Всё началось с заката. Вместе

– Тогда уж три… – посмеялась я. – Ещё сестра по оружию и охоте.

– Три – это вообще замечательно, хотя братских чувств я к тебе точно не испытываю.

– Тогда могу быть другом… ладно, давай начнём и начнём с бега.

– А что с ним не так? – посмотрел он вниз на свои бегущие ноги.

– Старайся бежать мягче. Представь, что бежишь по лужам, а тебе нельзя шуметь и разбрызгивать воду.

– Вот так? – продемонстрировал он вполне хороший вариант.

– Ага…

– Я так бегаю на охоте, когда надо быстро и тихо передвигаться.

– Молодец! А теперь бегай так всегда. Это сложнее и утомительнее, я знаю. В том-то и смысл.

– Ладно, как скажешь, моя любимая мастер… то есть уважаемая жена… – посмеялся он и дальше бежал уже как я велела, по-охотничьи.

Мы всё бежали и бежали. Те, кто пришёл после нас давно набегались и занимались своими обычными неторопливыми приседаниями, отжиманиями и другим, искоса поглядывая на нас. Аин, который не так давно пришёл и уже тоже побегал, теперь весело наблюдал за нами, но не подходил. Главы тоже все подтянулись, видимо, чтобы ничего не пропустить. Рэйм начал уставать, или ему просто надоело однообразие. Я услышала два тихих вздоха и решила, что пора двигаться дальше.

– Ну всё, хватит на сегодня, – остановилась я.

– Всё? Я ещё не устал, – остановился он следом.

– Так это замечательно, потому что я имела в виду бег, – усмехнулась я и повела его в сторону. – Это мы только начали, мой любимый ученик.

А дальше я начала показывать упражнения, чтобы он повторял за мной. Не делай я всё вместе с ним, казалось бы, что просто издеваюсь, на фоне остальных, расслаблено разминающихся. Мы прыгали, наклонялись, отжимались, замирали, стояли. Рэйм очень скоро перестал даже вид делать, что рад и счастлив, но передышек я не давала, а он не просил. Я командовала и комментировала все свои и его действия, критикуя и поправляя.

– Когда мы стоим, это не значит отдыхаем. Стой ровно, всё должно быть напряжено. Ты – скала. Наклон, спина прямая. Руки поставили, отпрыгнули назад. Отжимаемся три раза. Стоп! Руки ближе, пальцы смотрят вперёд, локти прижаты к телу. Да, так. Раз, два, три. Опустились на середину, стоим. Низко ушёл, поднимись выше. Плечо должно идти ровно вдоль туловища, тело напряжено… – я поднялась, подошла и провела рукой по спине, пояснице и ниже, затем присела и коснулась живота. – Тут, тут, тут и тут. Всё прямое, натянутое и напряжённое, – вернулась на своё место и встала в то же положение. – Молодец! Поднялись, подпрыгнули к рукам, встали, коленом правой ноги касаемся левого локтя, и этой же ногой широкий шаг назад. Присели, правое колено прямое, левой ногой отступи чуть вперёд и сядь ниже, руки перед собой, стоим. Не забываем про заднее колено, макушкой тянемся вверх, плечи отведи сильнее назад. Молодец! Подшагнули обратно, ногу не ставим, снова касаемся коленом локтя, поставили. Стоим, вдох-выдох, нагнулись, про спину не забывай, она всегда должна быть прямая, руки поставили, отпрыгнули, ближе ставь руки говорю, отжимаемся: раз, два, три. Опустились, стоим, держим тело прямым. Подпрыгнули, поднялись, левое колено к правому локтю, шаг назад, опускаемся ниже, стоим. Хорошо! Ногу подтягиваем, пошло колено к локтю. Встали. Вдох-выдох. Заново…

В середине четвёртого повторения, пока мы стояли в приседе я обратила внимание на Аина, который метал копьё в столбик и не особо попадал. Просто потому, что такой цели не было. И несмотря на то, что он бездумно кидает палку, видно, что у него к этому просто-таки природная предрасположенность. Но он её не развивает. Вообще, он как-то особенно небрежен и нетороплив в разминке, а потом ещё в поединках побеждать хочет.

