Записки разведчика. Книга вторая

Книга вторая

Глава 1

– Ошибаетесь, господин подполковник, не непосредственному, а бывшему вашему начальнику…

В кабинет быстрой походкой вошёл командующий нашим фронтом генерал-полковник Мишин. И вот тут мы все немного зависли. Было такое ощущение, что это с нами уже происходило когда-то, а может быть и совсем недавно… Затмение разума у нас всех происходило какие-то секунды, а когда прошло, я, полковник Хромов и генерал Мишин с недоумением смотрели друг на друга, пытаясь что-то вспомнить.

Первым очнулся Мишин:

– Так что вы говорили уже несколько раз Семёнову, господин подполковник?

Очнувшись, я потряс головой, вспоминая разговор, который мы вели с Хромовым. Потом вскочил со стула:

– Здравия желаю, господин командующий! Рад Вас видеть в добром здравии!

– Здравствуйте, здравствуйте! – генерал пожал нам руки. – Я тоже рад вас видеть! Продолжайте, господин подполковник! Извините, что перебил Вас.

Я очень удивлённо смотрел на командующего, но продолжил:

– Снежин – предатель, каких ещё поискать! Ради своих амбиций он готов предавать всех и всем. Для него нет ничего святого!

Генерал спросил:

– Вы давно его знаете?

– Познакомились, когда за документами в поместье Темешевых ходили. Он тогда хотел силой взять Елену Юрьевну…

– А сразу почему не убрали его прямо там же?

– Юрий Петрович попросил его живым доставить к нам.

– Ясно. Какие будут ваши предложения по Снежину? Посадить, а тем более расстрелять его, опираясь только на твои слова, Вадим, мы не можем. Нужны факты и доказательства.

– Господин генерал, я всё прекрасно понимаю. Но очень вас прошу: отстраните его от оперативной работы в тылу противника! Он найдёт способ связаться с ними и начнёт сливать информацию и подставлять нас всех перед всеми. От этого выиграет только он. Даже противник будет в проигрыше.

– Андрей Павлович, организуй, пожалуйста, чайку на две группы разведчиков. У нас с ними долгий разговор будет. А по поводу Снежина… Я в своё время поторопился присвоить ему лейтенанта, но пока ничего не исправишь, придётся думать, что с ним дальше делать. А пока, Вадим, вызывай сюда группы Сиротина и Сергунова. Операторов тоже не забудь! И пока они не пришли, задавай свой вопрос, я отвечу тебе.

– Господин генерал, почему подполковник?

– О причине ты узнаешь при всех, а звание тебе присвоили в Генеральном штабе, к нему я не имею никакого отношения.

Через десять минут в актовом зале штаба группы майоров Сиротина и Сергунова и операторы мыслесвязи стояли по стойке «Смирно» для получения наград. Кроме орденов и медалей, которые получили все присутствующие, лейтенант Сиротина получила очередное звание старший лейтенант, лейтенант Привольная получила внеочередное звание капитан, а капитан Привольный получил внеочередное звание подполковник. В строю никто не смел выказать радость за свою награду и порадоваться за друзей, а после окончания награждения эмоции выплеснулись через край! Командующий фронтом дал нам несколько минут на эти эмоции, порадовался вместе с нами, а потом приказал построиться.

– Господа офицеры, поздравляю вас с получением боевых наград! Они заслужены вами в нелёгком ратном труде! Но у меня есть ещё одна миссия, которую я должен выполнить именно сегодня, именно сейчас. Дело в том, что разведотдел фронта покидает ваш боевой товарищ, друг и командир подполковник Привольный. Приказом Генерального штаба он назначается командующим укрепрайона «Сурден».

