Новый миропорядок для XXI века. Взгляды из Вашингтона и интересы России

Такой вывод американские теоретики стремятся подкрепить историческим опытом. Либеральные демократии постоянно возрождались после кризисов, которые возникали вследствие их собственных эксцессов. Как известно, в 1930-е годы перепроизводство товаров и интеграция финансовых рынков повлекли за собой экономическую депрессию, что, в свою очередь, содействовало приходу к власти фашистов в Германии и Италии. Но это способствовало и появлению нового курса и социальной демократии, возникновению новой формы капитализма. В 1950-е годы успех Манхэттенского проекта, соединённый с набравшим силу противоборством США и СССР, привёл к появлению новой угрозы всемирного ядерного Холокоста. Эта угроза дала толчок к заключению известных договоров и соглашений, затрагивающих управление глобальными пространствами, т.е. договорённостей, инициированных США в сотрудничестве с СССР. В 1970-е годы увеличение потребления средним классом привело к нехваткам нефти, экономической стагнации и деградации окружающей среды. В ответ на это промышленно развитые демократии выработали соглашения о координации действий в нефтяной сфере, стали вкладывать деньги в выработку чистой энергии, подписали многочисленные международные соглашения, нацеленные на понижение уровня загрязнения атмосферы. Проблемы, с которыми сталкиваются либеральные демократии сегодня, хотя и масштабные, но не более устрашающие, чем те, с которыми они сталкивались прежде и которые преодолевали в течение недавних десятилетий истории. Конечно, нельзя гарантировать, что либеральные демократии окажутся на нужной высоте и добьются успехов, но списывать их значило бы вступать в противоречие с неоднократно повторяющимся историческим опытом. Масштабные человеческие устройства, так же как и либеральные демократии, редко меняются быстро и радикально, как это кажется на сегодняшний день. Если история чему-то учит, то действия нынешних нелиберальных популистов породят сопротивление и контрдвижения.

Исходя из вышесказанного, авторы статьи делают вывод об устойчивости и живучести либерального международного порядка. Как и в случае с самой либеральной демократией, порядок, возникший в послевоенные годы на её основе, нельзя быстро и легко порушить. Во-первых, порядок этот глубоко укоренился в международной жизни. Сотни миллионов, если не миллиарды, людей вовлечены в деятельность его институтов и планов, начиная от фермеров и кончая производителями чипов. Какими бы непривлекательными были его аспекты, замена либерального порядка чем-то другим, сильно от него отличающимся, будет исключительно трудным мероприятием. Несмотря на большие ожидания, порождаемые революционными моментами, зачастую они не способны провести долгосрочные перемены. Нереально полагать сегодня, что несколько лет националистической демагогии разрушат либерализм драматическим образом.

Во-вторых, взаимозависимость, в свою очередь, делает задачу разрушения порядка особенно трудно реализуемой. Динамизм постоянных изменений и как никогда возросшая взаимозависимость только набирают темпы. Прогресс человечества нанёс громадный ущерб планете и атмосфере, а изменения климата также требуют беспрецедентного уровня международного сотрудничества. С появлением биологического оружия и кибернетических войн способности нанесения массовых разрушений становятся дешевле и как никогда доступнее, делая выработку международных правил регулирования этих технологий одним из важнейших императивов национальной безопасности всех государств. Наряду с этим глобальный капитализм вовлекает всё большее количество людей и стран в приграничные обмены и торговлю, делая, таким образом, практически каждого зависимым от компьютерного управления международными финансами и торговлей. В эпоху глобальной взаимозависимости даже реалист должен быть интернационалистом.

