Зверь в отражении. Трилогия в одном томе

Зверь в отражении. Проклятый

Его зовут Гаррет Маккивер, и он ликан. Проклятый, последний из бессмертных. Вот уже семь с лишним веков он верой и правдой служит королевскому роду заклинателей, защищая их ценой собственной жизни. И однажды наступает тот переломный момент, когда он должен будет для себя решить, что важнее: честь и долг, любовь или избавление от проклятой вечности. Но, стоя на перепутье дорог, нужно быть внимательным. Вдруг одна из них лишь уловка, и в конце пути будет ждать ловушка, умело расставленная врагами в надежде заполучить то, что им не полагается.

Марине Кузиной и Ксении Литягиной.

За безграничное терпение, неоценимую помощь, за неугасающий интерес к героям и истории, за поддержку и внимание.

Без Вас эта книга не стала бы такой!

Спасибо первым читателям с форума LadyWebnice за то, что прошли весь этот нелегкий путь вместе со мной и вдохновляли, переживали за героев и верили в лучшее.

Пролог

Сомневаюсь, что кому-то доводилось встречаться с человеком, который прекрасно помнит как вчерашние события, так и те, что произошли давным-давно.

Я помню каждый рассвет за последние семь столетий. Но несмотря на долгую жизнь, важных событий на моём веку оказалось не более чем на обычном человеческом.

Мне придётся начать свой рассказ с самого начала, с того, как стал тем, кто я есть. В тот год я потерял всё.

1310 год. Шотландия.

Дождь нещадно лил, будто что-то свыше пыталось смыть грязь и нечестивость произошедших событий.

Стоя на коленях в самой грязи, Гаррет Маккивер прижимал возлюбленную к груди, гладил её по волосам и взывал к Богу, в которого никогда не верил.

Это он должен был умереть! Он!

– Зачем ты это сделала, Амелия? Зачем?

Маккивер повторял это снова и снова, как безумец. Холод давно сковал мышцы, но Гаррет не обращал на него внимания. Дождевая вода стекала с волос на лицо и смешивалась со слезами. Он держал Амелию на руках и раскачивался из стороны в сторону.

В десяти шагах от них лежал мертвый мужчина. Совсем ещё юноша, Арчибальд Рималли – наследный принц. Стать королем ему так и не довелось.

В груди покойного зияла рваная рана. Последствие заклятия, которое сотворила Амелия. Арчибальд оказался проворнее. Успел ответить тем же, и рассчитывал, что попадет в него, в Гаррета.

Амелия встала прямо на пути смертоносной магии. Это была дуэль, и она оказалась последней для обоих заклинателей.

«– …помню. Помню каждый миг того проклятущего дня. Эти яркие образы навечно сохранились в моей памяти, стали бременем, которое я несу на своих плечах вот уже семь веков.

В той жизни я не был хорошим человеком. Моя семья презирала меня, а я был высокомерным идиотом, который не видел ничего дальше своего носа. Но однажды судьба свела меня с Амелией.

Не знаю, что она нашла во мне. Я полюбил её с первого взгляда. Эта любовь меня изменила. Открыла глаза и приподняла завесу другого мира, в котором я живу по сей день.

Амелия не сразу доверилась мне и рассказала о том, кем является на самом деле, что у неё есть муж и маленький ребенок.

В тот день мы собирались сбежать. Амелия оставила семью, собиралась забыть о том, кто она. Амелия ненавидела силу, которой обладала. Ей было проще с людьми, со мной.

Арчибальд выследил нас. Ревность застилала его взор. Он не собирался отдавать жену человеку и вешать позорное клеймо на королевский ковен. Его целью был я, но судьба распорядилась иначе.

Что может простой человек, против магии заклинателей? Ничего. Я толком и не понял, что произошло. Осознание пришло ко мне лишь тогда, когда всё было кончено.

В тот день я потерял всё. Прижимая к груди Амелию, понимал, что жить больше незачем. Я хотел умереть».

Дождь не прекращался.

Убитый горем Гаррет не заметил, как подъехали всадники. Женщина средних лет спешилась и с рыданиями кинулась к мертвому принцу. Ивона Рималли, мать Арчибальда.

Безутешная заклинательница поминала Тьму, сыпала проклятиями, глотая горькие слёзы. Никто из свиты не осмелился приблизиться к королеве. Лошади били копытами и испугано ржали, они чуяли смерть и отголоски использованной магии.