– Порядок запомнил? – посмотрела я на напряжённого мужа и получив кивок, встала. – Продолжай, я сейчас… пойду тебе напарника по мучениям найду, чтобы одному скучно не было.

Я шла не торопясь, внимательно следя за действиями Аина. В общем, его только направить нужно, а понимание «как?», «куда?» и «зачем?» летит копьё у него есть на уровне интуиции. Он меня заметил после второго броска и стоял ожидая приближения.

– Привет, Миратэя! – поздоровался он, небрежно облокачиваясь на древко копья.

– Привет-привет. Грустишь?

– Ммм… я нет. А тебе что, с Рэймом уже скучно?

– Нет. Он молодец, старается, – оглянулась я на усердно выполняющего моё задание мужа и любопытно на нас посматривающего, пока стоит. – Ты чем занимаешься?

– А не видно? – усмехнулся Аин. – Тренируюсь метать копьё. Я, знаешь ли, не просто так самый меткий в племени.

– Ааа… нет, не видно… что ты тренируешься… – усмехнулась я, сложив руки под грудью. – Со стороны казалось, что тебе лень тренироваться и ты решил убить время, тупо бросаясь палкой в бедный столб.

– Я не бросаюсь, тем более тупо, – посмеялся Аин, но в глубине души немного обиделся. – Может, ты просто не знаешь, как это выглядит?

– Может, – не стала спорить я и пошла к его цели, приглашая следовать за мной. – Я не хотела и не хочу тебя обидеть, Аин. Просто делюсь своим мнением и наблюдением. Ты правда хорошо метаешь копьё, – быстро подошла я к бревну и указала на него пальцем. —Нацарапай здесь крестик. Тебе дано это природой. Благодаря чему, ты интуитивно знаешь и понимаешь куда полетит копьё, если его бросить.

– Пойдёт? – спросил он, выполнив мою просьбу.

– Ага, – подтвердила я и пошла обратно. – И на охоте, когда тебе очень надо попасть в дичь, ты всегда попадаешь, так или иначе. Собираешься, кидаешь и попадаешь, в следствии чего думаешь, что ты очень меткий. А здесь просто напоминаешь об этом окружающим. Типа: «Я метаю копьё. Вы же не забыли, что я это лучше всех делаю? Поэтому и бегать мне много не нужно и остальное делать тоже», —закончила я, обернулась к Аину и бревну, от которого отошла подальше, и протянула руку предлагая передать мне его любимое орудие. – А правда в том, Аин, что тебе не хочется сильно напрягаться и тренировать тело. И копьё ты не метаешь в цель, а бросаешь в её сторону, – я махнула ладошкой в сторону, чтобы он отошёл, примерилась, размахнулась и отправила копьё в намеченный крестик, его от сюда видно не было, но копьё воткнулось в бревно где-то там, я удовлетворённо посмотрела на Аина, удивлённо взирающего на мой результат и закончила наставление. – А ещё в том, что этого недостаточно, для победы в поединке за понравившуюся девушку. И придётся тебе довольствоваться не тем, что хочется, а тем, за кого никто не станет бороться. И это при том, что тебе природой дано очень многое, на которое ты просто наплевал, – я похлопала хмурого Аина по плечу, которого расстроило упоминание его проигрыша из моих уст и махнув головой на бревно, со словами «тренируйся лучше», ушла обратно к Рэйму.

Он всё это время старательно всё выполнял и уже запыхался. Я подошла и внимательно следила за качеством исполнения.

– Ну как? – поинтересовался он.

– Прекрасно! Для первого раза замечательно. Заканчивай подход и останавливайся, – велела я, когда он сидел на правой ноге и, обрадовано закончив, поднялся.

– Для первого раза? – переспросил он. – Я же всё делал.

– Да. Ты молодец. Просто пока ты забываешь следить за каждой частью своего тела одновременно: то колено немного провиснет, то таз, то руки, но это придёт со временем. Отдохнул? Продолжим.

Мы начали прыгать, с каждым прыжком, то расставляя ноги в стороны, то собирая вместе, параллельно поднимая руки над головой и опуская.

