Идеология и субъект

«Я» – это мое осознание самого себя. Т.е. постоянный процесс трансформации результатов восприятия в образы этого воспринимаемого. Образы, становящиеся и продуктом, и предметом моего сознания.

П.Сэлфинг

Основной вопрос современности: «Ну и что?»

Основной ответ: «Ничего».

П.Сэлфинг

С рождения каждый погружается в мир предлагаемых идей. Это невозможно избежать. Когда-то эти идеи могут стать собственностью субъекта, который лишь иногда задумывается: что же такое

1. … идеология?

Идеология – идея – идеал – идол…

Нет ничего нелепее философствующего раба.

П.Сэлфинг

Надо признать – все мы «плаваем» в «идеологическом бульоне», который, якобы более научно, иногда называют «идеологическое пространство, пространство идей». Можно и как то по-иному обозначить все те идеи, которые всем нам постоянно предлагаются, а чаще навязываются, в неимоверном количестве. Эти идеи могут быть закамуфлированы под традиции, правила и нормы поведения. Но «витают в воздухе» и совершенно невероятные предложения, претендующие на то, чтобы стать ответами на вопросы о том, что есть смысл жизни, как жить и т.п.

Впрочем, большинство уверено – все это никакая не идеология. А идеология это нечто такое, что «указует и направляет», регламентирует то, что хорошо, а что плохо, то, к чему следует стремиться, каким образом нужно оценивать происходящее и т.п. И потому всякая идеология воспринимается большинством как нечто внешнее, то, что выдвигается государством, партией, некой организацией или какими-то там философами в качестве объяснения и, одновременно, как программа действий. В результате такого «понимания», идеология восприниматься как то, что ограничивает так называемую личную свободу, реализацию желаний и неизбывное стремление к комфортному существованию.

Комфорт (для большинства) – максимальная

определенность, достоверность и безопасность.

из словарей

Впрочем, большинство в очередной раз ошибается. Оно принимает предлагаемую совокупность, а при определенном развитии и систему, идей-представлений за идеологию. В то время, как это всего лишь одна из многих возможных идеологических моделей-концепций. И куда важнее всех этих идеологических концепций идеи самого субъекта, т.к. только они объясняют ему его существование, обосновывая-оправдывая и «сообщая» ему «смысл его жизни», в повседневности становясь добровольно-принудительными регуляторами его поведения, мышления и деятельности. Именно его собственные идеи-представления и являются подлинной идеологией.

Не считая себя носителем какой-то там идеологии, субъект в действительности пронизан ею, хотя все его идеи являются всего лишь представлениями, т.е. общими, порой не ясными, скорее мнениями о том, как и что надо делать, как относится к тому или иному явлению и т.п. Все это не имело бы никакого значения, если бы не одна важная деталь. Идея и идеология управляют субъектом даже тогда, когда и идеи, и идеология, и управление скрыты от него.

«Странность» идеологии субъекта в том, что идеи, ее образующие, суммируясь, постепенно становятся для него некой довлеющей над ним объективностью. Если желания, интересы, потребности для субъекта всегда его собственные и только его собственные, то идеи, одновременно, и его и не его, и у него и у других. Идеология субъекта как бы отстраняется от него, приобретает особое качество – субъект начинает считать, что его идеология и есть та самая, что ни на есть, объективная реальность, обладающая свойством абсолютной истины.

В конечном итоге, чтобы там ни говорили об идеологии, признает ее субъект или нет, она выступает для него единственной реальной оппозицией бессмысленности и смерти, ибо только идеология отвечает субъекту на его вопросы – «Кто виноват?, Что делать?, Зачем?». Задав эти вопросы и ответив на них, субъект претендует на то, чтобы считать себя человеком, а, может быть, даже личностью, до конца не осознавая, что этим он включается в бесконечный поиск все новых ответов на те же самые вопросы.

Всякий ответ оборачивается ложью.

Д. Эмерсон

Итак, идеология субъекта это совокупность его представлений, взглядов, идей, отношений к самому себе и окружающим, к тому, как и зачем он существует.

ТОЛЬКО

поставив перед собой вопросы и найдя на них ответы, субъект, пусть и на миг, ощущает себя человеком, правда

так и остается в неведении о том, что же такое

2. … идеологическая концепция?

