Кофе по-ирландски
- -
- 100%
- +
– Я возьму отпуск за свой счёт.
– Ну почему же за свой? Ведь это мы виноваты, мы всё оплатим.
– Прекратите. Немедленно.
Молчание. Я пытаюсь понять, как поступить. Ничего не приходит в голову, а потому решаю просто пока плыть по течению.
***
Мы вышли из кофейни, зашли в ближайший бутик, и я купила себе какой-то дурацкий шарфик. После этого поехали обратно. Дома бы наверняка сильно удивились столь скорому возвращению, и я подумала, что лучше по приезде притворюсь, будто бы у меня сильно разболелась голова. Это будет правдоподобно для Тёмы, потому что он-то точно знает, как я намёрзлась вчера – могла и простудиться. Но, возвратившись, всё же обнаружила довольно приятную картину: Андрей Витальевич ловил и тут же отпускал обратно в пруд рыбок. Сам Тёма возился у мангала и, заметив нас, весело замахал рукой. Я жестом показала на «больную» голову, нахмурилась и ушла наверх.
В комнате легла на кровать и, глядя на потолок, силилась придумать какой-то план действий, но это казалось невозможным, ведь трудно себе представить, с кем и с чем будешь иметь дело, и даже ничуть не удивилась тому, что через пару минут дверь открылась, и в комнату зашёл Тёма. Он присел рядом, протянув полный стакан воды стакан с шипящей в нём таблеткой аспирина.
Я просто смотрела на его лицо, пытаясь понять, что же с ним случилось? Почему он попал в такую ситуацию? Как такое вообще могло произойти с цветущим, успешным мужчиной? Попасть в компанию, тянущую деньги, – это как-то… совсем по-детски, что ли… Но ничто в его лице не вызывало тревогу, хотя сам он тоже пытался (или мне так показалось) что-то разгадать по моим глазам.
– Как съездили? – Улыбнувшись, в ответ поболтала в воздухе шарфиком. – Невелик улов!
– Да уж! С твоим карпом не сравнится!
Он наклонился и поцеловал меня в губы. Я привлекла его к себе ближе и зарылась носом в волнистые, цвета льна волосы. Боже! Ну как же так? Должна ли я себя винить за что-то? Неужели я действительно играла с Тёмой, и это как-то могло повлиять на его жизнь? На его отношения с девушками, с друзьями?
Отпустить этого мужчину выглядело невозможной задачей. Оказывается, у таких сильных людей может быть столько слабостей… И вдруг на меня нахлынуло сильное желание позаботиться о нём. Но любовь ли это? Любовь к мужчине? Не могу честно ответить: ни его маме не смогла, ни себе.
– Вставай, больной! Пойдём шашлыки есть!
– Не хочется есть совсем…
– Ну не капризничай. Пойдём. Нас там уже заждались, наверное…
Остаток дня прошёл по-семейному. Андрей Витальевич оказался просто кладезем анекдотов и смешных историй – я смеялась как на юмористическом шоу. Мы сидели в беседке, Тёма обнимал меня, грея своим большим телом, и это было так прекрасно. Иногда встречались глазами с его мамой, и, казалось, она была счастлива, глядя на нас.
Наше с Тёмой совместное пребывание в одной комнате никого не смущало, так же, как и я перестала чувствовать себя неудобно. Вот только Машенькиного доверия пока не удалось завоевать. Она время от времени косилась на меня, и взгляд этот был такой колкий, что хотелось сразу отвести глаза.
– Ну что? Пойдём спать, больной?
– Не называй меня так – у меня давно всё прошло.
– А как тебя называть?
– Ну… не знаю…
– Хорошо. Пойдём в кроватку, я потом придумаю, как тебя назвать.
Мы легли в свежую постель, замененную сегодня Машенькой, и я инстинктивно потянулась к Тёме, но он меня резко отстранил.
– А теперь скажи честно: зачем ты приехала?
Вот чёрт.
Не знаю… Чёрт, чёрт, чёрт!
