Незавешенные зеркала

© Юрий Пожидаев, 2023

ISBN 978-5-0060-5551-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Врач-психиатр с больной фантазией, девочка с необыкновенными способностями, талантливый журналист, мучающийся угрызениями совести, сотрудники спецслужб, четверо школьных товарищей с разными судьбами и разными жизненными путями. События рассказов увлекают драматизмом, любовью к жизни и загадочными событиями.

Персонажи являются вымышленными и любое совпадение с реально

живущими или когда-то жившими людьми случайно.

ДРАМАТУРГИЯ ЗЛА

1

Две девочки с задумчивым видом наблюдали, как мальчик, лет десяти, занимался дрессировкой большого рыжего кобеля неведомой породы, который тупо смотрел на хозяина, помахивая хвостом. Мальчик видел, что за ним через ограду наблюдают девочки, поэтому сорвал голос, отдавая команды: «Стоять, сидеть, голос, лежать», пёс наконец два раза гавкнул и побежал нюхать задницу таксе, которая появилась на площадке с полной дамой. Мальчик побежал за собакой, громко крича: «Фу, фу», но рыжий кобель уже унюхал нужный замах и стал моститься для случки, но как ни приседал, у него ничего не получалось. Подбежавший мальчик схватил его за ошейник и потащил в сторону, а хозяйка таксы со смехом сказала своей собаке: «Ты Луиза королевских кровей и нам не нужны разные дворняги». Мальчик услышал её слова и с возмущением воскликнул: «Да чтобы вы знали, мой Принц чистокровный кане-корсо, просто ему не купировали уши и хвост». Принц, чтобы поддержать хозяина, начал гавкать низким голосом, в ответ затявкала такса, её поддержал ушастый кокер-спаниель, затаскивающий свою хозяйку, девушку со смартфоном, на площадку. Начиналась вечерняя тусовка собачников, округа наполнялась гавканьем, визгом и короткими перебранками владельцев четырёхлапых друзей человека. Площадка примыкала к забору, за которым находилась инфекционная больница и больные страдающие гепатитом, дизентерией и другими нехорошими недугами, лёжа в своих палатах чувствовали, как в них растёт чувство неприязни к этим гавкающим созданиям. Городские власти устроили здесь площадку для выгула собак, потому как устали бороться с самозастройщиками облюбовавшими это место. А место действительно было редкой красоты, высокие сосны, где обитают белки, чистый воздух и кусты рододендрона, образовали островок природы в центре загазованного, с переполненными мусорными контейнерами района. Когда-то это была окраина, где и расположилась инфекционная больница, но город разросся и это заведение теперь было в шаговой доступности для граждан, заразившихся какой-нибудь дрянью. Когда в курортном городе начинался летний сезон, то горячие денёчки наступали не только для людей, трудящихся в сфере обслуживания, но и для всего персонала больницы. Из-за неработающих очистных сооружений и постоянного сброса в море отходов жизнедеятельности человека, все палаты летом были переполнены отдыхающими, хлебнувшими во время купания морской водички. Приезжие курортники лежали на койках, боясь расслабиться, как десантники ВДВ, готовые в любой момент сорваться по тревоге, только носителей кишечной палочки поднимал не ротный старшина, а позывы собственного желудка, в котором происходила борьба зла с добром. Гавканье, доносящееся с площадки с собаками, немного отвлекало, что таило опасность пропустить старт в туалет и на финише оказаться в запачканных кальсонах, но жалобы больных не волновали главного врача, потому как у него дома его ждал любимый мопс Герпес и он часто улыбался, сидя в кабинете, прислушиваясь к звукам, доносящихся с улицы.