– Мира… Привет, Рэйм, – послышался голос Аина сзади и с боку. – Мира, ты попала в крестик.

– Правда что ли? – «удивилась» я.

– Ты ещё и копьё метаешь? – проговорил Рэйм. – А ты хоть что-нибудь делать не умеешь?

– Сейчас даже не знаю. Раньше вот шить и стирать не умела, ещё готовить и, ах да, танцевать. Но последнее до сих пор под вопросом, а здесь, – кивнула я на копьё Аина: – Мне, должно быть, повезло.

– Угу… – неуверенно согласился Аин. – Слушай, я не хочу довольствоваться тем, за что не надо бороться. И не хочу проиграть в следующий раз, когда найду хорошую девушку. Время-то моё идёт…

– Похвальное желание, – поддержала я, не прекращая прыжки, но не смогла сдержать победную улыбку.

– Ты… Миратэя, ты меня научишь? – через силу выговорил он.

– Отдыхаем, – остановилась я разворачиваясь к просителю, и разрешая передохнуть Рэйму. – Я-то научу, но… учу я всему, а не только копьё метать. Чтобы научиться сражаться, и что важнее, побеждать, тебе придётся попотеть, и приучиться приходить на тренировку вовремя, а не как сегодня. Ты готов к трудностям? Готов слушать и выполнять всё что я скажу? Потому что, если нет, иди развлекайся со своей палкой дальше. Если же решишь стать достойным любой девушки, становись рядом с ним. Выбор только за тобой, – говорила я жёстко, совсем не по-дружески, а договорив повернулась обратно к Рэйму. – Передохнул? Дальше упражнение на скорость. Похоже на первое, но без остановок. Готов? Только сейчас в отжиманиях руки шире ставь, как обычно, а ладони должны будут смотреть немного друг на друга. Итак: присели, руки поставили, отпрыгнули, отжались, оттолкнулись руками, хлопнули в ладоши. Ноги прямые стоят на месте, руками подошли к стопам, поднялись, побежали на месте высоко поднимая колени. Бежим-бежим…

Аин решился. Поджав губы, он всё-таки обошёл меня и встав в двух шагах от Рэйма присоединился к бегу.

– Отлично. Заново. Присели, руки поставили, быстрее-быстрее, не тормозим… Аин, отжимаясь держи тело ровным, ты роняешь таз вниз. Ты сейчас не руки качаешь, работает всё тело…

В общем, я их так гоняла, пока не подошло время завтрака. Вспотели мы все не слабо, а мои мальчики так вообще, постоянно тёрли лоб, чтобы пот не лился в глаза.

– Всё, достаточно. Идём на месте, восстанавливаемых дыхание, – закончила я, когда первые мужчины уже сбежали на завтрак.

– Жесть… – было первое слово, которое сказал Аин. – Миратэя, ты изверг. И так каждый день? Я же сломаюсь…

– Ой… да ладно… – это уже Рэйм. – Под изюбрем ты тоже обещал сломаться. Не сломался же…

– Вот-вот… Аин, ты себя недооцениваешь. То, что на тебе не растут горы мышц, как у всех других, не делает тебя слабым, а при правильном подходе и тренировках, ты сможешь заткнуть за пояс любого. Я же это как-то делаю?

– Ну ладно… я и не говорю, что я слабый. Просто посетовал на не лёгкость упражнений. Откуда ты их вообще взяла? Жесть какая-то… хотя со стороны кажется проще-простого.

– Из головы и это действительно самое простое… – расхохоталась я, глядя на сжавших челюсти моих бедных учеников.

– Зато я понял, почему ты заранее попросила меня не обижаться, – поделился Рэйм. – Порой даже хотелось, когда ты ругалась, но я старался воспринимать всё как совет. Но если это только начало, дальше будет сложнее…

– Да ладно вам, – усмехнулась я, глядя в честные, горестные глаза Рэйма и поддерживающее кивание Аина. – Я же живая, не разваливаюсь… давайте лучше на завтрак, силы восстанавливать.

– И как завтракать таким потным? Вроде утро ещё, а кажется, что целый день под палящим солнцем бегал, – пожаловался Аин.

