Сказки бабушки Агаты

Глава 1. Знакомство с Литти или вкус драконьих подмышек

Между Высокими горами и Бурным морем спряталась страна Разноцветных скал. Там в Сиреневой долине возвели свой город волшебники, на опушках Дремучего леса выросли деревни великанов-троллей, а внутри больших разноцветных скал удобно обустроились гномы.

            В пещерках-квартирах их ждали мягкие перины и печки с вкусным обедом. А из комнаток прямо в глубокие шахты с залежами медной руды и драгоценных камней вели лабиринты-коридоры. В мастерских гномы ковали медную посуду, садовые инструменты и лучшие во всей стране кольчуги для королевской стражи. Рядом со скалой выращивали овощи и держали в загонах коз и куриц. Хозяйничали сообща, а потом ходили друг к другу в гости пить чай с вареньем из жёлтой земляники.

            В этом городке и жил гном Литти вместе со своей семьёй. Мамой, папой, бабушкой и дедушкой. По человеческим меркам ему исполнилось лет шесть или семь. Внешность Литти была самая обычная для скального гнома. Глазки-чернички, носик-пуговка, пухлые щёчки и светлые кудряшки на подбородке, которые обещали со временем превратится в длинную взрослую бороду. Вот только уши. Они выросли чуть больше положенного. Литти прижимал их к голове и прятал под синим вязаным колпаком. Ушам это не нравилось, и они, как дверцы набитого припасами шкафа, распахивались в самый неподходящий момент. Освобождались и сталкивали колпак до светлой макушки.

            Больше всего на свете Литти любил бабушкины истории и пироги. Ну если пироги кончались, то грибной суп или тыквенное рагу тоже подходили.

            Как раз сейчас в пещерке-кухне аппетитно пахло грибами. На плите остывала круглобокая медная кастрюля. Рядом за деревянным столом, пережившем сотню трапез, обедала семья Литти. Вернее, её половина, так как мама и папа уже год, как уехали на дальнюю ярмарку.

– Дедушка-а-а! Почему ты ругаешься, когда ешь грибной суп? – осторожно спросил главный в семье почемучка, когда дедушка проворчал что-то про драконьи подмышки.

– Ардвар, расскажи внуку эту историю, – попросила мужа бабушка Агата.

Тот сморщился, как от зубной боли, встал из-за стола и пробубнил:

– Тебе нужно ты и рассказывай.

         Надел широкополую коричневую шляпу, застегнул на все пуговицы коричневую курточку с оттопыренными на груди карманами. Из одного торчали промасленные перчатки, в другом покоился конец его белой бороды. Спустя минуту старые ботинки недовольно зашаркали в сторону мастерской.

– Слушай, мой милый. – бабушка передвинула стул поближе и расправила цветастый фартук на полной фигуре, погладила свою седую бородку, заплетённую в аккуратную косу, и начала рассказ.

            Прошло уже больше двухсот лет, после всех событий, поэтому, что правда, а что мы сами выдумали, теперь уж не разгадать.

            Итак, жили тогда гномы по ту сторону Зелёного леса, за Красными скалами. Куда твои родители как раз на ярмарку отправились. Жили не в городе, вырубленном в скале, как сейчас, а подобно троллям, в обычной деревне. Мужчины, как водится, ходили на рудник, плели кольчуги даже лучше, чем теперь. Они славились и за пределами Разноцветных скал.

            Но напасть за напастью обрушивалась на нашу деревню: то неуклюжие тролли забредут, заборы переломают, то клурмики всех кур растащат. Красный дракон раз в год за данью прилетал, требовал чистую медную руду, да бурый железняк. Потом новая беда  – появился в наших краях Серый дракон. Это, мой золотой, не Зелёный, которого вы булочками во дворе Мэра подкармливали. Не Белый, что каждую зиму прилетает. Размером этот Серый вырос в половину самой высокой из Красных скал. Когтистыми лапами, зубастой пастью, грозным рыком наводил ужас на всякого, кто его видел даже издалека.

            Маленький Литти в испуге округлил глаза и не шевелился, а бабушка продолжала.

