Элита и зло

жизнь, может быть,…, лишь непрерывным

новым созиданием,… человек, очевидно, живет

лишь возобновляемым творением,… результат

творения иссякает, … без творцов, и очень

скоро по их кончине, человечество ослабевает,

засыпает, и ему надо заново выходить из ночи.

Ж.Батай

Есть слова, которые понимают все. Пусть это только кажется. Однако большинству этого бывает вполне достаточно.

Например, слова «элита» и «зло». Правда, оказывается – количество «пониманий» примерно равно количеству «понимающих». Каждый, ну или почти каждый, имеет свое собственное мнение относительно того, что скрывается за этими словами. Впрочем, морализаторство всегда выглядит не только смешно, но и глупо. Но не менее глупо повторять прописные истины или теоретизировать, вступая в полемику относительно слов. Очевидное всегда будет казаться понятным, точно также как понятное будет считаться очевидным.

Действительное понимание всегда практично уже тем, что может привести к верному решению. Так, понимание того, что такое «элита» приближает к истине о том, каково будущее всех. Все разговоры об элите, как о некоем гипотетическом конструкте или же наполнение этого слова примитивным толкованием, связаны либо с недоумием, либо с умышленным стремлением лишить большинство способности осознанного выбора. Хотя бы потому, что только элита способна принимать решения, тем самым производя и добро, и зло. И если элита предоставлена самой себе, она начинает творить зло, глубоко и искренне уверенная в том, что делает добро. И только большинство может ограничить это творение зла.

и водил Он их по пустыне сорок лет, доколе не

кончился весь род, сделавший зло в очах Господних.

Чис. 32. 13

Ты должен сделать добро из зла. Потому, что

его больше не из чего сделать.

Р.П.Уорен

Есть только одно место, где плохо –

дефективное мышление людей – их упорное

нежелание мыслить, – вот где плохо.

А.Пятигорский

– Что мы делаем из своей жизни?! Если бы знать, если бы знать?!

– А что там знать. Это очевидно – зло.

– ЧТО-ЧТО?

– ЗЛО!

из разговора

ЭЛИТА И ЗЛО – МИФ И РЕАЛЬНОСТЬ.

И рассеял гордых со всеми замыслами их…

Пс.89.11

Иоан (Креститель – авт.) возымел такое влияние на людей не потому, что призывал их быть добрыми.

И.Флавий

Меня всегда занимал вопрос почему наша элита так страстно-упорно стремиться, всеми правдами и неправдами, попасть на экраны телевизора и во все остальные средства информации?! Это как-то несостыковывалось с моими представлениями о том, что такое элита и чем же она по истине должна отличаться от всех остальных?! Или все же это не элита, а особая группа, так сказать, граждан, которые по тем или иным причинам считает для себя необходимым стать медиафигурой, т.е. узнаваемой, популярной, почитаемой и т.п. Знакомство, причем весьма приблизительное, с литературой по этому вопросу только усилило мои сомнения, в общем-то не предоставив сколь-нибудь убедительной информации. Боле того, возникло еще больше вопросов, многие из которых оказались весьма запутанными разнообразием точек зрения, предлагаемыми аргументами и мнениями по-видимому тех, кто сам не прочь считать себя полноправной элитой.

Но зато возникло стойкое убеждение в том, что большинство уверено в том, что элита это те, кто достиг максимального успеха в том или ином виде деятельности, а, следовательно, наиболее известен (читай популярен), обладает определенным состоянием или занимает некое социальное положение, которое, опять же по мнению большинства, предоставляет ему власть над всеми остальными. Причем, эта власть весьма слабо подразделяется и потому она связана и с политической, и экономической, и социальной властью, впрочем, как и с властью «над умами» окружающих. К последней группе охотно относят элиту в лице артистов, художников, музыкантов, модельеров, шоуменов и т.п. И надо признать, степень влияния этих групп на сознание, деятельность и поведение всех остальных стол существенно, что вполне правомочно относить именно их к элите общества, предполагая, что именно это влияние и является главным, основным и чуть ли не единственным критерием, на основании которого только и можно определить – кто есть элита, а кто ею не является.

