Дарованные духами

© Алена Полижак, 2016

ISBN 978-5-4483-4181-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В мир людей вторглись создатели магии и завоевали его. Все то, что когда-то создали дети Адама и Евы, было разрушено и превращено в забытые истории. Маги старались погубить все воспоминания о былом времени. Новые поколения магов почти и не помнили о том, что они когда-то пришли в этот мир «вторыми».

Волшебники и маги – создатели мира грез, потеснили простых смертных. Люди были изгнаны в самые темные подвалы городов, удостоившись лишь участи скота.

Со временем маги создали свою империю, правителями которой стали наследные императоры, владеющие самым сильным оружием за всю историю магии – Великим Скипетром. Империя захватила все города. Единые законы правили во всех частях мира, теперь ставшим одним континентом.

Простолюдинов продавали в рабство к богатым магам, где они обязаны были служить им до самой смерти.

Отныне мир который мы знали, был миром магии и гнета.

Первый Город Великого Материка – бывший Нью-Йорк.

Вира откусила яблоко и мысленно выругалась. Яблоко оказалось гнилым. Сердцевина фрукта полностью прогнила и стала черной, как земля. Вира увидела, как в черной сердцевине что-то шевельнулось, она поморщилась с отвращением. Девушка, не задумываясь, швырнула фрукт с балкона, а затем печально проследила за падающим яблоком с огромной высоты.

– Черт, мой завтрак! – процедила девушка.

И хотя ей давно следовало привыкнуть к тому, что фрукты, которые она съедала ежедневно, не отличались первой свежестью, она все же каждый раз жмурилась и корчилась от противной горькости гнили и, не задумываясь, избавлялась от такого. И все же сейчас она жалела, что не откусила те части яблока, которые не были проедены червями и плесенью.

Где-то далеко солнце уже вставало, бросая золотые лучи на огромный город. Вира скучающе посмотрела в сторону золотого диска. Длинные разноцветные ленточки и бусинки, вплетенные в густые, цвета вороного крыла, волосы Виры, легко развевались, поддаваясь порыву утреннего ветра. Девушка прищурила светло-зеленые глаза, посмотрев на солнце. Она опустила взгляд вниз. Тихая улица, по которой прогуливался лишь уходящий ночной ветер, подгоняя впереди себя всякий мусор. Но людей на улице не было, ни единой души. Не удивительно, эта часть города была заселена бедняками, магами, не принадлежащими к высшим сословиям, без слуг и рабов, как все остальные жители Первого города. К тому же это была, скорее всего, единственная часть города, где могли спрятаться беглые рабы или слуги, чьи покалеченные тела и жизни были уже не в цене на рынке рабов. Здесь простые люди, не обладающие магией, доживали свои последние дни на свободе. Утром же простолюдины прятались по темным углам, укрываясь от полиции, хотя на самом деле даже полиция редко заглядывала в этот район.

– Разбежались крысы, – фыркнула Вира. Она подняла глаза и вновь уставилась на восходящее солнце.

– Ну, вот и начался новый рабочий день, – хмуро проговорила она.

Не то что бы это была настоящей работой, но она тоже приносила Вире деньги. Воровство всегда приносило что-то. Лишь на этой неделе она крала еду, но в обычных случаях она либо работала грузчиком, либо убирала чей-нибудь неухоженный дворик или помогала рыбакам доставать сети и сортировать скользкую вонючую рыбу. Всех тех денег, что ей давали за такую работу, хватало лишь на еду, да и то уже прогнившую. Именно поэтому воровство представлялось для Виры более выгодным делом. Она не была новичком на этом поприще. Она много тренировалась. Воровство было единственным способом прокормить себя и не отравиться протухшей едой. Шансов найти реальную работу у нее не было. Это было привилегией магов.

Ночью Вира редко выбиралась из своей конуры. В городе было опасно. Большинство диких зверей, вроде вастервалов (здоровенные чешуйчатые гады, про которых говорили, что они нападают на людей и других существ) гуляли по городу именно ночью, дабы прокормить себя и своих отпрысков. Но, честно говоря, Вира больше боялась не вастервалов, а самих людей. Эти создания не знали границ в жестокости. Они были настолько озлоблены на окружающий мир, что даже не заметили, как начали истреблять друг друга, словно животные.

Конечно, Вира была не вправе судить этих существ, ведь она тоже была на половину человек, наполовину маг, что было крайней редкостью. Скорее всего, она была единственной полукровкой на земле. У людей и магов не может быть совместных детей – это знали все. Так что как она появилась на свет, вообще не было ясно. Вира и не узнала бы об этом, если бы не ее воспитательница в детском приюте, которая раньше была ведущим генетиком в министерстве наук. Мисс Маргарет Войс обладала высоким интеллектом, но ее сердце оказалось еще больше, и она ушла с прибыльного места в воспитательницы, открыв на собственные деньги приют для бездомных детей, среди которых часто встречались обычные дети людей. Она -то и выяснила, что Вира на половину человек, на половину маг, но посоветовала держать это в секрете.