            Но самое кошмарное: этот гигантский огнедышащий и смрадно пахнущий монстр питался только гномами. Оказывается, он уже истребил две деревни северных гномов, и теперь добрался до нас. Настали очень страшные времена. Много мужчин погибло, пытаясь убить это чудище. Гномы боялись жить в уютных домиках и переселились в скалу, где в то время только руду добывали. У нас уже заканчивались припасы, а дракон постоянно сторожил у входа, лишь иногда улетал напиться к озеру. Положение было безвыходное! Вот тогда твой дедушка, в ту пору ещё мой красавец-жених, всех спас.

– Ах, видел бы ты его тогда! – бабушка мечтательно закатила глаза, будто самой себе бормоча. – Крепкий широкий торс, борода до носков его блестящих новых сапог.  Да и я не отставала. Глаза – чёрные агаты, губы – огненный опал. Косы, с кулак толщиной, – она вздохнула, потрогала свои седые немного поредевшие волосы.

            Дедушка Ардвар придумал хитрый план. Все знали, что за лесом живёт не менее свирепый Красный дракон. Громадный и злой, но, к счастью, он гномов не ел, а любил железо и медь. Когда грозный рудоед прилетал в нашу деревню, мы очень боялись, что в приступе гнева он спалит дома.

            Дедушка и трое его друзей-смельчаков выбрались из пещеры и отправились к логову дракона за Зелёный лес. Отдали чудищу мешок медных монет. Рассказали, что его место занял Серый дракон, который неуважительно о нём отзывается: "Розовый слабак, пусть только попадётся мне этот позор драконьего племени, я через секунду от него кучку пепла оставлю!". Красный так разозлился, что вместо сбора дани в очередной деревне, полетел в нашу.

            Когда мужчины добрались до дома, их взорам предстала ужасающая картина: от деревни осталась лишь груда пепла. Сады, огороды и жилища не уцелели. Повсюду торчали обугленные пеньки. Но хуже всего – округу поглотил смрадный запах! Что там произошло? Можно было только догадываться. Недалеко от входа в пещеру валялись обгорелые останки двух драконов: куски крыльев и лап.

– А кто драконов-то убил?

– Так, сами, друг друга, – улыбнулась бабушка. – Такой хитрый план был у твоего дедушки.

– А-а-а, понятно. – Литти поправил колпак и заёрзал на месте.

            Задыхаясь и кутаясь в бороды, мужчины еле пробрались в пещеру, – продолжила бабушка. – Мы все тоже чуть не задохнулись, многие потеряли сознание. Нескольких старых гномов так и не откачали. Еле живые, мы поплелись, поползли в сторону озера. Помылись, напились и решили искать новое пристанище. Побрели в сторону Синих скал. Уж очень они красиво возвышались вдалеке. Нам предстояло пройти Безмолвную степь, несколько ручьёв и Дремучий лес.

          Нас жестоко мучил голод. Когда в очередной раз заговорили о еде, кто-то сказал, что кроме драконьих подмышек на сто дней пути ничего не достать. Мы представили, как это отвратительно! Смогли продержаться без еды ещё день, а там уже вышли к лесу, нашли ягоды и грибы. Несколько месяцев пришлось варить один грибной суп.

– Вот это да! Я понял, что означают слова дедушки про драконьи подмышки, – задумчиво произнёс Литти и посетовал:

– Жаль нельзя сейчас пойти на поляну, поиграть в драконов.

 Он так впечатлился этой историей, что скорее хотел поделиться ею с друзьями.

– Дела важнее, мой дорогой. – бабушка принялась убирать со стола грязные тарелки. – Беги в мастерскую.

Глава 2. Друзья

            Гномьи квартиры-пещерки соединялись с мастерскими и рудниками длинными каменистыми коридорами. В мастерских витал запах смолы от деревянных ящиков и масла от смазанных инструментов. Здесь, как и в других помещениях скального города, имелись камины, резные подгрибники и подсвечники на стенах. Чаще всего гномы освещали пещеры грибами-желтянками, хотя запас восковых свечей в хозяйстве тоже водился. Скальные жители превосходно видели в полутьме. Жилища освещали, но не потому, что не хотели находиться в сумраке. Свет грибов-желтянок создавал уют и помогал различать мелкие детали предметов. Иначе можно было спутать свою маму с чужой или положить в суп вместо соли сахар.

            Литти и его дедушка работали в мастерской, где плели самые крепкие кольчуги в стране. Секреты мастерства старшие бережно передавали младшим. Лучший друг Литти, Смилл, со своей семьёй изготавливал медные чайники – самые красивые во всех Радужных скалах. А семья Пруфа, ещё одного друга Литти, делала крышки для этих чайников.