В-третьих, существующий международный порядок наверняка сохранится, поскольку его выживание не требует, чтобы все его участники были либеральными демократами. Возврат изоляционализма, подъём нелиберальных режимов в России и Китае и общее отступление либеральной демократии во многих частях мира, как кажется, наносят раны либеральному международному порядку. Но на поверку выясняется, что многие его институты вовсе не уникально либеральны. В большей мере они напоминают времена Вестфальского миропорядка, в том смысле, что главная их задача – решение проблем, связанных с суверенитетом государств вне зависимости от того, являются они либеральными или авторитарными. И многие ключевые участники в этих институтах вряд ли либеральные или авторитарные. В статье приводятся конкретные примеры готовности СССР сотрудничать в годы холодной войны. Ведь в те времена либеральный мировой порядок включал в основном группу либеральных демократий в Европе, Северной Америке и Восточной Азии. Но, несмотря на это, Советский Союз зачастую сотрудничал с либеральными демократиями в целях создания международных институтов. Антилиберальная позиция Москвы не помешала её партнёрству с Вашингтоном в разработке и подписании серии соглашений в области контроля над вооружениями. Это не помешало Москве через Всемирную организацию здравоохранения организовать и провести глобальную кампанию по борьбе с эпидемией чёрной оспы, что содействовало полной ликвидации этой болезни к 1979 г.

В-четвёртых, в не столь давний период страны всех ориентаций выработали глобальные правила по борьбе с разрушением окружающей среды. Подписантами известного Парижского соглашения по климату, например, стали такие автократы, как Китай, Иран, Россия. Такой же подход был продемонстрирован и при выработке международных соглашений по океанам, атмосфере, космосу, Антарктике. В 1987 г. был принят известный Монреальский протокол, который предотвратил дальнейшее разрушение озонового слоя вокруг Земли. Его активно поддерживали в равной степени и демократии, и автократии. Подобного рода соглашения не представляют собой вызов суверенитету государств, его разрабатывающих, а являются коллективными мерами в целях решения проблем, которые они не могут решить собственными силами.

Многие существующие в рамках либерального порядка проблемы не требуют того, чтобы его участники были либеральными. Единственное к ним требование – быть странами, поддерживающими статус-кво и готовыми выполнять взятые на себя обязательства. Они не должны бросать вызов построенной в духе Вестфальского мира системе, а наоборот, кодифицировать её. Например, ООН закрепляет суверенитет государства, а через институт постоянных членов Совета Безопасности – процедуры принятия решений великими державами. Всё это укрепляет миропорядок, продлевает его существование. Поскольку огромная доля международного сотрудничества не имеет ничего общего с либерализмом или демократией, а у власти находятся политики, которые враждебно настроены ко всему либеральному, они всё ещё придерживаются международной повестки дня и продолжают поддерживать жизнеспособность существующего порядка. Устойчивость институтов в духе Вестфальского мира создаёт долгосрочную основу, на базе которой сугубо либеральные и демократические институты могут быть выстроены в будущем.

Наконец, в-пятых, ещё одна причина того, что либеральный порядок продолжит своё существование, – это возвращение идеологического противоборства. На протяжении истекших 25 лет существовала аномальная ситуация, когда у либерализма отсутствовал достойный соперник. В первой половине ХХ века автократические и фашистские противники создавали серьёзные стимулы для либеральных демократий привести свои дома в порядок и сплотиться. А после Второй мировой войны они построили либеральный порядок отчасти для сдерживания угрозы со стороны СССР и международного коммунизма. Сегодня, как представляется, Компартия Китая в возрастающей степени намерена предложить альтернативу существующему порядку экономического либерализма и правам человека. Если это выльется в соревнование с либеральными демократиями, они вновь почувствуют давление и вынуждены будут отстаивать свои ценности. Как и в период холодной войны, у них будут стимулы для проведения внутренних реформ и укрепления своих международных союзов. Распад Советского Союза, хотя и является эпохой в истории продвижения либеральной демократии, породил эффект исчезновения одной из главнейших движущих сил их солидарности. Так что плохая новость о возрождении соперничества может стать хорошей новостью для либерального миропорядка. С учётом сказанного выше авторы статьи полагают, что не следует преувеличивать тот ущерб, который нанесла миропорядку администрация Д. Трампа за время своего пребывания у власти в Вашингтоне. Ставя под сомнение обязательства США перед НАТО и нарушая правила, закреплённые в НАФТА и ВТО, Д. Трамп усомнился в традиционной роли Америки как лидера либерального порядка. А приняв решение о выходе из ЕС, Великобритания пустилась в безграничное море полного ухода из наиболее ценного европейского института в послевоенные годы. Вследствие беспрецедентных шагов американо-британский костяк либерального порядка, как кажется, полностью изменил направление своего курса. Но, несмотря на поддержку сторонников таких действий, их практическая реализация будет весьма трудной. Прежде всего, потому, что институты международного либерального порядка, хотя часто характеризуются как эфемерные и хрупкие, в реальности возникали не случайно и стали продуктом глубоко укоренившихся интересов. В течение десятилетий действия и интересы бесчисленных участников – корпораций, гражданских групп, правительственных бюрократий – закрепились в таких институтах. Поэтому разрыв этих связей на практике становится дьявольски сложным и трудным делом. Именно это и продемонстрировал выход Великобритании из ЕС. И многие считают, что, когда этот процесс полностью завершится, то неизбежным следствием станет сокращение масштабов экономики страны и её влияния в мире.

