Ктырь

Глава 1

Декабрь 1986 года в Нью-Йорке выдался на редкость ненастным: бесконечные дожди, порывистый ветер и свинцовые тучи погрузили город в гнетущую атмосферу. Небо, затянутое плотными серыми тучами, не давало проблеска солнца, отчего время остановилось в этой монотонной серости, а холодный ветер лишь усиливал ощущение надвигающиеся непогоды. Где-то вдалеке изредка вспыхивали далёкие зарницы, и их бледные отблески дрожали на поверхности луж, озаряя призрачным светом. Погрузившись в приглушённый сумеречный свет, город наполнился мягким сиянием уличных фонарей, утратив дневную суету и шум. Под тяжестью этой угрюмой погоды горожане всё чаще выбирали тепло и покой домашнего уюта, избегая выходить из дома. Улицы, обычно оживлённые и красочные в преддверии праздников, выглядели уныло и пустынно. Многие с тоской поглядывали на календарь, мечтая о солнечных днях и предвкушая новогодние торжества, которые в этом году словно отдалились на неопределённый срок. Однако капризы погоды были не единственные причины скверного настроения: в городе стремительно росла преступность, требовавшая принятия срочных мер. Детективное бюро при полицейском участке, укрытое от дождя и ветра за толстыми стенами старого здания, кипело жизнью: на стенах висели карты с отметками преступлений, столы были завалены папками, а из кабинетов доносились оживлённые споры следователей. Под руководством детектива Джонатана Фокса оперативно-следственный отдел быстро снискал славу одного из лучших подразделений по раскрытию сложных преступлений. Из отмеренных ему сорока пяти лет жизни Фокс – искушённый сыщик, свыше двух десятилетий – посвятил себя службе полиции, обретя безупречную репутацию и одобрение начальства. Главным его оружием являлось, знания психологии преступления, способность логически мыслить и делать обоснованные выводы. Но за внешними профессиональными достоинствами скрывалась непростая натура: в нём удивительным образом сочетались выдающиеся аналитические способности и спонтанная импульсивность, лидерские качества и глубокая эмпатия к окружающим. Чрезмерная вспыльчивость, скупость на похвалу и излишняя строгость делали его порой объектом негласного недовольства среди подчинённых. Его принципиальность и несгибаемая воля часто превращались в упрямство, а требовательность к себе и другим порой граничила с жестокостью. Острый ум и проницательность позволяли видеть недостатки окружающих, но мешали замечать их достоинство. Однако именно эта противоречивость натуры делала его личность столь многогранной и запоминающейся. Вероятно, таким образом, он находил способ справляться с тяжестью своего ремесла – ограждая душу от избытка эмоций и душевных терзаний. Его подчинённые не сомневались, что за этой внешней отстранённостью скрывалась глубокая ранимая душа, научившаяся прятать свои чувства за маской безразличия. В редкие минуты, когда он позволял себе быть искренним, его глаза выдавали всю глубину его переживаний и привязанностей, но он предпочитал держать всё в себе, считая это проявлением силы.

Фокс поднялся с места, намереваясь направиться начальнику полиции, капитану Билу Мориссену – однако не успел он сделать шаг, как к нему стремительно бросился Итон.

Итон Хартон – оперативный сотрудник следственно отдела. На службу к Фоксу поступил сразу после окончания полицейской академии. Но, несмотря на незначительный опыт работы, он зарекомендовал себя как дисциплинированный и ответственный сотрудник, чем и снискал доверия у коллег. Фокс нередко вступал с ним в конфликт из-за его прямолинейного нрава: тот не избегал острых слов и смело говорил правду в лицо – и тем решительнее, чем твёрже был убеждён в своей правоте.

– Сэр, – с заметным волнением произнёс он, облокотившись обоями руками об стол. Дежурный только что сообщил: на углу между пятой и шестой авеню на сорок седьмой улице, произошло убийство. Убит белый мужчины предположительно пятидесяти лет; смерть наступила в результате огнестрельного ранения.

Фокс бросил взгляд на соседние столы.

– Стив, Майкл, Шеридан! – громко произнёс он. – Найдите Бена, мы едем на сорок седьмую улицу!

