Не спортивные отношения: от ненависти до…

Корректор Татьяна Полохина

Дизайнер обложки Ольга Антюфеева

© Инна Полежаева, 2023

© Ольга Антюфеева, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0059-8616-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Неспортивные отношения: от ненависти до…

Аннотация.

«Как же он бесит! Самоуверенный, напыщенный, самовлюбленный павлин!» – так думала Тоня, ежедневно отправляясь на работу. Она не была высокой, стройной, эффектной красоткой, совсем наоборот. А Димка только и делал, что подкалывал ее из-за внешнего вида. Коллеги слагали легенды об их неприязни.

Однажды их неугомонный директор Лев Эдуардович решил устроить соревнования в танцах. Именно это событие кардинально поменяло мнение героев друг о друге.

Они абсолютно не подходят внешне, по характеру и темпераменту, казалось бы, их связывает только ненависть… которая в какой-то момент превращается во влечение, страсть и любовь…

От автора.

Шесть лет я работаю с одним вредным человеком, который обладает божьим даром подкалывать. Я вечно пытаюсь похудеть. И вечно слушаю шутки в свой адрес. Не совру, если скажу, что многие рабочие «утры», начинаются с мемов про худеющих бедолаг.

А коллега мой не худеет, ему не нужно, он просто, как горный козел, бегает каждое утро по уральским лесам и не переживает, если ест булки на ночь.

Эта книга – своеобразная месть ему, чтоб поменьше драконил меня!

Она очень сложно писалась, потому что я злилась на главного героя: его можно хотеть убить, а не хотеть.

Но на самом деле у моего коллеги офигенное чувство юмора, и очень часто он задает нашим рабочим дням позитивный настрой.

Надеюсь, Вам понравится и герой, и его история.

Как всегда – с верой в любовь!

P.S. Буквально пара приколов из Интернета, отправленных коллегой для меня в какие-то рабочие «утры»:

* Дворник Васильич, прочитав книги Инны П., трижды послал коллегу на нефритовый жезл и дважды – в пещеру божественного лотоса.

*Ненавижу ходить по магазинам! Горошек молодой, а ты нет. Творог обезжиренный, а ты нет. Овощи свежие, а ты нет. Оливки из Греции, а ты из Челябинска.

*Если ты не позволишь себе съесть конфету сегодня, через неделю ты сожрешь целый торт. Это называется Эффект жирной бабочки.

1.

– Тонь, перевожу звонок на тебя, там Сидоренко…

Ну зашибись. Опять будет в долг просить. Как мне надоели эти магазинчики на окраинах города, которые покупают у нас самую дешевую продукцию. А потом еще и расплатиться не могут. Нет, я все понимаю, выживают как могут. Но, блин, при чем тут моя премия?! А она уменьшится, теперь-то я это знаю наверняка…

– Да, – ответила я и печально посмотрела на гору фантиков передо мной. Еще и все «Ириски» сожраны. Никакого позитива в это утро понедельника.

– Антонина, доброго утречка!

Перед моим взором возник образ лысого дедка, который парит ноги в ростках полыни и заваривает чабрец с мать-и-мачехой по утрам вместо кофе.

– Доброго, Сергей Петрович.

– Антонина, я вот хотел по отгрузке уточнить…

– Вы же знаете, у вас там задолженность и…

– Но я приготовил деньги!

– Сколько?

– Часть…

– Эм… половину?

– Ну… поменьше…

Так и знала. Нет уж, в прошлом есяце я уже повелась на такие вот речи. И жалко стало, и в обещания поверила. А потом Лев Эдуардович, лощеный козел, лишил меня половины премиальной части за долги моих клиентов перед компанией.

– Не могу, Сергей Петрович. Найдите хотя бы пятьдесят процентов, тогда отгрузим.

– Тонечка! Но ведь выходные впереди! Презервативы нужнее хлеба!

Я вот все понять не могла, кому в этом захолустье из трех пятиэтажек нужны средства контрацепции? Судя по владельцу магазинчика, покупатели в основном бабули и дедули. Но, видимо, постоянные клиенты водились. Мало ли… может, дедки больно шустрые там обитают.

Эта мысль заставила меня улыбнуться, и я ответила нашему клиенту:

– Все понимаю, но ничем помочь не могу. Сначала оплата, хотя бы пятьдесят процентов…

До него, кажется, дошло, что спорить бесполезно. С тяжким вздохом отключился.

