- -
- 100%
- +
Огонек сидела, скрючившись за тяжелыми бочками, и мрачно размышляла, что же теперь ей делать. Весь день псу под хвост, а без улова даже нечего мечтать о кормежке. И выбраться никак. И хорошо, если Бо просто плеткой по спине пройдется. А то и палкой избить может. До беспризорников никому нет дела. Бо их хотя бы кормил, защищал и учил мелких попрошайничать, а старших – воровать. И что-то отстегивал стражникам, чтоб не сильно били тех, кто попадется им под горячую руку.
А ведь день начинался совсем неплохо. Огонек с самого утра побежала в доки, надеясь на возвращающихся с утренним уловом рыбаков, и ей повезло – улов был хорош и ей перепал большой кусок хлеба от одного из них на удачу. Рыбаки чтут заветы Хельги, как и все, кто связан с морем. Потом она полюбовалась стоящими в порту кораблями, пробежалась по Нижнему городу, потом вспомнила о работе и стала прикидывать, что будет проще – стащить что-то на торговых рядах или попытаться пошарить по карманам. С одной стороны, на торговых рядах найти жертву проще, а с другой – там всегда пасутся карманники и торговцы часто используют магические сигналки, да и ушами тоже не хлопают. Пошарить по карманам на улице проще, но если поймают – то изобьют, а то и страже отдадут. Огонек вздохнула – если бы не ее маленький талант, прибили бы ее давным-давно. А так… Она опять вздохнула, зажмурилась, а потом резко распахнула глаза – и мир словно дрогнул, а вокруг людей на несколько мгновений возникло слабое сияние.
Она так и не понимала до конца, что же это значит. Просто чувствовала, что яркие цвета опасны, а вот светлые говорят о беззаботности и невнимательности. Надо найти такого человека, и он даже не заметит, что ему слегка облегчили карманы. Если будет прогуливаться один, само собой.
И тогда случилась первая странность. Это двое никак не могли ее заинтересовать. Во-первых, потому что их было именно двое. Во-вторых, потому что оба не годились на роль жертвы – один фонтанировал яркими перетекающими цветами, говорящими о сильных эмоциях. Цвета другого были приглушены, насыщены и словно сплетены в неизменный узор – Огонек никогда такого не видела и даже не представляла, что это может значить. Она только понимала, что эти двое опасны – очень опасны, и связываться с ними не стоит. Но почему-то пошла следом, как завороженная.
Если рассматривать их обычным зрением, то не сильно они и выделялись в толпе. Молодой парень, высокий и светловолосый, одетый в кожаные штаны и удобную куртку без всяких украшений – такую одежду носили наемники, не имеющие договора найма или воины с Границы, не получившие первой нашивки. Его спутник был ниже его почти на голову, с темными коротко стриженными волосами, и на первый взгляд походил на обычного торговца. Настолько, что редко кто смотрел на него дважды. Только вот второе зрение показывало нечто такое, что Огонек не видела никогда. Ну не может быть у человека неизменного узора. Так не бывает даже у нелюдей. Серые вообще не излучают ничего, но, говорят, они ничего и не чувствуют. Одержимый идеей или сильным чувством будет светится ярко-ярко, фактически исключив остальные цвета, но даже в таком случае цвет немного мерцает. Но стабильный узор…
Огонек даже не замечала, куда несли ее ноги. Двое незнакомцев дошли до торговых рядов и принялись бродить по ним, разглядывая разложенный товар и практически не обращая внимания на призывные крики торговцев. А она таскалась следом, сама не понимая зачем, как будто ее приворожили, и старалась казаться незаметной. Да и кто обращает внимание на оборванцев? Лишь бы ничего не стащили.
Потом чужаки принялись торговаться, а она немного пришла в себя и даже решила заняться делом и поискать, чтобы такое стащить незаметно, раз уж ее занесло в торговые ряды. Встряхнула головой, чтобы скинуть наваждение, и тут же замерла – высокий парень вытащил из-за пазухи кошель, чтоб расплатится и на мгновение она увидела висящую у него на шее Вещь. Вещь походила на брелок, какой многие носили от сглаза или простенький амулет, но на самом деле скрывала в себе целый мир. И Вещь звала ее, обещая и маня, она должна была дотронуться до нее, ощутить ее в своих руках, услышать ее голос. Ей нужна была эта Вещь – оставалось только придумать, как ее украсть.
