Потусторонний

Глава 1

Пушкинские Горы, Зона Сопряжения близ озера Кучане

– Зачем мы здесь? – Илья нервничал. Серая зона приглушала голоса и превращала фигуры в нечто призрачное, эфемерное. – Лен?

Большакова чертила на земле узор и быстро-быстро бормотала под нос заклинания. Илья настороженно озирался. Да, в этой зоне ни разу не видели демонов, и даже имперские демоноборцы отметили её как безопасную, но… Всегда ведь случается первый раз. Всегда! Поэтому Илья сюда никогда не ходил, в отличие от одноклассников. Но сегодня его позвала Лена, добавив «если ты не боишься, конечно». Девочка, которую он любил. Тайно, конечно, но всё же – как мог отказаться-то? Признаться, что боится? Ни за что. Да, места разрывов между пространствами несут в себе угрозу, но здесь, у Кучане, никогда ничего не случалось, а если бы и случалось… Любовь превыше всего!

Однако, кроме Лены на прогулку пришли Веня и Ромка. Вот их компании Илья рад не был. Ревновал. Особенно к красавцу Роме, но Большакова сказала, что так надо, и потому Илья смирился. Пусть и не понимал зачем здесь ещё и ребята. Не похоже это было на свидание. Совсем не похоже.

– Лена, что ты делаешь? Зачем это? – попытался Илья ещё раз. Ходили слухи, что его возлюбленная ведьма, но какие только слухи не ходят. Всем им верить что ли?

– Помолчи, – одёрнул Илью недовольный Вениамин. Чего они задумали? Душу глодало нехорошее предчувствие. Позади гудел портал, ведущий в мир демонов. Илье всё казалось, что оттуда вылезет смертоносная тварь и тогда им всем не поздоровится. Знал, что этого не будет, но не мог не думать об опасности. Уговаривал себя, что ничего не случится. Про этот портал забыли и на той стороне реальности.

Хотя иногда, говорят, в серой зоне кто-то бродил. Ребята в интернате, кто любил пощекотать нервы, рассказывали про то, что слышали голоса по ночам. Видели, мол, фигуры в тумане, но скорее всего то были обычные страшилки. Ведь никто никогда не пропадал.

– Лена, ёжкина кошка, да что происходит-то? – Илья ещё раз попытался достучаться до девушки. И та вдруг замолчала. Медленно встала на колени посреди нарисованной пентаграммы. Равнодушный взгляд пронзил Илью насквозь. Какой нехороший взгляд…

– Пора, – властно сказала Большакова. Рома и Веня вцепились в руки Ильи и потащили его к порталу.

– Нет! Стойте! Вы чего?! Стойте! – закричал парень, упираясь ногами и пытаясь повиснуть на руках крепких одноклассников. Вырваться он не мог, слишком был слаб. Никогда не уделял внимания физической подготовке и сейчас очень об этом жалел. Но было поздно.

Большакова громко читала заклинание, и даже в серой хмари её голос звенел. Илья никак не мог вырваться из крепкой хватки, и затылком почувствовал, что зев портала уже рядом. Ребята остановились, словно издеваясь над жертвой, и Илья попытался отстранится от перехода между пространствами. Ведь там, по ту сторону, только смерть. Из мира демонов никто не возвращался прежним. А те, кто возвращались… Те горели чёрным светом и во всех окрестных приходах Первой Церкви включалась сирена, чтобы предупредить иноков о вторжении бездушных. Говорят, что самый худший вид портальных демонов – это бывшие люди. В них гораздо больше ненависти. И за предательство рода людского таких отступников ждала только мучительная смерть.

Если Илья окажется там, за преградой, то назад выйти уже не сможет!

– Ну! – прикрикнула на парней Большакова, и тогда Илья отчаянно закричал:

–Я вернусь! Вернусь и убью каждого!

Через миг чёрный зев портала сомкнулся за ним и наступила тишина.

