369 Царство

Пролог

Ветер обдувает моё лицо. Я, щурясь, пытался разглядеть, что происходит. Закрыться от потока ветра было нечем, так как руки изо всех сил вцепились в шершавую чешую на шее циклопического ящера.

Да, подо мной была шея огромного дракона.

Слева раздаётся грозный рык второй головы. Она изрыгает пламя.

Справа вторая голова верещит от боли. Я смотрю в закрывающийся глаз змия.

Он больше не контролирует падение.

Его тушу начинает разворачивать спиной вперёд. Нас с огромной скоростью несёт прямо на шпиль огромного готического замка, расположенного на вершине одинокой горы.

А там, откуда мы падали, сверху, в небесах разверзлась пасть межпространственной хтонической твари, и из пасти на нас сыпалось войско солдат, словно в сцене из какого-то фантастического фильма.

Я верхом на трёхглавом драконе падал вниз, больше не видя ни одного шанса на спасение.

В такие моменты вся жизнь проносится перед глазами. И вот моя жизнь пролетела словно один скучный миг прямо до той точки, с которой началось это очень странное приключение.

А именно с курьера, заставшего меня в не самый лучший момент моей жизни.

Это была морозная ночь. Пар вырывался изо рта. Холодный воздух наполнял мои лёгкие, заставляя беспокойное сердце сбиваться с привычно ускоренного ритма.

Я стоял на парапете девятиэтажного дома в домашних штанах и футболке. Передо мной раскинулась улица спального района, мирно спящая улица. Оттуда открывался отличный вид на крыши других домов.

По коже бежали мурашки. Холод пробирал до дрожи. Я смотрел вниз. Там, в девяти этажах от меня, покоился сугроб, утопивший в себе голые и колючие ветки кустарника из придомовой клумбы.

В голове промелькнула мысль сомнения. Если я прилечу вниз и влечу прямо в этот сугроб, то есть вероятность, что я не умру, или умру не сразу, а поначалу буду жутко мучиться. В воспоминаниях промелькнули образы давно минувших лет: как неудачная попытка суицида в соседнем доме закончилась для молодого человека поломанными ногами, лужей крови и инвалидностью, но не смертью.

Меня передёрнуло. Становиться инвалидом не входило в мои планы. Сомнения, подкреплённые чувством самосохранения, стягивали меня с парапета обратно на крышу дома. Может, дождаться лета? Или найти крышу, которая была бы прямо около расчищенного асфальта? Или просто настолько высокую, чтобы даже сугроб не смог бы смягчить падение?

У подъезда дома, скрипя тормозами, остановилась девятка. Водитель, молодой парень на вид лет двадцати, пританцовывая, вышел из машины и начал шарить в багажнике.

Из машины доносилась какая-то почтовая мелодия, довольно бодрая и весёлая.

Этот пёс запарковался прямо напротив того места, куда я собирался приземлиться.

Если я выживу, придётся слушать эту хрень в последние минуты своей жизни. Ох нет, спасибо.

Если разбежаться посильнее, может, я смогу перемахнуть через машину?

Нет, скорее я свалюсь прямо на неё, и такое я тоже видел: неудачная попытка суицида – парень свалился прямо на крышу вот точно такой же машины и тоже выжил.

Люди очень живучие, когда сами того не хотят, конечно.

Звуки домофона донеслись снизу. Курьер начал звонить в чью-то квартиру. Если я свалюсь с крыши прямо сейчас, вероятно, сильно испорчу парню остаток вечера. Ему придётся вызывать скорую, полицию, объяснять, что он тут вообще случайно, просто мимо крокодил.

Ладно, дождусь, пока он свалит, а уже потом и сам свалю. Странное желание – не портить день какому-то случайному человеку, когда сам уже решил распрощаться с жизнью. Какой-то необоснованный альтруизм. С другой стороны, он же ни в чём не виноват, зачем приплетать его в мою историю?

Домофон продолжает звонить.

Какой дебил заказывает доставку и не встречает курьера? Люди совершенно безответственные. И ведь это получается мои соседи. Впрочем, судя по той кислотной желчи, что ежедневно изливается в домовой чат, они достойны участи быть унесёнными на тот свет вместе со мной. То им не нравится, сё им не нравится.

Я продолжал стоять на морозе, ощущая, как моё сердце переполняется ненавистью. Делаю глубокий вдох. Так, не хочу, чтобы последние мысли в моей жизни были об этих паскудных людях.