Все великие схемы разума…внедрились в

массы …лишь в искаженном виде, ценой их

крайней деформации.

Ж.Бодрийяр

Человек не может существовать без

самовнушения, самозапугивания и самоуправления.

П.Сэлфинг

И совсем иное дело – идеологическая концепция, т.е. кем-то и когда-то разработанная совокупность (система) идей, предлагаемая каждому в качестве, так сказать, руководства к действию. Впрочем, никто не готов к тому, чтобы такие, казалось бы, обоснованно изложенные концепции полностью принять как некое наставление – как надо жить, что следует – что не следует делать, как поступать, что хорошо – что плохо и т.п. В лучшем случае, субъект что-то запомнит на некоторое время, но, скорее всего, пройдет мимо, удивившись лишь на миг.

И в этом основное отличие идеологической концепции от идеологии субъекта – идеологическая концепция всегда внешняя, чужая, чаще чуждая. И потому не способная руководить совокупность идей-представлений.

«бок о бок с письменным кодексом существует живая традиция, обладающая силой толковать письменный кодекс, добавлять к нему и даже временами изменять его или игнорировать (если это необходимо в изменившихся обстоятельствах) делая это с властью».

Мишна

Всякая, возникнувшая, как реакция на формирующуюся ситуацию, нарождающаяся идеологическая концепция для большинства еще не актуальна. Она пока не отвечает на будничные вопросы этого большинства. Но развитие ситуации, пусть и с опозданием, сопровождает и развитие идеологической концепции, объяснительные возможности которой неизменно возрастают. И когда-то она оказывается способной предлагать свои ответы на вопросы: «Кто виноват?», а потом, несколько позже, – «Что делать?», которые субъект, весьма охотно, включает в свою идеологию.

Правда, это не делает идеологию субъекта идентичной идеологической концепции. Если и есть их единство, то оно в … наличии одних и тех же вопросов. Это принципиально отличает знание от идеологии. Знание пытается определить: «Что?», «Почему?», «Как?», а идеология субъекта и идеологическая концепция – «Кто виноват?, Что делать?, Зачем?». И потому знание дает, пусть и на какое-то время, единые для большинства ответы, а идеология – ответы, которые каждый трансформирует для самого себя, что и отличает его от всех остальных.

Какие бы знания не лежали в основании идеологической концепции, какие бы ответы она не предлагала субъекту, эта концепция сможет стать лишь частью его идеологии, и то, только после, так сказать, «личного освидетельствования», когда субъект соотносит предлагаемые ответы со своими представлениями, жизненным опытом и т.п. Тот, кто разрабатывает идеологическую концепцию, вовсе не стремится осчастливливать всех остальных. Он отличается от других своей способностью эти вопросы задавать и находить ответы, которые, доведенные до уровня системы, предлагаются всем. А свойство любой идеологической концепции, какой бы «дикой» она не казалась, состоит в том, что она обязательно находит своих сторонников, которые «несут ее в массы».

Пройдя через сознание большинства, овладев им, идеологическая концепция способна стать основой унифицированных моделей поведения для этого большинства. И только в этом качестве такая идеологическая концепция становится идеологией социума. И, несмотря на ее персонификацию, когда она имеет своего автора, а каждый, разделяющий те или иные ее положения, превращается в ее соавтора, такая идеология существует вполне автономно. Мало того, она начинает сама искать свои «жертвы».

Это только звучит странно. Однако, в действительности, в содержание каждой идеологии встроены элементы, способные захватить внимание кого-то из большинства. Такими элементами выступают готовые ответы. И каждый такой ответ указывает: кто виноват, что следует делать, и зачем это надо делать.

Итак, каждый вступая в жизнь, встречается с многочисленными идеологическими концепциями, идеологиями других, которые предлагают ему свое «понимание» существования.

ТАК,

разработанная кем-то ради удовлетворения собственного любопытства идеологическая концепция может стать частью идеологии субъекта, чтобы затем превратиться в идеологию социума, только потому, что она отвечает на вопросы большинства – зачем?, кто виноват? и что делать?

Впрочем, можно ли понять полную бессмысленность этих вопросов и предлагаемых ответов, если увидеть их

3. … постоянство?

Субъект овладевает идеей только после того,

как она уже обладает им.