Заметив сгорбленную фигуру Гаррета, Ивона подобрала юбки, отяжелевшие от влаги, и бросилась к нему.

– Грязный оборванец! Человеческое отребье! Из-за тебя погиб мой единственный сын!

Она схватила его за горло, больно впиваясь ногтями в кожу. Он не сопротивлялся, так и стоял на коленях, не выпуская из объятий возлюбленную.

– Если хотите убить меня, миледи, то не тяните с этим, – прохрипел Гаррет.

Его зубы стучали от холода, губы посинели.

– Убить? Нет, я не убью тебя!

Она с силой отшвырнула его, и, не удержав равновесие, Маккивер повалился на землю возле тела Амелии.

– Ты не отправишься вслед за этой подлой тварью, погубившей Арчибальда и мою семью!

Гаррет ринулся вперед. Пусть Ивона и была женщиной, но он не мог допустить, чтобы так отзывались об Амелии. Заклинательница не позволила ему коснуться себя. Маккивера отбросило назад мощной волной силы. Гаррет рухнул на спину и ощутил пронзительную боль в позвоночнике. В глазах потемнело. Тело отказывалось подчиняться.

– Думаешь, смерть станет твоим наказанием? Ошибаешься!

Другие маги пытались остановить Ивону, но не преуспели. Удар заклятия направленный в их сторону был не менее сильным. Королева обезумела от гнева и горя.

Боль была страшной. От каждого вздоха перед глазами сгущалась темнота. Гаррет лежал не в силах подняться. Ивона взмахнула руками, и его вздёрнуло вверх. Будто незримый кукловод подвесил на веревки деревянную куклу, готовясь к представлению.

– Мне уже нечего терять! Если я и отправлюсь на казнь, то только не за убийство человека. Твоя жизнь не стоит того. Я хочу, чтобы ты страдал!

Всполох молнии расчертил небо, от оглушительного громового раската сотряслась земля. Дождь закрутился в вихрь, и поднялся ветер.

Гаррет не чувствовал своего тела. Охваченный ужасом, он едва дышал.

Ивона выхватила из ножен на поясе кинжал и стремительным движением распорола себе ладонь. Алые капли упали ей под ноги, она опустилась на колени и принялась чертить пентаграмму острием клинка.

– Кровь моих предков не даст тебе умереть, а магия принесёт лишь страдания! Тебя выследят и убьют. Принять смерть, будучи проклятым – страшнее, чем можно вообразить!

Заклинательница смеялась сквозь слёзы, безумие полностью поглотило её.

Сила неистовым потоком взвилась вверх, окутывая Гаррета в сияющий кокон, закружилась в вихре, сотканном из дождя, ветра и магии. Молния вновь расчертила небосвод, ударил гром.

Гаррет молил о смерти, о том, чтобы она пришла и прекратила его мучения. Внезапно всё закончилось. Обмякшее тело Маккивера рухнуло с высоты.

Дождь, наконец, прекратился.

«– … тогда мне казалось, что я попал в ад, созданный для меня на земле.

Я не чувствовал боли. Вообще ничего. Мне хотелось, чтобы всё закончилось. Я не понимал, что произошло. Не понимал, какую магию сотворила Ивона.

В тот день заклинательница лишилась рассудка, а после её казнили за то, что она обратила человека в ликана. Убей она меня, никто бы её даже не осудил. Ведь я был повинен в гибели будущего короля и его супруги. Она хотела меня наказать. Хотела, чтобы я страдал вечность.

Ивона превратила меня в чудовище, в Зверя. Мне так и не удалось научиться контролировать его.

Меня называют Проклятым, последним из бессмертных. Долгие годы я потратил на то, чтобы понять свою сущность. Зверь внутри меня отчаянно боролся за жизнь.

За мной охотились. За мою голову обещали горы золота, но вопреки всему я выжил. Заклинатели приняли меня.

Мне понадобилось немало времени, чтобы залить воспоминания алкоголем и кровью убитых врагов. Но не проходит и дня, чтобы я не вспоминал о тех страшных событиях…»

Я таков, какой я есть, – ничего с этим не поделаешь.

Оскар Уайльд «Портрет Дориана Грея»

Глава I Неправильная магия

– 1 —

Август, 2010 год. Базель-Штадт. Беттинген.

