Турецкий автостоп и бардак

АФРОДИЗИАС

В феврале 2012 года пошел четвертый месяц, как я обучала английскому турецких детей и взрослых в нескольких языковых центрах и даже в одном детском саду, живя в съемной квартире с несколькими стажерами из Китая, Марокко, Индии. За это время работа из чэлленджа «а вам слабо» превратилась в постылую рутину, которую, насколько я знаю себя, могли скрасить лишь путешествия. На мое счастье, такие «спасительные» приключения не замедлили начаться с появлением блондинки Изабеллы из маленького польского городка на границе с Германией, которая приехала на стажировку в одну из текстильных компаний Денизли. В первые же дни Иза вычитала в интернете, что лучший способ путешествий по Турции ― это автостоп.

– Уже в мае я уезжаю обратно в Польшу, поэтому нельзя терять времени, а надо срочно куда-нибудь ехать! ― девушка была полна энтузиазма.

Как раз в этот день один из моих начальников Хуссейн похвастался фотографиями античного города Афродизиас и пообещал в призрачном будущем организовать туда экскурсию. Впрочем к этому момент я уже усвоила, что турки из учтивости способны на многое, но дальше слов не идут. Поэтому дело надо брать в свои руки, а в нашем случае ― ехать к древнегреческим развалинам самостоятельно.

Проблем оказалось две: мы не нашли на карте Афродизиас и не знали, на каком автобусе выбраться на окраину Денизли, где будет проще, чем в паутине городских улиц, поймать попутку. При этом нас не смутило отсутствие автостопного опыта: Иза никогда не голосовала на трассе, а я до этого лишь проехала от Санкт-Петербурга до Москвы на одной фуре, ну и съездила из Москвы и обратно в Калужскую область на музыкальный фестиваль.

Вечером пришел лохматый куратор нашей квартиры по имени Альперен и сходу решил обе задачки. Во-первых, Афродизиас находится по ту сторону горной гряды, нависающей с юга над Денизли. Во-вторых, 25-й автобус идет буквально под окнами дома. На нем можно проехать аж до автовокзала, которые в Турции чаще всего находятся на окраинах, а не в центре городов. Так что ловить попутки можно будет, сойдя на конечной. Также парень помог проработать маршрут: горы можно было объехать как по северной оживленной трассе, ведущей на Измир, так и южной, проходящей через десяток деревенек, где редко идут машины на большое расстояние. Поразмыслив, мы выбрали первый вариант и в предвкушении завтрашних ― да, было решено замысел не откладывать ― приключений отправились спать.

И вот около девяти утра мы стоим на трассе Денизли-Измир. Ярко светит солнце, на небе ни облачка, как и у нас в душе: смеемся и фотографируемся. Почти сразу ― ухты! ― останавливаем Mercedes с одиноким водителем средних лет. Мужчина по-английски не говорит, поэтому показываем написанную Альпереном на турецком просьбу подкинуть до Назилле «или как можно ближе к нему» и молча тыкаем в бумажную карту. Видя нерешительность в глазах водителя, я пытаюсь сказать, что будем благодарны, если он подвезет хотя бы до следующего по трассе крупного села Сарайкой:

– Saraykoy tamam! ― и для убедительности поднимаю большой палец вверх. На этом мои познания в турецком заканчиваются, но водитель жестом приглашает нас внутрь салона. Ура, получилось!

Однако через несколько сот метров мужчина неожиданно сворачивает на заправку на другой стороне трассы. Мы еще настойчивее тычем в карту и после короткой попытки беседы, наконец, понимаем, что нам по пути почти до самого Афродизиаса. Фух, можно расслабиться и познакомиться. Водителя зовут Окан, он работает ветеринаром. Окан угощает нас бёреками, слоеными пирожками с мясом, и мы трогаемся.