От неожиданности такого приказа все на некоторое время потеряли дар речи и смотрели на командующего, отказываясь его понимать. А потом заговорили все сразу и громко. Выждав несколько минут, пока страсти улягутся, генерал заявил:

– Господа офицеры, это приказ Генерального штаба, изменить его я не в силах, по крайней мере, в данное время. Я сам пытался отстоять Привольного, но командование было непреклонно. Поэтому у меня есть предложение: командование нашего фронта предоставляет вам всем недельный отпуск, не считая дороги. Согласны?

А я сказал с некоторой грустью:

– Ребята, а поехали к моим родителям? Кто из вас уже там был, знают, что вам там всегда рады!

Мишин сказал Хромову:

– Поражаюсь я Привольному! В нём столько позитива всегда находится, что завидки берут! А его оптимизм настолько заразителен, что я и сам бы с удовольствием съездил познакомиться с его родителями!

– А Вы ещё не знакомы?

– Да нет, что ты! Он меня ни разу не приглашал к себе.

Хромов как-то хитро посмотрел на командующего, потом отозвал меня в сторону.

Я дал команду:

Разведка, становись! Равняйсь! Смирно! Господин командующий, от лица разведотдела фронта предлагаю Вам присоединиться к нашему отпуску. Насколько он будет хорош – не берусь предсказывать, но что будет незабываем – это гарантирую! – 

Глава 2

На устройство своих дел в лагере нам предоставили неделю, а потом мы должны были поехать отдыхать. В укрепрайон постоянно прибывали войска, вооружение, продовольствие и многое другое. Мне нужно было оперативно размещать это всё так, чтобы не оставалось ничего на улицах. С Леной мы каждый день ездили в войска, смотрели на обстановку «изнутри», так сказать. Во время подготовки одной из таких поездок и случилось непредвиденное.

Лена уже сидела в машине, которая стояла около штаба, а я направлялся к ней, когда услышал радостно-возбуждённый крик:

– Господин капитан! Господин капитан!

Я оглянулся на крик и увидел, что ко мне бегут мужчина и женщина, радостно улыбаясь. Они показались мне знакомыми, на кого-то похожими.

– Я вас слушаю.

Они подбежали ко мне, и мужчина смутился:

– Извините, господин подполковник, мы, наверное, ошиблись…

– Ошиблись в чём? – Я улыбнулся ему.

– Вы очень похожи на нашего знакомого капитана Привольного. Извините.

Он понурил голову, взял женщину за руку выше локтя, и они пошли вместе от меня.

– Странный Вы человек, Виталий: узнаёте человека, бежите сломя голову, а увидев изменения – даже вопросы не задаёте.

Он резко обернулся с радостной улыбкой:

– Так это всё-таки Вы!

– Ну, конечно, я! А кто же мог быть ещё?

Они оба улыбались, и видно было, что очень рады меня видеть. Мы пожали друг другу руки, и я спросил:

– Виталий, как вы сюда попали? Мы ведь познакомились далеко отсюда…

– Вадим Николаевич, мы с женой – архитекторы. Нас сюда отправили для помощи городской архитектуре.

– А дочку вы с собой взяли?

– Вы даже дочь помните! Очень приятно! – Но Виталий очень погрустнел. – Только умерла она в ту ночь в госпитале. И ещё четверо, кто там были ранены, тоже умерли в одну ночь.

– То есть, как умерли? – Я был крайне удивлён этому обстоятельству. – А ну-ка пройдёмте ко мне в кабинет, там поговорим спокойно.

По мыслесвязи я сказал Лене:

– Солнышко моё, мы никуда сегодня не едем. Обзвони тех, кто нас ждёт, скажи, что завтра, возможно сможем приехать. А потом зайди к нам, пожалуйста.

– Хорошо, Вадим, я всё сделаю.

В моём кабинете, сидя за столом за чашечкой чая, мы втроём стали вспоминать ту историю, продолжение которой так неожиданно всплыло почти через год.