Сосредоточился. Закрыл глаза, попробовал расслабить плечи.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

Ну что, этот курьер уже ушёл? Я опускаю взгляд вниз.

Домофон стих.

Дверь никто не открыл.

Машина всё ещё стоит внизу. Ну, вероятно, парень сейчас уедет, и я наконец закончу то, что начал.

В кармане штанов начинает вибрировать телефон.

Я удивлённо достаю его.

Номер не определён.

Сказать, что я удивлён, – ничего не сказать. Я даже немного возмущён тем, что кто-то решил отвлечь меня от моего крайне важного занятия своим спамом.

Сбрасываю звонок.

Убираю телефон в карман и снова смотрю вниз.

Курьер отходит от подъезда, озадаченно смотрит в свой смартфон и прикладывает его к уху.

Мой телефон снова звонит.

Достаю смартфон и вижу тот же – звонок не определён. Это мне, что ли, посылка? Отвечаю на звонок.

– Алло?

– Эм… здравствуйте, это курьер, я подъехал.

– Я ничего не заказывал.

– Эээ…

Я вижу, как парень озирается по сторонам в поисках номера дома, смотрит на бирку пакета. И в трубке раздаётся неуверенный вопрос:

– Дмитрий Владимирович Кощеев?

– Я… эээ… да, это я… но я ничего не заказывал. Что… откуда вы?

Я вижу, что парень продолжает озираться, возможно, он начал слышать мой голос и сейчас ищет взглядом окно, в котором я должен был бы на него смотреть.

– Я из… курьерской службы, мне дали адрес, имя и пакет, сказали передать.

– В любом случае я ничего не буду принимать, так что забирайте себе посылку и всё, скажите, что доставили.

– Кхм… Нет.

Я слегка опешил.

– Что нет? В чём проблема?

– Я всегда доставляю посылки. Это дело принципа. И… там не примут отказа.

– Там? – От этого разговора мне начало становиться тошно. – Так… ладно, мне наплевать, сделай с ней то, что хочешь, а я… я своими делами займусь.

– Мне поручено передать лично в руки.

Я делаю глубокий раздражённый вздох.

– Парень. Посмотри наверх.

Он задрал голову, глядя на ночное небо, щурясь от фонаря, слепящего его прямо в глаза.

– Не туда… – Я закатываю глаза. – На дом… на доме… я над подъездом… на парапете.

Он наконец смог разглядеть меня. Я слегка помахал ему, чтобы обозначить, что это я ещё раз, словно до этого он не понял.

– Воу… а вы чего там? – раздалось удивлённое в трубке.

– Я собирался на рыбку нырнуть, пока ты не приехал. Смекаешь?

Курьер посмотрел на подъездную дверь, на свою машину и на посылку, а затем неуверенно вернулся к разговору. В его голосе слышалось больше какой-то раздосадованной неловкости, чем переживаний или тревоги, какую можно было бы ожидать от того, кто застал человека в процессе суицида.

– Так… но мне нужно доставить посылку.

Я снова раздражённо выдыхаю.

Вдох.

Выдох.

– Парень. Через пару минут у тебя просто больше не будет адресата, просто… езжай отсюда.

– Слушайте, тут такое дело… я не могу.

– Всё ты можешь. Я никому не скажу. Обещаю.

– Нннет… вы не понимаете, от меня не примут отказа. Или возврата, так это не работает.

– Да кто тебя вообще послал? Что там в пакете?! – Мой голос становился всё более раздражённым с каждой минутой нашего разговора.

– Меня это не касается.

– Ох… как тебя зовут?

– Артём.

Я постарался вложить в голос побольше уверенности, чтобы как-то надавить на парня.

– Артём, слушай меня. Просто сядь в машину и вали отсюда, иначе я прыгну башкой прямо на неё.

– Кхм… – Он снова посмотрел на машину, а затем на меня. – Давайте тогда я сначала её отгоню, а когда вы приземлитесь, я вам в руки положу посылку?

– Бля, ты чё, ебанутый?! – У меня аж глаза на лоб полезли.

– Я… я быстро! Щас, не прыгайте! Минуту!

Он рванул к машине. Подвеска скрипнула. Резкий удар по газам и тут же резкое торможение спустя пять метров. Он вылез и, облокотившись на крышу, стал выжидающе смотреть.

Могу поклясться, что смотрел он не с волнением, а с каким-то равнодушным ожиданием. Так по-деловому, словно каждый день наблюдает что-то подобное.