Стив Андруз-оперативный сотрудник следственного отдела в полиции, служит более двадцати лет, из них десять лет – с Фоксом. Он был единственным, кто мог позволить себе обращаться к нему по имени. Говоря о его способностях, нельзя не сказать о его феноменальной памяти, которая была почти фотографической. Он мог с одного взгляда составить фоторобот, мгновенно запечатлев в памяти мельчайшие детали облика человека, а затем безошибочно опознать его в толпе. Это умение не раз помогало ему в расследовании сложных дел, становясь ключевым фактором в поимке преступников. Коллеги неизменно восхищались его способностью, нередко высказывая мысль, что это редкий талант.

Майкл Хоггарт-оперативно следственный сотрудник полиции, служит три года, из них год – в детективном бюро. Зарекомендовал себя как высококвалифицированный специалист с безупречной репутацией. Он мог выстроить логическую цепочку там, где другие видели лишь хаос. Находил скрытые связи между, казалось бы, разрозненными фактами и превращал беспорядочные фрагменты в стройную систему.

Шеридан Олфорд. В полиции служит пять лет, из них три года в отделе у Фокса. Его ценили за принципиальность и готовность прийти на помощь в любой ситуации, что делало его незаменимым членом команды. Говоря о его профессиональных качествах, стоит отметить, он умел предвидеть критические ситуации и другие важные черты, а также замечать мельчайшие детали, которые ускользали от внимания других.

Бен Одли – судебный медэксперт, обладал глубокими знаниями в области патологической анатомии и токсикологии. Неукоснительно соблюдал этические нормы и требования законодательства в сфере судебно-медицинской экспертизы. С Фоксом работает более пяти лет.

– Простите сэр, – робко произнёс Майкл, обращаясь к Фоксу. – «Не подскажете где Бен?»

– Возможно, у себя в лаборатории, – ответил Фокс и прибавил: – Поторопись, у нас крайне мало времени – необходимо прибыть к месту преступления раньше репортёров. Эти охотники за сенсациями всегда приезжают первыми. Не знаю, как у них это получается, но сегодня мы должны их опередить.

Фокс, недолюбливал журналистов, несмотря на то, что те в своих газетных статьях, преподносили его как значимую фигуру. Но он прекрасно понимал, что за каждым громким заголовком скрывается искажённая правда, а порой и откровенная ложь. Особенно его раздражало то, как репортёры, не разобравшись в сути дела, спешили с выводами, превращая серьёзное преступление в сенсацию ради рейтингов. Но больше всего его задевало, когда его методы расследования, основанные на логике и внимательности к деталям, подвергались с их стороны к излишнему сомнению.

Спустя тридцать минут следственная группа прибыла на сорок седьмую улицу – старый минивэн «Форд Аэростар», принадлежавший Фоксу, остановился у обочины. Выйдя из машины, оперативники незамедлительно направились к месту убийства. На мокрой холодной земле лицом вниз лежал мужчина. Вокруг него плотным кольцом собралась толпа зевак, с любопытством разглядывая его безжизненное тело; рядом с трупом стояли несколько патрульных полицейских, ожидая прибытия следственной группы. На затылочной части головы убитого сквозили две пулевые отверстия, из-под них, тонкой струйкой медленно стекала кровь, окрашивая мокрый асфальт в тёмно-красный цвет. На его широкой симметричной спине лежал небольших размеров лист белой бумаги. На ней было изображено насекомое с короткой густой щетинкой и с цилиндрической формой тела; рисунок был сделан графитным карандашом. Надев защитные перчатки Фокс, склонился над трупом и поднял бумагу. Приковав к рисунку своё внимание, он пытался угадать, что это за насекомое, но ничего в голову ему не приходило. Он внимательно разглядывал причудливые узоры на крыльях, необычные формы усиков и странное строение лапок, однако все знакомые ему виды насекомых выглядели иначе. «Может, это какое-то экзотическое создание из далёких тропиков?» – размышлял он, но даже самые смелые предположения не давали ему ответа. Бросив взгляд на Итоне, он отрывисто, почти приказным тоном произнёс:

– Ступай к автомобилю и принеси фотоаппарат, – он лежит в бардачке. Затем перевёл глаза на Майкла и с едва заметной сменой интонации добавил: – А ты, Майкл, вместе с Шериданом опроси людей – возможно, кто-то видел убийцу.

Он неторопливо извлёк из бокового кармана пальто распечатанную пачку «Мальборо». Сигарета скользнула в пальцы – он прикурил, затянулся глубоко, почти жадно, и дым, вырвавшись из лёгких, расплылся в воздухе сероватой дымкой. Повернувшись к Стиву, он бросил сквозь клубы дыма: «Обыщи труп – прежде чем Бен приступит к осмотру. В карманах могут находиться документы.