– Ответ «Питер посмотреть» прокатит?
– Не-а! Ты тут уже два дня, а из всех достопримечательностей тебе моя мамаша только бутики показала.
– А какой ответ ты от меня ждёшь?
– Любой, кроме вопроса на вопрос.
– Ну мне же надо было деньги тёть Нинины передать, и потом – откуда мне было знать, что ты вломишься ко мне в комнату посреди ночи?
– Ну и как? Передала деньги?
– Да, конечно.
– А билет обратный на завтрашнее утро взят, да?
– Да.
– Уедешь?
– Ты меня прогоняешь?
– Я уже ничего не знаю… Сколько не пытался разгадать, что за тараканы бегают в твоей голове, но так и не смог. Я не буду тебя больше уговаривать: устал. У меня нет сил отказаться от тебя, но и удерживать не стану. Ты как с другой планеты. Ты вода: вот она у меня в руках, а вот её уже нет – утекла куда-то… Но как без воды-то? Вот и радуюсь как дурак каждой встрече.
Плачу, слыша его монолог.
– Ты что?
– Ничего… просто иногда я себя ненавижу.
– Тебе-то за что себя ненавидеть?
– За то, что не знаю, что мне нужно от этой жизни. Я боюсь будущего, понимаешь? Боюсь того, что имеет начало, но не имеет конца.
– А кто-то знает, что ему нужно от этой жизни?
– Почему ты столько лет терпел меня?
– Я тебя терпел? Да если бы ты знала, сколько раз я себе клялся никогда о тебе не вспоминать… Не могу. Но и помнить тебя тоже невыносимо. Ты инфекция, гуляющая по моему организму. Тут вроде залечил болячку, а она раз – и в другом месте вылезла. Ты манишь сильнее магнита, у меня к тебе какая-то физическая тяга. То, что чувствую с тобой, не может идти ни в какое сравнение с тем, что чувствую с кем-то другим. Секс, отличный секс… Да, был. И не раз. Я радовался, что, может быть, вот в этот раз у меня всё получится. Но проходило время, и мне снова нужно было получить тебя.
– Я всё думала, как же описать то, что испытываю к тебе… Тёма… ты всё сказал. Так и есть. Выходит, мы просто больны друг другом? Инфицированы неизлечимым вирусом?
– Вот говорю же: ты мой больной, а ты ещё споришь.
– Не буду больше спорить.
– Иди ко мне. Иди ко мне, мой самый ласковый, сладкий вирус во всём мире…
В эту ночь мы впервые любили друг друга осознанно, понимая, что с нами происходит, не противясь этому. Мы больны. Больны друг другом.
ГЛАВА 9. МАШЕНЬКА
14 АВГУСТА
Сегодня Тёма уехал на работу. Я встала поздно: не хотелось выходить из комнаты, не хотелось никого видеть. Лежала с закрытыми глазами и перебирала в памяти наш ночной разговор. Как же он прав! Нужно ли, вообще, бороться с такими страстями? Нужно ли гасить их до конца или всё- таки этим чувствам стоит отдаться полностью, без остатка?
Неужели это и есть любовь?
Стук в дверь. Машенька пришла.
– Добрый день, Машенька!
А в ответ лишь тишина.
Пришла с пылесосом и начала молча наводить порядок. А чего его было наводить? Идеальная чистота…
Я одеваюсь в ванной, выхожу, надеясь, что Машеньки уже нет, но зря. Машенька ждала меня, явно растягивая время уборки.
– Таня, уезжайте отсюда. Прошу вас.
– Что случилось? То, что я вам не по душе, я поняла давно, но почему вдруг должна уехать?
– Уезжайте… Вы уже и так дел в своей жизни понаделали, не боитесь ещё пару жизней загубить?
– Не поняла, Машенька, вы о чём?
– Да не надо вам знать ничего. Просто уезжайте в свою Москву – и дело с концом.
– Нет, так не годится. Если у вас ко мне есть конкретные претензии, то будьте добры…
– У меня их нет – у моей дочери есть.