– Смотри-ка… кажется, кто-то начал соображать… наконец-то… спустя почти два месяца работы, – раздался ехидный голос с противоположного конца офиса.

Как же я ненавидела этого упыря. Есть птица воробушек. А этот был Под… бышек. Я так и называла этого мерзкого человечка. Если бы действие происходило в школе, я была б лузером, а этот идиот тем, кто меня чморит.

– А сам-то как начинал, забыл уже? – спросила Оля. Наши с ней столы образовывали букву «г», она та, кто всегда мне помогала. Ну и та, кто, собственно, меня обучала.

Оля и Под… бышек были самыми старыми сотрудниками компании, отработали здесь уже что-то около десяти лет. Человеческое имя, данное мерзкому человечишке при рождении, было довольно банальным – Дмитрий. Ольга – приятная тридцатилетняя блондинка, не замужем, но парень, насколько я понимаю, у нее какой-то имелся.

Дмитрий – Под… бышек – готовился отметить свое сорокалетие. Был разведен и вечно строил прискорбную гримасу, когда ему звонила бывшая жена. Да ей памятник поставить надо, что замуж вышла за козла такого! За два месяца работы я поняла одно – Дмитрий любил себя. Очень. И свое тело, которое он таскал то в спортзал, то бегал каждое утро в зной и стужу по парку.

При этом я не могла назвать его даже симпатичным, в отличие от Ольги, которая сразу же привлекала внимание своим личиком. Копна волос Под… бышка всегда была растрепана, ну эдакий творческий беспорядок. Может, он считал, что выглядит сексуально? По мне, так грива нечёсаного помоечного льва. Если в саванне есть помойки, конечно. Неяркие черты лица с голубыми глазами.

Терпеть не могу светловолосых и голубоглазых. Еще и таких отвратительных по характеру.

– Доброе утро! Немного опоздал! – в офис влетел Виктор. Этот экземпляр тоже запоминающийся, но в целом милый.

Когда я только впервые устроилась сюда, Виктор пришел на работу в кофте с воротом из норки. Я, если честно, сначала подумала, что попала на программу «Модный приговор». Ну это нужно было видеть: черные волосы, замусляканные гелем, кофта с дохлой норкой на шее, какие-то лоснящиеся штаны. А завершали образ ботинки, как у Андрюхи Губина. Ну такие, на платформе, как у гейши.

Оказалось, парню тридцать пять лет, женат, отец двух пацанов. Но одевался вот так… как бы это помягче сказать… нестандартно…

На протяжении двух месяцев, что я тут работала, меня мучал только один вопрос – а пацанов своих он как одевает?!

Также с нами в одном помещении находилась Наталья, околопятидесятилетняя женщина. И если мы работали с клиентами, отгрузками и дебиторкой, то у нее была другая специфика – она искала клиентов в сфере развлечений. Это были и сауны, и различные загородные клубы.

На этом наш отдел менеджеров заканчивался. А еще на третьем этаже офисного здания размещались бухгалтерия, программисты, отдел логистики, Лев Эдуардович и его секретарь-француженка. Вообще-то она исконно русская дама. Но носит короткую стрижку под мальчика, певуче разговаривает, растягивая слова, и называет себя Натали. Хотя была обычной, прости Господи, Наташей.

Поэтому я называла ее француженкой.

И все вместе мы продавали то, без чего невозможна жизнь современного человека – презервативы. Кроме того, мы являлись крупнейшими дистрибьюторами региона. И Лев Эдуардович на каждом собрании с гордостью толкал речь, какие же мы единственные и неповторимые. Я всегда думала, почему он так гордится, словно мы тут АЭС строим, а не гонд… ны, простите, впариваем? Воистину, нужно любить свою работу, чтобы быть директором.

А я вот не любила. Вернее, мне было плевать, что продавать – колбасу, крема или презики.

– Доброе, – поздоровались мы с Виктором. Сегодня он снова был в своих странных ботинках, каких-то джинсах с миллионом карманов, как у Вассермана. И в розовой футболке с пайетками. Ну а почему бы и нет, я пожала плечами, вот такое сегодня розовое настроение у человека, подумаешь.

– Брат, здорово! – Дмитрий подскочил со своего места, дабы пожать руку Виктору.

Уж лучше розовое настроение, чем быть таким упырем, как Под… бышек.

Вся наша шайка довольно разномастная: хорошенькая Оля, немного замученная Наталья, эпатажный Виктор, придурок Дмитрий и я.

