Ты и Я

За князем – род, за серафимом – сонм,

За каждым – тысячи таких, как он…

Неподражаемо лжет жизнь:

Сверх ожидания, сверх лжи…

Но по дрожанию всех жил

Можешь узнать: жизнь!

…

пристрастна, как первые дни…

…

Ты мне чужой и не чужой,

Родной и не родной,

Мой и не мой! Идя к тебе

Домой – я “в гости” не скажу,

И не скажу “домой”.

Я – это да,

Да – навсегда,

Да – вопреки,

Да – через всё!

Даже тебе

Да кричу, Нет!

М.Цветаева

1. Дар – испытание

«Получив власть над

природой, мы потеряли возможность

учиться у нее».

Р. де-ла Сизеран

встреча…

в – стре – ча…

в – с – тре – ча …

Коварство привычного слова в иллюзии его понятности. Она позволяет не задумываться над словом и уж тем более подозревать, что в нем скрыта какая-то тайна. Можно говорить и как бы скользить по значению произносимого, можно рассказывать и все время как бы спотыкаться о значение слов, а можно все, что нужно выразить представить всего лишь одним словом. Правда крайне сложно заранее определить, как это слово «отзовется» и кто и как услышит его.

Комментарий

Странное слово – встреча. Казалось бы, в нем нет ничего не обычного, всё понятно, ясно и определёно. Но стоит прислушаться и окажется, что в нем есть и стре-ла, и тре-вога, а, может быть, и вы-стрел. Все в этом слове направление, движение, звучание тревоги, напряжения, ожидания, предвкушения. По мнению некоторых его значение связано с понятиями обрести, схватить, поймать и, даже, «хороший, счастливый случай». (М.Фасмер)

Для человека каждая встреча может быть и предвкушением будущего и вполне рядовым, будничным событием. К каждой встрече человек готовится, хотя зачастую в этом и не признается ни себе, ни тем более другим. И всякая встреча это тайная или осознанная надежда на то, что она сможет изменить течение жизни или, по крайней мере, внесет в нее что-то новое. Возможно поэтому даже неожиданная встреча с новым человеком, через какое-то время уже кажется вполне закономерной, настолько естественно она «вписывается» в устоявшийся мир. Но даже тогда, когда взаимодействие с партнером становится привычным, а встречи вполне предсказуемы, человек продолжает хоть чуть-чуть надеяться на то, что, может быть, когда-то встреча со старым знакомым изменит сложившуюся жизнь.

«Тогда был в Иерусалиме человек, именем

Симеон.... Ему было предсказано Духом Святым,

что он не увидит смерти, доколе не увидит

Христа Господня. И пришел он по вдохновению в

храм. И, когда родители принесли Младенца

Иисуса, …, он взял Его на руки, благословил

Бога и сказал:

– Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое…»

Лука, 2.25-30

Идя на встречу человек, надеется на достижение планируемого результата, на получение ожидаемого. Такое вполне «естественное» отношение к встрече связано с обычным состоянием человека, когда он «с широко закрытыми глазами», лишь надеется на то, что вдруг что-то произойдет. Именно так большинство «распоряжается» тем даром, которым является встреча. Каждая встреча это дар, предоставление новых возможностей, еще один шанс все начать с начала, исправить допущенные ошибки, внести необходимые коррективы и использовать то, что было упущено. Правда человек так относится к встрече только в том случае, если он долго и целеустремленно добивался встречи, готовился к тому, что и как сказать, осознает необходимые ему результаты, понимает, что другой встречи уже может не быть и это, возможно, его последний шанс. Но невозможно так относится к каждой встрече, никто не способен выдержать столь большого напряжения длительное время, да и «здравый рассудок» подсказывает: «К чему все эти усилия?! Кому это нужно!? Все и так будет хорошо…». И лишь потом, после, приходит осознание упущенных возможностей, очередных не реализованных шансов. Может быть, поэтому так часто прошедшая встреча кажется пустой, неинтересной и ненужной, а взаимодействие с другим вызывает лишь ощущение бессмысленности затраченных усилий и бесполезности проведенного времени?!

