Огонек. В поисках артефакта

Глава 6.

Идти ночью оказалось гораздо легче. Прохлада словно напитала песок влагой и он теперь не взлетал вверх от каждого шага, да и солнце не палило голову. Огонек не интересовало, как остальные определяют нужное направление, она молча шла и при этом прислушивалась к тихому шепоту на грани сознания, пытаясь уловить отдельные слова. Получалось плохо. Смысл ускользал, словно не был предназначен именно ей. Она так увлеклась, пытаясь услышать и понять, что внезапная остановка стала для нее полной неожиданностью.

Их окружили невысокие верткие фигуры. Свет факелов метался, не давая ей разглядеть пленителей. Сначала Таллен, потом Рассел пытались объясниться на странном гортанном наречии, но им были продемонстрированы копья и указано направление. Разговаривать эти создания с ними явно не собирались. Ривер подхватил на руки девочку, и замер, видно готовясь применить магию, но Рассел успел схватить его за руку и покачать головой. Потом они долго шли, сопровождаемые незнакомцами, пока не оказались у входа в странное приземистое здание.

Здесь их сопровождающие пропали, а они остались стоять, ожидая непонятно чего.

– Гоблины.. – Тихо пробурчал под нос Таллен. – Не повезло, вышли прямо к их фактории.

– Главное, все обошлось мирно. – Рассел оставался невозмутим. – Иначе столкнулись бы с кровной местью. А так отпустят за выкуп. Или сделку.

– Чего мы ждем? – Поинтересовался маг, спуская девочку на землю.

– Приглашения. – Ухмыльнулся Рассел.

Его словно услышали, двери открылись и их жестом пригласили войти. Огонек старалась держаться возле Ривера, с любопытством разглядывая окружающую обстановку.

К ее удивлению, коридор оказался светлый и даже уютный. На стенах висели красивые шкуры, свет давали не дымные факелы, а магические кристаллы, деревянный пол был на удивление чистый. Вслед за сопровождающим они оказались в большом круглом зале с небольшим возвышением в центре, задрапированным красной тканью. Над возвышением сплетались несколько арок из лозы какого-то гибкого дерева, образуя что-то вроде открытой беседки, украшенной полосами какой-то легкой белой ткани со сложной вышивкой. В целом, создавалось впечатление простоты и изящества, и даже какой-то воздушности.

Сидевший в центре возвышения гоблин поднялся и поклонился гостям… или пленникам. Огонек рассматривала его во все глаза. В ее представлении гоблины были мелкими уродливыми дикарями, пусть и умелыми охотниками. Но стоявшего перед ней вождя можно было назвать красивым даже по человеческим меркам. Правильные черты лица, собранная в хвост грива густых волос и спокойное достоинство во взгляде. Собственно, от человека его отличали только светло-зеленая кожа и вытянутые заостренные уши. На руках переливались браслеты из драгоценных камней. Она оглянулась на своих спутников. Ривер с любопытством оглядывался, Таллен хмурился, а Рассел поклонился в ответ.

– Я буду говорить с предводителем. Остальных ждет отдых.

Как ни странно, предводителем вождь почему-то назначил Рассела. Остальных вежливо оттеснили от помоста и вскоре они оказались одни в небольшой комнате без окон. Таллен тихо выругался и уселся на пол.

– Ну и чего нам теперь ждать? – Поинтересовался Ривер, устраиваясь рядом.

– Одни боги это знают. До чего Рассел договорится, то и ждет. Нас в любом случае не возьмут в расчет и слушать не будут.

– Любопытно. И почему так?

– Потому что в нем вождь признал равного. Еще повезло… Относительно. Если бы никого не признал себе равным, пришлось бы сидеть и ждать бог весть сколько времени. Но то, что нашу судьбу будет решать этот авантюрист, мне не по нраву. Не доверяю я ему.

– Я думала, они все страшные и уродливые. – Огонек рассматривала украшения на стенах. – И живут как дикари.

– Они не дикари… Хотя среди людей такие мнения очень распространены. – Таллен задумался. – У них просто свои обычаи, они намного ближе к природе, чем мы. Одно время мы с ними воевали. Нагорье принадлежало одну королю, считающему, что нелюдь годится только в рабство. Он развязал войну, призвав уничтожить грязных дикарей и забрать их земли. Тогда Нагорье едва не стало полностью гоблинским. Но, по-видимому, им это было не нужно. Наказали этого правителя и вернулись в свои селения.