Я не была красивой или яркой. Мой вес всегда превышал допустимые обществом нормы. Я люблю бургеры и ненавижу авокадо, сельдерей и котлетки на пару. А еще обожаю халву и щербет… Да, короче, просто люблю вкусно поесть. Я, как и все дамы, красила волосы, делала укладку, регулярно ходила на маникюр и педикюр. Но. Мужчины в основной своей массе нынче любили высоких, стройных и красивых. Таких, как Оля.

А пухляши вроде меня, пусть и ухоженные, мало кого интересовали. Конечно, я имела кучу комплексов при таком раскладе вещей. Но возраст, подбирающийся к тридцати пяти, делал свое дело. Постепенно мне становилось пофиг на мнение окружающих.

Я бы даже сказала, меня никто не выводил из себя.

Кроме одного человека…

– А у нас к чаю ничего нет? – спросил Дмитрий, заглядывая в шкаф у столика с чайником, и тут же добавил. – Хотя откуда у нас что-то будет к чаю, если с нами работает Антонина-лангольер… (Лангольер – существо, пожирающее пространство, имеется в виду книга Стивена Кинга. – Прим. авт.).

– А тебе не положено ничего сладкого. А то прекрасные кубики заплывут жирком, и придется тебе убиться о зеркало, когда увидишь свое отражение, – ответила я и допила последний чай.

– О, ну начало-о-ось, – протянула Оля, – вы что, сегодня с утра пораньше заведетесь? Может, как обычно, к вечеру?

– Мои кубики не заплывут жирком, – усмехнулся Под… бышек, – потому что я хожу в спортзал… в отличие от некоторых…

– Глядя на тебя, мне кажется, ты только туда и ходишь, – буркнула я в ответ, – мозг деградирует, пока кубики растут.

– Тебе кажется, – ответил он спокойно и вкусно отхлебнул ароматный напиток из кружки.

– Правда, вы чего с утра пораньше-то? – спросил Витя, падая в кресло за рабочим столом.

– Наша симпатия растет не по дням, а по часам, – криво ухмыльнулся Дмитрий.

Придурок, подумала я, но на этот раз промолчала. Работы было много. Во-первых, с сегодняшнего дня запускали акцию на закуп по многим позициям. Нужно было сделать рассылку, и вообще желательно обзвонить клиентов, дабы это предложить. Во-вторых, извечная дебиторка. У меня была самая проблемная клиентская база – мелкие магазинчики в отдалённых районах. Поэтому никто не хотел брать себе эту шушару. И когда два месяца назад я устроилась сюда работать, все с удовольствием кинулись помогать мне, объяснять и рассказывать, лишь бы я только не ушла. Иначе моих нищих ипешников раскидают по всем менеджерам, и у них упадет представленность товара за счет расширения базы. И их лишат премии за долги клиентов. Прям как меня в прошлом месяце.

– Привет, народ! – в комнату вошел долговязый Андрей. И я поплыла. Этот смешной парень в очках почему-то мне нравился. И его широкие, будто удивляющиеся, карие глаза, и стрижка ежиком, и даже очки, которые придавали ему более серьезный вид.

– Привет! – улыбнулась я.

– Привет!

– Доброе утро! – крикнули остальные.

Андрей был старшим программистом, ну, проще говоря, незаменимым человеком во всем. Правда злился, когда его звали чинить глючивший принтер, мол, вы что меня понизили до сисадмина?! Я – не он!

Будучи незамужней дамой, я рассматривала мужчин без колец как потенциальных кандидатов на «повстречаться». И Андрей мне понравился сразу же, казался эдаким обаяшкой.

– Слышали новость? – спросил он, воруя нашу бумагу из шкафа.

– Эй! Это наша бумага! – сказала Наташа, нахмурившись. Но Андрей достал еще одну пачку, не обращая внимания на ее выпад. Остальным было плевать на кражу. Всем стало интересно – что ж такого там произошло?

– Какую новость?! – не выдержала Оля.

– Наш Царь Зверей, – вполголоса произнес наконец, Андрей, имея ввиду Льва Эдуардовича, – устраивает для коллектива что-то необычное…

Возникла пауза, Оля приоткрыла рот. И тут Витя спросил:

– Эм… и что же это, интересно? Поход в сауну?

– Да ладно! – оживился Под… бышек. – Эй, Антонина, у тебя имеется бикини? Ну чтоб показать себя во всей красе?!