Так каждая встреча становится не только даром, но и испытанием. Собственно говоря, всякий дар это всегда испытание, ведь он дается просто так, не заслуженно. Это не какой-то аванс или тем более оплата. В этом тайное коварство дара, который предлагается так естественно и так искренне, без каких-то условий и расчета на компенсацию, что почти каждый, по крайней мере, в первое время, верит в то, что за него не нужно будет ничего платить.

Но ведь заплатить все равно придется, только не известно когда, чем и как дорого, придется даже тогда, когда дар отвергнут. Казалось бы, парадокс – дар не принят, и платить вроде бы не за что. За отвергнутый дар платим нереализованными возможностями, памятью, которая постоянно возвращает к мыслям о том, «что могло бы быть если бы…». Платим невозможностью возвратиться и пониманием этой невозможности, платим постоянным сравнением того, что есть сейчас с тем, что могло бы быть «если бы …». Так отвергнутый дар «мстит» необходимостью расплаты, как будто платить приходится уже не за сам дар, а за то, что ты отверг собственную избранность.

Но, впрочем, редко кто отказывается от дара, ведь он соблазняет …, соблазняет не только своими возможностями, но и кажущейся безвозмездностью. Возмездие будет потом, но каждый надеется избежать его, даже тогда, когда знает и казалось бы уверен в невозможности этого. Поэтому испытание начинается уже тогда, когда дар представлен человеку, когда ему предлагается встреча и он стоит перед выбором – принять этот дар или отказаться от него, пойти на встречу или сделать так, чтобы она не состоялась (или была безрезультатной). Впрочем, с точки зрения платы, выбора нет. Заплатить придется в любом случае. Различие в том, что, отвергнув возможности предоставляемые встречей, человек заплатит за это, так и не воспользовавшись этими возможностями, а, приняв дар и пойдя на встречу, он также заплатит, но, быть может, сумеет достичь каких-то результатов.

Впрочем «забыть» о грядущей расплате помогает тайна, которая присуща каждой встрече. Как бы человек не готовился к встрече, как бы хорошо он не знал своего партнера и ту ситуацию, в которой будет проходить встреча, он все же не знает, да и не может знать, как она пройдет, каковы будут результаты и какие неожиданности могут произойти. Все это придает будущей встрече неопределенность, являющейся лишь частью той таинственности, которую воспринимает далеко не каждый, но которая может настолько завораживать, что человек соглашается даже на встречу наверняка не сулящую ему ничего хорошего.

Будущая встреча предлагает человеку первое испытание – принять решение – идти на встречу или отказаться от нее. Но выбором одного из вариантов испытание не заканчивается. Новое испытание – проверка готовности человека к встрече. Эта проверка завершается определением того, насколько полно человек смог реализовать предоставленные ему встречей возможности и добиться от максимальных результатов. Но определить полноту реализации представившихся возможностей крайне сложно. Это связано прежде всего с двумя моментами. Первое. Вне зависимости от того, первая это встреча или всего лишь одна из очередных, каждый проводит её сообразуясь с поставленными целями. Соотнесение этих предварительных целей с достигнутыми результатами, как кажется, может позволить оценить успешность проведенной встречи. Так и делают очень многие, вольно или невольно впадая в ошибку. Второе. В процессе встречи могут открываться новые возможности, возникать новые цели, достижение или не достижение которых так же влияет на оценку затраченных усилий. Но многие возможности встречи как бы «появляются» потом, после ее окончания. Эти возможности так и не были использованы, в том числе и потому, что человек не был готов их «увидеть». Таким образом, встреча «проверяет» каждого, определяет, насколько он соответствует предоставляемым возможностям.

Всякое несоответствие человека предоставляемым ему возможностям уменьшает те возможности, которые ему будут предоставлены в будущем. Это примерно также как и в прыжках в высоту. Если ты не взял одну высоту, то тебе ее уменьшают до того уровня, который тебе под силу. И если человек не готов к встрече, т.е. не в полной мере использовал все ее возможности, то следующая встреча предоставит уже меньшие возможности и складывается ощущение что потенциал встреч все время уменьшается. Но если человек сумел полностью реализовать возможности предоставляемые встречей, то в следующий раз он получит еще большие возможности, которые будут постепенно и неуклонно возрастать.