Большакова улыбалась, подняв взгляд к небу. Заклинания вырывались из её уст, и она ждала, когда ритуал поглощения даст ей могущество. Даст силу. Теперь у Лены появится возможность показать всем в интернате, что с ней необходимо считаться! Даже Фесенко будет ей завидовать. Влюблённого парнишку, ставшего жертвой, было совсем не жаль. Он никчёмен. Человек без будущего. Такие и нужны для того, чтобы смертью своей давать дорогу в жизнь тем, кто умнее, лучше, талантливее!

Тёмные силы, кому она скормила чужую душу, зашевелились в вышине, далеко за серым туманом зоны. Владыка Небытия услышал молитвы начинающей ведьмы и ответил ей.

И тут Илья вышел из портала. Лицо жертвы было чудовищно спокойным, даже расслабленным. Парень сходу ударил камнем в висок Ромку, отчего тот замертво грохнулся на землю. Вениамин испуганно обернулся, вытащил перочинный нож, выставил перед собой.

– Тебе нельзя сюда больше. Уходи, – потерянно сказал он. – Уходи!

– Он не чёрный… Не бездушный! – ахнула Лена. Илья холодно улыбался, поигрывая камнем, и молчал.

– Да что ты стоишь, Веня! Убей его! Он же слабак! – закричала Большакова. Вениамин бросился в атаку, но Илья слишком ловко ушёл в сторону, одновременно, как в фильмах, перехватив руку и сломав её. Глядя на Лену, Илья молча свернул однокласснику шею.

Большакова торопливо поднялась с колен. Он её любил. Он не сделает ничего плохого!

– Илья! Илюша…

Илья медленно приблизился. Хищная, властная походка. И он не светился бездушьем. Да как такое возможно?

– Ты… Это ведь не ты? Ты другой… – зачарованно сказала Лена. – Почему…

Он приложил палец к её губам.

– Эти обряды не дают той мощи, которую обещают, – тихо сказал Илья. И голос его сильно отличался от прежнего. Из него ушли неуверенные, плаксивые интонации. Говорил кто-то совсем другой. Сильный, страшный. – Очень дорого, очень долго. Слишком много возни.

– Подожди… Я могу… Я сделаю всё, что ты за… – внутри стало холодно. Большакова почувствовал, как из неё словно что-то утекает. Взгляд Ильи был спокоен, но из груди Лены к его пальцам тянулись призрачные сгустки. Что же случилось? Что же произошло за одну минуту с влюблённым в неё неудачником?

Глаза Лены закатились и она умерла.

Несколько минут до. Через сотни лет после

– Ты готова? – спросил я, не поворачиваясь. Княгиня стояла по левую руку и смотрела в бурлящее чёрно-серыми тучами небо. Взор её был, как всегда, спокоен. За всё время нашего совместного пути – лишь в моменты близости в глазах павшей пробуждался огонек. Будто бы ей удавалось заполучить душу назад.

– Конечно, господин, – промолвила она, наконец. – Никогда не была более готовой.

Я кивнул, не сводя взгляда с кипящего неба. Вот как выглядит конец света. Всё гремит, содрогается, земля пляшет под ногами. И пусть это место никогда не было приятным, а я к нему всё-таки привык. Хоть и столетиями приближал момент его гибели.

– А вы, господин? – хмыкнула Княгиня.

О, я был готов. Безмерное безвременье, как же я был готов!

Долина под нами сверкала десятками столпов яркого света. Сияющие потоки вонзались в чёрные тучи, таяли в них. Ветер выл над мёртвыми полями, гудел в проёмах покинутых алтарей, гонял мусор по брошенным городам. Здесь больше нет жизни. Мы пустили в дело всё.

– Давай… – сказал я, глядя в небо и обращаясь к невидимому пока гостю. Голодный Бог прибыл, я чувствовал его каждой клеточкой, каждой атомной решёточкой. – Давай! Тут всё очень вкусное. Ты же знаешь.