Я стоял на парапете и смотрел на него сверху вниз. Он смотрел на меня снизу вверх. Оглянувшись на дорогу, он крикнул.

Я вновь посмотрел перед собой на дорогу. Место расчищено: если долететь до этой едва расчищенной линии на снегу, то с большой долей вероятности я точно расшибусь насмерть. Вот только есть шанс, что с места я не допрыгну. Пока я размышлял об этом и собирался с мыслями, курьер крикнул мне снизу:

– Тут холодно! Можно побыстрее!?

– Блять! Я знаю, что тут холодно! Ты вообще в куртке! Я… ох… – Этот комментарий вконец меня выбесил, я ощутил, как боль, коловшая в груди и толкавшая меня на крышу весь сегодняшний день, уступает место гневу. – Ты можешь просто помолчать?

Он изобразил жест, как будто закрывает рот на молнию, и показал большой палец.

Снова тишина.

Я делаю глубокий вдох.

Вдох. Пар выходит изо рта. Я смотрю на дорогу. Смотрю на парня. Парень смотрит на меня, дышит на свои замёрзшие пальцы.

Чувствую, как внутри меня проносится тоскливое бурление. Прыгать уже не хочется. Я провёл ладонью по лицу. Ну что за дебильная была идея? Куда я залез посреди ночи? Кому что хотел доказать?

– Ладно! – крикнул я. – Я не могу прыгать, пока ты смотришь!

– Мне отвернуться?… я не против! – Он тут же развернулся спиной к подъезду.

– Нет! Ты мне всё настроение испортил! Выжди пару минут и снова звони в домофон.

Я побрёл обратно в квартиру. Тапочки норовили остаться в сугробах на той плоской крыше. Идти было неудобно, и оттого меня ещё больше раздражал этот день.

Почему даже с крыши прыгнуть не получается так, чтобы получилось нормально? Всё всегда через жопу, ни учиться нормально не получалось, ни работать, даже уйти из жизни не могу по-человечески.

С этими угрюмыми мыслями я вернулся в квартиру. Домофон уже трезвонил вовсю.

Открыл курьеру.

Дождался его на лестничной клетке.

Он поднялся на лифте и, встретившись со мной взглядом, мило улыбнулся.

– Дмитрий Кощеев? – ещё раз спросил он.

Я наградил его равнодушным взглядом.

– Ты издеваешься? Давай сюда пакет! – рявкнул я. – Что у тебя там?

Артём протянул мне белый шуршащий пакет, словно из супермаркета.

Я раздражённо перехватил его. Не было видно, что там внутри, но явно что-то тяжёлое.

– Я не знаю. Удачного… остатка дня. – Он усмехнулся, кивнул и поехал на лифте вниз.

Пёс испортил мне вечер.

Ну, это я конечно тогда так подумал, сейчас-то, мысленно возвращаясь к этому эпизоду своей жизни, я понимаю, что тот странный курьер мне её спас. Позже я часто задумывался о том, насколько он был причастен к тому, что со мной случилось впоследствии. Был ли он частью этого всего или просто каким-то случайным человеком, который оказался в нужное время в нужном месте.

Жаль, что для того чтобы ответить на этот вопрос, пришлось пройти очень долгий путь.

Вернувшись в квартиру, я развернул пакет. Мне было очень интересно, кто это решил отправить мне что-то да ещё и столь странным способом.

Внутри был бумажный свёрток размером со средний качан капусты. Мятая крафтовая бумага уютно шуршала, пока я её разворачивал, сидя за столом на кухне.

То, что я увидел внутри, удивило меня ещё больше.

Большая бомбочка для ванной. Плотная, ярко-оранжевого цвета. И открытка.

На открытке, сделанной из плотного картона, каллиграфическим почерком было написано:

«Здравствуй, Дмитрий.

Рад, что ты спустился с крыши и всё же принял посылку…»

В этот момент я протёр глаза и начал читать чуть внимательнее.

По коже побежали мурашки. Сердце чуть ускорилось.

Я вообще никому не рассказывал о планах на вечер, это был спонтанный порыв.

Ещё раз пробежался по первым строчкам. Всё так:

«…Ты наверное сейчас удивляешься тому, что я знаю, что ты делал сегодня вечером. Удивляться не надо. Я твой друг. Очень близкий друг и очень хочу тебе помочь…»

Я с подозрением кинул взгляд в окно. На моей кухне не было занавесок, жизнь на седьмом этаже позволяла не переживать о том, что кто-то будет подглядывать, а соседние дома слишком далеко, чтобы думать, что кто-то будет подсматривать. По крайней мере, я судил по себе: ведь моё зрение не позволяло разглядеть обитателей соседних домов.

