытым следам побелки на кафеле.

– Это что, новая душевая кабина?

– Да, Юлька, а ты не хотела ехать. Смотри, какой люкс! И толчок сияет, и кран не течет.

– А мне даже как-то не хватает нашего старого крана, – пробормотала Зина.

– Ну что, занимаем места, – скомандовала Яна. – Чур, моё возле окна. Я не в силах бороться со старыми привычками.

Как только мы расселись на свои свежезанятые кровати, в дверь постучали.

– Да, да, – Яна резво бросилась открывать дверь.

В дверях стоял молодой парень лет двадцати пяти, по манере держаться было видно, что он нервничает и смущается. Это был новый администратор отеля. На лбу у него выступила испарина, говорил он отрывисто и с одышкой.

– Дамы, прошу прощения, – выпалил молодой человек.

– Такому джентльмену не стоит извиняться, – Яна сразу начала с ним флиртовать и многозначительно изогнулась в дверном проёме.

– Благодарю, но произошла небольшая ошибка. Дело в том, что это номер не для персонала. Вас по ошибке сюда заселила новенькая работница на ресепшене.

– Что это всё значит? – удивлённо спросила Яна.

– А это значит, что собирай Яна свои манатки и идём в номер для персонала. Где всё не будет так радужно, как здесь. А ты, Зина, думаю, что не успеешь соскучиться по нашему старому крану в Южном Бутово, – спокойно ответила я.

Мы стали быстро собирать свои сумки, которые были разбросаны по комнате, и оглядываться в надежде не забыть кое-какие мелочи, которые уже успели выложить.

Отель был очень большой, и нам пришлось идти из одного крыла отеля в противоположный. Оттуда не было вида на море, а окна выходили на задний двор, пристройку с прачечной и контейнеры для мусора. Парень шёл впереди нас очень быстрым шагом, а мы плелись за ним, изо всех сил стараясь не отставать, волоча за собой чемоданы и сумки. Яна вся покраснела от этой гонки за молодым администратором, но старалась не отставать, а я и Зина еле успевали за Яной, задыхаясь от одышки. Ещё один поворот, и вот мы пришли. Парень резво заскочил в комнату и, улыбаясь, провёл рукой около себя, пытаясь показать нам наше новое место жительства.

– Ну вот мы и пришли. Дамы, надеюсь, вам здесь понравится не меньше, чем в первом номере. Конечно, здесь вас будет жить немного больше человек, но в целом номер тот же, – смущаясь, сказал он.

Затем он моментально протиснулся между нами и скрылся в коридоре.

– В принципе, он не соврал, по метражу комната такая же, как и предыдущая, – заметила Зина.

– Зина, замолчи! Такая же, – Яна недовольно бросила свою большую сумку в угол.

Я оглянулась по сторонам и медленно осмотрела всю комнату. Зина была права. Номер был тот же по пересчёту в квадратных метрах и отчасти по планировке, но вот спальных мест было в два раза больше. Стояли две двухъярусные кровати и две обычные, тумбочек тоже не хватало на всех, поэтому те, кто спал на двойных кроватях, должны были делить тумбочку на двоих, как в пионерском лагере. Шкаф был такой же маленький и угловой, поэтому понять было невозможно, как его может хватить на шестерых человек, тем более, когда люди – Дамы. Ванная комната здесь тоже была чистой, но старой. Как только я зашла в неё, то сразу поняла, что именно так выглядела ванная комната до ремонта в первом номере. Душевой кабины не было, был душ со шторкой и бетонный приступочек со сливом внизу. Вся комната была в кафеле от потолка и до пола. Рядом с душем располагалась раковина. Туалет был изолирован, но из-за того, что унитаз стоял на двух квадратных метрах, было не сложно догадаться, что когда-то это пространство было объединено в одно.

– Ну, не слышу радостных воплей, – иронично проговорила я.