Скоординировав работу всех членов своей команды, он принялся определять границы места преступления. К тому времени Итон принёс ему фотоаппарат. Осуществив съёмку со всех возможных сторон, он счёл необходимым дополнить её несколькими кадрами, снятыми с разных ракурсов для полноты картины. По окончания он возвратил фотоаппарат Итону.

Роясь в карманах убитого, Стив вынул паспорт, раскрыл первую страницу и взглянул на фотографию. Взгляд застыл на чертах лица – что-то в них казалось до боли знакомым. Он напряжённо всматривался, пытаясь выудить воспоминание из глубин памяти. Секунды тянулись, словно минуты. И вдруг – вспышка узнавания: он наконец-то вспомнил. Поспешив к Фоксу, он протянул ему паспорт и замер в ожидании с таким видом, будто только что протянул ему не документ, а ключ от сокровищницы. Фокс взял паспорт, бегло взглянул на фотографию, затем на имя – и замер.

– Чёрт возьми… Да ведь это же Эндрю Фишер! – произнёс он глухо.

– Да, Джонатан, это он – подтвердил Стив, – в этом нет никаких сомнений: даже спустя двадцать лет, он нисколько не изменился.

Итон, терялся в догадках: он пытался понять о ком идёт речь – кто жертва преступления. Взглянув на Стива, он полюбопытствовал:

– Кто он?

Тот бросил брезгливый взгляд на труп и с нескрываемой неприязнью ответил:

– Насильник и убийца детей. Двадцать лет назад мир содрогнулся от его жестокости: маньяк изнасиловал и убил пятилетнюю девочку. Пожизненное заключение казалось единственным справедливым наказанием. Но вот парадокс: несколько месяцев назад он вышел на свободу – его освободили по УДО за «примерное поведение».

Итон замер: на его лице отпечаталось ненависть, а кулаки не произвольно сжались. Он нервно провёл рукой по волосам, словно пытаясь стереть из памяти только что услышанные слова. Бросив на труп презрительный взгляд, он тихо произнёс: – Выходит, не чужда земле справедливость, коли судьба покарала этого негодяя.

К ним подошли Майкл и Шеридан.

– Вы опросили свидетелей? – произнёс Фокс, обращаясь к Майклу.

Тот взглянул на труп и, не отрывая взгляда ответил:

– Несколько свидетелей утверждали, что убийца расстрелял жертву из револьвера. Однако лица преступника никто не разглядел: оно было почти полностью скрыто – водолазка натянута до самых глаз, а сами глаза надёжно укрыты тёмными очками. На голове у него был капюшон, но они хорошо запомнили его рост и телосложение: мужчина был высокого роста – около шести с половиной футов – и крепко сложен. Все в один голос давали одинаковые показания.

– Да, – протяжно протянул Фокс и с явным сожалением добавил: «С такими скудными данными мы лишь открываем дверь в неизвестность». Он обвёл взглядом присутствующих и обратился ко всем: – Ну что господа, какие будут предположения? Кто мог шлёпнуть Фишера?»

– Учитывая его криминальное прошлое, – задумчиво произнёс Итон, – я склонен думать, что его могли убить родственники той девочки, что погибла от его рук двадцать лет назад.

– Думаешь, они решили отомстить ему…спустя двадцать лет? – с нескрываемым сомнением произнёс Шеридан.

– А почему бы и нет? – резко ответил Итон. – У мести нет срока давности. Когда человек одержим местью, он готов ждать хоть целую вечность, – философский подчеркнул Итон.

Фокс выставил напоказ рисунок с насекомым, изображённым на листке бумаги:

– Кто-нибудь из вас знает, что это за тварь? – спросил он, медленно переводя взгляд с одного лица на другое, словно пытаясь прочесть мысли каждого, но все молчали. Пауза затянулась. Он уже не надеялся получить ответа, но вдруг Стив громко откашлялся и неуверенно произнёс:

– Возможно, я ошибаюсь, Джонатан, но, похоже, это муха-убийца «ктырь» из семейства хищников – самое настоящее исчадье ада в мире насекомых. Она ловит добычу прямо на лету: впрыскивает в неё яд своим длинным, тонким хоботком, дожидается, пока превратится в суп, а затем высасывает получившуюся массу.