Теперь она тащилась следом за чужаками целенаправленно, прикидывая, как поступить. Вряд ли этот парень согласится расстаться с Вещью добровольно – значит, надо найти, где они остановились. Проследить. А когда они уснут – потихоньку утащить. У нее, конечно, ловкие пальчики, но справится ли она? Интересно, в каком торговом доме они остановились – возможно, удастся проскользнуть внутрь незамеченной? А может плюнуть на это все и заняться делом?
Как оказалось, незнакомцы сняли целый дом на одной из улиц Нижнего города. А значит, деньги у них были водились и, к тому же, торговцами эти люди не были. Торговец всегда предпочтет остановится в торговом доме – там и охрана, и есть где товар оставить, и можно о ценах поговорить, а то и сразу покупателя найти. А тут дом, и ограда, и дворик небольшой, а может и охрана есть. Огонек обошла вокруг, присматриваясь, но охраны видно не было. Улочка тихая, и если стража обход будет делать, то ее заметят сразу – уж больно не вписывалась ее тряпье в окружающую обстановку. И начнут выяснять, что она тут вынюхивает.
Поэтому, дождавшись когда улочка на несколько мгновений опустеет, Огонек перемахнула ограду и спряталась в заросшем дворике. Тут ее хоть с улицы не видно. А потом присмотрела чуть приоткрытое небольшое окно и легко, как кошка, просочилась внутрь. И на этом везение внезапно кончилось.
Она услышала приближающиеся голоса и поняла, что спрятаться не успеет. Да и негде было спрятаться на практически пустой кухне. Зато тут был люк в подпол и, ни минуты не раздумывая, она ловко сползла вниз где и нашла убежище в темном углу между двумя огромными бочками. И совсем не ожидала, что оба незнакомца тоже полезут в подвал.
Несколько мгновений она была уверенна, что ее каким-то образом заметили, и сейчас начнут искать. Но обошлось. Спустившихся вниз волновали совершенно другие вещи.
– Меня просто бесит, что каждый раз, если нужно обсудить что-то приходится сюда лезть, – пробормотал парень.
– Ну мы же не хотим, чтоб нас ненароком подслушали? – спокойный и насмешливый голос в ответ, с легкой хрипотцой. – А наложить тишину намного легче на землю… Или на то, что находится под землей.
– Да знаю я, знаю. – Парень недовольно вздохнул и уселся прямо на землю. – Что на этот раз? Я думал, мы почти все обговорили.
– Нам придется искать другой путь, чтобы проникнуть во дворец. Искар не поможет.
– Струсил? – Парень вскочил на ноги и зло уставился на своего собеседника. – Да если он расскажет…
– За кого ты меня принимаешь? Никому он ничего уже не расскажет. Но путь придется искать самим. И у нас всего сутки… Празднования уже завтра. Вряд ли король решится отложить прием лишь для того, чтоб нас порадовать.
Огонек сидела, как завороженная. Если ее заметят, то убьют, тут она не сомневалась. Потому что завтра начнутся празднования Середины лета, веселится будут все, и даже король посетит свой Приемный покой, чтобы горожане могли принести и оставить ему лично свои жалобы. Правда, для этого надо уметь писать или нанять писаря, но зато увидеть короля так близко много стоит. А остальные смогут полюбоваться издалека, как он проходит по улицам города в окружении стражи и придворных. Кто угодно сможет, даже она.
А это двое, похоже, решили этим как то воспользоваться. И, судя по тону, этот неизвестный Искар, передумавший вести их во дворец, никому ничего не расскажет по одной простой причине. А если цель у этих людей стоит человеческой жизни, то ей надо сидеть тихо-тихо, как мышка, и ни в коем случае не рисковать с ними встречаться. И ждать, пока они уйдут.
– И что ты предлагаешь? Найти кого-то за такое короткое время нереально. А пробовать проникнуть самим, так нас первый встречный заподозрит и стражу позовет. И, к тому же…
– Тссс… – мужчина прикрыл глаза и к чему то прислушивался. Потом ухмыльнулся. – Все таки полезная вещь Паутинка… Вот только проверять надо не забывать.
– Ты о чем?
– Да о том, что Паутинка говорит, что мы здесь не одни.
Огонек даже не успела отреагировать. Мужчина тряхнул рукой и слетевшие золотистые искры потянулись к ее убежищу. И буквально чрез мгновение ее вытащили наружу.
Извиваясь, она умудрилась укусить держащего ее воина, но тот только ухмыльнулся и ухватил ее поудобнее.