Однако оставались сомнения и прежде всего в том, может ли действительная элита так себя вести и зачем ей это? Или все же элита сама создает так называемую элиту, по каким-то причинам не демонстрируя себя социуму.

Примерно также обстоит дело и со злом, которое никак не могут создавать представители элиты уже потому, что они и есть представители элиты, т.е. самое лучшее что есть в социуме. А если и случается, что какой-то там представитель совершил зло, то это мгновенно связывают со случайностью, стечением обстоятельств или с тем, что такой представитель вовсе и не представитель, так, случайно зачисленный в элиту. И тогда оказывается, что элита и зло несовместимы, а зло есть производное от всех остальных, тех, кого элита призвана облагораживать, воспитывать, направлять и украшать.

Но что-то в этом общепринятом толковании не увязывалось и прежде всего возникал вопрос о том, кто управляет, кто принимает решения, и кто несет за них ответственность? И самое поверхностное проникновение в эти и другие вопросы показало, что элита вовсе не те, кого большинство считает элитой, а зло оказывается производится и не может не производится теми, кто принимая решения управляет.

22 апреля 1915 года … Германский Западный фронт. Ипрская дуга…

В 18 часов из тысяч газовых баллонов германские саперы начали выпускать желтый газ хлор, облако которого при северном ветре стало перемещаться в сторону французских войск.

Толпы французских солдат, бросив оружие, харкая кровью и прося воды, бросились в тыл с переднего края. Образовалась никем не защищаемая 6 километровая полоса, в которую устремились немцы…Император Вильгельм 11 сразу после операции наградил научного руководителя немецкой военной газовой программы профессора химии Фрица Хабера, директора Института физической и электрической химии.…

Впоследствии, Фриц Хабер, удостоенный Нобелевской премии по химии, всю свою жизнь говорил о себе, как о горячем патриоте и гуманисте. Он заверял, что был горд во время войны работать для родины, которую, правда, будучи евреем, покинул после прихода к власти нацистов.

П.Слотердайк

1. Зло?

Возможность свободы состоит

не в том, что можно выбирать

между добром и злом.

Возможность состоит в том,

чтобы мочь.

С.Кьеркегор

Я боюсь только одного, … утром

проснусь, и не будет разговора. … мне не с

кем будет говорить. Тогда я умру.

Р. Брендон

Зло не существует. Зла нет. Уже потому, что

– ничто вне человека не может быть ни злом, ни добром,

– и лишь он сам продуцирует зло,

– сначала в своих оценках,

– а затем, через свое отношение к окружающему, воплощая его в делах и их последствиях.

ВПРОЧЕМ –

– кто с этим согласится?! Большинство уверено – убийство, пожар, война и т.п. и есть зло. В то время, как, на самом деле, убийство, пожар, война и т.п., всего лишь убийство, война, пожар и т.п.

По моему сужденью

Пожар способствовал ей много

к украшенью …

А.Грибоедов

Ну и, конечно, каждый из этого большинства

– уверен – зло вне него, оно в других, в обстоятельствах, в условиях существования,

– а совершив зло, он способен, в лучшем случае, лишь раскаиваться в содеянном. Но и тогда, не соглашается считать это злом. Максимум, на что он готов – признать – совершенное было ошибкой.

Возможно –

– потому, что никто не хочет считать себя злым.

Все пути человека чисты в его глазах.

Притчи, 16

Что вовсе не относится к оценке другого,

– в действиях которого, всегда с готовностью усматривается злой умысел,

– и этот умысел кажется первоисточником всех действий этого другого.

Причем изменить такую установку не может даже понимание – одно и то же действие кто-то считает злом, а кто-то благом,

– и зло, в другое время и в иной ситуации, «становится» добром,

– точно так же, как зло сулящее выгоду, уже не зло, а … объективная необходимость,

– и пострадавшие от этой «необходимости» уже, собственно говоря, не жертвы, а справедливо наказанные.

Зло очевидно, потому, что очень видно.

А очевидность это зло.

П.Сэлфинг

Ну и что?

…Не просто знать больше, но знать по-другому. Это, …, восхождение (…) от знания добра к познанию добра и зла. … познание зла … происходило не посредством чистого разума, но посредством опыта. … это было именно эмпирическое познание противоположности добра, то есть утрата добра, медленное разрушение добра и гибель… вместе с добром.