– Ну, кругляш, ну, гад! Там всё по высшему классу, отличные условия для жизни и работы. Вот бы его в эти условия. Посмотрела бы я на него. Девочки, без обид, но я займу эту кровать, – и Яна села на одинарную кровать у входа.

– А как же твоя привычка спать возле окна? – с улыбкой спросила я. – Вон как раз можешь занять двухъярусную кровать на втором этаже около окна.

– Это пагубная привычка, а с таковыми нужно бороться. И я думаю, что сейчас самое подходящее время для этого вызова самой себе, – с улыбкой ответила Яна.

– Тогда я буду спать наверху возле окна, что-то мне подсказывает, что здесь будет душно, – вздохнула Зина.

– Умно, Зина. Ну а я тогда лягу внизу, вон на той свободной двухъярусной кровати. Радует то, что залезать никуда не придётся, – сказала я.

Я лежала на своей кровати и смотрела на ламели от верхней кровати, нависавшей над моим лицом. Перед тем как отправиться в этот вояж, у меня было точное предчувствие того, что всё не будет так шикарно, как рассказывала Яна, но и того, что всё будет так ужасно, я тоже не ожидала.

– Дело дрянь, тут нет горячей воды!

Послышался голос одной из нас, которая решила принять душ.

– Горячая вода будет только с шести вечера. Так нам сказал администратор, – проговорила женщина, которая зашла в комнату и легла на кровать прямо надо мной.

Эта незнакомка была женщиной в теле с отвислым животом и жирными волосами.

– Меня зовут Люда. А тебя?

– Ты мне говоришь? – спросила я.

– Ну а кому же ещё?

– Ну мало ли. Меня Юля зовут. Ты сюда на сколько приехала работать? На три месяца, как и мы?

– Нет, на полгода. По правде сказать, здесь всё не так уж и плохо. Тесновато, конечно, но это не страшно. Вот в Болгарии был ужас. Мы там жили в полуразрушенном помещении, где штукатурка обваливалась каждый день на голову.

– А ты кем здесь будешь работать? – спросила я.

– На кухне, помощником повара.

– А я официанткой или барменом, это как повезёт.

– В таких местах в основном везёт тем, кто спит с руководством.

– Такого вида везение бывает в любых местах, – категорично ответила я.

– Ну не правда… – оживилась Зина. – Кстати, я Зинаида.

– Очень приятно, Людмила. А вы кем будете работать?

– В агентстве обещали место администратора на ресепшене. У меня большой опыт работы секретарем и рекомендации.

– Ну, дорогуша, с вашим-то везением, не уверена.

– В смысле, я знаю два иностранных языка, – ответила Зина.

– Не хочу вас разочаровывать, но я сюда езжу работать уже третий год, и за всё время девушки на ресепшене практически не меняются. А главный администратор и менеджер отеля периодически хватают их за задницы и уединяются с ними в комнатах для персонала. Один раз случай был, одну такую парочку застукали у нас в ресторане на продуктовом складе.

– Но мне пообещали… – тихо прошептала Зина.

– Ну если пообещали, то наверняка будет испытательный срок, а потом…

– А у массажистов тоже такой отбор? – поинтересовалась Яна.

– Про массажистов не знаю. Там нужны определённые навыки, а для того, чтобы выдавать ключи и приветствовать гостей, нет.

– А то я не против. Такие условия меня не пугают. Тем более, когда у тебя нет мужчины.

– Тогда тебе карьерный рост обеспечен. А сейчас я бы хотела немного поспать, если вы не против, – Люда отвернулась к стене, и через несколько минут я услышала еле слышное посапывание.

Яна встала с кровати и предложила нам пойти прогуляться по отелю, а заодно всем троим подойти на свои рабочие места и познакомиться с коллективом. Я одобряюще кивнула головой, а Зина с перепуганными глазами глубоко вздохнула и посмотрела в окно, как будто загадывая, чтобы она очутилась где-то в другом месте, но только не здесь.