Через день после того, как мне присвоили звание капитан, поступил приказ выделить офицера для дежурства по городу в патруле. Генерал Семёнов завозмущался, но делать было нечего, и он отправил меня. Служба в патруле не была какой-то там особо сложной, но требовала внимательности. В моей группе было четыре человека, из них из разведки – только я. В ней были воины из комендантской роты: лейтенант Круглов, младший сержант Травкин и рядовой Кожин. Поначалу всё шло нормально и размеренно. Мы иногда у подозрительных воинов проверяли документы, задавали вопросы, но всё было спокойно. Проходя по тихой и небольшой улице, мы услышали автоматную очередь. Это было уже ЧП! Мы побежали в сторону стрельбы так, чтобы не попасть под обстрел, прижимаясь к стенам зданий. Забежав за угол последнего здания, мы увидели такую картину: перед кирпичной стеной лицом к нам стояла группа гражданских, в которой были мужчины, женщины и трое детей, около двадцати человек. Слева от них на земле лежали два человека, а под ними расплывалась лужа крови. Перед гражданскими стояла группа военных: капитан, судя по форме, контрразведки и восемь сержантов и солдат с автоматами, направленными на гражданских. А сзади них стояли три мотоцикла с колясками. Капитан прохаживался перед гражданскими и задавал вопрос, который мы не расслышали, а ответ не получал. Оценив ситуацию, прикинув все свои возможности и трудности, я понял, что без поддержки со стороны мне не справиться с ними, и вызвал по мыслесвязи Ваню:

– Ваня, на связь немедленно!

– Что случилось, Вадим?

Обрисовав ему картинку, я попросил приехать срочно.

– Понял, Вадим, выезжаем! Потяни минут десять!

Круглов спросил:

– Что делать будем, господин капитан?

– Как что? Документы проверять. Надо ведь узнать, кто они такие. Оружие на изготовку, идём все вместе.

– А если стрелять начнут?

– Начнут, даже не сомневайся, но не сразу. Нам с вами нужно потянуть время, а потом посмотрим кто кого! Понятно?

– Так точно, понятно, н-но не совсем…

– Итак, встали и пошли. Сомнения и вопросы откладываем на потом.

Мы вышли из-за угла и направились к военным. Подойдя к ним на достаточное расстояние, я спросил:

– Что здесь происходит?

От неожиданности все военные повернулись к нам. Самообладание у них было на высоте. Я даже усомнился: наши это или нет?

– Капитан, идите своей дорогой. Здесь я командую.

– Капитан, а кто вы такой, разрешите полюбопытствовать?

– Не понял! Вы что, по форме не понимаете, откуда я?

– Документы предъявите, пожалуйста, а потом разговаривать дальше будем.

– Капитан, да ты совсем с дуба рухнул, что ли? Давай сам предъяви, а потом уж я решу, стоит ли мне тебе показывать свои.

– Капитан, предъявите документы, иначе будете задержаны и доставлены в комендатуру для выяснения личности.

Эти слова его немного остудили, и он подошёл ко мне. Он вынул из кармана удостоверение личности и в закрытом виде показал мне.

– Откройте, пожалуйста, – не обратив никакого внимания на корочки, попросил я его.

Он разозлился не на шутку и открыл удостоверение.

– Капитан Дубов Василий Борисович. Какая говорящая у вас фамилия, капитан. Следователь по особым делам контрразведки Юго-Восточного фронта. Подпись: подполковник Маслов. Соответствует. А теперь смотрите мои документы, капитан.

В развёрнутом виде я показал ему моё удостоверение, а сам не спускал глаз с его лица ни на мгновение. Прочитав мою фамилию, на две секунды он потерял контроль над своими глазами. Этого мне стало достаточно: перед нами была разведка противника.

– Капитан, стой на месте, или ты сейчас же умрёшь. Понял меня? – сказал я вполголоса.

– Понял.

– Прикажи своим сложить оружие.

Он смотрел на меня и соображал. Потом резко упал на землю и скомандовал:

– Огонь сюда!