Ч.Уильямс

2. Пространство? Зла?

да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что

сверх этого, то от лукавого.

Матф.5.37.

Пространство это объем, в котором

пребывает все.

из газет

Оказывается – зло соблазняет предложением свободы определиться: а) либо выбор – либо решение, б) либо безразличие – либо ответственность, в) либо очевидность – либо инновация. Эти три группы противоположно направленных векторов существования обуславливают – как человек думает, как оценивает и как поступает. В зависимости от этого он станет либо частью большинства, в его пространстве «выбор-безразличие-очевидность», или останется в меньшинстве – в пространстве «решение-ответственность-инновация». Иного нет.

НЕ СТОИТ-

– переживать за человека предстоящего перед соблазном собственного определения,

– ведь это всего лишь испытание, чего, правда, он почти никогда не осознает.

Человек не может не думать. Но он может, и успешно,

заниматься недуманием.

П.Сэлфинг

Большинство существует

– отказываясь от права решать, лишь выбирая, выбирая очевидное, позволяя себе избегать ответственности, предпочитая оставаться безразличным,

– тем самым, неизбежно, формируя для себя пространство зла, состоящее из оценок (хорошо-плохо, верно-неверно, справедливо-не справедливо и т.п.)

При этом большинству свойственно эти свои оценки превращать в ценности, закрепляя их в традициях, ритуалах, правилах и законах, которые, в свою очередь, становятся «общественным достоянием», доминирующим извне над всеми. И тогда, став «общественным достоянием», эти оценки превращаются в незыблемые и очевидные критерии, по которым большинство судит себя и других.

Есть свобода, несвобода и отсутствие свободы. Впрочем,

какая-то свобода есть всегда.

П. Сэлфинг

И только меньшинство считает своим долгом принимать на себя ответственность, отвечать за дарованную способность к инновационным решениям, за реализацию этой способности, за принятые решения и их последствия,

– что воспринимается и оценивается этим меньшинством как свобода и относительная независимость от условий существования.

Подобная независимость становится основанием для «понимания» своей возможности всегда и во всем реализовывать дарованную способность принимать инновационные решения.

Это различие и является основой двух принципиально разных моделей существования – модели существования большинства и модели существования меньшинства, что не мешает им, каждому по своему, продуцировать зло, в качестве естественного продукта этого существования,

– то самое зло, которое для всех становится единым и лишь отношение к нему большинства и меньшинства различно.

И –

– пребывая в этом едином пространстве зла, каждый воспринимает его как свое собственное пространство,

– определяющее все его существование, вырваться из которого невозможно.

Всякое пространство – «Мое». Ибо оно ограничено –

отрицанием – «Не мое», и признанием – «Мое». А

«Мое» не может быть злом.

П. Сэлфинг

И все же отличие есть. Меньшинство, реализуя свою способность принимать инновационные решения, создает критерии, на основании которых и оценивается существование. А большинство, эти, пользуясь словами К.Ясперса, «дезертиры действительности», готово принимать и эти решения, и эти критерии, и эти оценки, как руководство к действию. Лишь изредка большинство дает свои собственные оценки, тем самым еще более раздвигая пространство зла.

Пространство зла – это черная дыра, массой своих

критериев, оценок, норм и правил втягивающая и не

отпускающая любого попавшего в поле ее притяжения.

П.Сэлфинг

А где же добро?

3. Зло – необходимость?

Мы в плену зла, и оно давно уже нами владеет.

Сенека

Страсти греховные, обнаруживаемые законом.

апп. Павел, к римл. 7.5.

Зло необходимо,

– иначе не будет добра,

– и потому зло всегда та часть добра, которая призвана определять, выделять добро,

– т.к. всякое добро соответствует только своему злу,

– впрочем, как и каждое зло есть всего лишь противоположность своего добра.

Смерть освобождает от страдания путем

отсечения от жизни.

П.Сэлфинг

Но тогда всякую необходимость следует одновременно считать добром, несмотря на то, что необходимость подчиняет. Вот только большинство подчинение всегда называет злом. Может быть потому, что необходимость ставит большинство перед выбором того или иного варианта поведения. Тем самым, как кажется, лишая свободы. А, с другой стороны, необходимость нужна большинству, которое использует необходимость для … оправдания. Ведь самое простое заявить – я был вынужден… А это уже освобождение от ощущения собственной вины, что позволяет большинству совершать почти любое зло, поддавшись прихоти соблазненного разума.

