Байки о Ямайке

Хранитель водопада

Впервые мне довелось побывать на Ямайке в качестве обычного пассажира 16-палубного круизного лайнера, совершавшего неспешный вояж по островам Карибского моря с заходом также в Каракас.

«Стар принцесс» уверенно пришвартовался в порту Очо Риос – одного из трёх основных курортных центров Ямайки, не самого крупного, но, пожалуй, наиболее уютного как в представлении туристов, так и местных жителей. Для сотрудников российского посольства Очо Риос – ближайшее к столице – Кингстону – «пляжное» направление (чуть больше часа езды на автомашине по построенной китайцами современной платной автостраде).

К слову сказать, через Очо Риос никогда не протекали те самые «восемь рек», из чего складывается испаноязычное название этого милого городка, неподалёку от которого, как считается, 20 июня 1503 г. в очередной раз ступил на остров (после его открытия в 1494 г.) Христофор Колумб.

Предполагают, что изначально поселение было названо его первооткрывателем «Las Chorreras» (т. е. «водопады», поскольку там находятся самые известные на острове каскады Даннс-Ривер). А вторгшиеся затем на Ямайку в 1655 г. и двумя годами позже одержавшие верх над испанцами в битве под Las Chorreras англичане просто переиначили акустически сложное для них слово.

Считается, что и само наименование «Ямайка» происходит от «Хайамака» («земля рек и источников») на языке индейцев-араваков, населявших остров до открытия его Х. Колумбом. По свидетельству историков, у коренных обитателей Las Chorreras сохранились не самые лучшие впечатления от испанских гостей, которые нещадно грабили и всячески третировали местное население, уготовив туземцам участь рабов и, к тому же, заразив их завезёнными из Европы смертельными для островитян заболеваниями. Но это – другая история, о которой пойдёт речь ниже.

Сегодня же Очо Риос охотно принимает туристов и пассажиров круизных судов со всего света. Чтобы ещё более повысить привлекательность для них северного побережья Ямайки, Усэйн Болт, например, не так давно, в сентябре 2016 г., на крыльях своего феноменального успеха на Олимпийских играх в Рио-де-Жанейро, открыл в Очо Риос очередной (после Кингстона) ресторан своего имени с кулинарно-музыкально-спортивным профилем и с задумкой распространить эту формирующуюся таким образом сеть не только в странах Северной Америки, но и Европы, и Ближнего Востока. Может быть, дойдёт дело и до Москвы, где У. Болт, как известно, триумфально выступил в 2013 г. на чемпионате мира по лёгкой атлетике…

Но вот и настал для нас, пассажиров круизного лайнера, долгожданный момент высадки с корабля на сушу. Из огромного чрева судна на гостеприимный ямайский берег повалили тысячи туристов из разных стран, жадные до новых впечатлений от острова, на котором «нет проблем».

Нам, пятерым друзьям-путешественникам, искушённым в странствиях по белу свету, пришлось сначала выбрать из добрых двух десятков водителей местных «такси» – компактных лимузинов, а также микроавтобусов, большей частью едва ли по-настоящему лицензированных, – парня, более или менее внушающего доверие и в человеческом плане привлекательного.

Таким оказался после пары минут напряжённых всматриваний в лица и визуальной оценки предлагаемых «богатым иностранцам» средств передвижения молодой дорожный рыцарь Джастин. Он покорил нас зашкаливающей даже для ямайских условий живостью своей натуры, вполне искренним, как мы смогли затем убедиться, желанием продемонстрировать нам за немногие часы стоянки в Очо Риос этот городок и его окрестности во всей их красе, включая «тайные» уголки.

При этом Джастин после каждой фразы, в которой он предлагал нам те или иные варианты экскурсий за приемлемую плату, и наших осторожных, едва заметных кивков бросался к нам в объятия (для ямайцев вообще важен в их непосредственном межчеловеческом общении тактильный контакт), как бы желая тем самым показать нам, сколь безмерно он будет счастлив, если мы выберем его в качестве водителя и экскурсовода для нашего тура. Конечно же, мы выбрали его, хотя бы для того, чтобы поставить точку в этом затянувшемся процессе.

Вначале мы прокатились по дороге вдоль берега моря до «обязательной» к посещению местной достопримечательности – большого поместья «Роуз Холл», расположенного в 15 км от Монтего Бей, второго по значимости города и главного по развитости соответствующей инфраструктуры курортного центра и, по сути, туристической столицы Ямайки. В «Роуз Холле», возведённом в 1770 г. для одного из местных плантаторов, в наше время обустроен небольшой музей, рассказывающий об истории состоятельных рабовладельцев – собственников особняка.