Метрах в десяти от площадки с собаками находилось место для занятия спортом, оно тоже было огорожено сеткой и запиралось на ночь на большой замок. Для чего его закрывали было не ясно, потому что все тренажёры состояли из турника, брусьев и шведской стенки и сделаны были из толстых стальных труб, забетонированных у основания. Сейчас здесь находился один спортсмен – пожилой сухой дедок, в прошлом видимо гимнаст, мечтающий умереть с кубиками на брюшном прессе. Он был без рубашки, чтобы все видели его торс и восхищались красотой мужского тела, кожа на мышцах слегка провисала, но это не смущало ветерана спорта. Он всю жизнь вёл здоровый образ жизни и нёс в массы пропаганду спорта, но на старости лет понял, что население особо не стремится обливаться холодной водой и бегать по утрам, предпочитая пить слабо и сильно креплёные алкогольные напитки, покуривая сигаретки между тостами. Но ветеран спорта не думал отчаиваться, он стал бомбардировать администрацию района просьбами построить спортивную площадку в живописной сосновой роще, которую облюбовали антисоциальные элементы. Деньги были выделены, и глава района лично приезжал инспектировать объекты, благодаря площадкам для выгула собак и занятиям спортом были решены две проблемы: с самозастройщиками и бомжовским сообществом, любящим здесь собираться. Сразу после окончания работ пожилой спортсмен, умудрённый опытом, купил замок и стал закрывать свою площадку на ночь, что очень возмутило алкашей и наркоманов, тусовавшихся долгие годы на этом месте. Но выход был найден, когда собачники расходились по домам, на их площадку выгула питомцев стекались все тёмные личности района, которые называли это место Иерусалимом. Всю ночь отсюда доносилась брань, крики, песни и заунывный плачь обиженных жизнью бомжих. Любой житель района, пожелавший заиметь новых друзей, покупал бутылку водки и шёл сюда, где попадал в объятия дурно пахнущей публики. Утром он возвращался домой с подбитым глазом, с ужасным перегаром и провалами в памяти, а днём идя по району с ужасом видел своих ночных собутыльников у входа в гастроном, просящих денег на опохмелку. Полиция на жалобы жильцов среагировала своеобразно, участковый уполномоченный, молодой парень со строгим взглядом, сказал коротко: «Купите замок» и скрылся в опорном пункте, где его ждала увлекательная компьютерная игра. Собачникам было всё равно, где выгуливать своих питомцев, которым гадить на улице даже было интересней, к тому же мусор после ночных гулянок на площадке убирал хмурый азиат одинаково ненавидящий и бродяг, и собак с их хозяевами. Пожилой спортсмен с ленинским прищуром смотрел на этот бардак и любовно поглаживал свой турник, ставший за долгие годы родным, этот человек давно понял, что в последнее время слово – порядок, ассоциирует с такими как цепи, ограды и решётки. Сейчас сделав упражнение на брюшной пресс, он отдыхал, тяжело дыша, ему на глаза попались две девочки, курящие на лавке и смотрящие на него. Продемонстрировав им жест, который должен был означать, что курить плохо, он тут же получил от них средний палец, торчащий вверх из сжатого кулака.

Света Сафронова, брюнетка с длинными волосами показав деду «фак», передала подруге сигарету и сказала: «Мы с матерью сюда только переехали, а этот район уже запарил, здесь живут одни уроды, мне кажется, что собаки умнее своих хозяев. Может сказывается соседство с инфекционной больницей и оттуда доносит ветром вирусы дебилизма и тупости». Вторая блондинка с конопушками на лице, возразила: «Таких вирусов нет, просто здесь живут люди, у которых мало денег, вот они и пьют от безысходности, сделай их богатыми, и они превратились бы в таких, какие тебя окружали раньше». Светка тяжело вздохнула: «Когда отец жил с нами всё было супер, хороший район, отдых за границей, наряды в дорогих бутиках и мечты о безоблачном будущем. Теперь его нет, и я каждый день вдыхаю вонь от мусорных контейнеров, которые стоят недалеко от наших окон, я бросила теннис, потому что нечем платить за тренировки и устала питаться в столовых, потому как моя мать не умеет готовить. Она вообще ничего не умеет, представь ухоженную болонку, которую поместили в стаю бездомных дворняг». Девочка горько усмехнулась: «У меня постоянно сравнения с этими тварями, которые гадят где попало, гавкают и раздражают меня только одним своим видом, хотя животные не при чём, хозяева идиоты, как можно в этих домах, в квартирах держать псов. Иногда возникает желание купить бутылку водки и пойти ночью в Иерусалим, а потом начать потихонечку опускаться, превращаясь в блохастую бомжиху».

Вторая девочка, которую звали Майя Кржановская вытащила из сумочки фляжку и открутив колпачок, протянула подруге: «Давай прямо сейчас начнём бухать, ты от безысходности, а я за компанию, ведь ты единственная моя подруга, которая мне, как сестра. Как сестре скажу тебе, что мне надоела моя жизнь, отец – судья вымогатель, мать – нимфоманка, которая думает, что ей ещё 20 лет. Вчера были на обеде у какого-то городского коррупционера из администрации, ты бы слышала, о чём они говорили за столом, мне захотелось взорвать всю эту компанию, слушай, а давай станем революционерками и метнём в кого-нибудь бомбу».