Я сморщила нос, фу, вот мерзкий.

– Да при чем тут сауна, – усмехнулся Андрей, – там музей какой-то вроде как…

– Чего?

– Что?

– Какой бл… ь, музей? – неслось со всех сторон.

– Не ясно, лишь бы картин не много, уж лучше краеведческий, – со вздохом выдал Андрей, заставив меня улыбнуться снова.

– Так… а если у кого-то есть дела? – заерзал на месте Витя.

– Ни у кого дел нет! – в наш отдел влетела Таня из отдела кадров. Сегодня на ней был пепельный парик. Я вообще когда устроилась сюда, впервые увидела человека в парике. Но то, что это был парик, сразу было ясно по некачественным кукольным волосам. При этом длина и цвет менялись часто, а качество всегда оставалась прежним. Стабильность тоже хорошо.

Естественно, спрашивать, по какой причине человек носит парики, я не стала, это личное дело каждого. Но всегда с интересом разглядывала, какое сегодня гнездо Таня принесла на своей довольно симпатичной головушке. Она только что влетела к нам с рыжей копной искусственных волос. При этом на ней был джинсовый комбинезон, отчего она до жути смахивала на Карлсона. Только этот Карлсон проживал в отделе кадров и варенье не любил, а сидел на диетах. Таня рекламировала то салат из пекинской капусты, то какие-то бутерброды с авокадо – куда ж без него худеющим людям. Но при этом если директор угощал офисный планктон пиццей или шашлыками, например, по случаю выполнения планов, Таня забывала про модный авокадо и наяривала пиццу с сыром похлеще черепашки ниндзя по кличке Микеланджело. Аж парик на затылке подпрыгивал, когда она усердно работала челюстями.

Впрочем, я наяривала угощения, выданные нам щедрой рукой Царя Зверей, ещё интенсивнее Тани.

– Почему это? – нахмурился Витя.

– Потому что едем на экскурсию в Озерское!

– Куда? – я приподняла бровь.

– Ну вы что как из леса?! – Таня удивленно посмотрела на нас. – Не слышали, что ли? Губернатор отреставрировал там усадьбу местного купца, много каких предметов удалось собрать, говорящих об истории края, музей открыли, школьников возят…

– Мы что, по-твоему, в пятом классе, чтоб знать о таких местах? – нахмурился противный Дмитрий.

– Ну вот теперь и узнаете! – радостно подытожила Татьяна. – Отправление от офиса в субботу в девять ноль ноль. Без опозданий!

– Что, уже в эту субботу? – у Вити даже розовая футболка потускнела от таких новостей.

Нет, экскурсия – это, конечно, здорово. Тем более ничто так не сближает людей, как различные виды корпоративов, тимбилдингов и прочее.

Но.

Я не особо горела желанием тратить свой прекрасный выходной, который дается Вселенной на поспать и на поваляться у телека, на коллег. Тем более с которыми не особо-то и хочется сближаться. Нет, они не плохие, даже прикольные. Но… не мое…

– Эм… а ничего, что в выходные обещают мороз? – попробовала я спастись с помощью прогноза погоды.

– Ничего! Мы ведь будем в здании музея!

Причем сказано это было с та-а-акой гордостью, будто нас повезут в Эрмитаж, не меньше.

– Ну, пи… ц, что я могу сказать, – буркнул Витя, чем вызвал мой тихий смех.

Лев Эдуардович славился тем, что любил устраивать досуг коллективу. Причем мероприятия эти были минимально алкогольные и максимально поучительные. А где минимум алкоголя, там и рейтинги популярности у сотрудников низкие. И желание учувствовать минимальное. Но, как говорится, за зарплатоньку еще и не так раскорячишься. Спасибо хоть на местный балет не ведут. Вот уж чего моя антикультурная душа не выдержала бы, так это балета…

– Ой! Не нойте, – Таня сморщила нос. – Будет прикольно! После экскурсии заедем в кафе, пообедаем, и домой.

– Ага… и суббота закончилась, – не унимался Виктор.

Таня махнула рукой, мол, чего с тебя взять-то, и вышла. Андрей отправился за ней следом, а я смотрела на его вихры и думала – все-таки симпатичный парень.

2.

– М-м-м, вкуснятина, – сказал Ромка и отгрыз смачный кусок от горячего чебурека.

– Еще какая, – кивнула я и последовала его примеру.