Склянка звонко разбилась о мраморные плиты пола, и на свободу вырвался густой молочно-белый туман. Он подобно живому зверьку ринулся вперёд, не ведая преград на своем пути.

Растягивая щупальца, дымка просачивалась через щели в комнаты. Марево погружало людей в глубокий крепкий сон и старая Больница Милосердия, где помогали душевнобольным, словно вымерла.

Звенящую тишину, которая разлилась по лабиринтам коридоров, нарушили трое мужчин. Они бесцеремонно ввалились в холл, осматривая плоды своей работы. В чёрных одеждах, маски скрывали их личности.

– Чисто сработано, – довольно изрёк один из них, и если бы не маска, то можно было бы увидеть широкую ухмылку. – Чарльз, у тебя ещё осталась такая стекляшка? Может, разберёмся с этим поручением и заглянем в ломбард?

– Заткнись, Гарри! Найди лучше журнал учёта, у нас мало времени.

Разочарованно вздохнув, мужчина отправился исполнять приказ.

– Интересно, зачем нашему господину нужна сумасшедшая? – спросил третий.

– Не знаю, Арнольд, – осматриваясь, отозвался Чарльз. – Не наше это дело, главное выполнить задание.

– Нашел!

Гарри вернулся и протянул товарищам журнал с записями о пациентах больницы.

– Марилли Кайл, двадцать пять лет. Этаж третий, палата сорок шесть. О, параноидальная шизофрения, – он присвистнул. – Дамочка, похоже, с большим приветом.

Для наглядности Гарри покрутил пальцем у виска, но хмурый взор Арнольда заставил его перестать паясничать. Он опустил руку и бросил журнал на ближайший стол.

– Пошли, – Чарльз резко повернулся и направился в сторону лестниц.

Остальные поспешили следом.

* * *

Очередной кошмарный сон выворачивал сознание наизнанку. Стоило ей закрыть глаза, как она заново переживала тот жуткий день и слышала голос:

«– Марилли! Помоги мне, Марилли. Я так долго искал тебя…»

Чёрная тень, принадлежащая высокому мужчине, неотвратимо надвигалась. Разглядеть его не представлялось возможным, и она не пыталась. Её взгляд был прикован к тварям у ног безликого мучителя. Они шипели, извивались, расправляли кожистые крылья и не сводили с неё горящих опаловых глаз.

«– Ты же не хочешь, чтобы кто-то пострадал, Марилли? Помоги мне…»

Голос эхом звучал в голове. Мир превращался в смазанную картинку.

Он стоял прямо перед ней, готовый натравить монстров. От страха помутился рассудок. Тумба и светильник валялись на полу. Дрожащей рукой она нащупала пистолет, а рядом раздался голос Джеймса.

«– Помоги мне или твой муж пострадает…»

Она направила на него оружие, крепко сжимая двумя руками, так, как учил Джеймс. Незнакомец что-то говорил, но слова не получалось разобрать. Свет потух, белая мгла ведения рассеялась. Тень стремительно бросилась вперед. Раздался резкий звук выстрела.

Марилли проснулась и села на кровати. Ночная рубашка липла к телу. Перед глазами все ещё стояла ужасная картина: Джеймс с пулей в груди и много крови. Этот кошмар снился ей каждую ночь. Она уже не помнила, когда спала без сновидений.

Мари откинула назад волосы, перевела дыхание и прислушалась. Все было тихо. Даже слишком. Разговоры, крики из соседних палат, все привычные звуки исчезли. Тишину нарушал только уличный шум из приоткрытого окна.

Опустив босые ноги на пол, девушка поежилась от холода. Она поднялась, подошла к окну и закрыла его. Неестественная тишина давила.

Мари медленно повернулась и оцепенела. Из-под двери просачивался дым. Тягучий, вязкий, он прокладывал себе дорогу к её ногам. Она попятилась. Туман обступил, но не касался. Молочно-белая дымка билась о невидимую преграду, пытаясь пробраться к своей жертве. Марилли замерла, боясь пошевелиться, но спустя мгновение все испарилось.

Гробовая тишина властвовала недолго, за дверью послышалась возня. Внутри всё оборвалось. Чутье подсказывало ей, что пришли вовсе не врачи. Мари схватила табурет и застыла рядом с дверью. Когда та распахнулась, девушка оказалась прямо за ней. Взору предстала широкая мужская спина.

– И где она?