Едем по широкой и прямой, как газопровод, долине, обрамленной по краям цепочкой заснеженных вершин, но очень-очень медленно. Окан, не вдаваясь в подробности, поясняет:

– Алкоголь, ― мол, выпил намедни.

Хм, с пьяным ездить опасно, но решаем рискнуть и через час благополучно добираемся до небольшого поселения Караджасу, где расстаемся с Оканом. Он и так, оказывается, сделал крюк, свернув сюда с трассы. Мужчина хочет посадить нас на рейсовый автобус до Афродизиаса, но мы непреклонны в желании ехать все-таки автостопом. Поэтому, обменявшись на прощание номерами телефонов, уходим вниз по улице.

На околице останавливаем старенький Renault с пожилой семейной парой крестьян. Задние сиденья машины уставлены 10-литровыми пластиковыми бутылками с маринованными оливками. Мы устраиваемся кое-как, буквально друг у друга на коленях. Благо, до античного города остается всего 14 километров.

Через десять минут езды мы на месте. От прилива чувств, что так легко и быстро добрались до цели, сносит голову. Начинаем носиться по пустынной дороге, прыгать, фотографироваться. У меня эйфория от удачи еще усиливается ощущением расправленных крыльев, как будто выбралась на освещенную солнцем опушку после блуждания в лесу.

Успокоившись, идем к древнему городищу. Афродизиас был основан во втором веке до нашей эры, но с тех пор настолько хорошо сохранился, что мраморные обломки статуй и стен начинают попадаться задолго до касс. Внутри же все заставлено гигантскими головами, барельефами, стеллами и рядами резных колонн. Даже в запустении руины впечатляют своей помпезностью и филигранностью украшений.

Теряясь, зачарованно бродим по узким дорожкам. Выходим к остаткам храма Афродиты, переходим к полукругу театра. Рвем гнилые гранаты с треугольными хвостиками-коронами. Величие и эстетика древности настраивает на возвышенный лад, хотя обе понимаем, что, на самом деле, пока путешествуем ради автостопа: дорога вызывает больше азарта и эмоций, чем исторические камни. Так что собираемся в обратный путь.

Решаем возвращаться другим путем ― через крупный поселок Тавас, расположенный на трассе Денизли-Мугла. Вернувшись на основную дорогу, понимаем, что, как Альперен и предупреждал, этот путь не столь популярен, как измирский ― машин почти нет. Поэтому, не долго думая, останавливаем старичка, везущего навоз в соседнюю деревню, которую проходим насквозь, наблюдая, как все автомобили сворачивают в боковые улицы. И только уже на околице ловим микроавтобус с молодыми охотниками. Из-за решетки багажника лает черная дворняжка, на заднем сидении лежат ружья с полными патронташами. Парни едут до следующего по трассе села, куда они направляются потом, мы не можем разобрать. Нас они тоже не понимают, поэтому привозят на автостанцию и покупают билет до Денизли.

Так заканчивается это путешествие, вдохновив на все-все дальнейшие.

Храм Афродиты

В «закулисье» античного театра

Обломки гигантских статуй повсюду

Житель Мармариса

МАРМАРИС

В устье глубокой бухты Гёкова, скрытой за холмистым полуостровом, в сосновых балках спрятался от ветров Эгейского моря рыбацкий городок. Когда стоишь на вершине заросшего кактусами холма и смотришь на разбегающиеся вниз кривульки улиц, легко представляешь, что сотни лет назад это был лихой пиратский поселок, эдакая турецкая Тартуга.

Но нет, пираты так далеко на север не забирались. Здесь всегда обитали тихие и мирные рыбаки, да в середине прошлого века городок наводнили туристы со всего света, нарушив спокойный уклад. Рыбаки вздрогнули, изумились и принялись срочно учить английский. И только каждую зиму город становится таким, каким был много-много лет назад ― небольшим рыбацким Мармарисом.