По достоинству оценив его глубокие познания в области энтомологии, Фокс, не смог сдержать восхищённого возгласа: «Это поистине поразительно!» Не думал, что ты так хорошо разбираешься в этой науке.

Стив был глубоко удивлён, что тот в коем веке наградил его похвалой. Ведь он как никто знал, что Фокс весьма скуп на добрые слова.

– Да брось Джонатан, – скромно ответил он, слегка опустив взгляд. – Просто в школе я всерьёз увлекался биологией, вот понемногу и накопилось. Даже хотел поступать на биофак, однако жизнь распорядилась иначе, в итоге я выбрал криминалистику. А мир насекомых – он ведь как другая вселенная: чем больше погружаешься в него, тем больше осознаёшь, сколько ещё тайн хранит этот удивительный мир.

Фокс достал из кармана маленький полиэтиленовый пакет на застёжках, положил рисунок внутрь и протянул ему:

– Отправишь его на экспертизу. Не исключено, что убийца оставил на нём свои отпечатки пальцев, – глухо произнёс он.

Прибыв в участок Фокс, поручил Итону уточнить адрес родственников девочки, погибшей от рук Фишера. Итон справился оперативно – уже через считанные минуты нужные сведения были на руках. Не теряя ни секунды, они вдвоём отправились по указанному адресу, чтобы приступить к следственным действиям.

Фокс нажал на звонок – в глубине дома раздались неторопливые шаги. Дверь приоткрылась лишь на узкую щель, и в проёме показалась пожилая женщина. Фокс учтиво представился ей:

– Доброе утро, мэм. Мы из полиции, – произнёс он спокойно, протягивая ей удостоверение.

Женщина замерла на мгновение: её взгляд метнулся с лица Фокса на значок, затем на его спутника. В глазах метнуло явное беспокойство, пальцы невольно сжали край дверной цепочки.

– Из полиции? – удивлённо произнесла она. Голос чуть дрогнул, выдавая смятение. – Простите, но я не вызывала полицию, – растерянно сказала она и невольно поёжилась от недоброго предчувствия.

– Не беспокойтесь мэм, – поспешил успокоить её Фокс, – мы здесь лишь для того, чтобы задать вам несколько вопросов.

Её взгляд, ещё секунду назад полный растерянности, вдруг стал острым и сосредоточенным. По лицу скользнула тень облегчения, и она тихо произнесла:

– Я слушаю вас, офицер.

– Час назад, – произнёс он, на сорок седьмой улице произошло убийство. Жертва – Эндрю Фишер. Он приготовился к вспышке гнева, но женщина лишь на мгновение замерла, погрузившись в раздумье.

– Как вы сказали, его фамилия? – задумчиво спросила она.

– Эндрю Фишер, – повторил он.

– Кто он?

– Вы давно живёте в этом доме? – ответил он вопросом на вопрос.

– Да, – коротко бросила она.

– Кто вам приходилось Элизабет Остин?

– Моей внучкой… Её убили двадцать лет назад, – едва слышно ответила она, опустив взгляд. – А почему вы спрашиваете меня об этом – добавила она, после паузы, в голосе прозвучала тревога?

– Эндрю Фишер, – ответил Фокс. – Кто убил вашу внучку.

Она тут же изменилась в лице: в её больших голубых глазах промелькнуло искорка гнева, и она инстинктивно отступила назад, пытаясь собраться с мыслями. Опустив взгляд, она с ненавистью произнесла:

– Надеюсь, сатана с нетерпением ждёт его в аду. Я убила бы его собственными руками, даже если это поставила бы меня в один ряд с ним.

– Мэм, – сказал Фокс, прервав её гневную тираду – кто ещё, кроме вас, живёт в доме?

– Моя дочь, – ответила она, протерев ладонью правой руки скатившуюся слезу.

– Она замужем?

– Нет, год назад она, к сожалению, овдовела, – ответила она ему с лёгкой грустью на лице.

– Кроме покойного мужа вашей дочери, в доме ещё есть мужчины?

– Мы с дочерью живём одни, – тут же последовал ответ.

Поблагодарив её и тепло попрощавшись, Фокс вместе с Итоном отправился к родственникам Фишера. Подойдя к дому, он позвонил в дверь. Спустя несколько минут, на пороге появилась женщина – ещё не старая, но уже изрядно измученная жизнью: морщинистое лицо, потухший взгляд и печать глубокой усталости, словно болезнь годами подтачивала её силы.