Но интересен и известен он другим: как утверждается, в доме по сей день обитает дух т. н. белой ведьмы Энни Палмер, которая при жизни якобы умертвила разными весьма изощрёнными способами троих своих мужей да ещё и несколько рабов в придачу. За что и поплатилась, приняв смерть от руки измученного ею донельзя раба по имени Таку. Правда, никаких исторических свидетельств этому «ужастику» нет, но дополнительные толпы туристов в «Роуз Холл» он, безусловно, привлекает.

На мой взгляд, гораздо интереснее расположенное невдалеке от «Роуз Холл» другое плантаторское поместье – «Гринвуд», где до сих пор среди великолепно сохранившихся антикварной мебели и старинных музыкальных ящиков живут потомки его первых владельцев, когда-то насчитывавших в собственности более 2000 рабов. Тем не менее, как говорят, это – единственное в округе плантаторское поместье, которое не сожгли в отместку восставшие рабы.

В Монтего Бей, где сосредоточена основная масса гостиничного номерного фонда на острове, расположен крупнейший в стране международный аэропорт имени Д. Сангстера, который принимает наиболее значительную часть туристического потока на Ямайку (более 2 млн человек в год, из которых большинство составляют граждане США, Канады и Великобритании). Именно этим обстоятельством мы руководствовались, когда вносили предложение об учреждении должности почётного консула России в Монтего Бей, которым затем стал Фрэнсис Таллок – известный в стране политический и общественный деятель (в прошлом), юрист, и предприниматель (в настоящем), и просто интеллигентный, обходительный, внушающий уважение и доверие истинный джентльмен.

В этом городе, целиком ориентированном на состоятельных иностранных гостей, сохранились симпатичные каменные строения и деревянные домишки в георгианском стиле. Там же можно обнаружить бесчисленное количество сувенирных лавок. Есть целый ряд вполне достойных ресторанов, в том числе претендующих на т. н. высокую кухню. И, что самое существенное, – немало белоснежных пляжей и первоклассных отелей и гостиниц попроще на любой кошелёк и вкус. Если к ним добавить ещё отлично обустроенные поля для игры в гольф, активную ночную жизнь, то картина будет достаточно полной.

В Монтего Бей мы, однако, долго не задерживались. Джастин предложил вернуться в Очо Риос, где нас ждали, по его словам, «настоящие развлечения». Во-первых, водопады Даннс-Ривер, низвергающиеся в море с высоты почти в 200 м, а также природный парк «Мистическая гора», на вершину которой ведёт канатная дорога (зиплайн), рассчитанная, как мне лично представляется, скорее на экстремалов, пролегающая на высоте 700 м над уровнем моря.

Если бы захотели, мы могли бы искупаться в «Дельфиньей бухте» вместе с её добродушными и понятливыми обитателями. Но двое из нас, привыкшие рисковать и щекотать себе нервы при каждой возможности, включая мужественную представительницу слабого пола, выбрали зип-лайн, а мы, оставшаяся троица, предпочли спуститься к так называемому малому водопаду Даннс-Ривер, низвергающемуся, хотя, понятно, и не с такой силой, как старший «брат», прямо в Карибское море, и там уютно провести время до возвращения на судно.

Узкая тропинка, змеящаяся вниз, неожиданно привела нас на заросшую травой, смешанной с мелкой галькой, площадку на берегу, на которой точно на полпути к водопаду примостилась неказистая, грубо сколоченная хижина. Перед ней монументально восседал преклонных лет растаман со спутанными, казалось, с прошлого века дредами. При этом он попыхивал, как принято, «косячком», заполонившим прибрежную атмосферу легко узнаваемым ароматом. На нём было нанизано (другого слова я не подберу), несмотря на жару, несколько слоёв когда-то по-ямайски яркой разноцветной одежды, но теперь приобретшей единый грязно-коричневый оттенок. Рядом с его обиталищем располагалось некое подобие полевой кухни: колченогий простой гриль, по паре эмалированных кастрюль и видавших виды кружек с пятнами ржавчины на боках, другая, с трудом идентифицируемая разномастная утварь.

Старик настороженно, как нам показалось, проводил нас взглядом до водопада, до которого надо было пройти от его хижины всего несколько метров, и продолжал не отрывать от нас глаз, пока мы примеривались к тому, чтобы окунуться в прохладное озерцо у подножия водопада и затем, держась за руки, начать «обязательное» для туристов, особенно на «большом» водопаде, восхождение по его скользким и потому не вполне безопасным для удержания равновесия и устойчивости вообще камням.

Правда, особых приключений на свою голову мы искать не стали и завершили этот процесс довольно быстро, решив насладиться на берегу прохладой в тени растущих у воды невысоких, но покрытых густой тропической листвой деревьев.