П.Сэлфинг

Удивительно, но никакая идеологическая концепция так и не смогла дать однозначный, всех устраивающий ответ на какой-либо из ее вопросов. Может быть поэтому, большинство так и не знает, зачем оно существует. Каждая идеологическая концепция дает свои ответы, которые «крутятся» в каком-то замкнутом, не нами созданном, но нам завещанном, пространстве одних и тех же идей-ценностей – добро-зло, справедливость, честь, достоинство и т.п. При этом всякое изменение ситуации существования вызывает к жизни новую концепцию, которая всего лишь предлагает свои новые ответы. Правда, они не доказывают собственной необходимости.

Ни одна идея не доказала собственной необходимости.

П.Сэлфинг

Любая идеологическая концепция, как бы долго она не доминировала, остается всего лишь гипотезой. Правда, в начале своего доминирования большинству кажется, что наконец-то найдены окончательные ответы на «вечные вопросы». На этом этапе большинство эти ответы принимает «как руководство к действию», чтобы затем … отказаться от них в поисках иных рецептов. Именно в этот момент, большинство «прозревает», задаваясь вопросом – «Зачем вообще нужна какая-то идеология?», а сами идеи кажутся лишь «игрой ума», некой абстракцией, которые существуют ради самоудовлетворения любопытства тех, кто когда-то задумался о смысле своего существования. И тогда эти самоудовлетворяющиеся оказываются виновными во всем, и в том числе в накатившем на большинство разочаровании.

Итак, идеология субъекта не есть что-то абсолютно постоянное и неизменное. Она способна изменяться, приспосабливаясь к меняющимся условиям существования.

И ПОТОМУ

субъект либо сам ищет ответы на свои вопросы, либо цепляется за те рецепты, которые у него уже есть, либо опирается на то, что ему предлагают.

А может быть в результате и определяются

4. … содержание его идеологии?

Сократ … различал между тем, что он

понимал и тем, чего он не понимал.

И.Г.Гаманн

Интересно, когда и почему возникает

«бесплодье умственного тупика»?

В.Шекспир

Видимо, многие когда-то оказывались в ситуации, когда не понимаешь, что происходит, что следует делать и как относиться к своему существованию. «Распадается» связь между, казалось бы, непреложными истинами, утрачивается определенность и ориентиры поведения. Ориентиры, которые, только что являлись непреложной истиной, критериями оценки и всего происходящего, и самого себя, определяя поведение.

Наличие таких идеологических ориентиров поведения делает идеологию субъекта странным, мерцающим явлением, когда она кажется совершенно понятной, но уже в следующий момент вдруг куда-то исчезает, разрушаясь от неожиданно изменившихся условий. Может показаться, что у большинства вообще нет никакой идеологии, а есть некий, весьма аморфный, набор, произвольно и хаотично, сиюминутно изменяемого, доминирования тех или иных идей.

Но, в действительности, идеология субъекта всегда содержит базовые и вторичные элементы. Правда, в обычной, так сказать, рядовой ситуации трудно определить, что для субъекта является базовым, а что вторичным. Более того, всегда возможно изменение, переоценка субъектом всех своих идей, когда он на том или ином этапе своего существования пересматривает содержание своей идеологии и доминирование в ней тех или иных ценностей.

Принято считать базовыми элементами все то, что имеет, так сказать, «природное» происхождение, т.е. связано с оценкой субъектом самого себя – совесть, честь, достоинство, справедливость, ответственность и т.п. В то время, как вторичные элементы идеологии субъекта это отношение к окружающим и той действительности, в которой он существует. Это понимание субъектом честности, верности данному слову, порядочности, надежности и т.п.

Первое впечатление слишком озадачило меня, а

размышление еще не вступило в свои права.

С.Кьеркегор

И все же следует признать, такое подразделение весьма относительно и на практике реально не работает. Содержание идеологии субъекта всегда и только ситуативно. Но и здесь надо сделать оговорку. Это не объективная, а субъективная ситуативность, когда содержание идеологии, доминирование в ней тех или иных идей определяется той оценкой, которую ей дает сам субъект. Например, он может считать ситуацию опасной и при такой оценке могут доминировать одни его идеи-ценности, а может расценивать ее как вполне «нормальную», и тогда включаются другие идеи-ценности. В первом случае субъект будет убегать, а во втором продолжать «нормально» существовать. И то, и другое поведение вполне укладывается в рамки его идеологии. А уж объяснение-оправдание своего поведения субъект всегда сможет подобрать из той же своей идеологии.