Её подруга усмехнулась: «Мы с тобой уже были экологическими борцами, ходили в балахонах ночью по кладбищу, пугая бомжей, хотели заняться киднеппингом и снятся в порнофильме, я даже помню, как мы пытались путанить на каникулах. Нет, Майка, нам уже по 14 лет, а в жизни мы ещё ничего существенного не сделали, потому что сидим и только мечтаем, сейчас, когда хлебнула твоего пойла захотелось убить кого-нибудь».

Старик с обнажённым торсом увидел, что девочки пьют из фляжки и сделав страшное лицо, погрозил им пальцем. Майя в ответ покрутила пальцем у своего виска, а Света подняла фляжку, показывая спортсмену, что пьёт за его здоровье. На площадке с собаками неожиданно стало тихо, девочки посмотрели туда и увидели высокого спортивного мужчину, который появился там с крупным питбулем. Все собаки бросили свои дела и теперь жались к своим хозяевам, жалобно скуля, а питбуль молча смотрел на них, словно выбирая себе жертву. Полная женщина быстро взяла на руки свою таксу и взволнованно промолвила: «Молодой человек, вы могли бы гулять со своей собакой в другом месте, тем более, что она без намордника. Мужчина пожал плечами и обращаясь к своему псу сказал: «Пойдём Флинт, нам здесь не рады», питбуль кивнул головой и пошёл на выход. Света проводила их взглядом, в котором читалось уважение: «Видишь Майка, как уважают и бояться сильных, они только одним своим видом навели панику на этих шавок. По этим барбосам можно судить о характере и наклонностям их хозяев, от которых за версту пахнет тупостью. Вот так и живу подруга на новом месте слушая днём гавканье собак, а ночью крики алкашей с этой площадки, вдыхая ароматы мусорных контейнеров и с трудом выдерживая нытье матери, которая сбилась с ног в поисках нового состоятельного мужа. Она не понимает, что ей уже под сорок, а богатые мужики на таких уже не смотрят, тем более с ребёнком. Какую-то жизнь она выбрала неправильную, полагалась на свою красоту и молодость, теперь это прошло, а делать толком ничего не может, вот и сидит у компьютера часами на сайте знакомств, а там на одного мужичка целая толпа баб, стремящихся выйти замуж, да и самцы какие-то не породистые, третий сорт, так наша соседка говорит. Она в ларьке овощами торгует, а иногда к нам заходит, с матерью на кухне бухают и жалуются друг другу на свою никчёмную жизнь. А я их слушаю и хочу им что-нибудь в пойло подсыпать, чтоб они обосрались, какая-то в последнее время мной овладевает агрессия, начинают бесить окружающие люди, я даже представляю, что бы я с ними сделала, будь моя воля. Со следующего года буду учиться в бюджетной школе этого района, отсутствие денег переместило меня в класс нищебродов и теперь я буду, как и все местные жители, ненавидеть бесящихся от жита богачей и желать им всем поскорее сдохнуть. Ищи себе новую подругу, из буржуев, а я теперь пролетарка и все мысли мои о победе мировой революции, когда не будет богатых, а все народы Земли станут нищими и от этого счастливыми». Майя рассмеялась, затушила окурок и обняв подругу сказала: «Нет, где я найду такую прикольную, всё образумится, ты паникуешь раньше времени, надо просто верить в лучшее и не падать духом». Она вытащила из кармана тысячную купюру и протянула Свете: «А пока я буду подогревать тебя, у отца денег много, он не заметит, да и воровать мне нравиться, есть в этом что-то романтическое. Уже поздно, пойдём проводишь до автобуса, мне ещё уроки надо делать». Подруги встали и пошли в сторону остановки, проходя мимо площадки с собаками Света громко крикнула: «До свиданья суки!», там на мгновение стало тихо, даже псы перестали резвиться, а потом в адрес девочек посыпались проклятие хозяев. Девочки от души рассмеялись, им нравилось бесить старших и получать удовольствие, когда те выходят из себя и пьют сердечные капли.