Старик подошёл, держа в одной руке кружку с чем-то, напоминавшим по запаху кофе, а в другой – практически «безразмерный» косячок. Выпустив в нашу сторону лёгкое облачко «дури», абориген спросил глухим, надтреснутым голосом:

– Откуда будете?

– С корабля, – бодро отвечали мы, показав жестами в подкрепление своих слов в сторону покачивавшегося на лёгкой карибской волне громадного «Стар принцесс».

– Да нет, из какой страны? – нетерпеливо уточнил свой вопрос старик. – Из России? Мороз, «Лада», Ленин… – всё, что пришло ему в тот момент на ум. – Камни скользкие, – вне всякой связи с предыдущей сентенцией констатировал новый знакомец.

– Мы заметили…

Нужны тапочки, – продолжал старик, достав откуда-то из-за спины широким жестом некое подобие надорванных в разных местах «вьетнамок». Мы, конечно, благоразумным образом отказались от такого предложения, вежливо поблагодарив.

Пожилой растаман, казалось бы, нисколько не огорчился, лишившись возможности немного подзаработать на российских туристах, которых видят там, понятно, не столь часто, как американцев или англичан.

– Вот так и живу, – вновь без всякой связи с тем, о чём говорилось раньше, промолвил, попыхивая самокруткой, местный старожил. – 20 лет на одном месте, рядом с водопадом. А мне без него нельзя. И ему без меня…

– Куда же он денется, если вы, например, отсюда когда-нибудь переедете? – наивно спросил один из нас.

– Нет, меня не будет, и его не будет, – с настойчивой уверенностью торжественно провозгласил старик. – Мы с ним прочно связаны: я – его хранитель. Я так решил когда-то, 20 лет назад, и с тех пор я здесь…

Конечно, можно было бы усмехнуться про себя, услышав эти речи. Но мы оставались вполне серьёзными. Ямайка всё-таки – мистический остров с неповторимыми ландшафтами, уникальными по красоте водопадами, жизнерадостными, как будто всегда слегка «на взводе», обитателями.

Сегодня мало кто знает, что там, на острове, по-прежнему кое-где практикуют подвид чёрной магии вуду – т. н. обеизм, который в рабовладельческие времена был в том числе инструментом мести невольников белым властителям, а в наши дни официально находится под запретом (но политики уже давно заигрывают с идеей этот запрет снять или хотя бы ослабить). Хранитель водопада – в этом было, как нам представилось, что-то типично ямайское, карибское, иными словами, нереально-реальное.

Ну а как же иначе, ведь водопады на острове – это щедрый подарок природы, прежде всего для туристов. Потому что местным жителям, конечно же, не придёт в голову фанатично преодолевать в резиновых тапочках, отмерив почти 600 шагов, базальтовые кручи и ниспадающие отвесные струи водопада Даннс-Ривер, да ещё и платить за это немалые, по ямайским меркам, деньги. Пока мы размышляли по этому поводу, старик, проводив взглядом ринувшуюся к естественной купальне у подножия «нашего» малого водопада группу ямайских детей, развернулся и направился к своей лачуге. Не выпуская самокрутку изо рта, он тяжело взгромоздился на натянутый между деревьями, окружающими хижину, видавший виды гамак и замер в позиции полулёжа. Изборождённое глубокими морщинами лицо его постепенно приобрело ещё более отстранённое от текущей реальности философское выражение и как бы застыло на ближайшие полчаса в этой маске.

Кстати говоря, некоторые исследователи утверждают, что гамак был изобретён именно на Ямайке. Но однозначно подтверждённых исторических свидетельств на этот счёт, насколько мне известно, нет. Историки сходятся на том, что само слово гамак пришло в мир из языка индейцев-араваков, населявших Карибы, в том числе, как отмечалось выше, и Ямайку. Так что определённый простор для фантазии в данном отношении есть…

Пришло время и нам оторваться от созерцания водопадно-приморских ярких картинок и собираться в обратный путь, к кораблю. «Таксист» Джастин, подъехав к нам, уже забрал по пути наших друзей, глубоко впечатлённых «Тарзан-туром» над ямайскими джунглями, и шутливо, преувеличенно широким жестом пригласил нас в машину.

Хранитель водопада – старый растаман, не меняя своей позиции в гамаке, лениво помахал нам рукой, сопроводив этот лёгкий взмах хотя и прозрачным, но всё же видимым облачком от курения «травки». Сладковатый аромат марихуаны потом ещё долго сопровождал нас на пути к «Стар принцесс», а потом, как нам почудилось, и на самом корабле.

Это было моё самое первое знакомство с Ямайкой. В то время я ещё не знал, что спустя три с половиной года я окажусь там вновь уже совсем в другом, не туристском качестве и не на один, а на целых 1450 дней.