В тот же момент я подумал о том, что возможно кто-то всё-таки за мной и наблюдал. Но вот зачем, было решительно непонятно.

Продолжил читать.

«…Нет, я не смотрю на тебя из соседского дома, как ты мог бы подумать…»

По спине пробежала новая волна мурашек. В горле встал ком.

«…Я знаю, что последние несколько лет были очень тяжёлыми для тебя. Унылая работа. Бессмысленная жизнь. Или наоборот?

Антидепрессанты. Алкоголь. Тебе не помогло ни то ни другое.

Но я смогу тебе помочь. На самом деле тебе нужно расслабиться. Перестать заниматься думскроллингом и принять ванну. Да, я знаю, о чём ты подумал, что это полный бред, это бессмыслица. Ты не любишь принимать ванну. Но ты должен мне поверить. Эта бомбочка для ванны испаряет особые вещества в воздух, от их аромата испытываешь блаженство…»

Я усмехнулся на этом моменте и посмотрел на ту самую бомбочку, лежавшую на столе рядом. Текст дальше заставил меня стереть ухмылку с лица.

«…Я знаю, делать то, что написано в странных записках, это глупо. Но знаешь, что ещё глупо? В мороз залезать на крышу и стоять там как дурак, не решаясь сделать шаг навстречу смерти. Ты тот шаг так и не сделал, а значит, ты ещё хочешь вернуть себе вкус к жизни. Я предлагаю решение. Просто доверься мне и сделай всё по инструкции на обороте.»

Я перевернул открытку. На обратной стороне была простая инструкция, сопровождаемая простыми схематичными картинками:

«1. Наполнить ванну горячей водой.

2. Снять с себя одежду.

3. Залезть в ванну.

4. Опустить бомбочку в воду.»

Я бросил открытку на стол. Посмотрел на бомбочку. Взял её в руки. Она была тяжелее, чем я ожидал. Словно была сделана из чего-то очень плотного.

Принюхался. Ожидал ощутить какой-нибудь абрикосовый аромат.

Пахло ничем.

Абсолютно.

Я прошёлся по кухне взад-вперёд и, выглянув в окно, хорошенько задумался. Какой-то странный курьер передаёт очень странную посылку с очень странным письмом. Это всё выглядит как какой-то развод. Может, меня хотят ограбить?

Я окинул взглядом сохранившееся ещё с советской эпохи застройки убранство кухни. Ну да. Конечно. Меня хотят ограбить. Именно меня. У меня же есть что воровать? Да и не легче ли было бы тогда просто прийти в квартиру, когда я вниз спрыгну?

Происходящее меня встревожило. Даже больше, чем обычно.

Я сгрёб бумагу, пакет и злосчастную бомбочку для ванной в свежее мусорное ведро и пошёл спать. День показался мне совершенно бессмысленно прожитым, и накатило стремление поскорее с ним покончить.

Уснуть я не смог.

Мысли в голове метались из угла в угол. Крыша, мороз, курьер. Письмо. Кто это? Зачем? Почему? Какого хрена?

Сердце отдавало болью в груди. Я ощутил, как уже привычно защемило, затруднив дыхание.

Я помню, как врач сказала мне, что это не паническая атака. Я же не бегу в панике. Это просто тревога.

Я же окрестил это тревожной атакой.

Сел на кровати. Взял в руки телефон. Маленький дофаминовый всплеск обычно давал мне несколько минут спокойствия.

По привычке открыл ленту новостей. Быстрым движением пальцев пролистал её. Глаза цеплялись за заголовки.

За последние полчаса в мире не случилось ничего принципиально нового. Всё так же в дерьме, как и полчаса назад. Как и час назад. Как и десять лет назад.

До просмотра видео с котиками я так и не дошёл. Судорожно листая новости, осознал, что снова испытываю приступ боли в груди.

Злосчастный думскроллинг.

Кто бы ни был отправитель. Этот хрен с горы действительно хорошо меня знал.

Идея сделать всё по инструкции показалась мне не настолько безумной. В конце концов, я только что пытался сброситься с крыши. Что со мной может сделать бомбочка для ванной?

Разве что меня пустят на органы? Но в таком случае я принесу человечеству больше пользы, чем приношу сейчас. Эта мысль меня позабавила.

Встал с кровати, достал из мусорного ведра бомбочку. Благо ведро было пустым, и она не испачкалась.