– Какие любопытные крыски тут водятся… – насмешливо потянул он. – И какие острые у них зубки…
И Огонек поняла, что это конец. Вырваться сил не хватит. А потом второй достал крохотный светящийся камень и приложил ей ко лбу.
И тут же нахлынуло безразличие. Она равнодушно, словно со стороны, наблюдала, как ее усадили на пол, поднесли поближе магический огонек и рассмотрели, а потом принялись переговариваться между собой. Их фразы не оставляли никакого отклика, скользя по краю сознания и не затрагивая его.
– Совсем еще ребенок.
– Нас это не спасет, сам понимаешь. Что делать то будем?
– Нам надо продержаться два дня. Посидит пока связанный. Потом отпустим.
– А если его будут искать? Или он следил за нами? По-моему, стоит допросить.
– Не наигрался? – Мужчина устало посмотрел на своего напарника. – Скорей всего просто оголодал малец и искал, что утащить. Ну, допрашивай, раз тебе так хочется.
Воин упрямо тряхнул головой и обратился к Огоньку.
– Ты следил за нами?
Она не могла сопротивляться. Только отвечать и отвечать правдиво.
– Да…
– Кто тебе это приказал?
– Никто…
– А почему следил?
Вопрос поставил Огонек в тупик. Действительно, как объяснить, почему? Немного подумав, она произнесла:
– Узор был неправильный.
– Какой еще узор?
– Разноцветный…
Парень выругался и посмотрел на своего спутника. Тот в ответ вздохнул.
– Не умеешь и никогда не научишься, с таким подходом. И камень правды не поможет. Вопросы надо уметь задавать.
– Вот и задай! Потому что, причем к слежке какой-то цветной узор я понятия не имею!
Мужчина вздохнул еще раз, потом присел, заглядывая ей в глаза.
– Как тебя зовут?
– Огонек.
– Сколько тебе лет?
– Я не знаю…
– Тебе кто-то говорил о нас?
– Нет.
– Приказывал следить или подслушивать?
– Нет.
– Кто-то знает, где ты сейчас?
– Нет.
– Ты собиралась нас обокрасть?
– Да…
Мужчина выпрямился и повернулся к своему спутнику.
– Ну что – хватит? Это случайность. Уличная воришка нам не помеха. Посидит пару дней в подвале, потом пусть делает что хочет.
– А при чем тут узор? – Воин упрямо тряхнул головой. – Тут что-то не так, я это чувствую.
Его спутник немного подумал, потом согласно кивнул и опять склонился к пленнице.
– Расскажи о разноцветном узоре.
– Он был неправильный. Неподвижный. Так не бывает.
Воин насмешливо хмыкнул, но вмешиваться в допрос не стал.
– Расскажи, что ты делала сегодня, начиная с того момента, как нас увидела.
– Я смотрела вторым зрением, а узор был неправильный. Неподвижный. Пошла следом…
– Погоди. Что такое второе зрение?
– Если я зажмурюсь а потом резко открою глаза, вижу цвета людей. Недолго. Чем сильней человек чувствует, тем цвет ярче.
– А какой узор был неправильный?
– Твой. Неправильный. Неподвижный.
Мужчина немного подумал, провел пальцами, словно рисуя в воздухе какой-то знак и кивнул своим мыслям.
– Рассказывай дальше.
– На торговых рядах я хотела уйти, но увидела у вас Вещь. Она меня позвала. И я решила ее украсть. Проследила до дома, залезла в окно. Услышала шаги, залезла в подпол, спряталась.
– Какую вещь?
– Просто Вещь. У него на шее. – Огонек кивнула. – Она выглядит как амулет, но на самом деле не амулет.
Воин тихо присвистнул, а его напарник выпрямился и хмыкнул.
– Если Круг позвал ее, то никуда мы не денемся. Сам знаешь. Значит, без нее никак.
– А что это за второе зрение?
– Она может видеть ауры. Достаточно редкое умение, правда, не сильно и нужное обычно. А вот для нас… кто знает?
Он снова присел на корточки и негромко произнес:
– Меня зовут Ривер. Я маг… не совсем обычный маг. А у моего напарника имен, наверно, не меньше десятка… Но сам он предпочитает, чтобы его звали Таллен. Он воин, из Первых лучей. Сейчас я освобожу тебя. Постарайся успокоиться. Никто из нас тебя не обидит.
