Всё под контролем

Глава первая. Секрет Алекса

Все началось с заката, такого нежного, еще слегка греющего, багряного и даже немного розового, что располосовал Москву вдоль и поперек. Район на востоке столицы, где проживали главные герои, был относительно тихим по сравнению со всем городом. Здесь можно увидеть множество старых невысоких домов, отделанных лепниной. Весь шарм этих построек исчезает, когда внезапно вырастают современные здания. В одном из таких, довольно симпатичных, домов, находящемся возле пруда, жили герои этой истории.

Высокая девятнадцатилетняя девушка с темно-рыжими волосами, закинув ногу на ногу, сидела за деревянным столиком, расположенном на небольшом балкончике. Она обладала внешностью нежной, не лишенной интересных изюминок: высокие скулы, нос с крохотной горбинкой. Девушка старательно рисовала закат на своем планшете, иногда поглядывая на заходящее солнце, что заставляло ее голубые глаза сощуриваться. Хотя и выходило худо-бедно, ее это не беспокоило, потому что все-таки помогало коротать время.

– Дочь! Полина! – из коридора послышался протяжный мужской голос. – Я дома. Поцелуешь отца?

Девушка отложила планшет на столик и неспешно подошла к порогу, наблюдая за тем, как отец, слегка пошатываясь, избавляется от ботинок. Пятидесятилетний мужчина ростом был не намного выше дочери. Он обладал довольно приятной наружностью: ярко-голубые глаза, пухлые губы, выглядывающие из-под седых усов и бороды. Глубокие морщины пролегли рядом с его широким носом. Человек он был упитанный, имеющий заметно округлый живот. Полина легонько поцеловала его колючую бородатую щеку, морщась от еле уловимого запаха спиртного.

– Привет, – она улыбнулась одной стороной губ.

– Я тебе… икх… сразу подарю. Долго искал их, – громко дыша и роясь в пакете, мужчина наконец открыл крошечную коробочку. Оттуда на девушку смотрела пара блестящих серебряных сережек с крошечными синими камнями. – Ну как? Сапфиры. К глазам подходят. Такие же синие. Будешь выпендриваться перед подружками. Кто там у тебя… Соня… Настя, Ар… забыл, короче.

– Спасибо большое, – в благодарность Полина крепко обняла его, прежде чем направиться к себе в комнату.

Сережки и вправду были прелестные, изысканнее некуда. Такому подарку грех не порадоваться. Папиными драгоценностями у девушки была набита целая шкатулка, вот до такой степени он выражал любовь подарками. Порою Полина просила его: «Пап, купи мне какую-нибудь книгу или диск». В ответ было: «Не собираюсь. Ты уже взрослая. Тебе девятнадцать, значит, и выглядеть надо по-взрослому. На кой черт тебе дешевка? Сама покупай в книжном». Девушка считала, что, с одной стороны, отец прав, но с другой – ей лишь просто хотелось почувствовать интерес к своей персоне. Однако жаловаться на дорогие подарки – крайне ужасно и даже постыдно, поскольку многие такого не имеют.

Отец Полины, или же Алекс, как его прозвали все друзья, – очень интригующая личность, в целом не особо разговорчивый, но если завести с ним беседу, то быстро не отделаешься. Он любит состроить из себя мудреца, рассказать историю низким голосом с хрипотцой и показаться собеседникам интересным. Его самая большая любовь и страсть в жизни – алкоголь, и он этого ничуть не скрывает.

Жену свою, Маргариту, Алекс потерял лишь потому, что не ставил ее ни во что, по сравнению со своей самой настоящей любовью. Этот мужчина не был страшным агрессором, который поднимал руку на свою семью, однако терпение когда-нибудь все-таки кончается. Так вот у мамы Полины терпение оборвалось три года назад. Она теперь далеко, живет с другим мужчиной, который, как та рассказывает дочери по телефону, стал ее настоящей любовью, и сейчас пара находится в путешествии по красотам Европы. И Полина не держала на нее зла и обиды, как другие, которые плачут навзрыд, размышляя, почему мама бросила их из-за отца, брюзжащего алкоголика.