– Они настолько умелые воины?

– Я бы сказал, они вообще не воины. Они – охотники. Но тогда произошло что-то иное. Что надолго отбило охоту связываться с ними. Люди стали их опасаться. Но торгуют с ними очень успешно.

В комнате повисла тишина. Таллен молчал, о чем-то задумавшись. Ривер перебирал свои кольца, что-то прикидывая. Огонек опять стала прислушиваться к шепоту Вещи и не заметила, как задремала. Разбудила ее открывшаяся дверь. В комнату вошел ухмыляющийся и вполне довольный собой Рассел в сопровождении мелкого гоблина. Ривер присвистнул, Таллен закашлялся, а Огонек могла только хлопать глазами.

Руки Рассела теперь украшали браслеты из золота и драгоценных камней, волосы держал обруч с крупным сверкающим фиолетовым камнем, а на плечах болтался плащ из выделанной кожи шарка. В общем, выглядел авантюрист, как один из варварских барончиков Приграничья. Не хватало только меча.

– Ну вот, а ты в нем сомневался… – тихо пробормотал под нос Ривер. – Хотя хорошо бы знать, что нас ожидает.

– Пожрать сейчас принесут, вечером праздник, мне еще прогулку в сокровищницу обещали. – Рассел широко ухмыльнулся. – Завтра утром мы свободны как ветер. Кстати, знакомьтесь, это Миа. – Он кивнул в сторону гоблина. – Она пойдет с нами. И да, можете поздравить меня с женитьбой.

Глава 7.

Слова Рассела его спутники переваривали довольно долго. Глядя на их ошарашенные лица, он не мог сдержать ехидной усмешки. Ситуация сложилась забавная, так почему бы и не повеселиться за чужой счет?

– Ммм… А на ком ты женился? – Осторожно поинтересовался Ривер, по-видимому, пришедший в себя первым. Огонек еще явно ничего не поняла, а Таллена хватало только на то, чтобы беззвучно хватать воздух ртом.

– На Миа, конечно. Умница, красавица, к тому же сестра вождя. – Он аккуратно подхватил зеленое недоразумение, которое с сегодняшнего дня считалось его женой и поставил перед собой, давая остальным возможность ее рассмотреть. И тут же немного пожалел о своем решении, увидев ее посеревшую кожу. Испугалась или смутилась?

– А ты предупредил свою… ммм… жену… что мы можем влипнуть в весьма опасную ситуацию?

– За кого ты меня принимаешь? – Рассел покачал головой. – Разумеется, я все ей рассказал. Только у нее положение безвыходное… Вроде нашего. Не удивлюсь, если мы сюда попали отнюдь не случайно. И именно затем, чтобы она к нам присоединилась.

Огонек в это время рассматривала гоблиншу. Они были практически одного роста, но Миа казалась гораздо грациозней. И красотой не уступала брату. И если бы не светло-зеленая кожа и выступающие заостренные уши, от человека не отличишь. Услышав слова Рассела, девочка потянулась к Вещи, но тут двери опять открылись и исследования пришлось приостановить. Прибыла обещанная Расселом еда.

Обед прошел в молчании. Рассел к ним не присоединился, видимо, уже успел перекусить. Миа тихонько присела в углу и старалась не привлекать внимания. Таллен не выдержал первым:

– Рассел, а ты в курсе, что человеческие законы не признают брак с нелюдью?

Авантюрист насмешливо хмыкнул:

– Думаешь, только люди такие оригинальные? Законы гоблинов тоже смешанных браков не признают. К примеру, я не могу наследовать Рору. Будь Миа женой гоблина, он был бы следующим в очереди на звание вождя. Но, поскольку я то вождем становиться не собираюсь, мне вполне нравится статус почетного члена семьи вождя и все полагающиеся к нему привилегии… В том числе и помощь любого гоблинской фактории. И на приданное Миа ее брат не поскупился. Так что меня все устраивает.

– А ее устраивает?

– И ее все устраивает, верно, Миа?

Гоблинша только кивнула, а Таллен негодующе открыл рот, видимо, чтобы сказать авантюристу что-то не особо приятное, но вмешалась Огонек.