– Вон у вас вода стоит, – махнула я на большую бадью в стороне. – Туда только воду почаще надо будет приносить. Идите умойтесь и охладитесь.

Они вздохнули и пошли, словно я их не умыться отправила, а на новый круг занятий. На завтрак все уже убежали и Рэйм с Аином уйдя от меня подальше, о чём-то не громко переговаривались. Слов не слышала, но судя по настроению, они делились мыслями по поводу их тяжёлой судьбы. Дав немного времени меня обсудить, я присоединилась к ним и тоже слегка ополоснула лицо. Мальчики плескали воду большими порциями, в лицо и на шею, и на голову, но на голову было недостаточно, потому что вода не пробивалась сквозь волосы.

– О духи! Ну что вы как маленькие… – закатила я глаза, взяла рядом лежавшую плошку, из которой пили, повертела в руках, подумала, посмотрела на неё, на одну бадью с водой и на умывающихся. – Сюда надо ещё одну поставить, чтобы из одной пить, а в другой смывать пот. Ладно, это позже. Рэйм, наклонись, – он выполнил, и я вылила ему на голову пару плошек воды, он отряхнулся и встал, а я повернулась к Аину. – Следующий, – он замешкался, удивлено посмотрев на меня, потом глянул на Рэйма. Видимо это не очень принято, чтобы тебе чужая жена голову почти мыла. Но всё же он послушался, и я повторила тоже самое на нём.

– Мне начинать ревновать? – спросил мой муж.

– Если очень хочется, то пожалуйста, – усмехнулась я. – Только ты не забыл, что я сейчас твой и его учитель, а не только твоя жена?

– А тренировка кончилась, – сощурился Аин.

– Да? Когда это? – удивилась я.

– Ты сказала: «достаточно», и мы уже ничего не делаем, – напомнил Рэйм.

– Я сказала достаточно прыгать, а сейчас передышка перед окончанием. Тренировка же закончится только в центре поселения, на завтраке. А сейчас быстро, ноги в руки и побежали.

– Нееет… зачем бежать-то опять? – взмолился Аин.

– Затем, чтобы не было времени думать глупости.

– А я и не думал ничего такого… вот не мог помолчать?! – упрекнул Рэйма его напарник теперь не только по охоте.

Я их пристально осмотрела и побежала лёгкой трусцой к концу нашей первой тренировки. Нас там встретили заинтересованные взгляды. И под ними, когда мы добежали и я объявила, что ученики свободны, Рэйм больше не говоря ни слова ушёл на наше место, со вдохом полным удовольствия и радости падая в полу-лежачее состояние.

– Везёт ё-маё… ему завтрак принесут, а я сам бери, – пожаловался мне Аин.

– Вот женой обзаведёшься и тебе приносить начнут.

– Так это когда ещё будет?! – наиграно жалобно понурился он.

– Главное не очень скоро, а то я не успею тебя достаточно всему научить для победы. И желательно, чтобы на неё, раньше этого времени, никто прав не заявил, – поделилась я своими пожеланиями, параллельно пытаясь выяснить, есть ли у него кто на примете.

– Не заявит, – уверенно заявил он, затем сам удивился тому, что сказал, понял, что взболтнул лишнего и уточнил: – В смысле, я не знаю ещё, а значит мне и драться не за кого.

– Ну это понятно, – сделала я вид, что поверила и взяв первую порцию, передала Аину. – Иди отдыхай, а то тебе ещё на охоту.

Он взял, снова слегка мне удивившись и пошёл на место. Получив ещё две, пошла к мужу.

– Я тебя не сильно вымотала? – спросила я, ставя перед ним завтрак и присаживаясь рядом.

– Вымотала, конечно, но было время, когда я выматывал себя сильнее. Только я количеством брал, а ты интенсивностью и разнообразием.

– Хм… что за время такое? – заинтересовалась я, пережёвывая кусок мяса.

– Да так… не важно, – отмахнулся он.

– Нет уж… начал говорить, теперь рассказывай до конца, – настаивала я.

– Ну… давай дома, а сейчас просто поедим.