– Вообще не поняла…
– Ну что тут понимать-то? Беременная она от него!
– От Артёма?!
– Да, будь он проклят. Балбес! Маменькин сынок!
– Не говорите так о нём, вы его совершенно не знаете!
– Да это ты его, красотка, совершенно не знаешь!
– Я с вами на «ты» не переходила…
– Да кто ты такая, чтоб тебе «выкать»? Такая же подстилка, как, прости Господи, моя дочь!
– Ничего не понимаю… У вашей дочери и Артёма были отношения?
– Да какие там отношения… Мамаша его что-то там наобещала ей, если она его из компашки дурацкой вытащит, ну вот она его и того…
– А он что?
– Да что, что? Поматросил и бросил. Не могу, говорит, с тобой быть. Люблю до безумия кралю с Москвы. Я тебя как увидела, сразу поняла, что это он про тебя ей говорил-то…
Я молчу. Подкатывает тошнота.
– Вы уверены, что она беременна?
– Уверена. Вон, на, смотри, сама только сегодня узнала. На УЗИ ходила, фотографию сделали…
Машенька протянула мне листок.
На чужом несчастье счастья не построишь – кто придумал эту чушь?
Машенька почему-то вышла, а листочек так и не забрала.
В голове нет мыслей. Всё справедливо. Всё закономерно. Я не брала от судьбы подарки тогда, когда они были так доступны, теперь же она мне решила отплатить той же монетой.
Я собираю вещи, в доме нет никого. Кладу на свою подушку фото с будущим Тёминым ребёнком, целую его подушку, вдыхая запах мужских волос и выхожу.
Больше я его никогда не увижу. Прощай, Артём Андреевич.
Больше никогда не наступлю на те же грабли. Теперь я точно знаю, зачем приехала: приехала понять, что такое настоящая любовь и отныне не боюсь будущего, потому что чётко осознаю, что мне нужно в этой жизни, и я этого обязательно добьюсь!
***
Поезд несёт меня домой, к новой жизни, даже, возможно, к новой любви.
ГЛАВА 10. БИГ БОСС
8 ФЕВРАЛЯ
– Эх, а жаль, что ты так с Тёмкой… Вот дура! Жила бы сейчас, как у Христа за пазухой.
– Мам, заканчивай этот разговор. Ну сколько можно? Я уже всё тебе объясняла тысячу раз.
– Никогда ты меня не слушаешь, за это и маешься. Разве я тебе когда-нибудь плохого советовала? Слушалась бы – счастливой была.
– Ма-а-а… ты опять? На вот, лучше кексик съешь.
– Вот и будешь так всю оставшуюся жизнь кексики мне печь, а не мужу. Ну кому ты теперь нужна? Не девочка ведь, да ещё с прицепом таким…
Я треплю сынишку по волосам и целую в макушку. Сую ему в руки кусок кекса и смотрю, как он его уплетает за обе щёки. Прицепчик ты мой сладкий… Ну зачем нам кто-то ещё нужен? Разве мало мы хватанули в этой жизни? Только-только с работой определилась. Мне сейчас не до мужиков – не до них мне. Долги раздать, приодеться надо. Ещё пару месяцев назад игрушку тебе купить даже китайскую не могла, да и о себе подумать хочется.
– Ну чего молчишь? Боже мой, вот беда-то. Так ведь и умереть ты мне не дашь. Ну как я умру, если ты не замужем?
– Мам, вот теперь я точно замуж никогда не выйду, и жить тебе придётся вечно!
– Все хиханьки-хаханьки, да? А ведь Даньке отец нужен. Он мальчик, ты его сама не поднимешь.
– У Даньки есть отец.
– О-о-ой! Да какой же это отец-то? Он когда последний раз был-то? Год назад? Отец… На алименты подавай, а то как в долг – так у матери, а как алименты с мужа законные получать – так «нам ничего от него не надо»!
– Мамуль, ну я всё тебе отдам, уже немного осталось, со следующей зарплаты полностью расплачусь!