Но первым выстрелил Травкин: пули из его автомата попали в Дубова. Солдаты противника начали стрелять по гражданским. Двое из них вскочили на один мотоцикл и рванули с пустыря, а следом за ними – на другом мотоцикле попытался уехать ещё один. Через кирпичную стену перепрыгнули наши разведчики, и стрельба прекратилась. Я вскочил на оставшийся мотоцикл и помчался в погоню. Минут через двадцать я догнал заднего, а двое были в пределах прямой видимости. Улочки были узкие, кривые, с высокими каменными заборами. Я понимал, что если убить этого, то его мотоцикл загородит улицу, как пробка бутылочное горлышко, и я могу потерять двоих, поэтому преследовал его по пятам. Первые повернули направо в переулок, и этот поехал за ними. Но они просчитались: переулок заканчивался тупиком. Они развернулись ко мне лицом и ждали, что я выеду из переулка. Но я перекрыл проезд своим мотоциклом и перепрыгнул через каменный забор.

Они ждали меня и нервничали: у них не было дороги вперёд, и назад путь был перекрыт. А я сидел за забором напротив мотоцикла и тоже ждал. Время работало на меня и против них. Они это прекрасно понимали. Втроём, осматривая верхнюю часть забора, с автоматами наизготовку, они осторожно пошли к моему мотоциклу. Пока они его разворачивали, пытались завести, контроль над забором был потерян, и я воспользовался этим обстоятельством. Двое умерли сразу, а третий сдался.

Так вот закончилось моё патрулирование города. Из девяти человек в плен взяли тогда троих. К документам следствия меня не допустили, и я не знал результат.

Глава 3

Я спросил Виталия:

– Как давно вы приехали сюда?

– Три дня назад. Зашли отметиться в комендатуру, а на выходе уже увидели этого офицера, который командовал тогда солдатами.

– То есть, как увидели? Он же мёртвый был! Живыми взяли сержанта и двух солдат, а остальные погибли.

– Нет, он стоял и смеялся с двумя офицерами. Звание то же – капитан.

– Вы оба его видели? Ошибки быть не может?

Они оба закивали и подтвердили, что это был он.

– Спасибо большое за информацию, Виталий! Я сам лично займусь расследованием этого дела. Вы как устроились?

– Устроились хорошо, квартира рядом с работой, пять минут пешком. Уже работаем во все лопатки!

– Ну, что ж! Добро пожаловать в Сурден!

У них расширились глаза:

– В какой это Сурден? Вы ошибаетесь, Вадим Николаевич…

– В самый настоящий Сурден! Если бы вы были археологами, я бы показал вам карту, на которой указаны крепостные стены города. А где-то под нами находится городская библиотека, в которой хранятся документы, подтверждающие мои слова.

– Вот это да! С превеликим удовольствием поработали бы с этими документами! Правда, Марина?

Она закивала головой.

– Виталий, Марина, а вы попробуйте обратиться к Битюнину! Валентин Андреевич – человек знающий и понимающий. На данный момент ему не хватает сотрудников, а в дальнейшем, я думаю, он не будет чинить вам препятствий в вашем стремлении.

– Мы попробуем, Вадим Николаевич. Спасибо большое, что выслушали нас! Мы вам очень благодарны!

– И ещё совет, Виталий: сейчас будет идти следствие, а вы постарайтесь реже выходить на улицу, чтобы случайно не встретить этого капитана. Хорошо?

– Хорошо, Вадим Николаевич! До свиданья!

– До свиданья! Если что – просто громко подумайте обо мне, я откликнусь.

Они ушли, а мы с Леной присели за стол и задумались. Мы редко стали разговаривать голосом в кабинетах, в основном пользовались мыслесвязью. Вот и сейчас в абсолютной тишине у нас шёл обстоятельный разговор на заданную тему.

– Вадим, что ты думаешь по этому поводу?

– Мне сейчас нужен надёжный опытный следователь. За три года, что я на фронте, я повидал много разных людей, которые спокойно предавали всех и вся. Группу Вани использовать нельзя, они засвечены. Остаётся только Володя и его группа.