Посадив Майю в маршрутку Света направилась домой, путь её проходил мимо мусорных контейнеров, и она была немало удивлена, увидев большой чёрный мусоровоз, подъёмный механизм которого опрокидывал в свой приёмник контейнеры с отходами. Запах стоял ужасный и девочка старалась не дышать носом и не смотреть в ту сторону, но вдруг она почувствовала, как за ней кто-то внимательно наблюдает. Любопытство перебороло чувство брезгливости и она, бросив взгляд в сторону чёрного мусоровоза увидела человека, стоящего у подъёмника и внимательно смотрящего на неё. Он был одет в тёмный комбинезон и тёмную бейсболку, которая закрывала верхнюю часть лица, но глаза его были не человеческие, она такие видела у волков, когда отец давно водил её в московский зоопарк. Она знала, что большинство водителей этих машин ненавидят граждан, мусор, которых приходиться вывозить каждый день, людей они оценивают по количеству и качеству отходов, которые те выбрасывают в контейнеры около своих домов. Но когда человек понял, что она смотрит на него, произошло непонятное, взгляд его потеплел и это был уже не волк, а какое-то доброе существо с благими намерениями. Про себя она поругала подругу, которая привозит разное пойло, а потом ей в голову лезет разный бред. Уже подходя к дому она обернулась и увидела странного человека, который вдруг поднял руку и помахал ей, после этого сел в кабину и мусоровоз тронулся с места. Всё происшедшее напоминало сцену из американского фильма ужасов, чёрный мусоровоз и его водитель, который машет рукой своей будущей жертве, но открыв дверь своей квартиры Света уже думала о другом. Мать по обыкновению сидела с сигаретой и чашкой кофе у компьютера, путешествуя по мусорным контейнерам интернета, девочка улыбнулась от этой мысли и сказала: «Слушай ма, мне надо уроки делать, освободи компьютер и пойди погуляй на свежий воздух, весь день сидеть перед дисплеем вредно для здоровья, особенно тебе, женщине бальзаковского возраста». Лидия Сафронова посмотрела на дочь и тяжело вздохнув, встала со стула, сказав: «Искала работу, и поняла, что этот мир не для меня, даже мои родители отвернулись от нас в трудную минуту, хочется наложить на себя руки, чтобы поглотила чёрная бездна, где не надо унижаться и терпеть обиды». Это был её каждодневный монолог, который она, как неплохая актриса, читала перед дочерью, Света привыкла к её жалобам на жизнь и реагировала на них своеобразно. Она обнимала мать и с трепетом в голосе говорила: «Когда ты умрёшь ма, я отомщу всем этим уродам, загнавшим тебя в могилу».

Её мать была дочерью военного, который из-за постоянных командировок не замечал, как растёт его дочь, а когда заметил, то увидел красивую куклу с опилками в голове и большим желанием поскорее удачно выйти замуж. Небеса услышали её мольбы она на выпускном вечере познакомилась с молодым талантливым инженером Ильёй Сафроновым, который пришёл в школу поздравить ребят от имени шефов-строителей с окончанием учёбы и рассказать о своей профессии. Через месяц они поженились, и окрылённый Илья пошёл в гору, его новаторский взгляд на свою работу заинтересовал солидных застройщиков и вскоре он был назначен главным инженером фирмы, строящей жилищные комплексы в курортном городе. Невысокий, худощавый с толстыми линзами очков, Илья всё делал для своей жены, а когда появилась дочь, то стал примерным семьянином, ни в чём не отказывая своим девочкам. Но жизнь полна сюрпризами и когда появилась молодая, невзрачная, прихрамывающая на одну ногу секретарь, он увлёкся ею, вид её фигуры и запах тела пробудил в инженере угасающую страсть, Илья слетел с катушек и подал на развод. Скандал, устроенный бывшей женой вывел его из себя, и он в сердцах сказал, что Лидия закончит свою жизнь на панели. Наблюдавшую эту склоку Светлану удивило, что за всё время пока они выясняли отношения, никто из них не вспомнил о ней, как будто её не было. Девочка затаила обиду на родителей, которая вскоре переросла в равнодушное к ним отношение, она вспомнила, что всю её жизнь отец был занят работой, а мать собой и семья больше напоминала первобытную общину, где каждый занимался своим делом и для чувств не было времени. Сейчас Лидия, с пепельницей полной окурков задержалась в дверях, чтобы что-то сказать дочери, но та её опередила: «Потерпи немного ма, выскочу за богатого замуж, и мы с тобой на пару, как два поросёнка будем сосать его денежные титьки». Мать ушла в свою комнату, а дочь сидя перед дисплеем раздумывала, делать уроки или нет, от пойла Майки слегка поташнивало и Света решила прилечь на кровать. Сразу вспомнился одноклассник Стасик Шульгин, любимчик учителей и девочек, его мать возглавляла какую-то молодёжную организацию и сын, подражая ей, умел расположить к себе окружающих. Сначала Света относилась к нему скептически, даже написала фломастером на его шкафчике «Маменькин сынок», но в последнее время всё больше стала думать об этом высоком и симпатичном парне. Она вытащила из-под подушки вибратор, подаренный ей Майей на день рождения и выключив свет, вспомнила слова ведущей утренней гимнастики: «Занятия спортом продлевают жизнь и вносят разнообразие в нашу повседневную рутину, физические упражнения прекрасно влияют на нашу нервную систему и способствуют бодрости духа в течении дня и хорошему сну».