Человек зашел в палату, а следом за ним ещё один. Мари обрушила табурет на голову последнего и ринулась в открытую дверь.

Их оказалось трое. Именно этот третий и сгреб её в охапку, не позволяя вырваться.

– Бойкая девица! – рассмеялся неизвестный.

Принявший на себя удар кое-как поднялся, чертыхаясь. В панике Мари отметила, что их лица скрыты за масками.

– Почему она не уснула? – прохрипел пострадавший себе под нос и зло уставился на Мари, пытавшуюся отчаянно вырваться из стального захвата.

– Да брось, Гарри! Может, поумнеешь.

Потешаясь над товарищем, незнакомец резко развернул её к себе лицом.

– А ты ничего, – обратился он к ней. – Очень даже ничего.

– Кто вы?! Что вам от меня нужно?!

Мужчина, который вошёл первым, выглянул в окно и спохватился.

– Быстрее, надо спешить, – повернулся, достал из кармана плаща два небольших кольца, похожие на браслеты, и кинул их Гарри.

– Арнольд, держи её руки. Гарри!

Они без слов понимали друг друга, и знали, что нужно делать. Арнольд крепко прижал Марилли к себе.

– Надевай, – прикрикнул он на Гарри, а затем наклонился и прошептал Мари на ухо. – Не бойся, милая, больно не будет.

Литой серебряный браслет разомкнулся и звонко лязгнув, защелкнулся на запястье Мари.

– Что вы делаете? Отпустите меня! – взмолилась она, на глазах выступили слёзы.

– Тише, киса, не дергайся, – приговаривал Арнольд, когда другой браслет сомкнулся на её руке.

Третий мужчина подошел вплотную, и без лишних разговоров сунул ей под нос платок, пахнущий чем-то до омерзения приторным.

Перед глазами всё поплыло.

* * *

Сознание возвращалось, медленно и мучительно Мари приходила в себя. Голова раскалывалась на части, а кисти рук жгло огнём.

Она различала шум машин, чьи-то голоса.

– Тормози, нам туда.

– Да никто нас не заметит. Свернем в переулок, тут недалеко. Тормози, сказал!

Визг шин, отборная брань.

Кто-то вновь схватил её и перекинул через плечо, как мешок картошки. Голова кружилась, но Мари разлепила тяжёлые веки. Земля перед глазами подпрыгивала, дыхание перехватывало. Жжение в руках переросло в боль. Она вздохнула и болезненно застонала.

– Смотрите, спящая красавица очухалась, – раздался знакомый, насмешливый голос Арнольда.

На смену страху пришла злость. Марилли ударила Арнольда по спине, и браслеты вокруг запястий засветились голубоватым светом. Она зажмурилась, а когда открыла глаза, ощутила, что металл стал почти ледяным. Руки перестало жечь, и приятный холод вернул трезвость рассудка. Свечение перешло на пальцы, пробралось под кожу.

Девушка вскрикнула и схватилась за своего похитителя. Он подскочил, как ужаленный и сбросил её с плеча. Мари рухнула на землю. Она задохнулась от острой боли, но успела вовремя подставить локти и немного смягчить удар.

– Что за…

Похитители обернулись.

– Магия! Её руки! – взревел Арнольд.

– Невозможно, браслеты блокируют любую магию!

Гарри шагнул вперед, чтобы вновь схватить её. Страх вернулся. Мари не понимала, что происходит. Она попыталась оттолкнуть мужчину, когда синяя вспышка осветила тёмный переулок.

– 2 —

Гаррет Маккивер

Я расслабленно вёл автомобиль.

«Мазерати» неслась вперед, рассекая воздух. Трасса превратилась в смазанный пейзаж. Раздражающие гудки автомобилей, которые я благополучно обгонял, раздавались с запозданием. Дорога была свободна, и я мог полностью насладиться скоростью.

– Эй, помедленнее, мы пропустим поворот, – резкий голос Катерины вернул меня в реальность.

Я опустил ногу на педаль тормоза, и стрелка на спидометре поползла вниз. Кэт любила быструю езду, и часто мы просто катались по городу. В этот раз ей захотелось в клуб, и мне пришлось смириться с маленьким капризом подопечной.

Со стороны мы выглядели обычно. Богатый лихач на дорогой тачке с привлекательной светловолосой подружкой. Идеальная пара с виду – иллюзия, и никакой магии. В современном мире всё гораздо проще. Чтобы обмануть людей, не нужно много хитрости.