постоянно искать и находить необходимость…

Г.Гегель

И лишь меньшинство способно воспринимать необходимость не как оправдание, а как непременную часть своей свободы. А свобода и есть добро, т.к. в понимании меньшинства только свобода делает человека ответственным за собственное преображение, предоставляя ему возможность реализовать заложенное в нем предназначение, через собственные решения, достижение результата и принятие наказания в виде последствий совершенного.

Свободным человеком является только тот, кто

живет исключительно для самого себя, а не для

кого-нибудь другого.

Г.Гегель

ЗАМЕТИМ -

– если настигающая нас, всегда из ниоткуда и как бы сразу, необходимость, воспринимается, как зло,

– то возникает необходимость преодолеть это зло,

– и тогда формируется как бы «двойное» зло, из возникшей необходимости и необходимости устранить эту необходимость.

Но вовсе странна ситуация, когда необходимость воспринимается не как добро, а как «отсутствие зла». Эта «ситуация счастья» возникает столь же неожиданно, как результат осознания субъектом своего желания что-то сделать или что-то получить и последующим обладанием достигнутого результат. Но при этом он обязательно должен нейтрализовать саму мысль о возможном содержании в этом желании и в этом обладании какого-либо зла.

Для этого субъект выстраивает систему оценок и будущих действий, и ожидаемых результатов, и их последствий. Все созданные оценки опираются на одно – уверенность субъекта в том, что его желания порождены необходимостью. И тогда все «встает на свое место» – оказывается, что это желание есть необходимость, а, следовательно, в нем нет и не может быть никакого созданного им, человеком, зла. Так субъект убегает от опасности, покидая тех, кто нуждается в его помощи, оправдывая-объясняя свое поведение необходимостью. И не он совершает зло, а зло в этой не его, а ситуативной необходимости.

Стоит лишь погрузиться в эту «ситуацию счастья», как субъект вдруг, переживая исполнение своего желания, его реализацию, впадает в полную зависимость от собственных впечатлений. И какая уж тут объективность. Так, играя с ребенком каждый почти всегда переживает эту ситуацию как «ситуация счастья», которая, как ему представляется, в принципе не может содержать в себе зла.

Зло может отсутствовать или

присутствовать только здесь

и сейчас, в очередной раз демонстрируя

одномоментность его восприятия.

П.Сэлфинг

«Необходимость» защищает субъекта даже тогда, когда приходит осознание – он совершает зло. «Зло во спасение» – уже не зло, а благо, благо за которым можно разместить все, что угодно, т.е. фактически оправдать-обосновать любое совершение.

Доминируя в действиях большинства, «необходимость» по воле субъекта выступает то, как зло, то, как благо, в любом случае оправдывая зло. А благу никакого оправдания и не надо.

Оказывается, необходимость необходима. Иначе

человек будет виноват во всем. И ему уже не

оправдаться.

П. Сэлфинг

ПОЛУЧАЕТСЯ –

– большинство не осознает действительной необходимости, для него необходимость есть производное от впечатления,

– обладая способностью усматривать в любой ситуации необходимость что-то делать или ничего не предпринимать

– большинству оказывается этого вполне достаточно для того, чтобы не винить себя ни в чем…

Он так боялся боли, что при малейшем несчастьи замирал, ничего не предпринимал, а все надеялся на лучшее. Когда при нем душили его любимую жену, он стоял возле да уговаривал: потерпи, может быть все обойдется!

Е.Шварц

Но, даже понимая для своего существования необходимость необходимости, большинство, продолжает считать ее злом. При этом большинство в одну кучу «сваливает» «неустранимую необходимость», которая определяется объективными закономерностями развития ситуации, и «субъективную необходимость», являющуюся результатом тех оценок, которые каждый, на основе своего восприятия, дает условиям существования. Причем

а) сопротивляться «неустранимой необходимости» бесполезно и бессмысленно; она все равно «победит»; можно лишь попытаться «вписаться» в эту необходимость, учитывая ее, как условие существования;

б) но вот преодолеть «субъективную необходимость» можно. Правда, для этого субъекту надо всего лишь понять природу этой необходимости. А если это удается, то может оказаться, что ситуация вовсе не требует вмешательства, т.к. необходимости вовсе и нет, а ситуация «нормальная» и нет проблемы, которую нужно решать. Но если проблема все-таки «существует», то нужно понять – она связана с особенностями понимания и оценки ситуации самим субъектом.