– Ладно… – задумчиво посмотрела я на своего, не менее задумчивого мужа и еле дождалась, когда он неторопливо доест. А затем, когда мы доберёмся до дома. – Ну?.. – напомнила я.

– Ну… что-то мне умывания недостаточно. Хочу в реку окунуться, – не ответил он, но внимательно и с хитринкой посмотрел на меня. – Присоединишься?

– Конечно. Я, вообще-то, тоже с вами бегала и прыгала, – согласилась я.

Рэйм удовлетворённо кивнул, видимо решив, что хитрость удалась и я потом забуду. Пошёл в закуток с вещами и вернулся оттуда со шкурой на плече.

«Это он её зачем взял?», – с подозрением подумала я, подавая мужу запрошенную ладошку.

До реки мы шли пешком, неторопливо прогуливаясь. Хорошо… даже немного жаль, что завтра уже на охоту. Кстати, надо обсудить этот вопрос ещё раз с Главами и спросить про вторую бадью с водой на тренировочную площадку.

Придя на нашу полянку, Рэйм первый скинул с себя всю одежду и с брызгами вбежал в реку, отплывая немного и блаженно постанывая, охлаждаясь и плескаясь в воде. Я по улыбалась, наблюдая за своим частично вернувшимся проказливым мужчиной, и раздевшись побежала к нему. Нырнула почти возле берега и подплывала к нему под водой, а он нырнул и улыбаясь следил за моим приближением. Добравшись, обняла сначала руками за шею, потом ногами за талию и улыбнувшись поцеловала. Через несколько мгновений, Рэйм вместе со мной всплыл на поверхность и придерживая меня одной рукой, не прерывая поцелуя, поплыл обратно к берегу. Затем так и вышел, со мной на себе, не глядя нащупал висевшую на ветке шкуру, бросил на землю, немного расправив, и уложил меня сверху.

– А я и не поняла, зачем ты её прихватил, – улыбалась я, глядя в улыбающиеся глаза и проводя рукой по волосам мужа, сгоняя воду.

– А я запомнил, что проблема была в её отсутствии.

Больше разговаривать было некогда. Какое-то время мы просто наслаждались друг другом, близостью друг друга, и любовью друг к другу. Да, шкура была принесена сюда совершенно оправдано.

– Так и всё-таки… – напомнила я, когда мы уже просто лежали и слушали птичек. – Что за времена такие, о которых ты упомянул, но рассказывать не хочешь? – Рэйм печально вздохнул, поняв, что ему меня отвлечь не удалось, хитренький какой. – Давай, давай… не томи уже.

– Ладно. Когда ты от меня сбежала я сильно расстраивался, и винил себя в том, что теперь точно тебя больше никогда не увижу. И чтобы об этом не думать, чтобы не оставалось сил на злость и раздражение, которые меня переполняли, я себя выматывал.

– А, это когда… – припомнила я и резко себя оборвала. – Я всю ночь пряталась… понятно. Хорошо, что то время прошло. И как долго это длилось?

Тьма! Что-то я слишком расслабилась. Мало того что уже использую в качестве ругательства слово, к произношению которого очень негативно отношусь, так ещё и чуть не выдала то, что точно не надо. Надо бы получше контролировать свой язык, а то как-нибудь ляпну: «А, это когда ты вокруг поселения круги наворачивал, пока ноги не отказали?». Потом хрен объясню, откуда знаю такую деталь. Лучше бы исключить тему прошлого из обсуждения вообще, а то, не дай Бог вырвется. Сейчас, правда, сама настояла, так что надо разговор поддержать, тем более что, в общем, интересно кое-что прояснить чтобы больше не возвращаться.

– Достаточно, но точно я уже не помню.

– Ммм… ну три дня, пять?.. – предположила я.

– Ну… – задумался он. – Вроде три-четыре рабочих захода. Потом, допустим в четвёртый свободны день, я наорал на мать, которая пыталась выяснить что со мной, расстроился ещё больше и решил искать другие пути успокоения.

– Это ты шестнадцать дней над собой издевался? Зачем? – была слегка удивлена и расстроена я.