Мы пошли по длинному коридору своего крыла, который, казалось, никогда не закончится. Как только спустились вниз, то сразу увидели большую террасу с изогнутым бассейном, а рядом со стороны была видна часть ресторана. С другой стороны – стойка ресепшена.

– Зин, тебе туда, а мне в другую сторону. Пойду на запах еды и палёной человеческой плоти.

– Ну, с богом! А я пойду вместе с Зиной, а заодно узнаю, где здесь SPA-центр с массажными кабинетами.

– Что-то мне не хочется туда идти и спать с менеджерами этого отеля тоже, – сказала Зина.

– Но ты их даже не видела, – возмутилась Яна. – Ты слишком категорична.

– Просто у меня есть принципы, в отличие от тебя.

– Да, ты права, но, кроме них, нет ничего другого. И поэтому ты приехала сюда работать, а не отдыхать с любовником или с мужем и детьми.

– Вот как, беспринципная ты наша! Где же тогда твой любовник или муж?

– Наверняка где-то здесь. И поверь мне, я буду его искать изо всех сил.

Яна приподняла брови, взяла под руку Зину, и они направились к стойке ресепшена. По дороге Яна поправляла свою растрёпанную прическу, а Зина судорожно пыталась подобрать нужные слова к своей вступительной речи, но как только они подошли, Зина не смогла выдавить из себя и двух слов.

– Здравствуйте… Я, я…

– Это Зинаида, ваша новая коллега, а меня зовут Янислава. Я новая массажистка на ближайшие три месяца.

– Вероника, очень приятно. А это Анжела.

Зина сразу обратила внимание на то, что девушки были похожи. Шикарные длинные волосы, пухлые губы, наверняка накачанные ботоксом, и третий размер груди, на который просто невозможно было не обратить внимание. Верхние пуговицы блузок у обеих были расстёгнуты, создавая некую интригу. «У меня нет никаких шансов, – первое, что пришло в голову Зине. – И моё знание двух языков никому здесь не нужно».

– Если вы пришли поговорить о работе, то вам придётся подождать Алекса.

– Понятно. Спасибо.

– А мне тоже придётся его ждать? – Яна облокотилась на стойку.

– Нет. Менеджер ресепшена не имеет ничего общего со SPA-центром. Если хотите, я могу вас проводить туда прямо сейчас.

– О, большое спасибо. Буду признательна.

Анжела вышла из-за стойки и пошла к лифту. Яна уверенным шагом шла за ней. Каблуки девушки звонко цокали по мраморному полу, заставляя мужчин оборачиваться. Но как только они это делали, то не могли оторвать взгляда от идеально круглой, подтянутой попы, которая ритмично двигалась из стороны в сторону создавая эффект маятника. Яна даже поймала себя на мысли о том, что сама начала пялиться на попу Анжелы. Они спустились на лифте на минус первый этаж, где и находился SPA-центр.

– Идите прямо по коридору до тупика, а потом направо.

– Спасибо.

Как только Яна её поблагодарила, сочная попа Анжелы исчезла в лифте. Яна подошла к двери и постучала, не дожидаясь ответа, она вошла в комнату.

Перед ней сразу возникла очень мило улыбающаяся девушка, кожа на лице которой так сильно натягивалась в момент оскала, что Яна даже запереживала о целостности её кожного покрова где-то в районе ушей.

– Чем могу вам помочь? – произнесла незнакомка.

– Я буду у вас работать, так что помогать мне особо не нужно. Я ваша новая массажистка.

– Одну минутку, – мило прошептала она и растворилась в ближайшем кабинете. – Прошу вас, проходите, познакомьтесь с нашим начальством.

«С начальством, с которым нужно спать?» – подумала Яна, но не решилась озвучить эту шутку вслух. Она быстро подошла к кабинету и, не переступая порога, попросила стакан воды у всё так же, по-прежнему, улыбающегося тела.