Воодушевленные успехом первой поездки в Афродизиас, ровно через неделю мы с Изой приготовились ехать в Мармарис как ближайший к Денизли приморский городок ― чуть более полторы сотни километров на юго-запад.

…Еще плохо понимая среднюю скорость передвижения автостопом по турецким дорогам, мы планируем ранний выход и ставим будильники на пять утра. Но, проснувшись в пять, переставляем стрелки на шесть и еще около 20 минут валяемся под одеялами. В итоге из дома выходим в восемь.

Также слабо представляем нынешний маршрут, особенно точку старта, хотя район, где мы живем, находится как раз на нужной, западной окраине города. Поэтому решаем несколько кварталов пройти пешком, а там сесть на маршрутку, или как их называют в Турции, «долмуш», доехать до его конечной и уже там начать ловить попутки. Вроде просто звучит, но на самом деле мы не знаем маршрут долмуша, поэтому когда он сворачивает на боковую улицу, я пугаюсь и убеждаю Изу выйти прямо сейчас, не доезжая до конечной. Оказавшись на улице, осознаю, что стоим возле больницы университета Памуккале, куда за 15 минут можно дойти пешком от дома, не переживая столько треволнений. Так что раздосадованные начинаем голосовать прямо у больничного забора, несмотря на то, что Денизли еще вытянулся на несколько кварталов вдаль.

Довольно быстро останавливаем старенький пикап всего с одним свободным пассажирским сиденьем, куда ― выбора нет ― обе утрамбовываемся. Водитель по имени Окан немного знает английский, поэтому выясняем, что в летний сезон в Мармарисе он держит рыбный ресторанчик, а сейчас едет из Измира в Анталию. Так что нам по пути всего 20 километров до развязки на Муглу. Здесь Окан внезапно предлагает оставаться внутри, пока он сам для нас поймает следующую машину. Опешив от такой инициативы, мы все же отказываемся, потому что, во-первых, по статистике чаще останавливаются девушкам, а не бородачам с крючковатым носом, а, во-вторых, по теории автостопа голосовать лучше за развилкой или перекрестком, а не перед ними. Окан же далеко от машины уходить не собирается. Так что прощаемся, обменявшись телефонами и обещаниями наведаться к нему в ресторан летом.

Долго не стоим, но далеко и не продвигаемся ― двое крестьян подвозят нас до ближайшей деревни, откуда нас увозит пара молодых людей. Парни едут в горы на фестиваль снега, где собираются не кататься, а торговать чаем и сладостями. За крупным поселком Тавас они сворачивают в сторону белоснежных гор, а мы остаемся на пустынной трассе.

Подмораживает, но мы активно машем проезжающим машинам и потихоньку бредем вперед, поэтому особого холода не чувствуем. До городка Кале нас подбрасывает молодая семья с ребенком на микроавтобусе. Мужчина, насупившись, следит за дорогой, а женщина широко улыбается, постоянно поворачиваясь к нам. Видно, что ей хочется поболтать, но нашего турецкого хватает сказать только пару ключевых слов: «учитель», «Польша». А она, к сожалению, не владеет английским. Поэтому так и едем в неловком молчании.

Где-то в окрестностях Таваса

К нашему удобству ― не надо проходить пешком ― Кале лишь парой улиц задевает трассу, оставаясь в стороне. Мы не успеваем даже толком полюбоваться на квадратные трехэтажные рыжие домики под красными крышами на фоне бело-голубых горных вершин, как уезжаем с парой пожилых крестьян до Муглы. Кроме нас, в машине еще спит мальчик лет семи, но его будят и пересаживают к бабушке на переднее сидение. При виде дорожной полиции женщина прячет пацана под юбку, но стражи порядка все равно останавливают автомобиль за превышение скорости. И все пять минут, что водитель разбирается с законом, мальчишку держат под подолом.