– Она действительно меченная. Только не так, как мы.

– И в чем разница? – Ривер облизал пальцы. Гоблины не признавали столовых приборов и есть приходилось руками.

– Ну, у нас всех это похоже на свернутую радугу. Как будто кусочек радуги отрезали и свернули в круг. – Огонек помогала себе жестами, мучительно подбирая слова. – А у нее оно сворачивается как… как рожок у рогалика.

– Вот так? – Ривер одним движением нарисовал в воздухе вытянутую сужающуюся спираль.

– Да. Что это значит?

– Что наша команда сформирована и мы наконец-то нашли Проводника.

– Проводника? – Огонек смотрела на невозмутимую Миа. Гоблинша сидела в той же позе, совершенно не обращая на них внимание, как будто речь шла не о ней.

– Она может видеть нашу следующую цель. Как я понимаю, про артефакт ты ей рассказал?

– Не мог же я скрывать столь важную вещь от моей милой женушки. Но, думаю, все особо важное стоит обсуждать уже завтра, когда двинемся в путь.

Ривер кивнул.

– Ну, тогда расскажи, что за праздник нас ждет.

Глава 8.

Огонек зевала – выспаться толком ей так и не удалось. Сначала был праздник в честь женитьбы Рассела и Миа. В большом зале фактории собралось все племя. Гости сидели на почетных местах, наблюдая за танцами, странными свадебными обычаями и болтовней гоблинов. Еды не было – в отличии от людей, гоблины не совмещали праздники с пирами. Все это было безумно интересно девочке – и соревнования охотников, и выбор сильнейшего, и какой-то ритуальный танец, в котором участвовало все племя, и даже что-то вроде конкурса красоты среди незамужних гоблинш. А в конце праздника были песни – странно-заунывные, но мелодичные, под все усиливающийся стук барабанов. Ее глаза закрылись сами собой, но сна не было – наоборот, все чувства обострились, она различала легчайшее дуновение ветерка, странные запахи, на которые раньше не обращала внимания, а даже тихий шепот стал громким и хорошо слышимым.

– Нам надо вернуться в свои комнаты.

Ее несли, потом бережно уложили на один из матрасов.

– Что с ними?

– Это боевой транс. Что-то вроде моей медитации, но охватывающее все племя. Сталкивался я с таким, но при этом в общий транс впадало всего трое.

– В бою?

– Да. Боевой транс практикуют монахи Ши-киото. Учатся этому долго и еще дольше настраивают команды. Но остановить их практически невозможно. Если такое умение применяет группа, то все в ней действуют как единое существо. Боевой транс не дает проявляться усталости и боли, ускоряет движения и обостряет чувства. Не удивительно, что гоблинов победить так и не смогли.

Голоса приходили и уходили, практически не затрагивая сознание. Она начала дремать, когда раздалось тихое пение Миа. В нем не было слов, одна тихая мелодия. И ее наконец-то отпустило это странное состояние, и дремота перешла в спокойный сон.

На рассвете их выпроводили, щедро наполнив заплечные сумки. Рассел довольно рассматривал кольца с крупными камнями, украсившими его пальцы – по видимому, обещанный визит в сокровищницу прошел для него вполне благоприятно. Таллен поглядывал на него с какой-то странной злостью, Ривер чему-то улыбался, а Миа оставалась невозмутимой.

– Нам надо определиться с дальнейшим направлением. Пустыня, слава всем богам, позади, но и Нагорье имеет немало опасных мест. – Рассел остановился, задумчиво изучая окрестности. Таллен прошипел под нос что-то невнятное. – Есть предложения?

Огонек на мгновенье показалось, что Таллен бросится в драку, но Ривер просто придержал его за плечо:

– Угомонись.

Авантюрист изучал его, чуть прищурив глаза.

– Чем это я вдруг стал тебя столь сильно раздражать?

– Гоблинша почти ребенок. Ты заморочил ей голову, забрал ее драгоценности…

– Таллен! – Ривер вмешался, пока мужчины мерили друг друга взглядами. – Очнись! Ни законы людей, ни законы гоблинов не признают межрасового брака! И если этот брак признали гоблины, пусть даже частично, то есть только один вариант!

Таллен задумался, потом кивнул и отвернулся. Огонек не выдержала;

– Я не понимаю, что происходит.