– Так и что? – продолжил он говорить с набитым ртом. – Едешь в итоге?

– Еду. Говорят, лучше не бесить отмазками директора, он, видите ли, душу вкладывает в мероприятия для коллектива…

Мы продолжили жевать горячие, сочные чебуреки. Ромку я знала со второго класса. Этот дрищ пришел к нам в школу эдаким синюшным заморышем с курчавыми белобрысыми волосёнками. Естественно, его сразу же стали дразнить, так как слабаков видно сразу. Не знаю почему, но мне стало жаль этого пупса. Поэтому я схватила за шиворот нашего злодея Вовку и строгим тоном приказала Ромку не трогать. Вовка меня боялся. Потому что я была в два раза больше Вовки. Посему Ромка вплоть до одиннадцатого класса и далее по жизни оставался моим лучшим другом.

Никогда за всю историю у нас не возникала симпатия «мальчик—девочка». Мы довольно комично смотрелись вместе: эдакая упитанная дамочка и длинный дрищ. Все как-то привыкли, что мы повсюду таскались вместе. В итоге нас называли Тамары. Судя по всему, из-за выражения «мы с Тамарой ходим парой».

Не ясно почему, но Ромка не был женат. Хотя, в отличие от меня, девочки у него были практически всегда, и отношения длились долго. Но всегда неожиданно заканчивались итальянскими страстями с выбросом одежды. Причем то его выгоняли с чемоданом, то наоборот.

Мама Ромки при каждой встрече говорила мне: «Вы бы уже поженились, вот как хорошо было бы…». Мы с Ромкой смотрели друга на друга и начинали ржать. О чем это они вообще?!

– Ну… С другой стороны, это же прикольно! – Ромка отпил свой чай с лимоном и продолжил. – Когда б ты еще посетила эту знаменитую усадьбу!

– Ясно дело, никогда б, – буркнула я, – давай еще по чебуреку?

– Давай!

Мы сидели в «Чебуречной», которая, как это ни странно, располагалась в центре нашего города. Среди больших витрин с тощими манекенами в модных одеждах, среди лофтовых кофеен затесалось здание из красного кирпича, где жарили самые вкусные чебуреки.

– Как работа? – спросила я у своего друга.

– Нормально, завтра на сутки…

Ромка закончил мед и работал урологом, поэтому если у меня что случится с почками, тьфу-тьфу-тьфу, через левое плечо, койко-место в палате с лучшими видами мне обеспечено.

– Как там медсестрички поживают? – уточнила я, зная, что все девушки Ромки почти всегда коллеги.

– Поживают, – пожал он плечами.

– Мне вчера коллега порекомендовала препарат для поднятия настроения, – сказала я и отпила горячий чай. В нос ударил запах лимона. Ох, и вкусно мне!

– А что, у тебя настроение не очень? – Ромка даже жевать перестал.

– Вот еще, когда это оно у меня было не очень, – усмехнулась я, – всегда даже очень! Просто Вероника, ну та бухгалтер…

– Я понял.

– Ну она просто повернутая на болезнях, лекарствах, витаминах…

– Дак и что там за чудо-препарат для поднятия настроения? Пивас, что ль?

Я расхохоталась, а потом ответила:

– Нет!

– Коньяк?

– Да нет, блин! Я забыла название, ну БАД какой-то… Короче, пьешь его – и веселый…

Ромка подозрительно посмотрел на меня, подумал и сказал:

– Все-таки коньяк. Других версий нет.

– Ты уролог. У тебя по специфике профессии других версий быть не может. Но Вероника сказала, у этого препарата есть побочный эффект. Не знаю, у всех людей, что его пьют, или только у нее…

– И что за побочка?

– Диарея, – шепотом сказала я ему, дабы не смущать соседей за столиками.

– О как… – Ромка прожевал, проглотил и сказал, – ну что я могу сказать, хоть и обоср… лся, зато веселый…

Я снова расхохоталась.

– Что у нас за разговоры, а? – ухмыльнулась я.

– Да как обычно…

Мы еще немного поболтали. Ромка жаловался на пациентов, сказал, что хочет на новогодние праздники слетать в Таиланд. Я тоже хотела бы слетать в Таиланд, но ипотека и смена работы выбили меня из финансовой колеи. Так что придется смотреть на российские сугробы и по телику «Какая гадость, эта ваша заливная рыба…». И лопать селедочку под шубой. Что, хочу вам сказать, не так уж и плохо!