Мама плачет.
– Да ну что ты, в самом деле… Какие деньги! Мне ж тебя, дуру, жалко.
Обнимаю маму, Данька замирает, глядя на плачущую бабушку и тоже начинает сопеть. Обнимаю и его. Плачем втроём.
– Ну всё! Хватит! Торжественно объявляю о начале поиска самого красивого, умного и доброго мужа и отца Даньке! Клянусь!
Мама резко утирает слёзы.
– А вот и молодец! А вот и умничка! Тут вот у тёти Нины есть подруга, а неё – сын, тоже разведённый, отличный мужик. Но скромный – сам никак познакомиться не может. Мы уже договорились, что…
– Мама! Больше никаких тёть Нин, её подруг, сестёр и прочих родственников! Тут уж я сама как-нибудь, ага?
– Видали мы, как ты сама… Всё принца ждёшь?
– Не-а. Зачем мне принц? Мне нужна любовь. Любовь, понимаешь, мама? И на меньшее я не согласна.
– Да тьфу на тебя с твоей любовью! Всю ты жизнь себе этими чувствами поломала! Ищи приличного, чтобы не пил, чтобы деньги в семью нёс.
– Обязательно прослежу, чтоб не пил, мам!
Сегодня четверг. Мама брала Даньку с вечера четверга до вечера субботы. Так повелось как-то. Поэтому у меня была возможность по пятницам после работы беспрепятственно тусить с подругами на всяких развлекательных мероприятиях. За эту возможность, справедливости ради, надо сказать спасибо тёте Нине, ведь это она долго и упорно доказывала маме, что мне свою личную жизнь устраивать надо.
Сын уходит с бабушкой, а я убираю со стола и ложусь спать. Завтра пятница, мы договорились с Наташкой пойти в «Рок Вегас».
***
9 ФЕВРАЛЯ
Работа не доставляет никакого удовольствия. От безысходности пару месяцев назад я приняла предложение брата и пришла работать менеджером в его типографию. Надеялась, что временно. Поначалу мои обязанности заключались в составлении текстов для сайта, рекламных рассылок, и у меня это неплохо получалось, но интереса к такому делу не было совершенно.
Понемногу я стала разбираться и в делах типографии, общаться с клиентами, которые, как это ни странно, меня полюбили и старались обсуждать все дела чаще со мной, чем с другими менеджерами. Однако параллельно с моей стороны всё же продолжались поиски вакансии по специальности. Время от времени ездила по собеседованиям, но то должность переводчика оказывалась просто секретарской, то и вовсе работой по варке и доставке кофе на рабочий стол босса.
Сегодня я ушла с работы чуть раньше, на четыре часа дня в пятницу было назначено очередное собеседование в одном из банков. Предлагалось переводить какие-то письма, приходящие от иностранных партнеров. Меня это вполне устраивало.
Выйдя из метро Краснопресненская, пришлось немало побегать по дворам, пока я не нашла указанный в электронном письме адрес работодателя. Банк, как банк. Всё в мраморе и хроме. Лифт, второй этаж… Надо найти туалет, на улице метёт, и с причёской полный кошмар. Ну как в таком виде идти на собеседование?
Приведя голову в порядок, поправила костюм и подошла к нужному кабинету.
Стучу. Костяшки пальцев отбивают ритм: «Тук-тук-тук».
– Да, заходите!
– Добрый день.
– Добрый…
Молодой человек, сидящий за массивным столом, никак не походил на начальника по связям с иностранными филиалами. Я даже подумала, что, возможно, постучалась не в ту дверь: слишком уж молод, как мне показалось.
– Извините, я, наверное, дверью ошиблась. Мне Алексей Александрович встречу назначил…
Молодой человек молча изучал мой внешний вид. Прошла всего минута, но у него был такой тяжёлый и серьёзный взгляд, что я поёжилась, будто от холода.
– Так я всё-таки ошиблась, да? А не подскажете тогда….