Он аккуратно снял у нее со лба светящийся камень и Огонек почувствовала, что может двигаться. И тут же ринулась к выходу, надеясь воспользоваться их замешательством, но не успела. Таллен, чуть покачивая рукой, держал ее за шкирку, как шкодливого котенка, и ехидно при этом улыбался.
Ривер хмыкнул и чуть приподнял одну бровь:
– Неужели мы такие страшные?
– Я вам не верю! Я слышала, вы убили того, кто вам отказался помогать! Замолчать заставили! Вы что-то плохое во дворце сделать хотите!
– Мда, сколько тут всего замешано… – Ривер почесал нос. – В чем-то ты права. Вот только никого мы не убивали. Заставить молчать можно целой кучей способов, и убийство – самый глупый из них. Я просто сделал так, что он забыл о нашей просьбе. А насчет плохого… Ну, хотим мы украсть одну штуку, нынешнему королю совершенно не нужную… Разве не с похожей целью ты к нам в гости забралась?
– Я вам не верю… – упрямо повторила она. – Думаете, я поверю, что вы меня отпустите после того, как все мне рассказали?
– А я и не говорил, что мы тебя отпустим. Мы возьмем тебя с собой. Думаю, ты нам пригодишься.
Огонек ошеломленно молчала. Присоединятся к их компании ей совершенно не хотелось. Тем более для того, чтобы ограбить дворец. Она уже была готова высказать свой протест, но вдруг передумала. На улице удрать будет гораздо проще.
– Мы позаботимся о тебе. Согласна? – Огонек нерешительно кивнула. Ничего, ей только оказаться на улице и там ищи-свищи ветра в поле. Но когда Таллен поставил ее на пол, удирать она не стала. Надо выждать подходящее время.
А вот когда он снял с шеи Вещь и протянул ей – время внезапно остановилось. Все стало неважно, отступило куда-то далеко вглубь сознания. Огонек потянулась и взяла Вещь в руки – и обняла ладонями огромный и прекрасный мир. И мир обнял ее в ответ, согревая своим теплом, все поплыло перед глазами, а потом наступила тьма.
Глава 2.
Ей было тепло и уютно. Огонек открыла глаза и некоторое время недоуменно оглядывалась. Она лежала в мягкой кровати, укрытая огромным теплым плащом, а в окно лились чуть розовые лучи заходящего солнца.
Несмело усевшись, оглянулась – она была одна. Но убегать ей больше не хотелось. В глубине души поселилась твердая уверенность, что ни Таллен, ни Ривер не обидят ее, напротив, постараются защитить. Рука задела серебряную цепочку и Огонек невольно потянула за нее.
– Не буди его. – Ривер стоял у двери и снисходительно смотрел, как она любуется висящей у нее на шее Вещью.
– Я не умею…
– Он реагирует на силу твоего желания. Так что будь осторожна.
Огонек нехотя отпустила цепочку. Вещь действительно больше не звала ее. Она просто спала, подобно котенку, свернувшемуся на груди.
– А почему вы отдали… мне?
– Потому что ты его настоящий Хранящий. Хранящая.Ни я, ни Таллен не способны пробудить Круг. Он сам выбрал тебя.
Огонек задумчиво кивнула. Почему-то ей в голову даже не пришло спросить, о чем идет речь.
– Я долго спала?
– Почти два часа. Пора идти.
– Куда?
– Нам надо встретится с одним человеком. Возможно, он сможет нам помочь. Одежда на стуле, Таллен сгонял на торговые ряды, пока ты отдыхала. Переодевайся и спускайся, мы ждем тебя внизу.
Огонек кивнула и встала. Потом нерешительно взяла лежащую на стуле одежду. Чистая, абсолютно новая рубаха, штаны из плотной ткани и куртка из овчины. Слегка ей великовата, но на ее тощем теле любая будет болтаться. Она попыталась рассмотреть себя в небольшое зеркало у двери – оттуда на нее смотрел обычный городской мальчишка, чумазый и вихрастый, с улыбкой почти до ушей.
Когда она спустилась, ее действительно ждали. Но хорошее настроение уже ушло. Надо было объяснить им, что заступаясь за нее, они могут навлечь на себя неприятности.
– Ривер… – нерешительно обратилась она к магу. – Меня будут искать. И попытаются вернуть. А вам отомстить, чтоб другим было неповадно. И не только Бо, другие банды тоже.
– Позаботимся. Знаешь, где сейчас можно найти твоего Бо?