Сквозь скалистый каньон, заросший низкорослыми соснами, спустя час, мы въезжаем в Муглу ― крупную развязку с разбегающимися дорогами в направлениях Бодрума, Мармариса и Антальи. Немного идем пешком, но на подходящей для автостопа позиции замечаем голосующих молодых людей. Даем им уехать первыми и ловим «прямую» машину до Мармариса. Водитель неплохо говорит по-английски, так что, наконец-то, общаемся. Наш новый знакомый 12 лет занимался бизнесом в Финляндии, а три месяца назад вернулся домой. Сейчас едет на побережье проведать друзей.

Внезапно беседа сходит на нет, потому что из-за очередного поворота серпантина показывается море. И пока это только небольшой залив, стиснутый горными грядами, а не бескрайняя гладь стихии, все равно один лишь его вид заставляет слова застревать в горле и приковывает взор. Ярко вспыхивает детское ощущение радости от предвкушения летних каникул на побережье. Как можно сдерживать восторг?! Ахаем и ликуем, тычем в окна пальцами и замираем от нового головокружительного пейзажа. Перевалив горный хребет и начав затяжной спуск к Мармарису, мы как будто оказываемся на другой планете, где вечная весна танцует в апельсиновых садах.

Водитель, даже имени его не узнали, оставляет нас прямо под пальмами на набережной города. Ни дуновения ветерка, припекает февральское солнышко, а на лавочках, свернувшись мохнатыми клубками, греются трехцветные кошки. Повторяя округлые очертания бухты, набережная утопает в белых и ярко-розовых облаках олеандров, украшающих буквально каждый ресторанчик или отель, большинство из которых еще закрыты в ожидании летних туристов. На рейде бухты темнеет лес яхт международной марины. Бредем по направлению к ним, но, дойдя до маяка на краю мола, сворачиваем в улочки-лестницы, криво ползущие на увенчанную серым замком вершину холма.

Рыбаки

Ресторанчики еще почти пустые

В Мармарисе марина международного класса

Витрина мясной лавки

Вид на Мармарис сверху

За вход в средневековую достопримечательность платить не хочется, поэтому ищем обходные пути. Собственная хитрость, умноженная на глупость, выводит-таки нас наверх, но там понимаем, что промахнулись ― замок на соседней вершине. «Наша» же заросла гигантскими зеленоватыми батонами опунций, покрытых бордовыми колючими плодами. В расселине между скал замечаем кем-то брошенный скарб, который внезапно начинает шевелится. С криками ретируемся вниз.

Снова петляем по улицам, похожим на глухие коридоры ― ни одно окно не выглядывает наружу зданий, только невысокие стены, разделенные голубыми дверями. Наконец, все-таки выходим к воротам крепости и, заплатив три лиры за входной билет, проникаем внутрь. Экспозиция сокровищ такая же небольшая, как и сам замок. Внутренний дворик украшен несколькими пузатыми рыжими амфорами и здоровенными пальмами-петрушками. За полчаса все успеваем осмотреть, после чего спускаемся обратно к морю.

Дойдя до песчаного пляжа в устье бухты, замерзаем на холодном ветру и решаем выбираться на трассу, чтобы возвращаться домой в Денизли. Это оказывается непростой задачкой, потому что, представляя общее направление, мы не можем спросить ни короткий путь, ни долмуш. Так что почти час идем пешком. Устав, начинаем голосовать попутки, и, к счастью, быстро останавливаем едущую в Муглу машину ― вот удача! Наши водители, мужчина и женщина, оказываются одноклассниками, окончившими школу 34 года назад, но сохранившими традицию собираться всем выпуском раз в год в Мармарисе. На трассе они делают остановку, чтобы купить нам кило апельсинов в придорожной лавке.

В Мугле ненадолго зависаем из-за неудачной позиции: все едут по пути лишь двести метров, после чего заворачивают в сторону университета. Решаем пройти этот злосчастный поворот. Замечаем два припаркованных на обочине цементовоза, которые, как выясняется, нас давно заметили и ждут. Я смотрю на их номерные знаки, а они не из Денизли.