– Мэм, – апатично произнёс Фокс и прибавил: – мы из полиции.

Она бросила на него короткий взгляд, а затем медленно перевела на Итона.

– Если вам нужен мой брат, его нет дома, – отозвалась она с лёгким оттенком раздражения в голосе.

– Стало быть, вы его сестра? – спросил Фокс.

– Допустим, – сухо ответила она.

– У нас для вас плохая новость, – сказал Фокс, задержав на ней холодный взгляд. – Ваш брат убит, час назад его тело было обнаружено на сорок седьмой улице.

Он замер, ожидая взрыва боли, привычной истерики, что обычно охватывает людей после подобных слов. Но её лицо осталось неподвижным – ни дрожи в уголках губ, ни тени в глазах, лишь ледяное спокойствие. На её лице не вздрогнул ни один мускул.

– Я так и знала, что рано или поздно всё этим закончиться – спокойно сказала она, словно давно предвидела такой исход.

– А почему вы знали? – с подозрением осведомился Фокс: его глаза холодные и проницательные сверкнули недобрым огоньком.

– Он нигде не работал, а круг его знакомств оставлял желать лучшего.

– Полагаете, его мог убить кто-то из его друзей?

– Я не думаю, а знаю, – ответила она, подавив вздох раздражения.

– В таком случае, кого из них вы подозреваете? – уточнил Фокс.

– Джорджа Макалистера, не было и дня, чтобы он ему не угрожал.

– А вот с этого места, – поподробнее, – не скрывая пробудившегося любопытства, произнёс Фокс, – Кто такой этот Джон Макалистер и за что он ему угрожал?

– Макалистер – сокамерник Эндрю, они вместе отбывали срок, – ответила она.

– И за что же он ему угрожал? – вновь полюбопытствовал Фокс.

– Эндрю занял у него некую сумму и не спешил её возвращать.

– И сколько же ваш брат ему задолжал?

– Десять тысяч, – коротко ответила она

Фокс, взглянул на Итона и, не скрывая удивления, произнёс:

– Да, сумма весьма крупная.

Итон, в свою очередь, молча подтвердил это коротким кивком.

– Вы знаете, где проживает Макалистер? – спросил Фокс.

– Восточная улица, дом 10, – ответила она.

– Скажите, имеются ли у Макалистера на теле татуировки? – задал вопрос Итон.

– Полагаете, мне надлежит это знать? – с лёгким недовольством ответила она.

– Возможно, вы видели на его пальцах татуировку в виде насекомого? – произнёс Итон, на губах его мелькнула едва уловимая улыбка.

– Нет, не видела, – строго отрезала она.

– Какие у вас были отношения с вашим братом? – спросил Фокс.

– Мы часто сорились, – призналась она.

– Могу я знать, причину вашей ссоры?

– Он сидел на наркотиках, словно на проклятом троне, и нигде не работал – будто мир за пределами его дурмана перестал существовать. Вот из-за этой пропасти мы и ругались.

– Если он нигде не работал, в таком случае, откуда он брал деньги на наркотики? – сомнительным тоном вопросил Фокс.

– С моего кошелька.

– Выходит, вы сами ему их давали?

– Нет, он их у меня крал.

– Квартира находится в собственности или вы её арендуете?

– В собственности!

– На кого она оформлена?

– На меня!

– Ваш брат имел на неё долю?

– Да.

– У вас имеется оружие?

– Нет, а почему вы меня об этом спрашиваете? Думаете, я убила своего брата? – сказала она, сверкнув глазами.

– Я ничего не думаю, просто задал вам вопрос. Так у вас имеется оружие?

– Нет, – резко ответила она и тут же осведомилась: – У вас ко мне ещё есть вопросы?

– Пожалуй, нет, – ответил он. – Но, если вы нам понадобитесь, я позвоню вам. У вас есть домашний телефон?

– Да, – коротко подтвердила она.

– Будьте любезны продиктовать номер.

Она продиктовала. Он выразил благодарность и попрощался.

Едва она закрыла за ними дверь, как Итон обратился к Фоксу с вопросом: – Думаете, она причастна к убийству своего брата?