Рефлексия – способность мышления субъекта познавать самого себя…

из словарей

Итак, идеология субъекта не есть просто механическая совокупность его представлений, взглядов, убеждений и т.п., а набор его идей-ценностей, т.е. тех идей, которые он не просто не хочет утратить, но которыми он дорожит как ценностью, тем, что для него многое значит.

ПОЭТОМУ ТОЛЬКО

базовыми элементами идеологии субъекта не определяется его поведение. Ибо оно ситуативно и обусловлено оценками субъекта сложившейся ситуации.

Может быть, идеология субъекта и есть совокупность его

5. … идей-ценностей?

Примирение с самим собой – восстановление

веры в то, что все, что ты делаешь и как

делаешь тождественно тебе самому, есть

твое, и в этом ты сам.

П. Сэлфинг

Было бы ошибкой считать, что все идеи для субъекта одинаково значимы. Несомненно, что какие-то из них значимы всегда или, по крайней мере, достаточно длительный срок, другие приобретают значимость, чтобы через некоторое время ее утратить, а третьи всего лишь некий информационный шум и практически никак не учитываются субъектом, …несмотря на то, что он их декларирует именно как «свои ценности». Но есть и идеи, которые не утрачивают своей значимости, не пересматриваются, и они-то и составляют своеобразную идеологическую капсулу в идеологии субъекта. Их и можно назвать базовыми идеями субъекта.

Ценность – значимость, важность… связана с – возмездие, месть, наказание…; порицать, каяться…; раскаяние, покаяние …; беречь…

из словарей

Впрочем, стоит оговориться. Эти базовые идеи могут быть «спящими» и «бодрствующими», т.к. и их влияние на поведение субъекта определяется конкретными условиями ситуации, что вовсе не отрицает их значимости. Правда сам субъект чаще всего даже не догадывается о каких-то там базовых идеях-ценностях, содержание которых он не способен раскрыть. Мало того, чаще всего субъект готов декларировать некие «свои» идеи, которым он, так сказать, «служит», хотя он всего лишь повторяет то, что в данный момент наиболее популярно или же внушено ему социумом. Именно их он называет своими главными идеями, в действительности руководствуясь совсем иными ценностями.

И все же базовые элементы идеологии субъекта «работают» постоянно. Именно они являются критериями тех оценок, которые субъект, помимо своей воли, дает всему, что как-то связано с его существованием. Чаще всего это те самые оценки «хорошо-плохо», «добро-зло» и т.п., на базе которых принимается решение или делается выбор.

И еще. Базовые идеи-ценности становятся основой всех моделей его поведения, причем каждая модель основывается на взаимосвязи этих идей-ценностей, которые отражают его причинно-следственные отношения с действительностью. Крайне редко встречаются ситуации, когда только одна из базовых идей определяет поведение субъекта. И даже тогда, когда субъект вычленяет какую-либо идею, которой он якобы руководствовался совершая тот или иной поступок, то, скорее всего, он либо искренне заблуждается, либо пытается «понятно» объяснить свое поведение.

Нельзя служить только одной идее.

П.Сэлфинг

Впрочем, ничего странного в этом нет, если учесть, что субъект в привычной ситуации никогда не воспринимает и не относится к своим идеям, как к идеям. Точно также он не рассматривает их как некие ценности. Субъект просто живет в их пространстве, не обращая на них никакого внимания и не придавая им особого значения. Они настолько его собственность, настолько часть его существования, что становятся привычным и ничего не значащим элементом принятия решения.

Мало того, он никогда не воспринимает свои идеи-ценности как результат восприятия, оценки и понимания действительности. А если и обращается к ним, то считает их данностью, к которой он не имеет никакого отношения. И потому субъект не видит в своих идеях-ценностях самого себя.

Это кажется странным. Казалось бы, это вообще не возможно, т.к. идеология субъекта, а ее идеи-ценности тем более, сформированы им самим. Ведь он «пропустил» их через себя, т.е. выразил себя в этих идеях-ценностях. И субъект вроде бы об этом знает. Но происходит удивительная метаморфоза – как только субъект «овладел» идеей, он перестает ее «видеть» и тем более ассоциировать ее с самим собой. И лишь иногда эта идея может трансформироваться в некую идею-идеал.