– Куда вы нас подвезете?

– Куда вам надо?

– В Денизли!

– А мы в Денизли как раз едем!

– Да ладно…

И, действительно, ребята возят цемент из Денизли в Бодрум для постройки взлетной полосы в тамошнем аэропорту. Не спрашивайте, как я это понимаю, потому что по-английски водитель Хасан почти не говорит.

Мы залезаем в высокую кабину грузовика, разуваемся и почти засыпаем от усталости. Всю дорогу Хасан слушает трансляцию футбольного матча, смеется, что-то рассказывает, а мы в полудреме киваем и поддакиваем. На прощание оставляем ему апельсины из Мармариса.

Поездка на побережье настолько воодушевила, что на следующих выходных решаем отправиться к другому морю.

АНТАЛЬЯ

Может быть, однажды мы со своим автостопом доиграемся в это дурацкое «а вам слабо?». И ответственные люди скажут грозное «хватит». Но пока ловлю забытое легкое презрение к окружающим, которое до переезда в Турцию стабильно возникало раз в неделю после горного похода, которыми увлекалась. Тогда я без сил возвращалась домой, прикоснувшись к настоящему космосу. Да, мы одинаково усталые в понедельник. Но я ― от приключений, а они ― от безделья и скуки.

Так и сейчас. Коллеги, студенты и знакомые твердят, что автостоп опасен, но при этом никогда не автостопили. Они проспали оба выходных дня или шоппились в местном торговом центре. Мы же спали около шести часов. За весь день съели по одному бутерброду на двоих. Сто раз пересказали краткое содержание автобиографии. Грелись на заправке чаем в пластиковом стаканчике. И шлепали босыми ногами в морском прибое. Они говорят, что Денизли ― скучный городишко, на работе мало платят и нет выходных. Я киваю головой, но не понимаю. В воскресенье мы добираемся до Средиземного моря.

Изначально мы с Изой планируем ехать в Анталью с ночевкой, но в последний момент передумываем и выезжаем рано утром в воскресенье. Еще толком не проснувшись, начинаем ловить попутку прямо в черте города на знакомой по прошлой неделе Yeni Yol («Новой Дороге»). Поскольку нас ждет путь длиной 230 километров, то грузовики как слишком медленный транспорт договариваемся игнорировать.

Удача нам пока улыбается: почти сразу останавливаем легковушку на ближайшие 20 километров через горы, амфитеатром окружающие Денизли. Я сажусь на переднее сиденье и с ужасом наблюдаю за цифрами, показывающими температуру за бортом: -4 С°, чуть позже -7 С°. Да мы сдохнем от этого автостопа! Что за нетерпение нами движет? Неужели нельзя выждать неделю и ехать, когда потеплеет?! Такие мысли крутятся в голове, но своим упадническим настроением с Изой не делюсь.

Водитель высаживает нас на заправке и уезжает. То ли из-за морозной погоды, то ли из-за того, что раннее утро, но на этой довольно стратегической трассе, связывающей по сути Стамбул с Антальей, машин немного, поэтому, нацепив на себя всю одежду, начинаем останавливать всех подряд.

Подряд остановилась пара мужичков простоватого вида, направлявшиеся в Муглу. Просим подвезти два километра, оставшиеся до развилки Мугла-Анталья.

– Но мы не едем в Анталью! ― долго недоумевают они.

– Хорошо, тогда мы едем в Муглу, ― меняю тактику, решив, что на перекрестке мы просто попросим остановиться и выйдем.

Залезаем внутрь и по собственной ошибке случайно показываем сохранившуюся с поездки в Афродизиас записку для водителей, где упоминается поселок Назилле, расположенный в противоположной стороне. Это окончательно повергает мужиков в ступор, поэтому молча открываем дверь и вылезаем наружу.