– Её мотивы были ничуть не менее весомы, чем у Макалистера, – ответил он – и тому имелось немало причин. Прежде всего, он беззастенчиво жил за её счёт, словно паразит, затем не гнушался запускать руку в её кошелёк; и, наконец, самым ощутимым грузом стало вынужденное соседство – делить с ним жалкие квадратные метры, было для неё самой настоящей пыткой. Но не будем делать скороспешные выводы. Для начала разыщем Макалистера и допросим его.

Они отправились к дому 10 на Восточной улице. Макалистер оказался дома: он открыл дверь, окинув гостей подозрительным взглядом.

– Что вам нужно? – небрежно произнёс он.

– Мы из полиции, – представился Фокс, предъявив удостоверение, – час назад на сорок седьмой улице был убит ваш друг Эндрю Фишер. И у нас есть подозрение, что его убили вы.

– Во-первых, он мне не друг, а во-вторых я его не убивал! – возмутился Макалистер, нервно теребя руками. – И вообще с чего вы взяли, что я имею к этому хоть какое-то отношение?

– Нам известно, что он задолжал вам крупную сумму денег и не собирался их возвращать, – ответил Фокс, хитро сузив глаза.

– Думаете, я единственный, кому он был должен? У него врагов было больше, чем звёзд на небе. Так что ищите убийцу в другом месте. К тому же весь день я был дома.

– Однако вы единственный, кто угрожал ему. Во всяком случае, так утверждает его сестра.

– И вы поверили этой суке? Она могла сама его шлёпнуть! Не было и дня, чтобы они не грызлись, как собака с кошкой.

В кармане у Фокса громко затрещала рация. В ней послышался голос Стива:

– Джонатан – произнёс он, перекладывая рацию в другую руку. На Мэдисон авеню, возле строящегося здания МетЛайф-Билдин, – совершено убийство. Мы выезжаем к месту преступления.

Фокс мельком взглянул на Итона и торопливо произнёс:

– Поехали!

– А что будем делать с ним? – сказал Итон, взглядом указав на Макалистера.

– Никуда он не денется. Вернёмся за ним позже, – отрезал Фокс и направился к автомобилю.

Итон без слов двинулся следом.

Глава 2

Двадцать минут спустя Фокс и Итон прибыли на Мэдисон-авеню. Их взору предстала тревожная картина: на земле, словно брошенная кем-то тень неподвижно лежал белый мужчина. На его лице застыла алая маска – кровь растекалась по коже, искажая и скрывая черты до полной неузнаваемости. Майкл, Шеридан и Стив, стояли рядом с трупом, тихо переговариваясь. Их приглушённые голоса звучали чуждо и отстранённо на фоне безмолвного ужаса сцены. Стив протянул Фоксу паспорт убитого. Тот раскрыл его и внезапно изменился в лице: оно тут же поморщилось, словно он увидел нечто неожиданное и неприятное. По выражению лица, Стив понял, что он узнал жертву преступления.

– Но это ещё не всё, – произнёс он с хитрой усмешкой, пристально глядя собеседнику в глаза.

Он неторопливо извлёк из бокового кармана плаща сложенный пополам лист белой бумаги и молча протянул Фоксу. На рисунке была изображена муха-убийца «ктырь». Фокс медленно поднял глаза и вопросительно взглянул на Стива. В его взгляде читался немой вопрос, острый, почти осязаемый.

– Да, босс… Похоже, Фишера и Брауна убил один и тот же человек – сказал Стив, понизив голос, – все улики указывают на одинаковый почерк: способ нанесения огнестрельного удара, рисунки с одним и тем же символом – муха убийца «ктырь».

– Выходит, мы имеем дело с серийной убийцей? – глухо произнёс Фокс.

– Похоже, что так, – согласился Стив: – Но что примечательно: все его жертвы сами убийцы, словно он вершит над ними правосудие, судья и палач в одном лице.

– Верно, – сказал Фокс сдержанно. Он вычёркивает из жизни тех, кто переступил черту, будто следует какому-то мрачному кодексу. Однако все его жертвы не просто убийцы, а насильники-убийцы детей. – Тебе это не о чём не говорит?

– Могу предположить, что его ребёнок был убит таким же подонком. И теперь он выслеживает всех, кто был осуждён по этой статье и убивает одного за другим, – ответил Стив.

– Вероятнее всего, это так, – согласился Фокс. И теперь он считает, что только так может восстановить справедливость – по-своему, кровавому счёту.

Он перевёл взгляд на Майкла, и в его глазах застыла немое напряжение.