Ривер вздохнул:

– Речь идет о благословении богов. Только в том случае, если перед алтарем Рассел искренне поклялся заботится о Миа, а она – его слушаться, боги могут благословить…– он ненадолго задумался, – такой союз. С нашей точки зрения, это больше похоже на опекунство. И не налагает других обязательств.

– Но возникает вопрос, почему они так стремились избавится от Миа, что пошли на это. – Таллен снова мерил Рассела взглядом. – Уверен, ты знаешь, о чем речь.

– И уверен, что это тебя не касается. –Авантюристу словно нравилось дразнить насупившегося воина.

– Раз она идет с нами, то касается!

– Мда? – Таллен все больше злился, а Расселу словно море было по колено. – Не припомню, чтоб мы выслушивали истории всех остальных. Кроме твоей, разумеется, и ту ты пересказал весьма кратко.

– Так может, просто время еще не пришло? – Мягко спросил маг, а потом посмотрел куда-то вдаль. – Рассел прав, мы не должны расспрашивать его и Миа… пока они сами не захотят нам рассказать. Сейчас гораздо важней определится с направлением. Вы не забыли, что у нас все-таки есть цель?

Таллен отвернулся, а Рассел только хмыкнул в ответ. Огонек подошла поближе, доставая из-за пазухи Вещь.

– Как узнать, куда нам идти?

– Миа, подойди ближе. Положи свои руки сверху на Круг, вот так. – Маг продемонстрировал скрещенные ладони. Гоблинша неуверенно подошла поближе и повторила жест. В ту же секунду с ее рук сорвалась серебристая молния и умчалась вдаль. Рассел рванулся к падающей Миа, но Ривер успел подхватить ее раньше.

– Что с ней?

– Она просто не рассчитала сил. – Голос Ривера звучал успокаивающе. – Все в полном порядке, с начинающими магами такое бывает очень часто.

Вокруг воцарилась тишина.

– Миа – маг? – недоуменно спросила Огонек, не понимая реакции всех остальных. Маги редкостью не были, хоть и встречались не сильно часто. – А почему вы так удивились?

– Всегда считалось, что магия гоблинам почти недоступна. – Ривер водил рукой над головой Миа, пока она не пришла в себя и не встала. Рассел поддержал ее за руку.

– Но ведь у них есть шаманы… вроде как. – Огонек наморщила лоб, вспоминая слышанные рассказы.

– Шаманы не маги. Они просто могут обращаться к своим богам, как наши жрецы. – Ривер кивнул каким-то своим мыслям и обратился к Миа. – Тебя учили магии?

Та отрицательно покачала головой, затем тихо и неуверенно произнесла:

– Я травница и целительница. Не маг.

Таллен, демонстративно стоящий чуть в стороне от остальных, тихо присвистнул и уставился на Миа во все глаза. Потом негромко произнес:

– Меня все больше интересует, почему гоблины решили избавиться от такого сокровища и чем это нам грозит. – Он окинул взглядом остальных. – Мне довелось общаться с гоблинами. Дар лекаря просыпается не часто, но ценится очень высоко. Ни одно племя добровольно не отпустит целителя.

– Миа не обязана отчитываться перед тобой. – Рассел скрестил руки на груди. – Это касается только меня и ее.

– Если в этом нет никакой угрозы, то почему бы и не рассказать? – Таллен прищурился, а его голос стал жестким.

Рассел явно был готов высказаться, но его остановила Миа. Сейчас гоблинша не отрывала взгляда от Таллена.

– Почему бы и не рассказать? – Она кивнула каким-то своим мыслям. – Я дьюри. Проклятая. Теперь мое племя свободно.

Все молчали. Миа опустила глаза, но продолжила:

– Когда-то наш народ сильно провинился перед одной из богинь. С тех пор каждое поколение рождаются дьюри. Пока такая, как я, не покину племя, в нем не будут рождаться дети. Если дьюри выходит замуж, проклятие переходит на ее мужа – у него никогда не будет потомков. Их изгоняют из племени и проклятие уходит… Пока не умрет дьюри и в одном из племен не родится новая.

– Как видишь, к нашей цели это никакого отношения не имеет. – Рассел приобнял Миа, потом посмотрел на Таллена:

– Женитьба одного из нас на Миа – такое было условие нашего освобождения. Ее брат предложил богатое приданное, и, поскольку меня все устраивало, я согласился. Доволен?