Друзья частенько интересовались у девушки, почему бы ей не снять какую-нибудь скромную квартирку на собственные внушительные сбережения, чтобы не жить с отцом. Мама в свое время предлагала дочери уехать вместе с ней, однако Полина не могла. Не могла, и все. Она порою глядела, как тот мучается, пытаясь подняться с пола на своих слабых, отнимающихся от выпитого ногах, и такая жалость брала, что больно представить, какое горе с ним станется, если девушка съедет куда-то.

И поверьте, этот мужчина играл в ее жизни, а особенно в этой истории слишком важную роль, чтобы поместить его на задний план.

– Убери мои носки в ящик… – Алекс указал пальцем в сторону сушилки с бельем, а сам вальяжно расположился на кухонном диване, смачно прихлебывая пиво.

– Сам не можешь? – угрюмо спросила Полина.

– У меня сейчас звонок важный. Так что убери, – нахмурившись, пробурчал он, листая контакты в телефоне.

Ворча про себя, Полина сгребла кучу черных носков и отнесла их в комнату отца, самым аккуратным образом раскладывая на кровати. С особым вниманием выбирая каждому носку пару, она мурлыкала себе под нос какую-то мелодию и остановилась лишь только когда к ее ладони совершенно случайно приклеился маленький пакетик. Схватившись пальцами за краешек, Полина слегка его потрясла, пока до нее не дошло, что за содержимое имеет эта интересного рода находка.

Она сдвинула брови, раздумывая над тем, каково происхождение только что найденной вещи. Полина всю жизнь слушала, как Алекс упрекал наркоманов и умолял держаться подальше от подобного рода людей.

Первая мысль была такова: «Молодец, неплохо скрывался. Почему бы не прибавить к алкоголю немного наркотиков? Какая здравая идея».

Полина со злобой закусила губу, ощущая, что поток совершенно различных предположений скручивается в один большой тревожный ком, застревающий поперек горла. Появилось навязчивое желание ворваться на кухню, подойти к родному отцу и закричать что есть мочи.

– Ярик, я тебя спрашиваю не об этом! – его голос, звучащий похлеще раскатистого грома, раздался по всей квартире. Девушку в этот момент неприятно передернуло, ладони покрылись легкой испариной. Алекс, бывало, повышал голос, однако до такой степени не доходило практически никогда.

Полине в порыве эмоций хватило смелости ринуться на кухню, отчего дверь с громким звуком впечаталась в стену. Она стала наблюдать за отцом, который неустойчивой походкой мельтешил туда-сюда и протирал потное, красное лицо.

– Пап, какого хрена происходит? – растерянно, однако пытаясь сохранить настойчивость в голосе, попыталась разузнать Полина.

– Дверь закрой и не входи сюда.

Это было сказано настолько твердо и четко, что девушке стало казаться, будто Алекс протрезвел. Полина наскоро закрыла дверь с другой стороны. Отдаленно доносилось лишь «Ярик», «меня это не интересует», «пошел ты». Девушка прежде слышала их разговоры с неким Яриком, и, по ее догадкам, это был приятель и коллега, а работал Алекс, по его словам, начальником какой-то ювелирной компании. Что-то в этой ситуации напрягало девушку. Интуиция часто ей помогала, однако на этот раз хотелось ошибиться.

С того момента, как Алекс прогнал дочь из кухни, прошел примерно час. За этот промежуток времени оттуда доносилось еще много криков, угроз, даже звук разбивающейся посуды. Сейчас же в квартире стояла звенящая тишина: ни шага, ни шороха.

– Пап! – позвала Полина, трижды постучавшись на кухню. – Ты там живой?

Отворив дверь, девушка не почувствовала ни удивления, ни отвращения или раздражения. Перед ней нарисовалась следующая картина: Алекс, одетый в футболку и трусы, разлегся на диване, графин с водой, точнее, его осколки, валялись на полу, стол был покрыт разводами коньяка.

– Ничего нового, – устало, слегка надрывно прошептала Полина, усердно убирая все то, что любезно ей преподнес отец.

– Как д-дела? Чтвдлешь, – Алекс странным образом заворочался на диване и что-то невнятно произнес.

– Что? – переспросила Полина, аккуратно подбирая осколки.

– Что… де… лаешь?

– Убираю за тобой. Не видно? – сжав зубы, ответила девушка, не желая смотреть на его лицо. – Объясни, что это, – не поднимая глаз и продолжая усердно чистить пол, Полина кинула в его сторону пакетик.