Итак –

1. каждая встреча есть дар, предоставляющий человеку возможность реализовать себя,

2. этот дар может быть принят, а может быть, отвергнут им,

3. в любом случае человеку придется «заплатить» за него,

4. отказавшись, человек лишает себя возможностей, о которых даже не подозревает, а, согласившись, обрекает себя на необходимость реализовать предоставляемые ему возможности,

5. но дар соблазняет не только своими возможностями, но и кажущейся безвозмездностью,

6. что дополняется той тайной, которую несет в себе каждая встреча,

7. и потому человек часто соглашается на встречу, не ведая, что творит, а отказавшись от нее, затем укоряет себя о безвозвратно утраченном.

8. предоставленный дар испытывает человека выбором решения,

9 .но испытание продолжается в виде проверки готовности провести встречу и реализовать все возможности предоставляемые ею.

10. нереализованные возможности неизбежно снижают потенциал человека, который неуклонно сокращается, в то время, как полная их реализация приводит к возрастанию потенциала каждой новой встречи.

11. и таки образом каждая встреча формирует у человека состояние либо конструктивного ожидания-согласия на встречу, которая всегда есть начало и инструмент взаимодействия, либо негативно-настороженного ожидания-отказа от встречи.

2. Начало «Ты и Я»

все очевидности «на деле

суть лишь продукты

определенного выбора».

Р.Барт

«Человек не может вынести

счастья. Мечты о счастье ему

достаточно».

А.Чехов

Принято считать, что человек действует ради какой-то своей цели. Подобный рационализм так называемой «западной цивилизации» постоянно подкрепляется и внедряется в сознание «очевидными фактами действительности», причем утверждается, что только не такой как все может что то делать просто так. Всех вынуждают искать причину действий другого, его умысел, цель и практический смысл.

Комментарий

Первая встреча – встреча-знакомство. Партнеры еще не знают, как сложится их взаимодействие и вообще сложится оно или нет. Но в любом случае, при запланированной или неожиданной первой встрече, наверное, каждый, целенаправленно или подсознательно, стремится произвести так называемое благоприятное впечатление на возможно будущего партнера. Правда надо отметить, что практически никто не сможет точно и однозначно определить, что есть это «благоприятное впечатление» и насколько представление человека о благоприятном впечатлении соответствует представлениям о нем у потенциального партнера. Так, с момента знакомства, с первой встречи в основу будущего взаимодействия закладывается возможная ошибка, которая связана с различием в понимании того, что хорошо, а что плохо.

Причина подобной ошибки в том, что человеку свойственно считать свою точку зрения общепринятой, очевидной. Эта убежденность «преследует» весь процесс взаимодействия «Ты и Я» несмотря на то, что повседневная практика, постоянно возникающие на этой почве конфликты, казалось бы должны быстро научить партнеров простой истине – каждый имеет свои критерии оценки и все эти критерии обоснованы «своей очевидностью» и имеют право на существование. Но оказывается, что партнеры так и не могут согласиться с этим и чаще всего в течение всего периода их взаимодействия, вне зависимости от его срока, продолжают ориентироваться только «на себя», постоянно вступая в конфликты и непонимания.

Уверенность в «правильности» своего понимания того, что такое «благоприятное впечатление», отсутствие сомнений в том, что потенциальный партнер разделяет это понимание, приводит к неизбежному изначальному так называемому взаимному непониманию. Парадокс состоит в том, что партнеры, если, конечно, они искренне заинтересованы во встрече, хотят «себя показать» с самой лучше стороны и их крайне удивляет странное поведение друг друга. Каждый уверен в том, что «правильно» себя ведет, убежден, что демонстрирует свои лучшие качества и удивляется, когда реакция партнера не соответствует ожиданиям, что озадачивает и приводит к вторичному непониманию.