– В таверне "Синяя кошка"… Он всегда там вечером сидит.
– Отлично. Веди нас сейчас туда.
Огонек кивнула. Она начинала верить в способность своих новых знакомых справится с любыми ее проблемами.
– Одного я не понимаю, – Таллен шел рядом и задумчиво хмурился. – Почему беспризорниками не занимаются приюты?
– Потому что там и так хватает сирот. – Огонек равнодушно пожала плечами. – Да и оттуда сбегают. Малика вот была в приюте. Рассказывала, что бьют чаще, а кормят хуже… Еще и выйти из комнаты целый день не смей. А как четырнадцать исполнится, красивых девочек отдают в бордели, а некрасивых – в служанки. А мальчишек – фермерам или в шахту. Бо, если ловкий и воруешь хорошо, может и Теням отдать, и в Гильдию. А мальчишек часто в юнги отдает. И самое главное знаете что? – она очень серьезно посмотрела на Таллена. – В Приюте никто выбора не даст. А Бо против воли никого никуда идти не заставит. И остальные так же. Поэтому из банд почти и не бегут. – Она хмыкнула. – Бо, конечно, постарается продать меня подороже… Но сначала спросит, не против ли я сама.
– Куда катится этот мир, – пробормотал Таллен. А Ривер только пожал плечами.
– А что ты хочешь от маленького королевства почти на краю мира? Особенно, если король забил на все, кроме своих собственных развлечений? Еще лет десять назад, когда была жива его матушка, она лично контролировала Королевский приют для сирот… И поверь, образцовое учреждение было.
– Пришли. – Огонек остановилась перед дверью. На покачивающейся вывеске синей краской был небрежно нарисован спящий толстый кот.
Как ни странно с Бо они договорились быстро. Огоньку даже не пришлось ничего объяснять. Бо только поинтересовался, не против ли она идти ученицей к чужеземцам, а потом затребовал двадцать монет серебром. Чему ее будут учить, его не волновало от слова совсем. А получив деньги, сразу потерял к ней интерес. Она даже растерялась от внезапно обретенной свободы. А Таллен только хмыкнул и поторопил их, напоминая, что им назначена еще одна встреча.
Таверна, в которой они оказались, была явна рассчитана на людей побогаче. Пол и столы были чистыми, с кухни доносились приятные запахи, и негромкие разговоры посетителей терялись в тихой музыке сидящего у очага барда. Похоже, здесь собирались совсем небедные люди хорошо поесть и попутно обсудить те вопросы, которым отнюдь не стоит достигать чужих ушей. Усевшись за столом, Огонек принялась с любопытством оглядываться.
– А кого мы ждем?
– Одного моего знакомого. – Таллен потер нос, а Ривер чуть слышно хмыкнул. – Он из свободных художников. Знаешь, что это значит?
Огонек кивнула.
– Так называют себя мошенники. Те, кто занимается очень крупными аферами. У них даже гильдия есть своя. Только очень странная.
– Да ты, похоже, больше меня знаешь… – Таллен улыбнулся, а Ривер опять хмыкнул. – Я и не знал, что у них своя гильдия есть.
– Слышала просто. – Огонек чуть пожала плечами. – А как ты с ним познакомился?
– Нужно было найти одного человека. А он очень хорошо прятался. – Таллен покачал головой. – Но после того, как Рас мне его нашел я и зарекся с ним связываться.
– Вижу, вижу, как ты зарекся, бродяга. То-то ты просто жаждал со мной пообщаться. – Раздался за ее спиной насмешливый голос. Огонек резко обернулась и уставилась на его обладателя со смесью удивления и восхищения.
Высокий черноволосый мужчина со шрамом на щеке и повязкой на правом глазу больше всего напоминал лихого пирата. Причем пирата весьма удачливого – одет он был дорого и со вкусом, чем то напоминая нарядившегося к карнавалу благородного. Насмешливая улыбка делала его лицо на редкость обаятельным, несмотря на неправильность черт. Образ шального пирата довершала серебряная серьга с крупным фиолетовым камнем. Оглядев сидящих за столом, он кивнул Риверу и, склонившись, поцеловал руку Огоньку, отчего она едва не упала со стула.
– Итак, что же понадобилось от меня столь странной компании? – Он по-прежнему усмехался. – Воину, столь невзлюбившему меня за невинную шутку, чужеземному магу, и юной леди, переодетой в мальчишку?