Земля опять содрогнулась, раздался оглушительный хлопок, от которого заложило уши. Я открыл рот, словно рыба, сунул палец в ушную раковину, в нелепой попытке пытаясь выудить оттуда воздушную пробку. И улыбнулся.

Он явился. Тучи сдуло, будто скатерть со стола сдёрнули, и небо обратилось в морду гигантской твари, изрытую язвами сверкающих уродливых глаз. Владыка Небытия. Пожиратель Звёзд. Голодный Бог. Хозяин Пустоты и обладатель ещё парочки таких же громких титулов. Добрался, наконец…

– Начинаем, господин? – спросила Княгиня.

– Да.

Напарница прильнула ко мне в последнем поцелуе, а затем оттолкнулась, не отрывая взгляда. Небо скомкалось, наступила тьма – Хозяин Пустоты распахнул пасть, дабы поглотить готовую планету. Планету, которую мы с Княгиней завоевывали несколько сотен лет. Плели интриги среди Тёмных Лордов и Князей Падали, выбивая слабых, обманывая сильных и кусок за куском забирая их власть, их хранилища эссенций.

Всё ради этого момента.

Ветер изменил направление, и я почувствовал, как ноги отрываются от земли. Как дрожат, поднимаясь, камни. Пожиратель приступил к трапезе, затягивая в себя прокажённый мир.

Мы оказались в кромешной тьме. Уши рвал визг исчезающей материи. И тогда я раскинул руки в стороны, вызывая из себя всё то, что успел накопить и изменить за эти годы. Миллиарды поглощённых сущностей миллиарда живых существ. Напротив меня вспыхнул силуэт Княгини, и её мощь рванулась к расколотым небесам. Спустя миг ударил и я.

Сила ветра тут же исчезла, и я полетел вниз, но, даже падая в небытие, не перестал заталкивать в пасть Пожирателя всю накопленную энергию. Пусть подавится. Меня переполняли сущности всех, кто родился по ту или эту сторону нашего сопряжения, которое, фигурально выражаясь, было утренним завтраком для прибывшей твари. То, что для миллиардов когда-то живых существ было вселенной, для прибывшего Голодного Бога являлось лишь перекусом.

Одним из многих, мать его…

Вот только поваром его последнего кушанья оказался я. И, скажем так, блюдо чуть-чуть пересолил. До летальной дозы.

Снова объявился свет, когда жилы Голодного Бога напитала отравленная мною эссенция. Мир окрасился тусклыми молниями скверны, мятое небо заколыхалось. Плоть Хозяина Пустоты затрещала. Я, наконец-то, упал на камни, чувствуя, как ломаются мои кости. Терпеть! Это финишная прямая. Впереди уже ничего не будет. Теперь либо ничего, либо …

Свет Княгини погас. Я остался один. Переломанный, лежащий на дне расщелины, я изливал заражённую эссенцию в тело корчащегося от яда Пожирателя Звёзд. И тот подыхал. Агония того, кто стоит над Богами радовала, но внутри по-прежнему зияла чёрная пустота бездушья. Холодная, болезненная, к которой я так и не привык за эти столетия. Потому что мой свет растворился в спорах Хозяина Пустоты много лет назад, в день, когда меня, ещё нескладного подростка, втолкнули в объятья раскрывшегося портала.

Скалы зашевелились, разламываясь. Камни падали на меня, а я всё ждал, когда Голодный Бог, наконец, подохнет. И когда внутри появилось тепло души, заполняя холодную пустоту, то радостно засмеялся, чувствуя чудовищную боль в сломанных рёбрах.

Дело за последним шагом.

Я прикрыл глаза, окутал чарами отобранную у ублюдка душу, заперев ее в непобедимую клеть, и сжёг ещё огромную часть эссенции ради последнего заклинания. Победа победой, но результаты всегда можно улучшить. Осколки падающих камней секли лицо, но меня уже нельзя было остановить. Остался последний шаг! Самый важный.