Через несколько минут, несмотря на яркое солнце, от холода теряем остатки бдительности и садимся в первую остановившуюся машину. Внутри едут три парня ― неплохие в целом ребята, однако в какой-то момент я незаметно передаю Изе перочинный нож на случай самообороны. Наши водители мчатся на перегонки со своими «аркадаш», друзьями, поэтому постоянно сигналят и высовываются из окна. И хоть угощают нас симитами ― традиционными турецкими бубликами размером с голову, не доверяя им, мы спешно ретируемся сразу, как только они тормозят позавтракать в придорожной кафешке. К счастью, молодые люди поглощены гонками с друзьями, поэтому на совместной трапезе не настаивают и нас не преследуют.

Тем не менее стараемся поскорее уехать дальше и садимся к очередной троице мужиков. На английском они могут произнести только одну фразу ― dog fight (собачьи бои) ― туда и направляются. Что ж это за полоса невезения сегодня, так и вертится в голове.

Через десять километров пути расстаемся с собачниками и дальше оказываемся в компании рыбаков. Нам по пути оказывается всего около 20 километров.

И вот мы стоим в небольшой голой долине, покрытой еще жухлой бледной травой и окаймленной невысоким скальным гребнем. Вокруг ни души: ни жилья, ни людей, ни пасущегося стада, а главное, что мимо не едет ни одна машина. Только в синеве неба жарит солнце. Тишина.

Мда, такими темпами мы приедем в Анталью к ночи, а завтра-то уже на работу. Однако в автостопе черная и белая полоса меняются довольно быстро, поэтому через 20 минут нас забирает джип с семейной парой средних лет, которая опаздывает на заказанный на полдень обед в одном из пятизвездочных отелей Кемера. Через час мы десантируемся на окраине Антальи.

И вот снова мы слишком много внимания и сил уделяем процессу, а не цели поездки ― об Анталье у нас весьма смутные представления и идея-фикс увидеть водопад, падающий прямо в море. Согласно карте, мельком просмотренной дома, получается, что нужный водопад находится прямо под условными обозначениями, то есть в противоположном конце города, в районе под названием Лара. К сожалению, Анталья не деревня, а крупный курортный город, пересечь пешком вряд ли получится, но как узнать номер подходящего транспорта, не знаем. Так что, обливаясь потом (на побережье нет и намека на утренний мороз), мы бредем в направлении водопада, периодически вкрадчиво приставая к прохожим: «Лара где?». Наши мучения заканчиваются ровно в тот момент, когда мимо проезжает желтый автобус с надписью Lara в строке маршрута. Ура! Заскакиваем внутрь. К нашей удаче за креслом водителя висит монитор, где в он-лайн режиме навигатор показывает наше местонахождение. Так что выходим прямо у водопада.

Река Дюден прорезает пригород Антальи с севера на юг, неся свои воды с Таврских гор в Средиземное море. Высокие, до 20 метров, глинистые берега обрываются в районе Лара отвесными кручами, украшенными причудливыми гротами-выветриваниями, куда невозможно спуститься из-за слишком хрупкой породы почвы. Водопад Дюден дополняет этот великолепный ансамбль природы.

Водопад Дюден

Таврские горы украшают залив Антальи

Однако на смотровых площадках толпится чересчур много людей, поэтому, недолгого полюбовавшись, решаем все же поискать спуск к морю. Это оказывается непросто, потому что большая часть берега закрыта заборами территорий отелей и воинских частей. Идем около часа до узкого песчаного пляжа, забитого к тому же водорослями и мусором. Но мы не загорать пришли, для первого свидания с Средиземным морем и этого достаточно. Разуваемся и окунаем ступни в прибой. Водичка бодрит.

Сколько же сил дает простая встреча с морем! Как спокойно и умиротворенно становится на душе от одного созерцания бескрайнего синего горизонта и бесконечного бега волн.