– Это… – он наигранно скривил лицо, ощупав маленькую вещицу. – Это… тр*вка. Куришь?

– Не отшучивайся.

– Для… дружка я припас. Надо ему. Все под контролем…

– Как ты только пьяным еще врать умудряешься? – коротко усмехнулась девушка, наконец поднимаясь и присаживаясь на другой конец дивана. – Что у тебя за дела с этим? Употребляешь? Распространяешь?

– Наркотики, икх, я их не люблю. А вот… бабки хорошие. Деньжата валятся. Сейчас туго, правда. Ярик – мразь. Ничего сам не может. Вот я и забухал, – вздохнул Алекс. – Но ты от наркоты подальше держись.

– Я и не собираюсь иметь дела с наркотиками, – но отец уже ничего не слышал, лишь, откинувшись на влажную от слюней подушку, стал громко храпеть. – Ладно.

Полина открыла дверь балкона и, присев на одно из мягких кресел, стала пристально вглядываться в ночное небо, считать слабо мерцающие спутники.

«Всем привет. Я тут поговорить хотела. Кое-что связанное с моим отцом. И наркотиками. Похоже, он ввязался во что-то. Черт. Я хотела бы встретиться завтра. Обсудить это. Все-таки не каждый день такое услышишь».

Данное сообщение было отправлено ее друзьям, потому что… и правда, не каждый день услышишь, что твой отец – наркоторговец или еще что хуже. Поэтому все, что ей осталось делать, – сидеть на балкончике, считать тусклые спутники, наблюдать за яркой луной, ожидая ответа на сообщение.

Глава вторая. Бренность бытия и нежданное приключение

Захлопнув за собой тяжелую дверь и оказавшись в маленькой однокомнатной квартире, Настя вслушалась в звенящую тишину, сняла легкую весеннюю куртку и обувь. Девушка проследовала в крохотную ванную комнату, вымыла руки и, глядя в зеркало, подметила свое изнуренное состояние.

Настя прошла на кухню, поставила старый чайник кипятиться и села в ожидании за стол. Она задумалась о своей жизни. Последнее время эти мысли угнетали ее. Девушка устала от учебы и не видела никаких перспектив на факультете лингвистики. Несмотря на то, что Настя хорошо владела иностранными языками, особенно английским, заинтересованности на лекциях у нее совсем не было. Поэтому зачастую девушка спала прямо на уроках, пропуская всю важную информацию. Сейчас она находилась на грани исключения, однако это мало ее заботило. Настя мечтала о чем-то большем: о свободе, беззаботной жизни, наполненной яркими красками и впечатлениями.

Девушка стремилась к красочной жизни так же, как и сама по себе стремилась выглядеть ярко. Одевалась Настя со вкусом, придерживаясь своего стиля: большие толстовки и футболки ярких цветов, свободные штаны, кроссовки. Ее внешность была довольно запоминающейся: темно-карие глаза, обрамленные длинными ресницами, маленький изящный нос, русые волосы чуть ниже плеч, которые украшала насыщенно розовая прядь.

Взяв в руки телефон, девушка увидела несколько непрочитанных сообщений в чате с друзьями. Настя с теплотой и вниманием относилась к своим трем подругам, которых знала со школьных лет, поэтому немедленно прочитала оставленное смс. Новость Полины очень удивила девушку…

Этот жаркий, душный день еще с самого утра не принес ни единой положительной эмоции Соне. В десять часов девушку самым безобразным образом выдернули из сладкого сна, и она вновь вернулась в неприятные реалии, где живет в старой съемной квартирке, а ночь проводит трудясь в малооплачиваемой забегаловке, именно поэтому Соня предпочитает валяться в постели до двух часов дня.

Соня любила часто экспериментировать с цветом волос. Пару лет назад они были насыщенно красными, сейчас – наполовину бирюзовые и остриженные чуть выше плеч. Цвет глаз Сони казался неопределенным: смесь темно-зеленого и карего. У девушки был маленький нос, а на каждой мочке ушей висело по две сережки.

Пока она наскоро пыталась запихнуть в рот пару ложек овсянки, Настя в это время непрерывно трезвонила в дверь.

– Чего ты так рано? – поинтересовалась Соня и зевнула, прикрывшись ладонью.

– Ты не видела вчерашнее сообщение Полины? – Настя говорила с сильной одышкой.