Аналогичная ситуация складывалась и с попытками администрации Д. Трампа в одностороннем плане поменять условия торговли с Китаем, а также изменить путём переговоров известное соглашение с Канадой и Мексикой (НАФТА). Они показали, насколько переплетены экономики этих стран с американской. Многие поэтому выступали за сохранение статус-кво: фермеры и производители промышленных товаров получали больше выгоды от НАФТА и активно лоббировали в Вашингтоне сохранение соглашений, что с политической точки зрения затруднило Трампу немедленный выход из соглашений.

По глубокому убеждению Дидни и Айкенберри, равно как и многих других американских экспертов, существует ещё больше факторов и обстоятельств, в силу которых Вашингтону следовало бы поддерживать международные институты по проблемам безопасности. Сделанное в ходе избирательной кампании 2016 г. заявление Д. Трампа о возможном выходе США из НАТО, в случае его реализации, стало бы огромным ударом по существующему миропорядку в сфере безопасности, который обеспечивал мир в течение 70 лет на континенте, раздираемом войнами, а идти на такой шаг в условиях, когда Россия набирает силу, представляло бы во всех отношениях ещё большую опасность. Совершенно очевидно, что существующий порядок в сфере безопасности полностью отвечает интересам США, любая американская администрация была бы вынуждена его сохранять и действовать, в контексте будущего НАТО. Трамп как президент сместил фокус своего внимания на давнюю американскую традицию добиваться от европейских союзников увеличения военных расходов, с тем чтобы взвалить бóльшую часть финансового бремени на их плечи. Аналогичная ситуация возникает и в связи с тем, что многие соглашения и договоры о контроле над ядерными вооружениями после завершения холодной войны разрушаются, сроки их действия подходят к концу. И, если Америка не проявит свои лидерские качества, мир может вновь оказаться в ситуации в основном нерегулированной гонки ядерных вооружений. Инициативы администрации Д. Трампа касательно НАТО и торговли породили огромную степень тревоги и неопределённости, но их реальный эффект выглядит не столь угрожающим и больше напоминает накопление инструментов для последующего торга, а не разрушение порядка как такового. Оставляя в стороне угрозы Трампа о полном выходе из НАТО и его хаотичный и импульсивный стиль, его идеи провести новые переговоры о торговых соглашениях и союзах в сфере безопасности можно рассматривать как часть имеющей место и нужной, хотя и диким образом, своеобразной корректировки основ либерального международного порядка. Более того, несмотря на неоднократную критику Д. Трампом существующего международного порядка, временами он действовал таким образом, что это выглядело как поддержка, а не вызов традиционной роли Америки в нём. Наиболее заметным использованием им силы стала бомбардировка Сирии за якобы нарушение ею международных норм использования химического оружия против мирного населения. Его политика в отношении России была хотя и противоречива, но, в сущности, являлась продолжением того курса, который проводили Дж. Буш-мл. и Б. Обама: принятие санкций против России за её ревизионизм в Восточной Европе и действия в киберпространстве. Возможно, самое важное состоит в том, что концентрация внимания Трампа на Китае как великой державе – сопернице Америки заставила его, как и следующего президента США, укреплять и расширять союзы США, а не выходить из них. По наиболее важным вопросам внешняя политика Д. Трампа, несмотря на его риторику «Америка прежде всего» и хаотичную реализацию, продолжала двигаться по трекам созданного Америкой мирового порядка.