На всякий случай проверил дверь, запер на все замки и на цепочку. Ну, так, на всякий случай.

Набрал ванну.

Разделся. Залез.

К горячей воде было тяжело привыкнуть.

Не люблю я все эти водные процедуры. От них всегда какое-то головокружение начинается, что в бане, что в ванной. Давление. Наверное, проблемы с сердцем.

Я протянул руку и взял с пола бомбочку.

Положил её в воду где-то в районе ног.

Я ожидал увидеть, как поверхность этой штуки сразу начнёт вступать в химическую реакцию, забурлит и завоняет чем-то приятным.

Но как будто ничего не происходило.

Бомбочка мягко задрожала, будто внутри пошла некая реакция. Я подумал, что, может быть, так и должно быть.

Откинулся назад, оставив её в ногах.

Вдох. Выдох.

– Ну давай, волшебная штука. Делай мне хорошо уже… – выдохнул я.

Мой голос гулко реверберировал со старой отваливающейся плиткой.

Вибрация усилилась. По воде пошли пузырьки.

Наконец-то.

Но запах. Он сразу же показался мне каким-то странным.

Он был каким-то техническим. Я закашлялся.

Бурление стало активнее.

Завоняло чем-то настолько отвратным, что к горлу подступил рвотный рефлекс. Я с трудом его погасил.

– Успокит… ага, щас…

Я недовольно потянулся за бомбочкой, собираясь вынуть её уже из ванной, пока вся квартира не провоняла этой штукой.

В этот момент я увидел, как вода начала быстро утекать, как мне показалось, в слив.

Но довольно быстро мне стало понятно, что она утекала не в трубу.

Ища пальцами шершавую круглую штуку под пенистой водой, я вдруг нащупал гладкий металл.

Бомбочка внутри была стальным шаром размером примерно с кулак. Вода утекала прямо в неё, в эту штуку, сквозь пальцы.

Я достал её из воды.

Гладкий полированный металл отражал моё недовольное лицо.

А вода струилась по моему телу, вдоль руки и всасывалась прямо в эту штуку. Время словно замедлилось. Я ощутил, как всё вокруг начало дрожать.

– Какого… – только и успел пробормотать я.

А затем меня ослепила яркая вспышка.

Стальной шар за доли секунды разогрелся до какой-то невероятной температуры, обжигая мне ладонь. Засиял и светом своим высветил всё вокруг.

Я зажмурился, но всё равно видел этот свет даже сквозь веки.

Неожиданно ванна из-под меня пропала. Я понял, что начал куда-то проваливаться…

Глава 1. В которой я встретил Ку-ку

Я понял, что больше не в своей ванной: пространство вокруг стало просторным, но в то же время вязким, как будто я окунулся в бассейн с киселём. Каждое движение вязло и тянулось. Меня вращало и крутило в этом киселе.

Я проваливался в плотную завесу темноты, не способный даже закричать. Плотная тьма проникла в меня через рот, заполняла лёгкие, заливалась в уши и давила на веки.

Рвотный позыв заставил моё тело содрогнуться.

Я начал кашлять, и тут вязкость куда-то пропала, словно растворилась во мне. На место плотной тьмы пришла холодная лёгкость.

Я открыл глаза, и у меня перехватило дух. Моё тело неслось навстречу тёмным водам какого-то озера. Яркая вспышка уходящего солнца мелькнула на горизонте.

Жёсткий удар об водную гладь.

Всплеск.

Вода. Холодная. Бодрящая.

Меня утянуло глубоко вниз, ноги не достают до дна.

Ужас пробирает до костей.

Я начинаю плыть вверх, на свет. С шумным вдохом и последовавшим за ним кашлем выныриваю на поверхность.

Барахтаюсь.

Я в шоке.

Вижу рядом, в паре десятков метров, берег и со всей силы гребу к нему.

Холод сковывает всё тело.

Вода в озере холоднющая, словно под лёд провалился. По всему телу проносятся иглы боли.

Я продолжаю плыть. Нельзя останавливаться: в любую секунду может свести мышцу.

За пару минут добираюсь до суши.

Пальцы впиваются в илистый грунт, и я утопаю в нём по предплечье.

Ногами начинаю перебирать в вязкой трясине.

Покачиваясь, встаю над водой и, с трудом переставляя ноги, выхожу на сушу.

Весь сгорбился. Грязная от ила кожа покрылась густым слоем мурашек.

На мне нет одежды.