– Кхм… А что? Я не подхожу к образу Алексея Александровича, да?
– Вы? Нет, почему же, очень даже подходите… – Дура! Всегда несу чушь, когда стесняюсь. – Вы к любому образу подходите… наверное…
Смотрю в пол.
Смеётся! Смеётся, подлец, во весь голос!
– Так вы на собеседование?
– Ну да…
– А вы опоздали немного… Сожалею, но сейчас вакансий нет.
– Как же? Мы ведь вчера только договаривались о встрече?
– Не всё зависит от Алексея Александровича. Вчера взяли девушку на работу, а вам, видимо, мой секретарь просто не успел отписаться.
Вздыхаю и прощаюсь:
– Понятно… Извините за беспокойство. До свидания.
– До свидания! – он подходит и открывает дверь, а потом протягивает мне визитную карточку. – Было приятно познакомиться!
Познакомиться? Да он что, идиот или кто? Какое знакомство-то, он ведь даже имени моего не знает. Смотрю ему в глаза уже более уверенно – терять всё равно нечего. Невысок. Чуть выше меня, симпатичен, но до моего идеала не дотягивает. Волосы светлые и, что самое невообразимое, кудрявые. Да чтоб тебя! Ну и глаза, естественно, голубые, что меня окончательно добивает.
Ну ладно, приятно так приятно – мы тоже не лыком шиты! Не зря же я у брата креативным директором числюсь. На и тебе визитку, не сравнить с твоей, убогой-то!
– Взаимно! Мне тоже было… очень приятно.
Протягиваю ему визитку и – о, Боже – она падает!
Пауза. Он смотрит на меня вопрошающе, а я не знаю, что и делать. Другую дать, или… Ага! Сам нагнулся и поднял!
– Видимо, не так уж вам было со мной приятно познакомиться, – глядит на визитку, – Татьяна Юрьевна, раз вы меня преклониться перед вами заставили.
– Извините, так получилось…
И снова этот пронзительный взгляд.
– Извиняю. До свидания, Татьяна Юрьевна!
Дверь за мной закрылась, и я осталась в пустом тихом коридоре. Вот чудак-то! Больной на всю голову!
Смотрю на часы. Нет, домой перед клубом переодеться заехать всё равно не успею. Встречаемся в семь в ирландском пабе «Молли Гвинз», что почти напротив «Рок Вегаса», – только-только успеть. Как обычно посидим там пару часов, поболтаем, а потом двинемся танцевать. Глупо идти в клуб в деловом костюме, но настроение так себе, так что просто посижу, потяну коктейльчики и погляжу, как публика отрывается.
***
Настроение было ни к чёрту. Дурацкая история с собеседованием, неподходящий наряд, в котором мне придётся заявиться в клуб… Уже и идти никуда не хотелось, но девчонки настойчиво прислали сообщения. В итоге приехала позже всех.
Мой внешний вид, естественно, вызвал удивление у нашей дамской компании. Подруги начали подтрунивать, и меня это всё так взбесило! Ну и что? Странно, что у меня времени домой после работы не было смотаться? Надо же, трагедия! Да не буду я с вами танцевать – и самой не хотелось.
– Таню-ю-юш, ну брось! Ну что за цирк-то! Не похоже на тебя… А ну-ка, колись – что случилось?
Пришлось рассказать.
– Невероятно! На неё такой мужик глаз положил, а она чуть не плачет из-за того, что работу получить не удалось! Таня, ты просто чудо чудное!
– Да какой там глаз! Он же реально просто издевался надо мной, вы что, не понимаете?
– Да далась ты ему – издеваться… Делать ему больше нечего! Просто не знал, как поступить с понравившейся девушкой в такой ситуации. Дура ты! Надо было сказать, что, мол, нехорошо получилось, но, типа, я готова принять компенсацию в размере чашечки кофе и кусочка вкусного тортика.
– Фу-у-у! Это же пошлятина!
– Эх, девочки… Так мы нашу Танюшку замуж не выдадим – надо что-то делать.