Утром Света приведя себя в порядок, заглянула на кухню и обнаружив одно куриное яйцо в холодильнике, сделала себе яичницу с чашкой растворимого кофе. Заглянув в комнату к матери, она увидела её спящей в одежде, рядом на полу валялась пустая чекушка водки и журнал для женщин, поняв, что ма, тоже вечером занималась спортом, тихо прикрыла дверь. Собирая тетради и учебники Света посмотрела в окно и по спине пробежал холодок, чёрный мусоровоз стоял около контейнеров, а водитель смотрел из кабины в её сторону. Девочка почувствовала, что начинает злиться, схватив свой рюкзачок, она выскочила на улицу и побежала к чёрной машине. Взревел мотор и мусоровоз умчался прочь, обдав её вонючим выхлопом, она запомнила его номер, но подумав, решила никому не говорить о странном водителе, тем более, что и жаловаться было особо некому.

Коммерческая школа для детей состоятельных родителей располагалась в здании бывшего детского садика в центре города. Эта школа сначала занимала половину детского садика и можно было видеть учеников, сидящих в беседках на маленьких стульчиках с сигаретами в руках, пока у малышей был тихий час. Но в последствии это соседство признали не этичным и детей дошколят перевели в другое здание на окраине города, где раньше располагалась казарма строительного батальона. Солдатам раздали автоматы и зелёные береты, переведя их таким образом в пограничные войска, а малышня бегала по бывшей казарме с восторгом вдыхая запахи табака и кирзовых сапог, оставшихся после бойцов. Зато коммерческая школа процветала, после ремонта она напоминала что-то среднее между борделью и кабинетом стоматолога – такой вкус был у директора школы Антонины Илларионовны Жвания, бывшей заведующей эвакуированного детского сада. Она была похожа на свадебный торт, верх которого венчало чёрное воронье гнездо, птицы из которого улетели из-за звуков, которые издавала эта женщина. Каждое утро Антонина Илларионовна лично встречала учеников у входа в своё учреждение и взглядом одесского таможенника с подозрением смотрела на детей. Рядом с ней стояла корзина, похожая на те, в которых контрабандисты провозят мандарины из Абхазии, но в эту складывались все телефоны учащихся, чтобы придать ещё больше солидности фейс-контролю, тут же находился её бритоголовый племянник, учитель физкультуры Гоча очень похожий на головореза-абрека, прискакавшего с вершин Кавказа, чтобы помочь тёте справиться с учениками. Половина преподавательского состава тоже являлись родственниками директора и имели столько научных званий и титулов, что складывалось впечатление, что здесь собран весь цвет российской педагогики. Никого не волновало, что некоторые учителя плохо говорили по-русски и с трудом произносили фамилии учеников во время переклички, главное, что школа из года в год была в передовиках учебно-образовательных учреждений города и пользовалась уважением властей. Большинство учащихся были дети бизнесменов, представителей власти и других состоятельных граждан, решивших, что их чада не должны учиться в бюджетных школах вместе с детьми, родители которых были стеснены в средствах и не могли платить за обучение. Богатые родители с раннего детства внушали своим чадам, что они особенные и их будущее обеспечено деньгами и знакомствами с нужными людьми. Понимая это, ребята не особо старались грызть гранит науки и ходили в коммерческую школу только потому, что этого хотели их предки. Каждое утро они переступали порог своей школы с таким видом, как будто там им начнут сверлить зубы. Антонина Илларионовна, глядя на них мечтала собрать этих подонков в одну кучу и отправить в Абхазию собирать мандарины без перерыва на обед. Она родом была из многодетной менгрельской семьи и знала цену деньгам и как они достаются честным людям. Благодаря своим волевым и организаторским способностям эта женщина, закончившая пять классов в Сухуми, смогла подняться от воспитательницы детского сада до директора коммерческой школы. Она шла к намеченной цели невзирая ни на какие трудности, льстила, давала взятки, шантажировала, пускала слезу, а став директором детского садика, решила организовать здесь коммерческую школу. Знакомый сухумский фармазон наделал липовых документов многочисленной родне Антонины, прибывшей ей на помощь из солнечной Абхазии и эти новоявленные доценты, и кандидаты наук смазав мозоли на руках, полученные на цитрусовых плантациях, смягчающим кремом, стали осваивать педагогическую науку. Сбрив бороды и одев галстуки, новоявленные педагоги почувствовали тягу к занятиям, им самим были интересны те предметы, которые предстояло преподавать детям. В методических рекомендациях, привязанных к школьной программе помогла разобраться престарелая завуч Луиза Фирсовна. Карьеру педагога она начинала в далёкой Мордовии в колонии для малолетних преступников и теперь, глядя на преподавательский состав коммерческой школы ей почему-то вспомнились молодые бандиты, которым она пыталась привить любовь к русской литературе. Немного удивившись, что у большинства учителей такая же фамилия, как у директора, Луиза сказала ключевую фразу: «Читайте товарищи всё по бумажке на уроках и не отвечайте на провокационные вопросы детей, – потом, немного подумав добавила, – первое время будет трудно, а когда втянетесь поймёте, что главное в педагогике – избегать ответов на вопросы учеников, особенно умников». И уже обращаясь к директору: «Меня беспокоит одно, кто-нибудь из вашей родни говорит по-французски или на каком-то другом европейском языке, методичками тут не поможешь, надо искать человека».