– Притормози здесь, прогуляемся.

Я подчинился и припарковал автомобиль у обочины.

– Ты слишком покладистый и неразговорчивый, Гаррет, – Кэт улыбнулась мне. – В чём причина?

– Сегодня полнолуние, миледи Катерина. Это меня нервирует.

Она недоумённо нахмурилась. Я вышел из машины и открыл дверь с её стороны.

– Благодарю.

Катерина выглядела обворожительно. Легкое платье облегало хрупкую точеную фигуру. Длинные волосы каскадом струились по спине.

– Миледи, вы уверены, что нам стоит идти туда? Это чужая территория, здесь может быть небезопасно, – я осмотрелся по сторонам. Все было спокойно, и внутренний Зверь спал.

– Расслабься Гаррет, нам стоит развлечься, – она сжала мой локоть. – С людьми проще, они не такие как мы. Давай забудем обо всем, хотя бы на этот вечер.

На губах Катерины появилась улыбка, и я ответил ей тем же.

Мне редко доводилось слышать нечто подобное из уст заклинателей. Кэт не была похожа ни на кого из своей семьи. Последняя в роду правителей Рималли, но, увы, не наследница трона.

Впереди показалась неоновая вывеска, сверкающая яркими огнями. Длинная очередь толпилась возле входа, желающих попасть в клуб оказалось предостаточно. Я успел отметить, что почти все они из золотой молодежи. Дорогие вычурные тряпки, телефоны, а также слишком раздутое самомнение.

Мы миновали толпу и предстали перед внушительным охранником. Он больше напоминал шкаф с руками. Мимо такого и блоха не проскочит. Я ни минуты не сомневался в том, что громила падет перед обаянием принцессы, и пропустит нас. Кэт подошла к вышибале и что-то мило защебетала ему на ухо.

Из очереди послышалось недовольное перешептывание, но никто не осмелился возмущаться открыто. Юноши бросали на наследницу Рималли заинтересованные взгляды, но поспешно отворачивались, когда нарывались на мой хмурый взор.

Как я и думал, в клуб нас пропустили без проблем. Никогда не любил подобные заведения и громкую музыку. Это было сродни пытке для моего чувствительного слуха.

Кэт обратилась ко мне:

– Веселись, мой большой Серый волк. Мы редко бываем в подобных местах, лови момент!

Ей не нужно было перекрикивать музыку, она прекрасно знала, что я услышу её. Отпустив мою руку, принцесса растворилась в толпе.

Первое правило моего мира – не раскрывать тайну своего существования. В ночных клубах сложно соблюдать законы магического сообщества. Но если существуют правила, то есть и те, кто их нарушают.

Потоптавшись на месте, я направился к бару. Я не переживал за свою подопечную, прекрасно зная, что она сможет позаботиться о себе.

У стойки я заказал виски, и бармен поставил передо мной бокал с золотистой жидкостью и льдом. Я пригубил напиток и поморщился. На мой вкус просто отвратительное пойло. Хотя другого и не стоило ожидать. Я залпом осушил бокал и подозвал бармена.

– Повтори.

Кивнув, тот выполнил просьбу.

Крепкий напиток снова обжег горло. Мне показалось, что эта порция ещё омерзительнее.

– Повтори.

Бармен посмотрел на меня с удивлением, но снова наполнил бокал.

Уже давно меня не пьянил алкоголь, женщины не вызывали возбуждения, как раньше, и с каждым прожитым веком становилось только хуже. Моя жизнь стала даже не адом, а каким-то безвременным пространством.

– Потанцуем, красавчик?

Я повернулся на стуле.

Прямо передо мной стояла девушка. На миловидном лице много косметики, а из одежды только узкий топ и короткая юбка. Никакого простора для фантазии. Она покачивалась на каблуках и, кажется, изрядно перебрала. Я собирался отказаться, но подошла Катерина и избавила меня от этого.

– Прости, милочка, но он со мной.

Незнакомка недовольно фыркнула, развернулась и исчезла в толпе веселящейся молодежи.

– Ты как всегда нарасхват, – усмехнулась Рималли и подала знак бармену, чтобы он налил ей того же виски.

– А ты разбиваешь надежды этих девушек в пух и прах, – я поднял свой бокал и, улыбнувшись подопечной, вновь пригубил эту дрянь.

Кэт рассмеялась, наблюдая, как я скривился.