– Наташа! Сама сначала замуж выйди, а потом меня выдавать начнёшь, поняла?
В сумке завибрировал мобильный – смс-ка пришла. Незнакомый номер. Читаю и не могу сдержать истерический смех. Закатываюсь прямо, да так, что дышать не могу.
Наташка вырывает телефон из моих рук, встаёт из-за стола и артистично декламирует: «Добрый вечер! Нехорошо получилось. Приглашаю вас завтра вечером на чашечку кофе. Алексей»
– Ну, Натаха, ты просто медиум! – зааплодировали девочки.
– Таня, ну и что ты теперь скажешь?
– Да ничего не скажу… Идиот какой-то. Не пойду я с ним никуда. Дайте лучше мне ещё «Мохито»: не день, а дурдом…
Я перевела тему на смешные случаи в типографии, на глупых клиентов и, к моему счастью, эта тема была так всем близка, что её быстро поддержали и развили. Девчонки веселились от души, наперебой рассказывая свои офисные приколы, да и у меня тоже понемногу начало улучшаться настроение.
Клуб «Рок Вегас» никак нельзя было назвать пафосным или гламурным. Это абсолютный антипод площадок для знакомств с олигархами. Вход там почти без фейсконтроля, ну разве что в хлам пьяных не пускают. Однако, несмотря на это, клуб не посещали подростки, напротив, там собиралась публика моего возраста. Обычно часов в десять вечера там проходил какой-нибудь концерт: играли рок, джаз, фолк. И это было здорово. Играли с задором, и под звучавшую живую музыку можно было танцевать. После концерта начиналась дискотека, плейлист которой подбирался на самый разный вкус. У нас с девчонками одно время там даже была постоянная бронь на столик по пятницам. Столик располагался в самом конце танцевального зала, точно напротив сцены. Музыка играла очень громко, и в других местах клуба говорить было не просто совсем невозможно, но даже и пытаться бесполезно. Я уселась в уголок и приготовилась ждать официанта. План таков: денег негусто, куплю сразу пару-тройку лонг-дринков и всё – часа в три ночи поеду домой.
Всё шло чётко по плану. Девчонки веселились: то одна, то другая уходили поближе к сцене, им не терпелось поплясать под особо понравившийся мотив. А я сидела и дула свои «лонги». Через какое-то время клуб набился до отказа, и сцену уже не было видно из-за закрывших её спин танцующих. Наташка стала пропадать чаще, и вскоре, по пути из уборной, я краем глаза увидела её в компании молодых людей. Порадовалась – со знакомствами у неё как-то не складывалось…
– Ты что сидишь-то всё, Таня?! Пойдём, потанцуем!
– Не, Наташ, не сегодня… Ну совсем не тянет.
– Да ну тебя! Там такие ребята классные, вообще отпад! Ну Та-а-ань…
– Наташ, ты лучше Светку дёрни, а то она у барной стойки залипла – скоро так в баре виски закончится.
– Да она с барменом трещит. Пробовала уже вытянуть… Ну Таня-я-я, ну там их трое, а я одна. Ну помоги, составь компанию.
– Ладно, пойдём, посмотрим.
Ребята как ребята. Я со своими тремя диоптриями в полумраке танцпола даже лица разглядеть толком не смогла, но они вроде бы ничего, на вид не дебилы.
Наташка отрывалась вовсю. Не так уж часто она танцует: ей или кто-то очень понравился, или настроение оказалось на редкость подходящим.
Ах, да! Я не ошиблась… Точно понравился. И чего её всегда на низкорослых тянет? Сама метр восемьдесят, а паренёк чуть не на полголовы ниже. Вот даёт!
Двигаюсь в такт музыки, пытаюсь улыбаться, и передо мной вырисовывается ещё один мелкорослик.
– Привет! Меня зовут Ян!
– Таня.
Танцуем.
Ян… Что за идиотское имя? Вглядываюсь в его лицо – не нравится мне он. Опять блондин, опять с голубыми глазами… Да что ж за день-то такой сегодня?!