            Когда Литти бежал в мастерскую, стуча башмаками по каменным полам узких коридоров, у него из головы не выходила история про двух драконов и их подмышки, не терпелось скорее выложить всё друзьям. И какая удача! В тусклом свете грибов-желтянок, развешенных на стенах, замаячили две знакомые фигуры. Маленькая и крепенькая в красном колпаке принадлежала лучшему другу Смиллу, а долговязая – в жёлтом колпаке с пятнами от ягод, – просто другу Пруфу.

            Смилл –  амый невысокий среди ровесников – доходил Литти ровно до мочки правого уха. С левой стороны они не разу не мерились. Пруф, напротив, вымахал выше всех в гномьей компании. И пугливее всех. Поэтому немного сутулился, чтобы сильно не выделяться.

– Ребя-я-а-та, – закричал Литти, догоняя друзей. – Такую историю узнал! Сегодня на поляне в бой драконов будем играть.

– Р-р-аскажи, – обрадовался Смилл. Он всегда так раскатисто произносил "р", что его побаивались гномы повыше. Наверное, речь Смилла напоминала им рычание диких клурмиков из Дальнего леса.

            Домашние клурмики давно разучились так делать. Хотя Литти мечтал завести именно такого. Рыжего, Синего или Фиолетового. Всё равно, лишь бы своего. Но во всём  Синескалье  домашний клурмик жил только у Мэра. Клурмичиха Фью. Её подарили Мэру, когда он ездил в гости в Красные скалы.

            Литти размахивал руками, изображая гигантских драконов. Глаза Смилла становились больше и блестели от восхищения ярче натёртого медного чайника. Пруф же  хмурился, переминался с ноги на ногу, дёргал Смилла и Литти по очереди за рукава:

– Ох, ох, пойдёмте уже в мастерские, нас ждут.⠀

            Но Литти и Смилл не обращали на Пруфа внимания.

– Серый вырос в половину самой высокой из Красных скал, такой был огромный! Четыре когтистые лапы, зубастая злобная голова, – с придыханием рассказывал Литти, придерживая колпак, чтобы непослушные уши не помешали в самый неподходящий момент. Уши оставались на месте, но рассказ всё равно пришлось прервать.

            Строгий голос дедушки Ардвара разрушил магию истории:

– Так, что тут происходит? – его нахмуренные брови наползли друг на друга двумя сражающимися волосатыми гусеницами. – Жду его, жду, а он не идёт! – продолжал возмущаться дедушка.

            Смилл хлопнул Литти по плечу, подмигнул и вприпрыжку побежал в свою мастерскую. Следом заспешил Пруф. Он монотонно бормотал:

– Я говорил, предупреждал.⠀

            Литти опустил голову и поплёлся за дедушкой. Почему он не рассказывает такие увлекательные истории, как бабушка? Работалось бы куда веселее.

Глава 3. Другие друзья и недруги

            Взрослые часто позволяли малышам поиграть и побегать на свежем воздухе. Иначе от образа жизни в полутёмном пространстве скал портился цвет лица, совсем исчезал румянец. Гномы любили своих детей и хотели видеть их розовощёкими и здоровыми.

            Литти с друзьями обычно собирались на поляне – самом просторном месте для игр. Со всех сторон её окружали осины и кусты бузинной ягоды с листьями ярко-синего цвета. Эти кусты росли только здесь. Они находили солнечный кусочек земли, густо разрастались, легко взбирались по скалам. Поэтому скалы и называли Синими. Ещё на полянке торчали несколько пеньков и лежала поваленная в грозу осина.

После работы в мастерских Литти спешил на поляну, где уже ждали его лучший друг Смилл, просто друг Пруф и близнецы Тил и Вил.

              Тила и Вила отличало то, что никто не мог отличить их друг от друга. Мама специально шила им куртки разного цвета, но братья менялись одеждой между собой, и, возможно, сами забыли, кто из них кто. Гномы решили, что Тил всегда в зелёном, а Вил в синем.

            Литти, наконец, рассказал друзьям историю про драконов, и они тут же решили в неё поиграть.

– Хорошо, что Снук не пр-р-ришел, – сказал Смилл. – А то вечно он всё пор-р-ртит.

– Ага-а, – согласился Литти.