Судя по всему, она очень торопилась.

– Нет, я вчера работала, ты же знаешь. Я очень устаю, – Соня стояла на пороге в пижаме. – Мне нужно переодеться.

– Только быстрее, – напомнила Настя. – Там такое случилось…

– Ты уверена? – уже в который раз уточнила Соня, когда девушки сидели на лавочке рядом с домом Полины.

– Да, говорю же, да, – ответила подруга взволнованно.

– Но он же был пьяный, может, сказал бред какой-то? – предположила Арина, расхаживая туда-сюда и рассматривая асфальтные плиты.

Арина добралась до дома Полины самой последней, так как жила от своих друзей дальше всех. Она совсем не выспалась и ежеминутно зевала, прикрываясь ладонью. Ее обычно волнистые темно-каштановые волосы были выпрямлены. Большие карие глаза, обрамленные длинными ресницами, казались уставшими. Ровные, густые брови придавали лицу приятную выразительность.

– Но все сходится. Я нашла тр*ву, разговор с Яриком. Там тоже речь шла про поставку. Так что вполне вероятно. Интересно, как давно он этим занимается… – Полина поджала губы и вздохнула.

– Странная тема, – медленно произнесла Настя. – Твой отец – диллер. Или кто он там… И еще так круто шифровался… А не лучше ли будет поговорить с ним об этом, когда он протрезвеет?

– Ты тупая? – вмешалась Арина. – Он же не сознается. Наверное, не настолько глупый.

– Да, скорее всего, скажет: «Не слушай меня, я, когда пьяный, несу бред», – согласилась Полина.

Настя хотела было что-то возразить, но ее прервал звонок на телефон Полины.

– О, это отец, – Полина прислонила указательный палец к губам, этим знаком прося всех окружающих замолчать.

– Алло, дочь… это самое… срочно домой, иди, поговорить надо. Ты с друзьями? – послышался растерянный голос на том конце провода.

– Да, – кратко ответила она.

– Ладно, поднимайтесь, поговорим.

– О чем?

– О вчерашнем.

Он первый сбросил трубку, оставив девушек в недоумении.

Заходя в лифт дома Полины и заглушая посторонние звуки песней рок-группы из наушников, Соня пыталась вдуматься в только что полученную информацию. Отец ее подруги – наркоторговец?..

Соня не доверяла ему на протяжении долгих лет, однако такое предположить она однозначно не могла. Когда девушка смотрела на его бородатое, порою очень суровое лицо, ее пронизывал едва ощутимый колющий страх. Друзья частенько подшучивали над ней: «Почему ты боишься его? Что он тебе сделает? Убьет?»

Да, может, ее страх со стороны и выглядит комичным, но разве это плохо… Быть излишне настороженным? И настороженность Соне подсказывала: что бы им ни сказал этот человек, вмешиваться она не собирается.

– Твой отец до сих пор пьяный? – пытаясь скрыть легкую неуверенность в голосе, обратилась Соня к Полине.

– Кто его знает, я с утра к нему не заходила, а по голосу вроде бы с ним все нормально, – пожав плечами, ответила Полина, прежде чем выйти из лифта и достать связку ключей. – Вот сейчас и проверим…

– Алекс, вы чего здесь сидите? – усмехнувшись, спросила Настя, глядя на отца Полины, напряженно сидящего прямо в коридоре без света.

– Жду, – кратко ответил он, поднимая на всех будто бы в чем-то провинившийся взгляд.

– Так, может, лучше ждать нас в гостиной, – недоумевая от происходящего, заметила Арина.

– Ага, да, проходите, – растерянно пробурчал Алекс. – Полин, зайди на кухню… на пару слов. А вы посидите пока в комнате дочери.

– Хорошо, – хором ответили девушки, направившись в комнату Полины.

– Как думаете, о чем они говорят? – Настя нарушила тишину вопросом. Ее голос казался чересчур спокойным, можно сказать, слегка заинтригованным.

– Скорее всего, хочет оправдаться, мол, все, что он вчера сказал, – пьяный бред, – глубоко вздохнув, предположила Арина.

– Я в туалет, – будучи не заинтригованной догадками подруг насчет отца «наркобарона», Соня решила отойти в тихое место, чтобы написать сообщение Лере, своей подруге.