Танцуем.
А третий, по-моему, неплох… Высоченный, тёмненький. Лицо не могу разглядеть… Ой! На меня смотрит!
Начался медленный танец. Была не была! В конце концов, всё равно вечер не мой явно.
– Пойдём, потанцуем!
– Ну, пойдём… – а сам косит на Яна.
– Даже не думай! С ним всё равно не пойду! Или ты, или никто!
Танцуем.
Смотрим друг другу в глаза. Ничего не вижу: глаза такие тёмные, что зрачков не видно. Серьёзный… Задрот какой-то, наверное… Ну кто с такой рожей в клубы ходит?
Музыка снова ускорила темп.
– Пойдём, выпьем?
– Ну, пойдём…
– Бармен, две текилы.
Опа! По крепкому бьёт, не спросил даже, пью ли текилу я. Ладно, выпью кабальитос текилы.
Присаживаемся на стульчики, а я достаю сигарету.
– Угостишь?
– Не вопрос – бери.
Курим.
Смешно: такой большой мужик – и с тоненькой ментоловой никотиновой палочкой во рту!
Улыбаюсь невольно.
– Что?
– Ничего, просто ты забавно выглядишь с дамской сигаретой.
– Ясно. Давай за знакомство?..
Нет, они явно сговорились. Сегодня со мной двое мужчин знакомятся, не спросив даже моего имени!
– Чтобы выпить за знакомство, нужно сначала хотя бы познакомиться.
– Ого! Ты готова со мной поцеловаться? Так быстро?
– С чего это ты взял?
– Ну как? Познакомимся – значит, придётся пить на брудершафт, а раз на брудершафт – значит, придётся целоваться.
Ну и логика… Точно задрот.
– А-а-а, вот как…
– Да ладно, брось. Ну пошутил неудачно. Меня Паша зовут, а тебя?
Паша… Никогда не встречала Паш. Павел… Имя приятное. Незнакомое такое.
Всматриваюсь в лицо. Белёсая пелена от сигарет и дымовой установки – вижу чётко только тёмные кудрявые волосы, довольно крупный нос, который внешность парня не портит. Не мой типаж, но что-то в нём есть… Впрочем, неважно.
– Таня.
Лизнули, глотнули, закусили.
Смотрю на часы. Скоро половина четвёртого. Пора домой.
– Спасибо тебе, Паша, за текилу, но мне домой пора.
– Пойдём я тебя в такси посажу.
Посадит? А почему не набивается проводить? Не… Всё-таки задрот. А жаль. С виду не скажешь.
Открывает дверцу – сажусь в машину.
– Куда едешь?
– В Жулебино.
– Шеф, до Жулебино хватит?
Платит деньги и… просто закрывает дверь! А как же хотя бы номер телефона спросить? Ведь мы можем больше никогда не увидеться! Не ожидала… Просто посадить девушку в машину, заплатить водителю и уйти обратно в клуб – такого у меня ещё не было. Где-то даже самолюбие закололо.
Пустая квартира, в голове шум… Спать…
***
10 ФЕВРАЛЯ
Утро. Валяюсь. Ни о чём не думаю. Просто наслаждаюсь субботой. Варю себе кофе, наливаю ванну, включаю музыку. Нежусь в пене с ароматом шоколада и… вот, чёрт! Кому приспичило-то? Мама – сто процентов!
Ненавижу это! Телефон в сумке – сумка в комнате.
Вылезаю из ванной, бегу в комнату, оставляя на полу лужицы, достаю телефон и сходу:
– Алло, говори быстрее. Я вся мокрая!
– Кхм… Татьяна Юрьевна?
Упс! Смотрю на номер и понимаю, что это мой вчерашний несостоявшийся работодатель…
– Да, двадцать семь лет уже как Татьяна Юрьевна. – «Да пошёл ты куда подальше!».
Тишина. Мне холодно – и я иду с телефоном обратно в ванную.
Конец ознакомительного фрагмента.