Ведунья. И сказание об Алеке Скитальце

«Что за бред, – обругал себя Странник. – Эти новобранцы ничем не лучше, чем были тысячу лет назад. История повторяет себя, как и ход времён года. Магия погибает под гнётом человеческих идеалов, а любовь, – Странник резко полоснул воздух, как при ударе стальной руки Будды, – а любовь – проходит».

Он был зол на Рокфеллера за то, что тот заманил его в эту ловушку, но ещё больше – на себя за то, что он поддался этому настроению… меланхолии, что ли. Он не узнавал себя.

«Что со мной происходит? – думал он. – Как я мог всерьез думать о том, чтобы обучать их практике? Мастер, тоже мне!»

Странник злился всё больше и больше, пока наконец не сообразил, что ходит кругами. Ноги, сами того не ведая, вели его назад к площади. Он опомнился только потому, что невыносимо нарастал звук музыки и слышались выкрики людей, сливаясь в один диссонирующий гул.

Подходы к площади были непривычно пусты и не было видно ни одного защитника. Его внимание привлекло отсутствие лазеров, которые одновременно с освещением служили для мониторинга улиц и могли в случае чего оповестить защитников об опасности. Странник нахмурился и ускорил шаг.

Издали было похоже, что площадь пестрела разноцветными украшениями, хаотически парящими в воздухе. Музыка гремела что есть мочи, а на сцене выстроилась колонна детей. Они проделывали акробатические кульбиты и поочередно взлетали в воздух.

Однако люди в толпе вели себя странно. Они напоминали пчелиный рой, жужжа и подёргиваясь в разные стороны, но не двигаясь с места. С лицами, полными страха, они выкрикивали имена детей и умоляюще тянули руки к помостам.

Странник в один миг оказался на площади. Здесь происходило что-то страшное. Визг и крики людей доносились со всех сторон. Он бешено озирался по сторонам, пытаясь найти источник хаоса, но вокруг были видны только искаженные рыданиями лица. Пригвождённые к земле, они были не в силах сдвинуться с места. Всё, что они могли, – это наблюдать за собственными детьми, чьей-то невидимой рукой подбрасываемыми в воздух.

– Где ты, покажись! – взревел Странник, почувствовав, как ноги налились свинцом. Он попробовал шевельнуться, но не тут-то было – он словно увяз в невидимой трясине.

Странник закрыл глаза и внутренним взором увидел, как он делает шаг. Затем ещё один. И ещё. Преодолев невидимое болото, Странник открыл глаза и рванулся к сцене. Открывшееся зрелище заставило его вздрогнуть.

Недвижные детские тела взлетали в воздух – всё выше и выше, – неестественно переворачиваясь и безвольно болтая конечностями. Их лица были блаженно спокойными, будто они спали и видели волшебные сны.

– Где ты? – заорал Странник. – Чего ты хочешь?

И он услышал его. Казалось, голос рождался прямо в голове Странника. Но обращался не к нему, а к беженцам – к каждому присутствующему на площади человеку.

– Вы знаете меня, как Тёмного Стрелка, – говорил голос. – Я лидер повстанцев и главный злодей, назначенный на эту должность Центральной базой.

Странник напряжённо следил за маленькими телами, подвешенными в воздухе. Он боялся вмешаться в этот страшный процесс, боялся нарушить ход заклинания. Ведь случись это – и всех ему было не спасти.

– Я не отрицаю своей вины, – продолжал голос. – Но я также знаю, что вы живете за счёт ресурсов, созданных магами!

«Старец! – наконец сообразил Странник. – Мне понадобится его помощь».

Невероятной концентрацией воли Странник отключил сознание, оставив одну-единственную цель – оказаться в келье Старца. И в ту же секунду переместился в знакомую книжную обитель.

Старец был не один. Странник увидел у окна девушку, стоящую к нему в полоборота и услышал, как она что-то крикнула.

Времени разбираться не было, и Странник быстро заговорил.

– Стрелок здесь, он околдовал детей, – девушка вздрогнула, но Странник не обращал на неё внимания. – Старец, дело плохо… Люди обездвижены, но только на половину – думаю, у него не хватает силы контролировать их полностью. Я не знаю, где он, а счёт идёт на минуты. Если я развею заклинание, то мне будет нужна твоя помощь.

Старец мгновенно вцепился в руку Странника. Он двигался, как животное, ловко и быстро.

– Сможешь переместить двоих? – коротко спросил он.

Странник посмотрел на гостью, и та ответила ему недоверчивым взглядом.

«Какой странный взгляд», – только и успел отметить про себя Странник, хватая её за руку. Сконцентрировав своё внимание на площади, Странник шагнул вперёд. Справа от себя он чувствовал цепкую хватку Старца, слева – ледяной холод руки незнакомки.

Через секунду они уже были на площади. Их окружали несчастные поселенцы, беспомощно трепыхавшиеся на одном месте. Дети уже не крутились над сценой, а парили, как застывшие марионетки, над своими родителями.

Странник ощутил, как закоченевшие пальцы незнакомки крепче сжали его руку. Она испуганно смотрела на него.

– Я не чувствую ног! – прокричала она. Её голос терялся в стоящем гуле, но он догадался.

– Просто представь, что ты делаешь шаг! – закричал он, закрывая глаза. Концентрация—тишина—намерение—цель. Странник двинулся вперёд. Не было времени объяснять, чёрт возьми!

В это время со Старцем творилось что-то необъяснимое. Он распахнул свой длинный белый плащ и вскинул руки. В тот момент, когда ладони старика соединились, его морщинистая кожа превратилась в чешую. Вместо ладоней появились когтистые лапы, продолговатое лицо Старца ещё более вытянулось, плащ превратился в крылья, а туловище удлинилось и по земле просвистел гигантский рельефный хвост. Окружавшие его люди завизжали от ужаса.