Из кухни слышались настойчивые объяснения, оправдания, возмущение. Некоторые слова были слышны очень нечетко, а другие, наоборот, вполне разборчиво.

«Ну что я мог…» «С работы ушел…» «Мать твоя ушла…» «Я в офисе парить свой зад не собираюсь!» «Я задолжал людям… сложно объяснить…»

Что говорила Полина, было практически не разобрать, она лишь тихо задавала вопросы, порою вскрикивала. И тут внезапно голос Алекса раздался на всю квартиру:

– Сюда идите!

Услышав громкий зов отца Полины, Соня почувствовала, как внизу живота неприятно потянуло от волнения и страха.

– Пошли, раз позвали, – Настя первой встала с кровати и направилась на кухню.

«Не нравится мне все это», – уже в какой раз пронеслось в голове Сони.

Она зашла в комнату последней и встала у самой двери.

– Значит, так, девочки, – обведя их всех серьезным взглядом, начал Алекс. – Подзаработать не хотите?

Повисла тишина. Вопрос прозвучал неоднозначно, а значит, должно последовать объяснение. Девушки начали переглядываться, в глазах подруг читалась растерянность. Неужели им так никто ничего не объяснит? Телефон в сумке Сони уже разрывало от сообщений Леры.

– И как же? – уточнила Арина.

– Полина вам еще не рассказала? – он ухмыльнулся и кинул взгляд на свою дочь. – Дело хоть и не совсем законное, но денег получите. Вы такие суммы пока еще в руках не держали.

В комнате по-прежнему царило молчание, никто и не думал радостно визжать: «Ого, правда? Да, конечно, давайте…» Этого, видимо, ожидал отец Полины?

– Помогите старику, – не услышав ответа, начал упрашивать Алекс. – Ярик кинул, с продажами напряг. Долги копятся. Лишние руки не помешают. А вы все такие юные, невинные, и на вас никто никогда не подумает. И риск небольшой, главное, чтобы делать все, как я говорю.

– Я пас, – поджав губы, заявила Арина.

– И я, – сразу поддакнула Соня.

– Да хватит вам, я же помогаю вам с деньгами. Вы кем станете после ваших этих… училищ? Работу искать нудную, из-за которой захочется плакать. А здесь… я беру вас в большое дело. Я опытный, верите? Я столько дел провернул за эти годы, и Полина, – Алекс снова указал на дочь, – все это время и знать об этом не знала. Вы же все наверняка хотите иметь крутые квартиры, дома с бассейнами, машины…

– Что-то у вас таких не наблюдается, – с недоверием заметила Арина.

– Потому что я в деле всего три года. Да и с продажами проблемы. Людей не хватает в последнее время. С вами мы вместе поднимемся. Мы могли бы уехать за границу. Полина в Европу мечтала или куда там… Как хотите, мне-то терять нечего. Я свое почти дожил. Только если мне сейчас не помочь, потом поздно будет. Могут начаться огромные проблемы.

В комнате снова воцарилась тишина.

– Реально проблемы, пап? – с опасением спросила Полина.

– Я пошел на крайние меры, разве не видно? Рассказал это вам. Вы последняя надежда на успех, реально. Иначе для меня все будет плохо.

– И что надо сделать? – вздохнув, поинтересовалась она.

– Полин, ты серьезно? – тихо спросила Соня у подруги.

– Я вам завтра напишу и дам аванс. Тридцать тысяч аванс, если что, – хитро посмотрев на всех, предупредил Алекс. – Давайте, девчонки, до завтра, – похоже он не ждал утвердительного ответа, а сам все решил.

Глава третья. В замешательстве

Вся компания подруг, лишь за исключением Полины, наконец-то благополучно покинула квартиру окончательно выжившего из ума Алекса. Никто из троих не издавал ни звука, естественно, ведь после предложенного реагировать адекватно на окружающие вещи получалось бы с трудом.

Настя в это время слишком глубоко погрузилась в раздумья. Девушка не могла оторваться от мысли, что ее, возможно, будут ожидать необычные события. Жизнь перестанет напоминать стабильную, совершенно однообразную рутину. Насте не хотелось опрометчиво и безрассудно соглашаться на предложенное, однако же найти приключения на собственную задницу было вполне в ее стиле.