– Ох, это он умеет, – покачал головой Пруф.

Тил и Вилл дружно покивали в знак согласия.

            Да, сын Мэра Снук действительно мог поломать любую игру. Из-за него все прекратили играть в бин-бом. Снук отбирал шары и не давал нормально бросить. Пухлыми и очень сильными руками он отвешивал звонкие оплеухи всем, кто с ним не соглашался. Оставалось надеяться, что Снук не придёт.

            Пруф стал Красным драконом, Литти – Серым, а Смилл изображал дедушку АрдвАгата.

            Когда Литти и Пруф вышли на бой возле куста бузинной ягоды, играющей роль пещеры, налетел ветер, раздалось громкое хлопанье крыльями и запахло подгорелым обедом. На полянку опустился зелёный дракончик. Литти и Пруф молнееносно спрятались за кустом, где уже волшебным образом затаились остальные.

            Дракону было неуютно на этой полянке. Он топтался на месте и вертел клыкастой головой, украшенной зубчатым гребнем. Вдруг из-за драконьего хвоста появились чёрная шляпа Снука и красный колпак незнакомого гнома. Этот гном жестом приказал дракону сесть. Тот попятился, сложил кожистые бледно-зелёные крылья и неуклюже опустился на когтистые лапы. Как будто не дракон вовсе, а ручной клурмик.

            Обладатель красного колпака поправил вязаную синюю жилетку и погладил круглую картинку на груди. На белом кусочке ткани, размером с ладонь, виднелись вышитые непонятные значки и гусиное перо.

– Это мой дальний родственник, Курдан, – гордо представил Снук спутника. – Прилетел из Голубых скал. Он наш ровесник, но ходит в школу, – и добавил с придыханием: "Он школьщик".

– Школьник, – высокомерно поправил Курдан, выпятил грудь и обошёл вокруг всех, давая возможность каждому, как следует, ознакомиться с белой нашивкой:

– Я смотрю здесь сплошное малообразованное болото. Наверное, и побеседовать с вами не о чем?

            Он сел на самый высокий пенёк и закинул ногу на ногу.

– Расскажи, расскажи нам про свою жизнь, – заискивающе попросил Снук и грозно обвёл всех взглядом, призывая молчать.

– Ладно, – снизошёл Курдан.

            Смилл открыл рот, чтобы возмутиться, но передумал.

"Ему тоже интересно послушать про школу", – решил Литти. Его друг – единственный, кто не боялся ответить Снуку.

            Гномы подошли ближе, уселись на поваленную осину. Тил и Вил постоянно оборачивались на дракона, но Снук ещё раз бросил на них грозный взгляд. Братья одновременно вжали голову в плечи и приготовили уши для рассказа.

– Живём мы в огромной скале. – Курдан описал руками круг и свысока посмотрел на слушателей. – У нас там всё устроено, как у волшебников. Квартиры, рынок, мастерские и, конечно, же школа. Там нас уму-разуму и учат. Чтобы всеми знаниями владели: читали, писали, управляли драконами. – Он показал на зелёного дракона, жующего травку, словно ездовой козлик.

– А как у волшебников? А что значит читать? А где взять дракона? – одновременно загалдели маленькие гномы.

– Как уму-разуму научиться? – этот вопрос взволновал Литти больше всего.

– Жалко вас, невезучих глупышей, но разума нигде вам не взять. – Курдан поднялся и обратился к Снуку:– Так я и думал, скукотища здесь. Полетели, может дома уже обед приготовили?

Снук согласно закивал, снова обвёл компанию сердитым взглядом, и они с Курданом вернулись к дракону.

Только сейчас Литти заметил у того на спине плетёную корзину, куда и забрались Снук со своим спутником.

– Собственный дракон, – сказали Тил и Вил хором.

– Шко-о-одник, – восхищённо добавил Литти и вздохнул.

Глава 4. Откуда берутся звёзды?

            Литти пытался выкинуть мысль о Курдане из головы. На некоторое время это получалось. Но мысль спряталась где-то и всплывала в самый неподходящий момент. Сначала отвлекла, когда Литти маленьким молоточком подбивал кольца кольчуги и задумавшись, погнул два. Дедушка нахмурился и забрал испорченную вещь. Потом подвела, когда играли на пыльной тропинке в стадо голодных кабанов из Дальнего леса: Литти затормозил, стадо сбило его с ног и  попадало сверху. Дома от назойливой мысли он расплакался.