Человек совершенно искренне не понимает, почему его поведение вызывает такую странную реакцию партнера, что его удивляет. А причина как раз в том, что каждый думает только о самом себе и считает свою позицию настолько естественной, что не может даже представить себе человека, который бы ее не разделял. Подобная ситуация на первой встрече достаточна типична и обычна является причиной по которой вторая встреча становится невозможной. Особенно характерно это для встречи в отсутствии общих знакомых, которые обычно помогают будущим партнерам найти общие точки соприкосновения и «отбросить» их обоюдное желание произвести «благоприятное впечатление».

Для многих основная проблема первой встречи состоит в том, что они не могут отказаться от уверенности в собственной правоте, и признать, что возможный партнер по иному понимает, что такое «благоприятное впечатление». Отсюда и возникает технологическая неподготовленность к встрече, т.е. использование такие приемов поведения (что говорить, как отвечать на вопросы, как реагировать на шутки, что одеть и т.п.), которые вызывают у партнера по встрече сначала удивление, а затем возможно и неприятие вплоть до отторжения.

Но не менее разрушительна и так называемая «естественная позиция» – «я такой, каков я есть и принимайте меня именно таким». Это чаще всего:

– формирует впечатление о заносчивости, завышенной самооценке, эгоизме, пренебрежении и т.п.

– не прощается и даже если на какой-то период забывается, то очень быстро восстанавливается в памяти, как только человек совершит очередную ошибку и тогда партнер с готовностью «припомнит» то свое первое впечатление,

– как раз и не производит «благоприятного впечатления», и, более того, результат бывает прямо противоположным,

– заставляет заинтересованного во взаимодействии партнера скрыть, не показать своего истинного впечатления о таком поведении на первой встрече, что еще более усугубляет ситуацию; в этом случае управление взаимодействием с самого начала переходит к нему, так как именно и только он понимает истинный характер формирующихся отношений, в то время как другой может пребывать в иллюзии относительно того впечатления, которое, как ему кажется, он сумел сформировать,

– приводит к непоправимым последствиям, так как человек убежден, что его позиция принята, и он может вести себя именно в рамках этой позиции, в то время как партнер лишь затаился и вынужден терпеть данную ситуацию до тех пор, пока ему это будет выгодно,

– воспринимается как ультиматум и мало кто на первой встрече готов принять такое условие; принятие подобного условия сразу определяет характер будущего взаимодействия с четко выраженными ролями партнеров, которые, впрочем, могут быть чисто внешними,

– потребует определенной и порой значительной корректировки, так как условия и цели взаимодействия может «заставить» даже самого непримиримого «подстраиваться» под того, кто как бы согласился «принимать партнера таким, каким он есть»,

– крайне сложно изменить, так как партнер усомнится в искренности «нового» поведения и даже если он «примет» его, то это вовсе не будет означать его согласия и доверия.

Впрочем, надо сразу сказать, что подобная позиция демонстрирует слабость потенциального партнера, отсутствие у него реального потенциала развития и способности приспосабливаться к изменениям в ситуации. Эту позицию обычно занимают те, кто имеет негативный опыт взаимодействие, многократно был отвержен, предан, неуверен в своих силах, психологически раним и чрезвычайно болезненно относится к любым оценкам своего поведения. Но как показывает практика, такие партнеры при определенном мастерстве являются наиболее управляемыми и достаточно комфортными во взаимодействии, способными совершать действия прямо противоречащие их собственным интересам.

Между этими двумя крайними позициями – 1. Стремление произвести «благоприятное впечатление» и 2. «принимайте меня таким, каков я есть» – «располагается» большинство, те, кто ориентирован на поведение будущего партнера. Они также хотят произвести «благоприятное впечатление», но пытаются достичь этого путем точной реакции на поведение партнера. Все их начальные действия на первой встрече носят нарочито нейтральный характер неспособный вызвать отрицательной оценки. Обычно это вполне стандартные действия и реакции, высказывания, которые можно свободно интерпретировать в любой зависимости, мало значимые оценки, а рассказ о себе в большей своей части соответствует общепринятым стандартам.