– Тогда ещё одного человека надо посвящать в это дело: Хромова.

– И без него не обойтись будет. Надо составить план действий на ближайшее время. Первое: поговорить с Хромовым. Второе: если Володя не в поле, тогда подключить его. Разговор с ним будет длинным и обстоятельным. Третье: действовать по обстоятельствам.

– Обстоятельства эти не замедлят сказаться. Давай определимся на сегодня что делаем.

– Поехали к Хромову, это самый первый пункт, его и выполним.

– О, Вадим Николаевич, Елена Юрьевна! Очень рад Вас видеть! Какими судьбами заглянули на мой скромный огонёк?

– Да вот ехали мимо и решили завернуть и чаю вместе с боевым товарищем попить. Не откажете?

– Ну, что Вы, Вадим Николаевич! С превеликим удовольствием! Сергазинов!

– Уже греется, господин полковник!

– Молодец ты у меня, Сергазинов!

Мы прошли в глубь кабинета. Хромов спросил:

– Так, что вас заставило вспомнить о боевом товарище, Вадим Николаевич?

Я ответил ему по мыслесвязи и открыл канал доступа для Лены:

– Андрей Павлович, об этом деле мы можем говорить только по мыслесвязи. От Вас нет секретов, что на нашей территории и в наших войсках встречаются агенты противника.

Он кивнул головой.

– Так вот, по моим сведениям в контрразведке нашего фронта сейчас работает один из них. Я бы не предал особого статуса этому агенту, а передал бы его личное дело на проверку в проверяющую организацию, если бы не одно обстоятельство. Он погиб у меня на глазах.

Дальше я поведал ему обо всех обстоятельствах этого дела очень подробно. Сергазинов принёс ароматный чай, и мы в тишине наслаждались горячим напитком.

– Дело сложное, сразу видно. Что ты хочешь получить от меня?

– Мне нужна группа Сергунова.

– Я собирался их сегодня в поиск отправить. Подожди-ка. – И голосом дал команду: – Сергазинов, вызови ко мне через операторов Сергунова срочно.

Через десять минут в кабинет вошёл Володя:

– Господин полковник, майор Сергунов по вашему приказанию прибыл!

– Молодец, что прибыл. Здоровайтесь уже, друзья!

Мы с Володей пожали друг другу руки и крепко обнялись, потом он поцеловал руку Лене:

– Ваша светлость!

От его такого приветствия мы посмеялись и перешли к делу. Хромов организовал мыслесвязь для нас четверых:

– Володя, с этого момента и до полного выполнения задания ты и твоя группа переходите в полное подчинение подполковника Привольного. Приказ ясен?

– Так точно, ясен! – Он не смог сдержать улыбку.

– Радоваться пока нечему, Вадим сейчас ознакомит тебя с обстоятельствами дела.

После того, как я всё рассказал в очередной раз, Володя некоторое время задумчиво размышлял, а потом сказал:

– Чтобы попасть в архив контрразведки фронта, а именно туда должно было поступить это дело, нужна будет поддержка даже командующего фронтом, а может и ещё выше. Господин полковник, Вы сможете в этом помочь?

– Да, я помогу. Что ещё может потребоваться?

– Обязательно потребуются личные дела на весь патруль, включая Привольного, чтобы не возникало никаких подозрений.

– Это тоже сделаем.

– И госпиталь, в котором лежали раненые. А дальше всё будет зависеть от результатов.

Мы все переглянулись между собой, и я сказал:

– Все результаты, в первую очередь, мне, копии – Хромову. Дело очень серьёзное, поэтому я не откажусь от дублирования документов.

– Я бы то же самое посоветовал, Вадим Николаевич! – Хромов даже улыбнулся. – Володя, кого куда направишь? Командировочные предписания кому и куда выписывать? Подумай об этом и доложи мне лично.

– Слушаюсь.

Часть 2. Охота на зверя