А в небе стрижи
- -
- 100%
- +
Он отказался от положенного ему отпуска. Здесь вроде как семья… И снова закрутились боевые будни. Санька поймал себя на мысли, что убить собаку всё-таки, наверное, труднее, потому что она доверяет человеку. Тут же люди, с которыми он сходился в рукопашной, ненавидели его и не скрывали этого. Если он не успеет опередить, значит, убьют его, провернув нож в сердце. А он пока умирать не хотел, хотя в глазах иных бойцов видел полное отсутствие жизни.
Нет, они не трусили и не боялись. Им было всё равно. И смерть находила случай прибрать таких, словно она уже жила в их телах, – оставалось только наколоть их на штык или подставить под пулю.
Почему мужчины с детства норовят сломать игрушку, разбить нос другому, доказывая свою правоту, если можно ведь убедить словами? Но зачем тратить время, когда есть кулак… С другой стороны, выживают более сильные, более хитрые. Может, сам Бог задумал мужчин такими?
А Алёнка не думала сейчас ни о чём глобальном. Маленький розовый комочек занимал всё её существо. Она просыпалась за минуту до того, как сын начнёт покряхтывать в мокрой пелёнке. Он даже не успевал заплакать, как молодая женщина ласково льющимся из груди сладким голосом упрекала себя за то, что не доглядела:
– Ах, какая мама у тебя негодница: сыночек мокрый, а мама спит. Идём-ка, мой золотой, в сухие пелёночки, сейчас мы кушать будем.
И, взяв ребёнка на руки, испытывала величайшее в мире наслаждение, видя, как маленький ротик, почувствовав тепло и запах материнской груди, хватается за сосок. Какое это счастье – разглядывать маленькие пальчики с настоящими ноготками, гладить пахнущую молочком головку и удивляться тому, что это она сама родила такое чудо.
Михаил Никифорович просыпался от Алёнкиного воркования, подходил к неплотно прикрытой двери и стоял, грея душу, пока дочь не укладывалась спать или пока за ним не приходила жена.
ГЛАВА 17
Пятилетка пышных похорон началась в 1982 году со смерти Леонида Ильича Брежнева. Простой народ ждал изменений к лучшему. Полки магазинов на периферии были пусты. Товары доставались из-под прилавка, по блату, используя всевозможные связи. Если выбрасывали что-то дефицитное, тут же выстраивались очереди с перебранками, записями на ладонях номеров. А то, что производила наша промышленность, носить не хотелось, хотя и стоило дёшево.
В крупных городах процветала спекуляция. Юрий Владимирович Андропов, сменивший на посту Брежнева, хотел навести порядок и взялся за это рьяно: на дневных сеансах в кино искали прогульщиков, брали фарцовщиков, научившихся делать бизнес на дефиците товаров, отправляли в лечебно-трудовые профилактории пьяниц. Новая метла только подняла пыль, но порядки оставались прежними. Может быть, и боялись директора крупных магазинов, после того как был арестован – а позднее и расстрелян – директор Елисеевского универмага в Москве, только на местах всё также фасовались продуктовые наборы к праздникам, и отличие обкомовских пайков от рабочих, было существенным.
Чтобы приобрести добротную вещь, нужно было иметь связь хотя бы с уборщицей, которая за определённую плату сообщит, когда ожидаемое завезут на склад. При Андропове завмаги и завскладами процветали точно так же, принимая как данность заискивающее «Здравствуйте» от людей далеко неглупых, но выбравших своей специальностью строительство или преподавание. А затем Юрий Владимирович скончается, и на его место придёт Черненко, который изначально выглядел больнее предыдущего.
Для простых смертных были до смешного непонятны кремлёвские игры. Анекдоты зло высмеивали власть, но ей, как и во все времена, было не до народа.
О воинском контингенте в Афганистане, кажется, забыли наверху, потому что признать ввод войск в чужую страну ошибкой значило бы для многих высших чинов в армии одно – распрощаться с насиженным и тёплым местом, чего они, естественно, не хотели. И каждый призыв в армию становился лотереей для молодых парней.
Первым вопросом после прохождения медкомиссии всегда был вопрос «Куда?», он же становился самым главным. Как бы ни хотели власти скрыть гибель воинов, слухи без всякого радио распространялись быстрее.
Сложившаяся весной 1982 года угрожающая обстановка на востоке Афганистана, в регионе, примыкавшем к Кабулу, заставила руководство операцией сосредоточить батальон спецназовцев в Панджшерской долине, которую контролировала группировка «Исламское общество Афганистана» под руководством молодого, энергичного и умного лидера Ахмад Шаха.
Его отряды действовали вдоль важнейшей магистрали Кабул –Хайратон, по которой осуществлялось снабжение афганской столицы и большинства частей Сороковой армии с территории Советского союза, наносили мощные удары по транспортным колоннам. Кроме того, они действовали и в Баграмской долине, обстреливая аэродром с базировавшейся на нём авиацией, принадлежавшей советским и афганским армиям.
Разветвлённой сетью его агентов были пронизаны все государственные учреждения Афганистана. О любой намечающейся операции он знал заранее и предпринимал опережающие противодействия. Каждодневные перестрелки вели к гибели большого числа бойцов с обеих сторон, и к осени представители Главного Разведывательного Управления согласились на переговоры с Ахмад Шах Масудом. Факт проведения переговоров означал полный провал «военной коллективизации» Афганистана.
Группировка «Панджшер» отказывалась по условиям договора от боевой деятельности против советских войск, но на афганские правительственные войска он не распространялся. Достигнутый компромисс советская сторона посчитала за чистую монету, не учтя джихада: мусульманин должен обмануть кафира, чтобы потом убить.
Соглашение, заключённое зимой в Панджшере, проработало недолго, чуть больше года. Ровно столько времени понадобилось Масуду для восстановления своих сил. Сразу после достижения перемирия Санькина группа вместе со всем батальоном в феврале 1983 года была передислоцирована в Гульбахар. Солдатам и офицерам к этому времени смертельно надоела красивая долина и величественные горы, полные ловушек и неприятных сюрпризов, особенно после негостеприимного и безлюдного Панджшера, в котором практически не осталось торговавших духанов, где цена за бутылку некачественной водки ашхабадского розлива достигала астрономической суммы – пятидесяти и более инвалютных рублей.
Обстановка не была спокойной. Обстрелы производились ночью и были очень короткими по времени. Дав несколько залпов из миномётов, установленных порой прямо в кузовах машин, исламские партизаны под аккомпанемент беспорядочной ответной стрельбы покидали окрестности базы.
Спецназовцы простояли в Гульбахаре одиннадцать месяцев, но и за этот период в батальоне мало что изменилось: по-прежнему подавляющее большинство офицеров и прапорщиков до отправки в Афганистан не служили в спецназе и ВДВ.
Считал ли Санька себя, да и ребят из группы героями? Наверное, нет, хотя понимал, что они делают тяжёлую мужскую работу. Собственно, к чему и готовились. Видя гибель солдат-срочников, он рассуждал о том, что конца войны, как бы она ни называлась, не видно, и если уж влезли в драку, то надо выходить из неё с честью.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.