Однако это не означает, что идеи-ценности субъекта куда-то исчезают. Они работают, позволяя субъекту, через каждую из его идей-ценностей, «видеть», а, на самом деле, просто оценивать реалии окружающего мира. Именно эти оценки субъект обычно и называет «пониманием» мира.

Впрочем, ничего иного большинство и не желает. Большинству необходима определенность и уверенность – оно «знает» почему и зачем оно что-то делает, а «зная» это, убеждает себя в истинности того, что творит. И все это становится для большинства объективной реальностью, делая идеологию жизненно необходимой составляющей существования.

Твоя свобода это безразличие к тебе всех остальных.

П.Сэлфинг

Итак, идеологией субъекта становятся только те идеи-ценности, которые превратились для него в критерии оценки самого себя, окружающих и условий существования, после чего они превращаются в ориентиры его поведения.

ТАК

идея-ценность, своим содержанием отражая действительность, становится критерием оценки этой действительности.

Но, может быть, идеи-ценности определяют поведение субъекта только тогда, когда становятся

6. … идеологической матрицей?

Мировоззрение – средство и результат

индивидуальной интерпретации смыслов.

П.Сэлфинг

Матрица – карта поведения, а смысл -

главное направление движения по этой карте.

П. Сэлфинг

Каждая ситуация предлагает некий набор вариантов поведения. Так, находясь на морском пляже, можно купаться, а можно просто загорать или заниматься чем-то иным, как бы запрограммированным самим пребыванием в этом месте. И даже в этом существует некая идеология поведения – идеология отдыха на берегу моря. Большинству ничего и не надо определять – просто принять эту идеологию и вести себя в соответствии с тем или иным поведенческим стереотипом.

Всякий поведенческий стереотип соответствует своей идеологии, образуя идеологическую матрицу поведения, в основе которой лежит набор базовых идей-ценностей, которые предлагаются субъекту самой ситуацией. Причем субъект может принять эту матрицу только вместе с заложенными в ней идеями-ценностями, которым он должен неукоснительно следовать. Это только кажется, что идеологическая матрица поведения есть всего лишь набор правил, «правила игры». В действительности, идеологическая матрица поведения целиком и полностью идеология, которой приходится следовать даже тогда, когда видишь и другие возможные варианты поведения в данной ситуации. Но большинство все же выбирает именно такую матрицу, т.к. именно она чаще всего и соответствует его идеям-ценностям.

Учтиво, с ясностью холодной

Звал друга Ленский на дуэль.

Онегин с первого движенья,

…без лишних слов

Сказал, что он всегда готов.

А.С.Пушкин

Отличие идеологической матрицы в том, что она никак не связана с немедленной реализацией каких-то материальных, физиологический желаний и устремлений субъекта, которые в абсолютном большинстве случаев лишь кажутся регуляторами его поведения. Более того, большинство уверено – никакой идеологической матрица вовсе не существует. Но в действительности, так называемые правила поведения как раз и выступают наглядным проявлением тех самых идей-ценностей, которые и составляют идеологическую матрицу. То, как субъект работает, отдыхает, ведет себя дома или в общественных местах определяется не его потребностями или физиологическими соблазнами, а теми идеями-ценностями, которые он считает для себя значимыми и которые поэтому он не может не исполнять.

В этом особое свойство идеологической матрицы – она не просто определяет те или иные поступки в конкретной жизненной ситуации. Она предлагает субъекту смысл его существования – жить в соответствии со своей идеологией, воплощаясь через реализацию идеологической матрицы поведения. Только в этом случае большинство может уверенно заявлять – Я хорошо, я правильно живу!

При всей очевидной чудовищности уничтожения советских евреев на оккупированной территории, исполнители были убеждены в справедливости и обоснованности своих действий, не сомневаясь в их необходимости. Это были их идеи-ценности, которые были основой подобных идеологических матриц поведения.

Идеологические матрицы поведения всегда предлагаются теми идеологическими концепциями, которые в данный момент доминируют в социуме. Однако это не означает, что подобная матрица непременно станет матрицей субъекта. Иногда он вынужден механически ее исполнять, пытаясь не думать о том, что и почему делает. И тогда это превращается в поведенческий ритуал, когда, например, субъект встает при исполнении гимна страны, не испытывая ни к стране, ни к гимну никакого уважения.