– Я же сказал. Когда вернулся злой был, на себя и на всех. Бесили меня вопросы, шутки, люди, вот и старался ни с кем не общаться, а чтобы в свободное время не сидеть и не казнить себя, работал. По утрам тренировался, потом либо охотился, либо за материалами на дом бегал, либо строил… может просто бегал. Боялся, что, если устану недостаточно, ты мне сниться начнёшь, – я подняла голову с его плеча, чуть подползла и внимательно посмотрела на него, слушая: – Короче, я и потом-то отдыхать не начал, но остервенелое желание себя угробить немного успокоилось.

– А почему ты не хотел видеть меня во сне?

– Фу-ух… – выдохнул Рэйм, выдавая что ему не очень приятно и даже тяжело, мне это рассказывать. – Я ни не хотел, я боялся. Я же не знал, что именно приснится?! А… то выражение на твоём лице, перед тем как ты сбежала, я ни тогда, ни сейчас видеть не хочу.

– Такое страшное?

– Нет… – хохотнул он. – Такое глубоко разочарованное.

– А… наверное… – опустила я глаза, тоже ясно вспоминая те события. – А с чего ты решил, что обязательно будешь видеть меня во сне?

– Да вот решил и всё. Чего ты меня пытаешь? – простонал мой бедный муж. – Знаешь ли, это всё не очень приятно вспоминать, а тебе рассказывать, тем более.

– Знаю, – погладила я его по лбу и волосам. – Просто хотела, раз уж начали, обсудить всё и сразу. Чтобы больше не возвращаться. Ну так почему?

– Мира… ты мне понравилась с первого взгляда. И… ты меня будешь ненормальным считать.

– Ой… вот проблема-то… будто сейчас ты нормальный… как, впрочем, и я. Говори уже, а то мне теперь ещё любопытней стало.

– Пф-ф… – вздохнул он, убрал из-под головы свою руку, положил мне на спину и посмотрел наверх. – Ладно! В общем, в первый день после твоего исчезновения, после охоты и ужина, я не придумал ничего лучше, кроме как убегаться до полного изнеможения вокруг поселения. Бежал долго и на сколько мог быстро. Бежал, бежал и бежал, пока ноги не отказались мне подчиняться, и я не упал. Немного отдышавшись, сел, посмотрел на луну и в нескольких шагах от себя увидел тебя.

– Ты меня видел? То есть… как? Ну… – в крайней степени удивило меня это.

– Ну, в смысле, ты мне привиделась и когда моргнул ты пропала, но я понял, что твой образ будет преследовать меня всю жизнь. А я пока боялся, как уже говорил и решил не давать себе такой возможности.

– Понятно… – вздохнула я. – Мало хорошего тебе наше знакомство принесло.

– Мало хорошего? Мало хорошего?! – сначала удивился он, а потом рассмеялся. – Мира, может и не сразу, и не без проблем наше воссоединение состоялось, но ты самое, даже, я бы сказал, единственное хорошее, что со мной случилось. И ради этого… – нежно провёл он пальцами мне по плечу, по спине и так до поясницы. – Ради тебя здесь, сейчас, на моей груди, я готов вытерпеть всё что угодно, и это всё равно будут мелочи, по сравнению с полученным вознаграждением, – я улыбнулась, подтянувшись ещё выше поцеловала его, и снова удобно улеглась. – Ты знаешь, как-то даже слухи ходили, что я не женюсь не просто так, а потому что… ну… вот же… на фига я вообще начал?

– Ну теперь уж говори… – посмеялась я, тем более что догадалась про какие слухи он говорит, просветили уже.

– Ну… кхм… в общем, что я… кхм… по каким-то причинам, не могу быть с женщиной… как мужчина…

– Ооо… ну это точно только слухи… – посмеялась я.