– Здравствуйте, меня зовут Яна. Я буду работать у вас ближайшие три месяца массажисткой.

Она, не отрываясь, смотрела на сидящего перед ней мужчину в бледно-лиловой рубашке с короткими рукавами. Это был брюнет с аккуратно выбритой бородой и отличной укладкой. Его карие глаза с прищуром смотрели на неё оценивающим взглядом, и по наморщенному лбу Яна поняла, что картинка его не устраивает.

– Добрый день, я Альберт. Заместитель владельца SPA-салона. Костаса, к сожалению, сейчас нет, но вы можете побеседовать со мной по всем интересующим вас вопросам. Присаживайтесь, – его низкий голос с лёгкой хрипотцой её буквально загипнотизировал.

– Спасибо… – Яна громко сглотнула и вцепилась руками в кресло.

– Как я понимаю, вы наш новый сотрудник?! Чему мы очень рады…

– Правда? Я немного нервничаю и, может быть, не так одета, как этого требует рабочий дресс-код. Дело в том, что я хотела посмотреть на то место, где мне придётся работать, и совсем не планировала сегодня разговаривать с руководством лично.

– Я вас понял, это не страшно. Меня не смущают ваши рваные шорты и растянутая футболка. Но при условии, если вы не будете так ходить на работу и встречать в этой одежде наших клиентов.

– О, да, конечно, ни в коем случае. Я предпочитаю классический стиль в одежде, а это просто одежда для перелёта, которую потом, наверное, лучше всего будет сжечь, как только я её сниму, – Яна произносила всё подряд, что первым делом приходило ей в голову.

– Ну это ваше дело, только советую вам не делать этого на территории отеля, здесь отличная противопожарная система.

– А, о-ох, ха, ха, – она начала смеяться и нервно ёрзать на стуле.

– Перейдём теперь к делу. Сегодня суббота, а значит, работать вы начнёте с понедельника. Один день вам дадут на акклиматизацию в отеле. Завтра подойдите к нам со всеми своими документами, мы вас оформим и выдадим вам униформу.

– А во сколько?

– Если вы не будете меня перебивать, то услышите ответ на свой вопрос. SPA-центр начинает работать с десяти утра. Вы подойдёте к двенадцати часам к администратору салона, и она вас оформит. Если есть какие-то вопросы, я вас слушаю, – вежливо ответил Альберт.

– Вопросов не имею. Если что-то придёт на ум, я завтра спрошу.

– Хорошо. Тогда до завтра, Яна…

– Олеговна. Я Яна Олеговна.

– Всего хорошего и до завтра, Яна Олеговна.

Альберт встал со своего стула, давая понять, что их разговор подошёл к концу. Яна резко подскочила и задом начала продвигаться к двери кабинета. Как только дверь за ней закрылась, она глубоко выдохнула через рот, не обращая внимания на девушку на ресепшене. Яна сумбурно попрощалась, быстро вышла из SPA-центра и забежала в лифт.

В это время Зина пыталась влиться в коллектив и нервно улыбалась на ресепшене. Смотрела на длинноногих красавиц на высоких каблуках и в обтягивающих юбках, они звонко смеялись и мило улыбались гостям отеля. Как только к стойке на ресепшене подходил одинокий мужчина до шестидесяти лет, девушки бросали на него томные взгляды и начинали загадочно теребить верхнюю пуговицу на блузке в районе груди. Между ними зачастую устанавливался контакт, и по взглядам несложно было догадаться, что после всего этого последует продолжение, которое будет скрыто от посторонних глаз. В такие моменты Зине становилось не по себе, потому что в её понятии всё это было ужасным нарушением трудового этикета и субординации. Но если быть до конца откровенной с самой собой, ей хотелось того же, что и им: так же непринужденно флиртовать и получать знаки внимания от гостей мужского пола, но только Зинаида была не до конца уверена в своих возможностях.