И я успел, завершив обряд переноса за миг до собственной смерти.

***

Сначала был гул, перемешанный с шипением. Будто бы трансформатор связался со мною по рации. Звук родной, знакомый. Щеку царапал острый камушек и потому я приподнял голову. Огляделся.

Получилось. Безмерное безвременье, получилось! Я поднялся, коснулся груди. Зараженное спорами пространство пыталось прожечь наложенную защиту и добраться до души, но чары держались крепко. Второй раз я по этой дороге не пойду. Теперь это моё и только моё.

Я обернулся на чёрное зеркало портала. Подхватил с земли камень и зашагал к переходу между мирами. Теперь уже можно. Теперь, после дороги длиной в сотни лет, я могу вернуться назад. Я обрёл дар, я осознал его, я развил его до такой степени, что даже Претенденты и Верховные чародеи не смогли бы со мною сравниться. Так как никому из людей не отведено столько лет, сколько бездушным демонам в потустороннем мире. Потому что нет души – нет старости.

Но я отвлёкся. Если коротко, то для тех, кто толкнул меня на этот долгий путь, прошла минута. Для меня же…

Я вышел из портала и сходу обрушил камень на голову Красавчика. Имя его из памяти стёрли годы. Парень рухнул как подкошенный, даже не увидев меня. А вот Ботаник заметил моё появление, выставил перед собою нож. Глаза его испуганно выпучились, губы задрожали.

– Тебе нельзя сюда больше. Уходи, – потерянно сказал он. – Уходи!

– Он не чёрный… Не бездушный! – ахнула Лена. Она сидела в круге, готовясь принять силу мёртвых за принесённую жертву. Варварский способ поглощения эссенции. Но среди людей встречающийся.

– Да что ты стоишь, Веня! Убей его! Он же слабак!

Ботаник испуганно шагнул ко мне, махнул рукой. Рефлексы, конечно, у моего тела оставляли желать лучшего, но от подобной атаки ушёл бы и ребёнок. Это не сопляка в портал запихивать с приятелем, это лицом к лицу драться. Я увернулся от удара, поднырнул под руку, перехватил её и вывернул. Сквозь гул портала послышался хруст кости. Ботаник-Вениамин заорал от боли, а я перехватил его за шею. Позвонки сломались, будто ветка треснула.

Я не сводил глаз с Лены.

– Илья, – она торопливо поднялась с колен. – Илюша…

Я приблизился. От неё пахло весной, любовью и чёрным предательством.

– Ты… Это ведь не ты? Ты другой… – зачарованно сказала она. – Почему…

Я приложил палец к её губам. Тёплые. Мягкие.

– Эти обряды не дают той мощи, которую обещают, – сказал я Лене. – Очень дорого, очень долго. Слишком много возни.

– Подожди… Я могу… Я сделаю всё, что ты за…

Мои пальцы окутало сияние, и Лена вытянулась по струнке. Её глаза закатились, я подхватил падающую девушку, не прекращая высасывать из предательницы эссенцию, а затем медленно опустил мёртвое тело в центр ритуального круга.

Оставлять трупы на виду нельзя. Поэтому, забрав ещё не отлетевшие эссенции горе-помощников, я перетащил мертвецов через портал. Там уж их точно никто не найдёт. Дураков терять душу нет.

Серые дома вокруг потрескались от времени и влияния разрыва. Портал гудел. С неба падал крупный пепел – так выглядела рвущаяся реальность. Нехорошо это всё, конечно. Слишком долго зона висит.

Я огляделся. Интересно, где её источник энергии? Обычно разрыв удерживает демон-батарейка, бродящий где-то поблизости. Если его убить, то портал сразу схлопнется, и трапеза Пожирателя чуть-чуть отложится. Но раз за прошедшие годы зону не закрыли, значит на то были причины. Тут ведь все виды демоноборцев побывали, и никто успеха не добился.