– Ничего себе невинная шутка… – пробормотал под нос Таллен. – Не ты ли увел кошелек со всеми нашими деньгами у Морриса? Еще и записку ехидную оставил…
– Почему вояки считают, что могут меня нагло надуть, а когда не вышло – что я забуду эту возмутительную попытку? Считай это платным уроком, что со специалистами надо рассчитываться, соблюдая все договоренности, а не зажимать жалкие десять процентов… Но что нам дела былые? Впрочем, где мои манеры? Позвольте представиться – Рассел Велес, авантюрист и определенно гений в решении неразрешимых проблем… Поскольку с ерундой, учитывая мои расценки, меня все равно не ищут. – Он усмехнулся и сел на свободный стул. – Итак?
Ривер еще раз хмыкнул, на этот раз одобрительно, и жестом заставил умолкнуть раздраженного Таллена.
– Нам надо завтра проникнуть во дворец и оставаться там некоторое время незамеченными.
Рассел чуть слышно присвистнул и откинулся на стуле, внимательно их разглядывая. Потом неторопливо произнес:
– А вы вообще в курсе, что в охране короля двое Серых?
– В курсе. – Ривер кивнул. – Поэтому нам надо проникнуть во дворец по время шествия, когда они будут его сопровождать, охраняя на улицах города. А он их возьмет с собой, поскольку никому больше настолько не доверяет.
– И, в принципе, правильно делает… – Рассел задумчиво разглядывал что-то на полу. Огонек усердно пыталась понять, что он там углядел, но так и не поняла. – Давайте оговорим сразу мой круг обязанностей. Если вам надо проникнуть во дворец – это одно… Если сопровождать вас там, помогая оставаться незамеченными – совсем другое… Да и мне тогда нужно точно знать, куда мы будем двигаться и продумать маршрут.
– У тебя есть карта дворца? – неподдельно удивился Ривер.
– У меня есть мозги, которые вы будете очень хорошо оплачивать, и время до завтра. Итак?
Маг только хмыкнул.
– Старое артефактное хранилище.
Огонек слушала их перепалку с некоторым недоумением. То, что сама она не знала, зачем им нужно во дворец, очень медленно доходило до ее сознания. Как и то, что если они сейчас договорятся, то завтра попытаются ограбить короля… Все это как-то не укладывалось в голове, отчего окружающее казалось каким-то ненастоящим.
А Рассел просто откинулся на стуле и несколько минут раскачивался, нахмурив брови и что-то обдумывая. Потом кивнул каким-то своим мыслям, поднял голову и вкрадчиво произнес:
– А вы уверенны, что вам нужен специалист именно моего профиля? Могу посоветовать одного знакомого, который как раз занимается тихим проникновением по заказу за какой-нибудь редкой вещичкой. Зачем вам самим рисковать, проникая во дворец?
– Дело в том, что мы понятия не имеем, как выглядит нужная нам вещичка. – Ривер опять чуть хмыкнул. – Мы, несомненно, сможем ее найти, если подойдем близко, но никто другой этого не сможет. Поэтому приходится идти самим.
– Чтож. – Рассел кивнул. – Допустим, я соглашусь. Но есть две проблемы. И первая – открыть старое артефактное хранилище я не смогу. Да, у меня есть определенные навыки, но это не тот случай, когда они годятся в дело. А вторая проблема… – Он посмотрел на девочку. – Вторая проблема – это ребенок. Замаскировать взрослых возможно… Но вот объяснить присутствие ребенка… Вы уверенны, что ее присутствие настолько важно?
– Именно ей придется опознать нужную нам вещь. И открыть хранилище – это уже моя проблема. Итак?
– Половину суммы вперед. Завтра за час до рассвета будьте готовы. Я буду ждать вас в Старом парке, в беседке Ветров.
Ривер кивнул, и небрежно уронил на стол плотно набитый кошель. Похоже, сумма была обговорена заранее. Огонек невольно подумала, что быть свободным художником весьма выгодно… Рассел сгреб кошелек не менее небрежно и кивнув, направился к выходу, не обращая на них больше никакого внимания.
– Ты уверен, что он справится? – Маг задумчиво провожал его взглядом. Таллен только вздохнул.
– Свою работу он сделает, не сомневайся…Репутация у него что надо. Не будь он уверенным, что справится, не взялся бы. А вот потом надо быть настороже… Потому что он слупит дополнительные деньги за все, что только сможет придумать.