Соня в данный момент пыталась отключиться от реальности. Вновь окунувшись в прослушивание музыки, она не поднимала взгляда от своих ног и асфальта, одна ее вспотевшая ладонь то сжималась, то разжималась, а другая наскоро строчила Лере явно что-то паникерское.

– Мы так и будет молчать? – Настя, как всегда, первая подала голос. – Все-таки ситуация, так сказать, эм-м-м… непростая.

– И что нам сказать? – сжав губы в тонкую ниточку, ответила Соня, не совсем понимая цель еще одного разговора на эту тему.

– Ну, какие у вас мысли насчет того, что сказал Алекс? – ничего удивительного, похоже, Настя уже успела заинтересоваться словами того еще экстремала.

– Насть, какие у меня еще могут быть мысли? Я же сказала: «Я пас». Он вообще за себя не отвечает. Его ничего не заботит. Много там денег, не много – мне все равно. Он наивно забалтывает нас, полагая, что у нас будет много денег. Он поехавший. И Полину мне жалко, потому что ей приходится слушать эти странные вещи, – в этот момент Арину прорвало, ею двигало желание развеять даже мысли о занятии этой дрянью.

– Я согласна, – буквально сразу добавила Соня, отрываясь от своего телефона. – Если мы займемся этим, кто знает, чем все может закончится. Я, честно, боюсь. Я не хочу за решетку, – она задышала слишком часто и надрывно, ее страх был вполне обоснован, хотя непонятен, ведь она же откажется…

– Поверь мне, никто не хочет, – нахмурив брови, серьезно ответила Настя. – Знаешь, что-то конкретное на это предложение я тоже отвечать не хочу. Но отказавшись, мы подведем собственную подругу. Таких мыслей не возникало? Если у отца Полины реальные проблемы с людьми посерьезней, а дело, в которое он ввязался, опасное, мы не знаем, кто в итоге сможет достать его… Вдруг с ним случится что-то? А что с Полиной после этого будет? Вдруг до нее доберутся? Никто об этом не подумал?

Неожиданно для себя и Арина задумалась над словами подруги. Девушка знала, что Настя частенько обдумывала решения лишь на эмоциях, однако сейчас в сказанном ею появился некий смысл. Арина и Соня сразу же приняли решение исключительно из собственных побуждений, в надежде сохранить безопасность, но оставили без внимания сохранность другого, близкого им человека. И эту девушку они знают больше десяти лет.

– Ладно. Я пока не буду отказываться, – обычно Арина была тверда в собственных решениях, однако сейчас ее переполнили сомнения.

– Чего? – на лице Сони был написан ужас во всей его красе, не иначе.

– Ты подумай, у меня с учебой проблемы, ты по ночам зарабатываешь в забегаловках, мы все живем в однушках и задумываемся на тем, как же оплатить проживание за месяц! Никто не просит увязнуть в этом наркоманском деле, но ведь у нас есть целое лето, хотя бы чтобы помочь Полине и ее отцу исправить ситуацию. Может быть, мы сделаем не много, зато у нас есть хороший шанс помочь себе и другим, – Настя говорила быстро, иногда запинаясь и на эмоциях, но ее обоснования были вполне логичными.

– Давайте закончим, мне нехорошо, я лучше пойду домой, мне надо… подумать… – Соня резко развернулась, вновь надела наушники и направилась в сторону перекрестка.

– Я тогда тоже, пожалуй, домой пойду, – надрывно выдохнув, произнесла Арина, – но, знаешь, я не говорю «нет». Только ради подруги.

– Ладно, – невесело улыбнулась Настя и аккуратно обвила своими руками ее шею. – Иди. Мне тоже надо многое обдумать.

Вот так они все на сегодня и попрощались. Сомнительное, однако, вышло прощание. Оно оставило слишком много вопросов. И никаких точных ответов. Может, завтра это каким-нибудь образом разрешится.

Дверь за друзьями захлопнулась, и Полина снова осталась наедине со своим немного помешанным на новых идеях отцом.

– Ну что, дочь, думаешь, согласятся? – с надеждой в голосе спросил он, когда Полина вернулась в комнату.

– Не знаю, – пробубнила девушка себе под нос. У нее не было желания обсуждать эту тему, тем более, она сама еще ничего не решила.

– Ну ты-то меня уж не бросишь? – он не отставал от дочери со своими вопросами.