Таллен отвернулся, а Ривер покачал головой и тихо произнес:

– Нам нужно двигаться. Направление теперь известно, не будем терять время.

Глава 9.

Они шли молча. Расстилающаяся под ногами пожухлая трава сливалась где-то у горизонта с небом, синева которого словно тоже выцвела от яркого солнца. Время от времени из травы взлетали в небо какие-то мелкие птицы. Огонек не знала их названия, а спрашивать почему-то не хотелось. Утренняя стычка оставила неприятный осадок.

Ближе ко второй половине дня впереди показались низкорослые кустарники и невысокие деревья. Подойдя еще ближе, Огонек увидела, что они растут вдоль странной дороги. Она была выложена тесаными белыми камнями, как улицы Верхнего города, но казалась совершенно новой, словно ни время, ни солнце, ни ветра не имели над ней власти. В промежутках между камнями не росла степная трава, на камнях не было пыли и грязи, а сами камни были прохладными, словно над ними и не светило полуденное солнце.

– Не верю глазам, дорога каори! – Ривер прикоснулся к камням и стал с энтузиазмом их рассматривать. Потом покрутил один из перстней и поводил рукой в воздухе. – И даже еще активная, ну надо же!

Все остальные уселись, наблюдая за его манипуляциями. Ривер увлеченно ходил туда сюда, время от времени постукивая по камням. Спустя некоторое время Таллен пожал плечами и объявил привал, видимо, сообразив, что в ближайшее время увлекшегося мага никуда идти не заставишь. Миа ловко расстелила тонкое полотно, на него разложила аккуратно нарезанные куски хлеба и вяленного мяса. Огонек залюбовалась ее быстрыми и точными движениями и тут же придвинулась ближе – аромат мяса защекотал ноздри и пробудил голод. Все, кроме Ривера, тоже присоединились к трапезе, жуя и одновременно наблюдая за магом. А устраиваемое им невольное представление становилось все интереснее.

Сначала он что-то рисовал в воздухе и за проведенными им фигурами начинал мерцать воздух. Потом он что-то чертил на самой дороге, оставляя черные следы, как от кусочка угля. Но стоило ему закончить, как написанное словно выцветало, дорога вновь становилась ослепительно белой, а маг начинал ругаться себе под нос.

– Я видел дороги каори в Ревиленде. – Таллен задумчиво жевал, не сводя взгляда с Ривера. – Не припомню таких эффектов. Это просто дороги, только начинающиеся посреди пустого пространства и так же заканчивающиеся, и, к тому же, неподвластные времени. Люди стали строить возле них города и поселки, через них проходят многие торговые тракты. Не было там никакой магии.

– Я ничего не знаю о каори. – Задумчиво произнес Рассел. – Только сказку.

– Сказку? – В голосе девочки было столько любопытства, что он не удержался и фыркнул. Таллен сердито посмотрел на него, но в его взгляде больше не было злости.

– Могу и я рассказать, – он улыбнулся девочке. – Говорят, наш мир существовал и до прихода богов. Не было в нем ни людей, ни нелюдей. Населяли наш мир каори. Они были очень могущественны и однажды сотворили большое зло. Настолько большое, что наш мир был обречен. Но пришли боги, и заставили каори уснуть навсегда. А чтобы сохранить нарушенное равновесие, боги привели в мир людей, гоблинов, троллей и всех остальных, оставив свои заветы каждому из племен. А от каори остались только эти дороги да сторожевые башни Приграничья. Ну, и некоторые артефакты.

– А их города разрушили? – Огонек, подавшись вперед, с горящими глазами слушала сказку. – Ведь дороги соединяли их города? Или у них не было городов?

– Кто знает? – Таллен пожал плечами.

– Я, конечно. – Ривер самодовольно потянулся к оставшейся еде. – Каори не выдумка и не сказка. Любой, кто интересовался ими, в этом уверен. К тому же от них остались некоторые книги и артефакты. Я полжизни изучал каори. Не могу поверить, что здесь, в этой глуши, могла сохранится одна из активных дорог.

Он окинул взглядом вопросительные лица спутников и пояснил.