Я почувствовал изменение энергии рядом. Привычно набросил кокон защиты, влил в руки силу, готовый сражаться и обернулся к источнику.

На дорожке позади меня стояла Княгиня и улыбалась. Одетая в пёстрое летнее платье, лёгкое, короткое и совсем не похожее на строгие величественные наряды, которые она предпочитала. А глаза! Её глаза горели озорством и счастьем. Вообще непривычное зрелище. Холод, страдание и тьма: вот что составляло внутренний мир моей напарницы все эти годы. А вот в эту девчонку и влюбиться можно!

– Ты… Как?! Как ты…

Она жестом призвала меня помолчать, а затем, пританцовывая, словно девочка, отправилась к ближайшему дому. Встала возле него радостная, счастливая. Ткнула пальцем в землю.

– Подожди. Как ты здесь оказалась? – поспешил я к напарнице. Получив от Голодного Бога свою душу, я как-то перехватил и сущность Княгини? Вытащил сквозь время и пространство слепок памяти? Отлично, несомненно! Но… Нет, сюрприз, несомненно, позитивный, вот только не окажутся ли где-нибудь рядышком перенесённые мною другие жертвы Пожирателя?!

– Ты не представляешь как я рад!

Княгиня отмахнулась, будто бы я говорил о какой-то ерунде, и снова ткнула пальцем в землю. Топнула ножкой.

Я попытался было обнять напарницу, но руки провалились сквозь тело, а Княгиня подмигнула в ответ. Грациозно подняла руки над головой и закружилась, будто балерина, штопором уходя в землю.

Призрак. Точно. Раскатал губу, Илюша, конечно. Перенести материю сквозь время невозможно. Княгиня прошла сквозь стену дома и присела в реверансе. Глаза её смеялись. Она снова ткнула пальцем в землю.

Я внимательно посмотрел на серую почву у потрескавшегося фундамента. Нахмурился. Лёг, прижимаясь к земле. Да, точно. Оттуда едва уловимо тянуло энергией. Если бы не подсказка призрачной подруги, то и не почувствовал бы источника. А я ведь хорош в этом.

Ну зато теперь понятно, почему зону никто не закрыл.

– Вот спасибочки! – сказал я, поднимаясь. Княгини уже рядом не было.

Напитанные силой руки вонзились в сухую землю. Минут через тридцать усиленной работы я, наконец, добрался до источника. Демона вмуровало в глину, и все эти годы он даже пошевелиться не мог. Неплохое решение, надо сказать. Обязательно запомню.

– Привет, малыш, – я похлопал хранителя по бугристой макушке, покрытой длинными толстыми чёрными волосами. – Тебе, наверное, было страшно одиноко.

Монстр, ожидаемо, не ответил. Однако песчинки посыпались по стене ямы. Давление тверди на тело демона снизилось, и тварь пыталась выбраться из многолетнего плена. Надо торопиться. Я раскрыл ладонь, напитывая воздух энергией. Нахмурился. Вместо копья сформировалась какая-то зубочистка. Вот ведь…

Торопливый взгляд на резервы подсказал: дело плохо. Я истратил весь свой запас на защитный купол и копание в земле. Но почему так мало у меня осталось?!

Да, дурацкий вопрос. Всё ведь предельно ясно – почему. Столетия практики остались в том, другом теле, с раскаченными источниками, и почти бездонными энергетическими резервами. А сейчас в моём распоряжении только… это… Я осмотрел себя с презрением. Тьфу ты…

Воткнув зубочистку в череп демона, я глубоко вздохнул и выбрался наружу. Отыскал кусок бетона поострее.

Гул портала стих спустя десять минут кропотливой и достаточно унылой долбёжки по черепу демона. Выброшенная энергия убитого хранителя накрыла меня с головой, и я опёрся о стенку ямы, принимая её. Вот ведь… Тело явно не готово к таким перепадам… Голова кружилась, живот, грудь распирало, будто бы я съел ведро шашлыка и запил газировкой.