– Ба-а-абушка-а-а, – всхлипывал маленький гном. Слезы проложили две светлые полоски на его чумазом лице и пропали в пыльной бороде. Жёлтый костюмчик посерел, любимый колпак тоже изрядно запачкался.

– Хочу уму-ра-а-азуму, хочу шкодником! У-у-у!

– Милый мой, давай тебя отмоем и очистим, а то дедушка уму-разуму быстро научит. Шкодником не совсем хорошо быть. – бабушка качала головой, наливая тёплую воду в медный таз.

– Почему-у-у? Они ходят в школу-у-у и учатся уму-разуму-у-у, – не успокаивался маленький гном.

– Это школьники. – бабушка достала с полочки ромашковое мыло и с улыбкой погрозила пальцем. – А шкодники – это шалуны и баловники.

            Литти перестал всхлипывать и отряхнул штаны. Пыль взметнулась в стороны и проступил их настоящий цвет.

– Про школу разное слыхала, – продолжила разговор бабушка, когда внук стал похож на приличного гнома: с розовыми щёчками и чистыми, пахнущими ромашкой волосами. – В наших краях школы отродясь не бывало. Дедушка и папа тебя и так всему научат. Ты уже многое умеешь: заклёпки ставить, кольца гнуть, кольчужное полотно плести почти научился. А ум-разум он – не в школе, он вокруг. Наблюдай, запоминай и спрашивай, если что непонятно, – она обняла внука. – Я всегда рядом!

– А чита-а-ать?

– Мама вернётся и научит. Я сегодня весточку получила. Совсем скоро твои родители приедут. – она протянула Литти кусочек дубовой коры с нарисованным там двумя звёздочками. – Дня через два. Поэтому завтра с утра прибёрем с тобой их комнату. Помоем, проветрим.

            Литти вышел из дома, сел на гладкий валун у входа, прижав весточку от родителей к груди, и уставился на небо. Настоящие звёзды манили своими тайнами. Бабушка Агата появилась следом, встала рядом, положила тёплую мягкую ладонь на плечо внука и тоже с любопытством посмотрела наверх.

– Ба-а-абушка, ты говорила, что можно хоть про что спрашивать. – Литти уже забыл, из-за чего переживал.

– Милый мой, поздно уже. Завтра много дел, – начала уговаривать бабушка, но не выдержала и согласилась. – Хорошо, иди укладывайся. Отвечу, что знаю.

            Через несколько минут Литти уже лёг и укрылся лоскутным одеялом. В его уютной комнате-пещерке помещалась деревянная кровать, пара стульев, камин и маленький кованый сундучок. В нём хранились немногочисленные предметы гардероба и единственное сокровище – переливающийся всеми цветами камень – подарок другого дедушки. Маминого отца. В рудниках Синих скал таких камней никогда не находили.

            Пришла бабушка, расправила длинную юбку с фартуком и села на край постели:

– Ну? Что сегодня интересует моего любимого почемучку?

– Расскажи про звёзды. Мальчишки говорят, что это огромные костры на далёких горах.

– Я другую версию слыхала, – бабушка улыбнулась и неспешно продолжила:

            Давно-давно, когда мы, гномы ещё не появились, и даже Разноцветный мир не существовал, на свете жили самые главные Короли. Они походили на гномов, только высоченных, с длинными руками и ногами, а у женщин и детей не росла борода. Некрасиво, конечно, но уж так они захотели.

            В одной королевской семье было девять детей. Восемь мальчиков и девочка. Папа-Король подарил каждому по круглому миру. Из-за огромного роста наш мир для них был, что большая тыква. Они назвали эти тыквы планетами. Вот как раз наша-то и досталась единственной дочке-Королевне.

            Королевна полюбила нашу планету, оберегала, растила на ней деревья и цветы. Поместила её в прудик. Для них небольшой, а для нас – бескрайний океан.

            Братья вечно чем-то занимались, не хотели или не успевали ухаживать за планетами, потому там царили холод да мрак. Ничего не росло, не цвело, лишь годами копилась пыль.

            А у нас появились живые существа. Обрадовалась Королевна и решила позаботится о них: придумала создать день и ночь. Каждый вечер она укрывала планету чёрной шалью, чтобы жители могли отдохнуть. А чтобы они не боялись темноты, Королевна подвешивала к изнанке шали светящиеся гирлянды. Ночи стали прекрасны и спокойны.