– Теперь-то это понятно. И слух, наверное, всеми забудется, – улыбнувшись сказал мой муж, на что я подумала, что он должен не столько забыться, сколько замениться, уж я постаралась. – Но тогда и я так уже начал думать, – я на него удивлённо посмотрела, на что он фыркнул. – Ну а что? Меня правда ни капли не влекло к девушкам. Мне не хотелось с ними ни общаться, ни время проводить, ни смотреть и любоваться их танцами, ничего. И не сказать, что я от этого как-то страдал. Ну нет, и нет, и ладно. Подумаешь, глупость какая. Но так было только до того момента, как я встретил тебя. А потом: после первой встречи я резко передумал о ненужности жены и начал строить дом, после второй на меня впервые накатило желание обнять, поцеловать и коснуться конкретного женского тела. Я, наверное, потому и сорвался, что туго соображал и не понимал, что происходит, – надо же, значит не одна я впервые в жизни столкнулась и пыталась разобраться с новыми ощущениями. – А после третьей… я тебя не ждал. Совсем не ждал ещё раз увидеть и услышать, и ни тогда, ни сейчас не знаю, откуда взялась эта убийственная идея тебя поцеловать. Знал, что закапываю себя со всеми потрохами, но не мог не попробовать и отказаться. И вот то чувство, когда я уходил, и ушёл, и последующие, не знаю сколько дней, я бы повторять не хотел, – я лежала на Рэйме, смотря в бок, слушая его биение сердца и тоже не хотела всё это повторять, ни для него, ни для себя. – И я всё ещё казню себя за то, что не могу не радоваться тому, что с тобой случилось. Ведь иначе, ты никогда бы не вернулась в мою жизнь.

– Не правда… – прошептала я и подняла голову, чтобы сказать это в глаза своему любимому человеку. – Это никак не связанно. Я бы всё равно пришла.

– Правда? – погладил он меня по щеке, и было видно, что рад это слышать, но не верит.

– Абсолютная.

– Мира, раз уж у нас такой откровенный разговор, может… может ты тоже поделишься?

– Чем? – спросила я без энтузиазма, но сама ведь решила закрыть максимальное число вопросов. – Что ты хочешь знать?

– Да, в общем, всё. Я хочу всё о тебе знать, но хотя бы… когда я тебе начал нравиться?

– Ох… это, наверное, самый сложный вопрос. Не знаю, как и определить…

– Ну… может вспомнишь, что на это повлияло.

– Что повлияло? Ты думаешь, это могло произойти только здесь? Не веришь, что я и так пришла бы? – я вздохнула, понимая, что рассказать мне нужно не меньше мужа, скатилась с него, улеглась на спину рядом, головой на предоставленное им плечо и смотря в проглядывающее небо сквозь кроны деревьев, начала пытаться объяснить. – Я и сама не знаю в какой момент это произошло. Сначала, мне просто хотелось быстрее от тебя сбежать, но не выказывая при этом волнения и нервозности, так что пришлось спокойно стоять и дожидаться окончания заката. После, мне почти удалось уйти, но как мы помним, день у тебя был не самый удачный и мне стало жаль оставлять тебя там одного. Мало ли что с тобой случится, а я потом переживать буду, что могла помочь, но не помогла. Потом мы шли, а я всё думала, как бы побыстрее всё-таки сбежать, но ты начал со мной говорить, поделился своими мыслями и я, зачем-то, решила поддержать и высказать свои. Такой ты удивлённо-шокированный был, что мне даже весело стало и нервозность немного улеглась. Но я всё равно была намерена уйти, а ты меня ещё и бессовестно за руку схватил, на что я чуть не среагировала раньше, чем подумала, что не очень правильно сначала ногу лечить, а потом калечить руку. И ты меня отпустил. И тогда я, совершенно не знаю как, почему и зачем, пообещала прийти ещё раз. Не хотела, не собиралась, мечтала быстрее смыться, но всё равно дала слово, – Рэйм пошевелился, пытаясь повернуться на бок, чтобы видеть меня, и я подняла голову освобождая его для удобства. – И приходить потом не хотела. Думала, не умру, если один раз не выполню, но пришла. И… я никогда в жизни больше так не смеялась. Ни до, ни после. В лесу снова стремилась сбежать и уйти, зачем-то пытаясь тебе это объяснить, вместо того чтобы просто сделать. А затем.… ты сделал то, что сделал. Я ещё очень долго ощущала твою ладонь на предплечье, словно ожог. И на губах тоже. И я наконец скрылась. От тебя, от своей же нерешительности, от всего этого странного и непонятного…