Когда меня, наконец, отпустило – пепел с неба больше не падал, а сквозь хмарь проступили яркие звёзды. Получилось. Зона закрыта. Выкуси, Пожиратель. Начало нашему новому противостоянию положено.

Я выполз из ямы, отряхнулся. Руки до сих пор дрожали. Энергию надо срочно куда-то выплеснуть, иначе хилый контур лопнет.

– Артемьев? – раздался злобный и требовательный голос. По телу пробежался холодок. Я медленно обернулся на Крокодильшу Павловну. Прошло сотни лет. Я бился с такими тварями, один взгляд на которых мог свести человека с ума. Я убил столько демонов и людей, что их и посчитать невозможно.

Но сила этого визгливо-скрипучего голоса затронула глубокую душевную рану, которая, обалдеть, до сих пор не затянулась.

– Что ты здесь делаешь, Артемьев?

Сухопарая директриса пушкиногорского императорского интерната для детей-сирот держала в руках фонарь. Слева и справа ночную мглу резали лучи света. Слышались голоса других преподавателей.

– Где Большакова, Миронов и Маздай, Артемьев? – не унималась Крокодильша Павловна. – Они с тобой?

Я сунул трясущиеся руки в карманы, чтобы спрятать сверкающие на кончиках пальцев искры. Как же не вовремя она сюда припёрлась! Вот совсем не вовремя! Избыток энергии требовал выхода!

Устраивать световое шоу и сливать лишнее в воздух нельзя: афишировать свои особенные таланты пока не стоит. Аккумуляции силы портала учат на более высоких рангах, а для людей я Илюша Артемьев. Сирота, который только что получил дар, а значит и не умеет перехватывать освобождённые потоки энергии.

– Ты язык проглотил, Артемьев?! – директриса подошла и подняла руку, чтобы отвесить мне подзатыльник.

Вот этого владыка преисподней и убийца Пожирателя Звёзд стерпеть никак не мог. Но стерпел! Однако во взгляде что-то такое промелькнуло, отчего Крокодильша моментально забыла о своих злобных намерениях и отступила. Энергия тем временем сама сорвалась сквозь пальцы в карман, и в последний миг удалось перенаправить поток в другое пространство. Опаньки. Ладоням стало холодно от дыры между реальностями. Такое-то и специально не сделаешь! Ничего себе стартовал, Илюша.

– Илья! – закричал кто-то. Из темноты с фонарём ко мне бежал подросток. Иван. Или Пётр? Или всё же Иван? Проклятье, не помню. Память тела возвращалась очень неторопливо. – Слава Христу, живой. Я всех поднял, Илья. Я всех поднял! Что случилось с Зоной? Это Большакова?

– Поднял? – не понял я. Директриса обошла меня по большой дуге. Луч её фонаря скользил по стенам, но взгляд Крокодильши то и дело возвращался ко мне.

– Да, поднял! Услышал, что девочки говорили, что Большакова хочет закрыть разлом и для этого ей нужна душа. И ты уже ушёл. Я сразу понял и к…

– Вань, я…

– Илья, я Семён… – остановился как вкопанный паренек. Вихрастый, тощий, глаза огромные и очень обиженные теперь.

– Прости, Сёма, я сильно потерялся. Сам видишь, – я развёл руками. – Голова как не своя.

– Это Большакова, да? – он понизил голос, но продолжил тараторить. – Кого она пихнула в портал вместо тебя? Маздая? Миронова? Где они?

Я не ответил. По разбитой дороге с включёнными бело-золотыми проблесковыми маячками ехал автомобиль. Отблески света выдирали из темноты облетевшие из-за серой зоны деревья. Как же красиво! Я столько лет не видел красок! Просто вид завораживает. Да ещё и запахи. Этот мир пах! Столько ароматов. Потрясающе! И плевать что на этой машине ехали люди, способные очень быстро испортить мою реинкарнацию. Специалисты по одарённым и борцы со всем потусторонним.