            Король и Королева любили единственную дочь и гордились её успехами. Два младших брата завидовали и злились, что родители так часто хвалят сестру. Однажды они пробрались к прудику, где плавала наша тыква, и устроили потоп. Потом ураган. Потом стали кидать камни.

            Королевна находила следы катастроф, сильно огорчалась, переживала, но даже не догадалась подумать на братьев. С большим трудом она восстанавливала разрушения, но братья не успокаивались. Однажды украли гирлянды. По ночам стало темно и страшно. Тогда Королевна повесила светящийся сыр.

            Со временем братья подросли, поумнели и перестали шалить. Шкодничать.

Бабушка выразительно посмотрела на внука и продолжила:

            Через некоторое время появилась новая напасть. Королевна повзрослела, вышла замуж, и у неё родился проказник-сынок. Он стал откусывать от сыра маленькие кусочки, и наш ночной светильник постепенно уменьшался. Королевне приходилось раз в месяц вешать новый. А потом маленький шкодник взял и наделал много-много дырочек в маминой шали. Вот через эти крошечные отверстия сейчас льётся по ночам свет, а мы называем его звёздами.

– Бабушка-а-а, а вдруг сынок снова расшалится?

– Не волнуйся, мой милый, сынок давно уже вырос, ещё в незапамятные времена, – она погладила Литти по румяной щёчке.

– Хорошо-о-о. Красивые звёзды получились, – уже сквозь сон бормотал Литти. – Только это все сказки, расскажешь потом, как было на самом деле?

– Эх, мне самой интересно узнать, откуда взялись звёзды. – бабушка поправила одеяло, посидела немного, поцеловала сопящего внука в лоб и на цыпочках вышла из пещеры.

 Глава 5. Находка

            Литти доел суп, поставил тарелку в стопку грязной посуды, стряхнул крошки со стола и собрался на поляну, но появилась бабушка с тазом мыльной воды.

– Мой золотой, возьми эти старые тряпки. – она показала на ворох выцветшего белья в углу кухни, – пойдем в пещерке твоих родителей приберёмся.

            Вместо прогулки с друзьями Литти уныло побрёл за бабушкой. Прибираться – не самое любимое его занятие.

Коридор, тускло освещаемый одиноким жёлтым грибом в бабушкиной руке, привёл к запертой двери. Литти подёргал медное кольцо.

– Здесь есть секрет, – бабушка ощупала стену, нашла небольшой выступающий камень и надавила на него. Что-то щёлкнуло, и дверь со скрипом отворилась. На входе Агатата  вставила в резной подгрибник гриб, потёрла его шляпку, и он ярко засиял жёлтым.

            Литти уже и забыл какая у мамы с папой просторная комната. В ней легко разместились широченная кровать, заваленная перинками, подушками, и сундук такой огромный, что в него могли одновременно забраться три взрослых гнома. В углу спрятался круглый столик, на котором ровными рядами выстроились баночки с травами и мазями, поэтому здесь пахло лавандой и васильками.

– Ох, забыла про рагу на плите, – вскрикнула бабушка и попросила: – Мой хороший, без меня ничего не трогай!

            Литти пожал плечами: "Больно нужно что-то здесь трогать." Он огляделся и заметил, что на сундуке отсутствовал замок. "Надо же, какое счастье!"

            Литти потоптался пару минут на месте, постукивая ногой и борясь с искушением. Опасливо выглянул в коридор. Темно и тихо. На цыпочках подошёл к сундуку, поднатужился и-и-и… откинул тяжёлую крышку.

            Драгоценностей там не оказалось, взрослых гномов тоже. Вместо самоцветов, как поленья у камина, рядками уложились внутри рулоны разноцветных тканей с прошлой ярмарки и мамина тёплая тужурка с расшитыми бисером карманами. Литти перегнулся через стенку, чтобы копнуть глубже, потерял равновесие и свалился внутрь. Не растерялся, устроился поудобнее и, отодвинув в сторону лишнее, нашёл сундук поменьше. Размером в половину медного листа для пирогов. Такие сундучки ещё называют ларцами. Его обтягивала коричневая кожа, похожая на драконью, углы защищали золотые набойки, две золотые заклёпки служили замком.