Абсолютное добро – безграничное и

безвозмездное дарение собственного бытия.

П.Сэлфинг

ПРАВДА –

– большинство не учитывает, что подчинение субъективной необходимости, т.е. собственным оценкам, превращается в бесконечное движение по созданию и воссозданию зла. И тогда демонстрируя свое негодование относительно любой необходимости, большинство, в действительности, с тайным удовольствием воспринимает эту необходимость, т.к. она предстает перед каждым в виде желаний и … наслаждений процессом их удовлетворения.

Есть такие, кто сводит дело утешителя к одному:

показать, что случившееся зло – совсем не зло.

Цицерон

И что это дает?

- только субъективная необходимость ведет в пространство зла.

4. Пространство зла: плата и наказание?

Плата – возмездие,

наказание – откровение, как награда.

П.Сэлфинг

Добро, обличающее людей в их зле,

совершенно искренне принимается ими за зло.

Л.Толстой

Плата – последствие. Это объективная, неустранимая необходимость восстановить равновесие, нарушенное содеянным. Платит только человек, ибо только он наделен сознанием и волей, и потому именно он отвечает за все то, что совершает или не совершает. Необходимость платить предопределена. Она запрограммирована в будущем поступке и более того, в его замысле. Причем платит человек только самим собой, утратой своего бытия, своими реальными или будущими возможностями. Больше ему нечем платить.

Плата непременно соразмерна содеянному. И если воспринимается как должное, то смиренно вносится и потому не воспринимается как зло. Однако на это способно лишь меньшинство. Большинство всегда считает плату завышенной, а необходимость ее внесения расценивается как зло.

Не спрашивай: «За что?».

Спрашивай: «Для чего?»

из беседы

Платим за намерение-неведение, совершение-бездействие, приобретение-утрату,

– не кому-то, но собой,

– при этом большинство – расплачивается, а меньшинство – оплачивает,

– и всегда справедливо, вне зависимости от того, понимаем это или нет.

Но чаще не понимаем, так как размер, форма, время платы, не зеркальны содеянному, и потому для большинства расплата всегда не смиренна и переживается как зло. И только меньшинство способно установить связь между платой и содеянным. Правда и оно не всегда пользуется этой способностью.

И каждый, в клетке самого себя, почти уверен в собственной свободе.

У.Оден

И ЭТО ПРИ ТОМ, ЧТО -

– каждому дается возможность и право понять, за что платить и сколько.

Я чувствую себя одиноким, когда ищу…те неведомые законы, что управляют миром, и незнание которых уводит нас на пути нашего несчастья.

Ж.Батай

Для большинства расплата – это наказание. При этом каждый из большинства уверен, что любое наказание основано на субъективной оценке, которую дают другие. Причем он не уполномочивал этих других заниматься подобной оценкой. Эти другие для него не авторитет, тем более, что они, как он считает, почти ничего не знают о содеянном и потому эта оценка не может быть истинной по определению. А, следовательно, и назначаемая расплата (вынесенное наказание) всегда несправедливо.

Бытие человека сводится к всеобщему; к жизнеспособности как производительной единицы, к тривиальности наслаждения. Разделение труда и развлечений лишает существование его возможного веса; публичное становится материалом для развлечения, частное – чередованием возбуждения и утомления и жаждой нового, неисчерпаемый поток которого быстро предается забвению; здесь нет длительности, это – только времяпрепровождение. Деловитость способствует также безграничному интересу к общей всем сфере инстинктивного: это выражается в воодушевлении массовым и чудовищным, созданиями техники, огромным скоплением народа, публичными сенсациями, вызванными делами, счастьем и ловкостью отдельных индивидов; в утонченной и грубой эротике, в играх, приключениях и даже в способности рисковать жизнью. К.Ясперс

ПОЭТОМУ –