– Илья?!

Я распрямился, не отводя взгляда от приближающейся машины. События развивались слишком быстро, конечно. Не ожидал я, что так скоро встречусь с Первой Церковью. Неприятностей это сулить не могло: я надёжно закрыт и на моей стороне юный возраст. Да и после забот по ту сторону реальности здесь любая проблема воспринималось как весёлая, расслабляющая игра, право.

Однако ко мне приближались самые грозные враги по эту сторону пространства, и это нельзя сбрасывать со счетов. Разрыв между реальностями в кармане им совершенно точно не понравится.

Глава 2

По освобождённой ночной деревушке метались огни фонарей. Весь педагогический состав да старшеклассники прочёсывали территорию в поисках пропавших учеников. Шансов отыскать ребят у них нет однако говорить им об этом я, конечно, не буду.

Меня как-то отодвинули в сторонку, подальше от всеобщей суеты и записав в жертвы. Я не возражал против такого развития событий: мне было чем заняться. Семён устроился рядом и тараторил без остановки. Один из учителей закутал меня в тёплый и пахнущий малиной плед, и, пользуясь этим уютным укрытием, я старательно и торопливо зашивал разрыв между реальностями, который проделал в своём кармане.

Патруль Первой Церкви ненадолго застрял на бывшей границе Зоны, а затем въехал прямо в деревню. Двери белой машины «Москвич БМ40» раскрылись двумя хищными крыльями. Кресты на крыльях и капоте светились золотом. Наплевав на закрытие карманного разрыва, я просто затянул его энергетической молнией и замаскировал простым заклинанием. Благо сил ещё хватало. Потом разберусь что с этим делать. Свидетелей слишком много, а из этой истории нужно уйти по-тихому.

Сердце чуть успокоилось, в ушах не колотил более переизбыток мощи. Смешной, конечно, излишек для меня прошлого, но это юное тело к такому пока не приучено. Для него это прямо очень серьёзное потрясение. Надо тренироваться, чтобы перестать себя презирать. Много тренироваться. Очень много.

Патрульных Первой Церкви было лишь двое. Один простой инок, а вот второй диакон, и судя по чёрным наплечникам брони – из жёсткой ветви. Значит иеродиакон, так у них вроде бы заведено в табеле о рангах. Старший священник огляделся и безошибочно двинулся прямо ко мне. Правый глаз бойца Церкви горел красным. Имплант-сканер и скорее всего с прямым подключением к базам данных.

– Иеродиакон Агапий Тверской, – представился он. – Прошу предъявить лицензию на демоноборческие работы.

Его напарник бродил по улице со сканером, считывая энергетическую сигнатуру. Семён как-то незаметно растворился в ночи, оставив меня одного.

– Лицензию? – переспросил я. – Какую лицензию?

– Дар, как я понимаю, не зарегистрирован? – хищно улыбнулся Агапий.

Ему что, чморить больше некого? Я улыбнулся в ответ, старательно сдерживаясь от желания стереть ухмылку с лица иеродиакона грубым и честным насилием. Не надо, Илья. Пока не надо. Тебе семнадцать лет, ты юный и непутёвый мальчишка, а это представители власти. Давай придерживаться этой легенды, ладно?

– Простите, я ничего не понимаю, что вы… – изобразил я максимальную растерянность.

– Доброй ночи, ваше преподобие! – рядом оказалась одна из учительниц нашего приюта. Молодая, попавшая по распределению сразу из псковского педагогического института. Высокая, стройная, с большими красивыми карими глазами и шикарной фигурой. По-моему, в неё были влюблены все ребята из старших классов. – Меня зовут Елизавета Весельникова, я преподаватель Ильи. Могу ли я вам помочь?