Ромка предложил подвезти меня, я не отказалась. Моя разваливающаяся «Део Матиз» была продана ради первоначального взноса на квартиру. Так что теперь я рассекала на маршрутках с горячими азиатскими парнями, вдыхала ароматы перегара и духов и вспоминала те прекрасные времена, когда сама гоняла на тачке.

Мы подошли к машине Ромки.

– Как ты паркуешься на этом «Кировце» вообще? – я с ужасом смотрела на громадные колеса джипа китайского происхождения.

– Да нормально паркуюсь, садись давай!

Я со стоном втиснулась в машину своего друга детства.

– Капец высота порогов, – бухтела я.

– Ты как бабка стонешь, – усмехнулся он.

– Я и есть бабка, – не стала даже возражать.

Ромка включил какую-то музыку без слов. Я откинулась на спинку и сыто-сонно разглядывала ночной город. Он уже начинал готовиться к новогодним праздникам. Гирлянд и прочей красоты пока не было, рановато, но запах мороза, смешанный с дымом из частного сектора, через который поехал Ромка, желая срезать путь, проникал в машину. Пахло детством, зимой и сказкой.

– Не спишь? – тихо спросил Ромка.

– Не-а, – лениво ответила я.

Мы снова замолчали. Мне было так комфортно с этим человеком. Иногда казалось, что даже с мамой я не была настолько собой, как с ним. Был период, когда я боялась того, что Ромка женится. Тогда неизбежно наша дружба если б и продолжалась, то совсем в другом формате. Это закономерно, так как в его в жизнь вошла бы женщина, которая вряд ли бы одобрила наш стиль общения и встречи.

Затем я успокоилась, подумала, что каждый имеет право быть счастливым семейным человеком, тем более Ромка. А уж я найду подход к его жене и останусь в их жизни как друг, который по праздникам таскает тортики.

А теперь мне было как-то… равнодушно, что ли… Пусть все будет как будет.

После того, как Ромка высадил мое тело у подъезда многоквартирного дома, я лениво потащилась в подъезд, предвкушая, как сейчас схожу в душ и завалюсь на любименький мягонький диванчик.

Новый лифт нового дома вез меня в мою новую квартиру. До сих пор пахло строительными материалами, краской, пластиком. Каждое утро, когда меня сдавливали в маршрутке, как банку кетчупа над шашлыком, я мысленно вызывала в голове именно эту картинку. Новая квартира, пока полупустая, но все же, – она должна радовать.

3.

Очередной день начался как обычно – с морозного утра и вонючей маршрутки. Толпа людей на остановке нахохлилась, как воробьи на проводах. Я, зевая, разглядывала тех самых воробьев на проводах. Среди них был один самый круглый. Вот это я. Он хоть и самый круглый, зато шустрый, в отличие от подмороженных собратьев.

Вдохновленная этой ассоциацией, я даже смогла отвоевать себе кресло в неравном бою с какой-то худосочной дамой на шпильках. Зима и шпильки… Я люблю классическую одежду, но умудриться утром пролезть в маршрутку на шпильках… Этот вид спорта надо включить в Зимние Олимпийские игры.

– Доброе утро! – сказала я, вплывая в офис. Под… бышек уже сидел на своем месте с огромной кружкой чая. Бодр и свеж. Как можно в зимнее утро быть таким бодрым вообще? Может, он вампир и не спит?

– О… пришла, – ответил он, рассматривая меня поверх кружки.

Задрал, зануда.

– Конечно, пришла, – ответила я, – если я не приду, ты просто потеряешь смысл жизни… некого будет под… бывать!

В кабинет как раз вошла Ольга и услышала мою последнюю фразу. Она рассмеялась и добавила:

– Если честно, я тоже так думаю!

Квазимодо даже улыбнулся и не возразил. Повезло ему со мной, действительно, какая же еще девушка будет терпеть такое свинское отношение коллеги?

– Нужно сказать Андрею, чтобы настроил нам тут проектор и прочее оборудование для обучения, – сказала Оля, пока мы раздевались и включали компьютеры.

– Что за обучение? – я сморщила нос, напрягая извилины.

– Сегодня будет обучение по продукции от производителя, – пояснила она, – вообще, они довольно часто бывают. Просто тебе повезло, не попадала пока.

– А потом тест! – радостно сообщил Под… бышек.

– Какой тест? – мои глаза совсем округлились.