Человек был найден, Рене работал шеф-поваром в ресторане престижного отеля в курортном городе, но имел слабости, из-за которых постоянно попадал в скандальные ситуации. Он был скрытый алкоголик, иногда на него находило, и он напившись начинал приставать ко всем подряд, за что был неоднократно бит. Залечив раны, француз прилежно работал, радуя посетителей ресторана своим кулинарным искусством, но вскоре срывался и всё начиналось по новой. Руководство отеля прикрепило к нему местного алкаша, в надежде, что они подружатся, но Рене был не таков, ему нравилась русская водка и русские душевные люди, которые посылали его в заповедные места, где он не разу не был. После того, как он стал домогаться пресс секретаря, любовницу губернатора одного из регионов России, руководство отеля разорвало с ним контракт, но Рене не хотел уезжать из этой удивительной страны, где люди пьют, дерутся и потом обнимаются в течении бурного застолья, а немного отдохнув, всё повторяется в обратном порядке. Рене знал много языков, потому как пришлось объездить полмира и на предложение стать учителем иностранного языка в коммерческой школе сразу согласился. Зная его слабости от руководства отеля, Антонина Илларионовна прикрепила к нему своего племянника Гочу, который долгое время не соглашался присматривать за французиком, но тихий и воспитанный Рене вскоре покорил сердце учителя физкультуры, и они иногда вместе уходили в педагогический запой, чтобы восстановить нервную систему после общения с учениками.

Неожиданно школа получила большую известность среди состоятельных граждан, большинство педагогов здесь были брутальные мужчины в костюмах, а директор Антонина Илларионовна, с высоких трибун могла часами говорить о инновациях, новых подходах к обучению молодёжи и успехах в возглавляемой ею школе. Кроме этого весь район знал о школьной поварихе Медузе, которая готовила детворе блюда кавказской кухни, и которая расширила ассортимент своих блюд после того, как Рене стал ошиваться в свободное время на кухне. Французу понравилось учить детей английскому и французскому языку, но больше ему нравились педсоветы, обязательным атрибутом которых был богато накрытый стол с выпивкой и с тостами за здоровье директора и родителей учеников, которые регулярно вносят оплату за своих чад. А детям нравились учителя, читающие материал по бумажке, блюда кавказской кухни в столовой и преподаватель иностранных языков, учивший их произносить по-французски деликатесные яства его родного Прованса.