– Да, это явно не тот шотландский виски, о котором ты постоянно твердишь.

– Ты просто не пробовала настоящий виски. Когда мне было столько же, сколько тебе, я воровал бутылки из погреба отца. Замечательное было время.

Катерина лучезарно улыбнулась и подняла бокал:

– Так давай выпьем за то время, – а после, взяв меня за руку, потянула за собой в толпу. – Пойдем потанцуем, не будь занудой.

– Ты же знаешь, я не люблю современную музыку.

– Да-да, ты предпочитаешь старомодные одежды, серенады под окном и бальные танцы, – девушка состроила смешную гримасу. – И ты просто находка, для дамы, которой перевалило за сто пятьдесят.

Я непроизвольно улыбнулся.

Катерина любила веселиться и всегда упрекала меня в том, что я отгораживаюсь от современного мира. Что поделаешь – конфликт поколений. Я был приставлен к принцессе с самого её рождения. Мой долг защищать жизнь Катерины ценой своей. Таков кодекс ликанов, таков мой кодекс.

Почти семь столетий я служу тем, кого в мире людей называют ведьмами и колдунами, а в моём – заклинателями. Ликаны служат их семьям испокон веков. Они и заклинатели связаны нерушимыми узами своих предков – отцы с отцами, сыновья с сыновьями.

У меня всё несколько иначе. Я отличаюсь от других ликанов тем, что бессмертен. На моих глазах из маленькой девочки Катерина превратилась в красивую, умную и талантливую девушку. Я был подле Кэт как старший брат, друг и наставник. А до неё оберегал её дядю. Говоря откровенно, я пережил многих и с болью в сердце вспоминаю о каждом из подопечных. Память и бессмертие – тяжкий крест. Это проклятье, и мой удел быть проклятым вечно.

Закончить вечер в клубе нам было не суждено. Всплеск магической энергии заставил забыть о развлечениях.

Озноб пробежал по телу, словно тысячи ледяных игл коснулись кожи. Катерина ощутила то же самое.

«– Ты чувствуешь?»

Её голос прозвучал в моих мыслях. Ментальная связь между заклинателем и стражем привычное явление, но действует в одну сторону. Я её слышу, а она меня нет. Благодаря телепатии страж всегда может найти подопечного, если тому угрожает опасность.

Обернувшись, я кивнул принцессе. Происходило нечто странное.

– Оставайся тут, я проверю.

Я не чувствовал ничего подобного за всю свою долгую жизнь. Магический всплеск, энергия, но она была измененная. Кто-то творил заклятие, не задумываясь, и искажал его истинную суть.

Мне сразу удалось определить основу плетения. Это напоминало хрустальную цепь. Она обездвиживала противника, но могла и навредить, если попавший под чары пытался разорвать путы. Только заклинатель может развеять свою магию.

Из магов я чувствовал только Кэт, и это меня беспокоило. Я миновал охранника на входе и толпящуюся молодежь, которой уже не светило попасть на танцпол этим вечером. На улице я полной грудью вдохнул ночной воздух, в котором витало множество запахов: сырой земли, выхлопных газов, легкий ветерок приносил с собой зловоние из мусорных баков неподалеку. Я пытался разобраться, в чем дело. Меня знобило от разлитой силы.

Рёв сигнализации стоявших поблизости машин, на миг оглушил. Удар больше походил на взрыв, который всполошил толпу у клуба. Послышались испуганные крики людей. Я пришел в себя и определил эпицентр магической вспышки. Нити заклятия вели в соседний переулок.

Как только я завернул за угол, меня едва не сбило с ног ударной волной. Неправильно сплетенная цепь сдавливала горло мужчины. Он валялся на земле и отчаянно пытался разорвать сияющие путы. Я опешил от увиденного и не заметил остальных. Один из них бросился на меня. Я ловко увернулся и парировал атаку, но человек не желал отступать. Он кинулся снова, и мне пришлось ответить в полную силу. Встреча с каменной стеной остудила его пыл. Мужчина упал без чувств.

Я выругался, резко обернулся, ожидая следующего нападения, и заметил девушку.

Растрёпанная, в длинной белой рубахе, напоминающей больничную сорочку. Босая и испуганная. Её огромные зелёные глаза выражали полное замешательство и непонимание. Магия переполняла девушку, но была какой-то неправильной. Она исходила от неё рваными волнами.