Обнимая себя за плечи, судорожно осмотрелся по сторонам.

Передо мной был лес. Зелень хвойных гигантов вперемешку с обнажёнными стволами лиственных деревьев плотными рядами подступала прямо к водной глади. Вся листва давно опала, покрыв землю жёлтым ковром. Но в воздухе продолжала витать хвойный аромат.

Изо рта с каждым судорожным выдохом вырывались робкие клубы пара.

Зубы дрожали. Сказать, что я был в шоке, — ничего не сказать.

— Ка-к-кого-го хре-н-н-н-на... — дрожащим голосом пробубнил я, оборачиваясь по сторонам.

Позади меня раскинулось широкое озеро. Его можно было бы принять за море, но где-то там, на горизонте, виднелись столь же высокие и обнажённые деревья.

Вода была спокойной, гладкой, почти зеркальной.

Ветра совсем не было.

Я, быстро смекнув, что упал в это озеро сверху, посмотрел в небо в надежде увидеть… ну, может быть, что-то, откуда я мог свалиться, но ничего там не увидел. Просто вечернее небо с едва проглядывающимися звёздочками.

Солнце было где-то далеко за деревьями слева, окрашивая небо в тёмно-алые тона. Стало понятно, там запад. Или восток? Который сейчас час? Я ведь в ванную ночью полез, значит сейчас уже утро, а там солнце восходит, а не садится, значит там восток.

Я начал бить себя ладонями по щекам в надежде, что это всё какой-то безумный сон или приход от лютой наркоты, с которой я окунулся в свою тёплую ванну.

Щёки едва ли чувствовали удары. Всё онемело. Пальцы едва шевелились.

Нога случайно наступила на что-то жёсткое, чуть не упал.

Посмотрев вниз, увидел ту самую стальную сферу. Уже покрытая слоем грязи, она наполовину вошла в грунт, потянув за собой опавшую листву.

Дрожащими пальцами я схватил с земли эту штуку и, вцепившись обеими руками, начал рассматривать, судорожно ища какую-нибудь кнопку или ещё что-то, что могло бы вернуть меня назад. Я подумал: может, это какой-то телепортатор, технология древних ануннаков или рептилоидов, которые решили забрать меня на свою планету.

Протёр, поскоблил ногтями. Прижал к уху в надежде услышать, как внутри работает какой-нибудь механизм. Но всё было тщетно.

Стальной гладкий шар был совершенно лишён хоть каких бы то ни было опознавательных знаков, кнопок или бороздок. Идеальная сфера без изъяна. Без звуков, без тепла. Просто стальной шар.

— Нет… нет… нет… какого хрена… — продолжал я шептать, крутя его в руках. — Это всё какой-то бред.

Глазами начал искать под ногами какой-нибудь камень и уже подумывал как расколю эту штуковину, ну или хотя бы попробую. Как вдруг:

— Ку-ку. — раздался сбоку женский голос.

Я замер и, вытаращив глаза, повернул голову. Мрачный тёмный лес был неподвижен. Я никого не увидел. Но кто-то же издал этот странный звук.

— Кто тут? — спросил я, делая пару шагов в сторону, чтобы заглянуть за стволы ближайших деревьев.

— Ку-ку…

Снова раздалось откуда-то, но уже с другого бока. Лёгкое эхо несколько раз подхватило это самое «ку-ку» и унесло куда-то дальше, вглубь чащи.

Я уже не решался окликать снова. Начали закрадываться мысли, что я просто схожу с ума. Кукуха поехала, и теперь реально кукует прямо в голове.

Мой взгляд медленно двигался вдоль тёмных стволов деревьев. И тут снова:

— Ку-ку. — прямо возле меня.

Я повернулся и вздрогнул.

В шаге от меня стояла девушка. Прямые длинные чёрные волосы едва прикрывали девичье лицо. Острый нос, тонкая полоса губ. Большие тёмно-синие глаза смотрели на меня с лёгким любопытством и интересом. На ней была длинная льняная рубашка и кожаный меховой жилет поверх. В руках она держала нечто, напоминающее посох. На ногах обуви не было, впрочем, как и у меня.

Вспомнив, что стою перед девушкой совершенно голый, я резко спохватился и прикрыл срамоту обеими руками, сделав пару шагов назад.

Девушка игриво улыбнулась и чуть наклонила голову, заведя руки за спину.

Я понял, что прижал стальную штуковину к своему хозяйству, испугался, что эта штука радиоактивная, и тут же эту руку со сферой убрал за спину.