Конечно, это мало способствует созданию эффектного впечатления. Однако тот, кто следует этому типу поведения и не ставит перед собой иной задачи. Для него главное не ошибиться и он жертвует оригинальностью ради стабильности и гарантированного результата.

Итак –

12. следует изначально отказаться от уверенности в том, что ваше понимание «благоприятного впечатления» соответствует представлениям потенциального партнера,

13. и попытаться представить, какое содержание вкладывает он в это понятие, т.е. определить какое поведение будет для него значимым,

14. если для этого недостаточно информации, следует избрать нейтральную манеру поведения, т.е. соблюдать те правила поведения, которые приняты в той социальной группе, к которой принадлежит потенциальный партнер.

15. на этой основе нужно сформировать подвижную систему поведения, а) способную быстро приспосабливаться под ожидания партнера и, одновременно, б) позволяющую «выбивать» из партнера необходимую информацию о его ожиданиях,

16. это возможно если партнер будет поставлен перед необходимостью выражать свое отношение, раскрывать свои приоритеты и ценности, собственно говоря, демонстрировать то, чего он ждет,

17. в этом и только в этом случае можно не только правильно, но и достаточно быстро реагировать на реакцию партнера, внося в свое поведение необходимые коррективы, тем самым пытаясь «произвести наиболее благоприятное впечатление».

18. позиция «принимайте меня таким, каков я есть» во всех смыслах ущербна и непрактична. Следует отказаться от нее или использовать как элемент поведения.

Но главное в том, что нельзя считать смыслом первой встречи формирования у партнера, пусть и благоприятного, но всего лишь впечатления. И дело даже не в субъективизме содержания подобного «благоприятное впечатление», и не в его преимущественно эмоциональной направленности. Впечатление может быть только эмоциональным фоном для взаимодействия, непременным, энергетически значимым, но все же фоном. Представляется, что главным практическим результатом первой встречи должно явиться формирование у партнеров

1. четко осознаваемой и

2. стойкой потребности (необходимости, желания, стремления и т.п.)

3. скорейшей второй, третий и последующих встреч.

Произвести «благоприятное впечатление», поразить возможного партнера интеллектом, красноречием, манерами, конечно же, хорошо, а в ряде случаев и приятно, но может быть весьма не практичным занятием, если за этим не последует развитие взаимодействия.

Первая встреча только тогда приобретает смысл, когда она имеет определенное продолжение в виде развития взаимодействия, что невозможно без формирования у партнеров, как минимум, взаимозаинтересованности и, как максимум, взаимозависимости от последующих встреч. Возможно, именно такую цель и следует решать в ходе первой встречи. Если ее удается добиться, то в результате встречи формируется взаимозаинтересованность, которая вначале представляет пусть и весьма неясное, четко неосознаваемое, некое смешенное ощущение-состояние, основанное на –

– каких-то весьма неопределенных, но, как кажется, реально существующих возможностях партнера и будущего взаимодействия с ним,

– некой таинственности, обычно проистекающей из общей недоговоренности, «случайных» обмолвок, намеках на существующих возможностях и т.п.,

– проявленной партнером оригинальности мышления, чаще всего достигаемой несколькими малоизвестными, но неожиданными трактовками модных в данный момент явлений или актуальных проблем,

– демонстрации партнером его чрезвычайно активной, интересной жизнью, большим количеством связей, поездок по стране и миру и т.п.,

– том, кого партнер считает для себя авторитетом, его связями с элитой общества, его независимостью в суждениях и поведении.

В отличие от взаимозаинтересованности, взаимозависимость представляет собой более четкое ощущение необходимости дальнейших встреч. Обычно это состояние формируется при деловом характере первой встречи, когда партнеры не просто обмениваются информацией, но и договариваются о каких-то будущих совместных проектах представляющих взаимный интерес. Однако это не следует считать гарантией будущего развития взаимодействия. Оно не складывается только из практической пользы от будущего сотрудничества. Взаимозависимость, хоть и представляет более определенную основу для последующих встреч, должно в последующем наполнится неким внутренним содержанием, без которого последующие встречи могут быть кратковременными и их нельзя будет в полном смысле определять как взаимодействие партнеров.