– Дороги каори были одновременно и артефактами. Как и их книги. Только поэтому их и смогли попытаться расшифровать. Весьма условно, но некоторые данные магам стали доступны. Их магия стоилась на иных принципах, мы и десятой доли узнанного не в состоянии понять. Дороги каори защищали в пути и помогали передвигаться необычайно быстро. У каори были и города, но они, по-видимому, были полностью уничтожены, остались только дороги, когда-то соединявшие их.

– Быстро двигаться – это хорошо… – Рассел отвел взгляд от лица Ривера и принялся разглядывать дорогу. – И защита – тоже неплохо. Может, некоторое время будем двигаться по дороге?

– Почему бы и нет? – Ривер отряхнул руки, его глаза горели энтузиазмом. – Направление нас устраивает, возможно, я смогу в пути уделить время изучению этого удивительного места.

– Она скоро заканчивается. – Голос Миа был тих. – Где-то полня пути. К вечеру мы достигнем ее конца.

– И что там? – в голосе мага звучал настоящий азарт. Миа пожала плечами:

– Ничего. Степь.

– Возможно, если я изучу конец дороги…

Таллен демонстративно вздохнул, привлекая внимание остальных – видимо, ему уже доводилось иметь дело с исследовательским азартом Ривера.

– Думаю, идем до конца дороги. Если доходим к вечеру, то привал до утра. И время на исследования у тебя тоже до утра. Утром определяемся с направлением и идем дальше. Не забывай, у нас другая цель. Не каори.

Ривер в ответ только мечтательно прищурился и первым пошел вперед. Огонек погладила теплые камни и поспешила следом.

– Ты хочешь что-то спросить? – Понятливо улыбнулся Ривер, понаблюдав, как она старательно идет рядом.

– А как каори ускоряли свой путь? Магией?

– Скорей всего. – Ривер ненадолго задумался. – У них была странная магия. Очень сложная в построении, но простая в использовании. Все завязывалось на ключевые слова или знаки. Например, их книги смогли изучать, используя знак «окта». Но вот с пониманием того, что они скрывали, каждый раз возникали проблемы.

– Разве так бывает?

– Ну вот смотри, – Ривер не на шутку увлекся. – Главный город Арлесии зовется Радужный. Мы понимаем подоплеку этого слова, потому что знаем, то такое радуга. Не знай мы этого – слово звучало бы для нас бессмысленным набором звуков. Их книги мы воспринимаем именно так – крохи информации и много бессмысленных слов. Скорей всего нам просто не хватает каких-то знаний. Поэтому для нас совершенно бессмысленно звучат названия их городов – Архаркен, Крипритаки, Трикриттен…

Тихий гул прервал рассказ Ривера. Маг замер, прислушался и мгновенно побледнел:

– С дороги!

Огонек добросовестно попыталась выполнить приказ, но было поздно. Она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, словно муха, попавшая в густое желе, а гул продолжал нарастать…

Глава 10.

Вокруг стало удивительно тихо. Огонек не могла даже повернуть голову, чтобы увидеть своих спутников, не могла даже закричать. Воздух вокруг нее стал еще плотнее, выдавливая остатки дыхания и тут же мягко повлек ее вперед, все быстрее и быстрее.

Мимо проносились растущие на обочине кустарники, за несколько мгновений исчезая из поля зрения. Вздохнуть она не могла. Почти равнодушно подумала, что без воздуха она продержится всего пару минут, потом мелькнула мысль о неимоверной скорости, при которой окружающая степь слилась в единую серо-коричневую полосу, и почти тут же она увидела конец дороги, о котором говорила Миа. По глазам ударила тьма, потом яркий свет, мельтешение странных пятен…

Все произошедшее заняло не больше минуты. Огонек лежала на полу, уткнувшись носом в теплые белые камни и не могла надышаться. Рядом слышалась приглушенная ругань, значит, слава всем богам, она не одна. С трудом усевшись, она огляделась.

Вся компания разлеглась на полу в весьма живописных позах. Ровный белый пол, белые стены, незаметно переходящие в округлый потолок. Приглушенный белый свет. И никакого выхода.

– Мы в ловушке… – тоскливо произнес Таллен.

– Интересно, как мы в нее угодили? – Видимо, оптимизм Рассела был неистребим.

– Ух ты! – А вот этого от Ривера, похоже, не ожидала не только Огонек. – Прекрасно, просто прекрасно!