Кстати, это родство с разными существами, не давало девушке никаких привилегий. От людей она унаследовала только полную беспомощность. А от магов только хороший иммунитет к разного рода ранам и способность использовать лишь самые слабые заклинания, правда, без применения повелительного кольца, которым пользовались все маги. И то и другое очень редко выручало ее в беде. Хотя однажды стражники, заметив, как Вира крадет с прилавка дыню, погнались за ней. Вира побежала через рынок, чтобы попасть на тайную тропу и случайно задела торчащий из стены железный прут. Ох, сколько тогда было кровищи! Но, не смотря на глубокую рану, через два дня даже шрама не осталось. И все благодаря магии.

Вира прошла внутрь своей квартирки. Маленькое темное помещенье освещалось лишь одной масляной лампой и ранним солнечным светом. Это был двадцать третий этаж. Здесь было спокойно, хотя Вира понимала, что пройдет время и ей придется искать новое убежище. Маги не потерпят, чтобы в центре прекрасного города стояло старое уродливое, почти разрушенное здание. До сегодняшнего дня это здание сохраняли только потому, что оно было связано с другими домами отопительными узлами и у мэра города просто не было времени, чтобы подписать одну единственную бумажечку на снос дома. Вира была крайне благодарна этому простому проявлению лени.

Честно говоря, девушке здание тоже не нравилось, но здесь был ее дом и неплохой вид из окна. Тем более, как ни странно именно этот дом ни один человек не решался заселить. Здесь было более чем спокойно. Вире просто повезло, что в ее распоряжении оказался целый многоэтажный дом. «Интересно, почему его не облюбовали „ночные черви“ – люди?» подумала про себя девушка.

Квартира Виры была обставлена более чем скромно. Изодранный диван лилового цвета, где девочка спала, изъела моль. Куча тряпок, выброшенных богатыми волшебниками, были разложены на полу, чтобы он не казался таким холодным. Небольшой исцарапанный деревянный столик, стоящий посреди комнаты, на который Вира всегда выкладывала краденое, сейчас был абсолютно пуст. Стул, с наваленной одеждой, которую девушка смогла раздобыть, (в основном мешковатые кофты, узкие штаны и большая меховая шапка, проеденная, мигрировавшей с дивана, молью). Ах да, и ее любимые кожаная куртка и перчатки. Но самой главной и ценной вещью здесь был шкаф, а точнее его содержимое. В этом «сейфе» Вира хранила украденные магические предметы, вроде амулетов, а еще там хранились самые драгоценные вещи в мире – книги. Девушка обожала их. Она их коллекционировала и не упускала ни единого случая, что бы заполучить столь драгоценную добычу. Среди бедняков сложно было раздобыть книги, но в домах богатых магов держали огромные библиотеки. Теперь знания получали только богатые или очень одаренные детишки магов.

Девушка плюхнулась на старый диван и достала из-под рваной подушки большой учебник математики. Она читала этот и еще многие другие учебники на ночь, словно сказку, после которой ей было заснуть гораздо легче. Вира полистала книгу пока не нашла ту тему, на которой остановилась. Интегралы.

Вире приходилось самостоятельно изучать науки. Хотя это было сложно. Она понимала, что в нынешние времена знание математики и языка вряд ли помогут ей прокормиться, и все же, наверное, в ней жила надежда на то, что ее когда-нибудь заметит какой-нибудь добрый человек, заберет ее к себе, и даст ей возможность получить образование.

Девочка помотала головой, отогнав глупые мечты. Какой волшебник согласиться брать полукровку к себе на обучение, да еще не имеющую силу мага.

Вира положила учебник обратно под подушку и посмотрела на наручные часы. Ровно четыре.

– Пора, – подумала девушка, поднимаясь с дивана.

Вира подскочила к стулу. Надев кожаную куртку поверх серой толстовки с капюшоном и черной майки, единственные штаны (женские штаны было сложно достать, поскольку нынешние модницы предпочитали более женственную одежду), любимые кожаные перчатки и небольшой черный рюкзак, девочка выскочила за дверь.

Она выбежала к запасному балкону, в нос ей ударил свежий утренний воздух. Не задумываясь, Вира прыгнула на тянущуюся вдоль стены до двадцатого этажа железную лестницу снаружи. Девушка сильно уткнула рифленую подошву ботинок в бока лестницы, так чтобы они одновременно и не болтались в воздухе и в то же время не препятствовали свободному скольжению. Вира крепко ухватилась за железные поручни лестницы, быстро заскользила вниз. Ее руки одетые в перчатки легко скользили по железным прутьям, покрытым утренней росой. Мимо девочки замелькали пустые разбитые окна. Черные волосы подхваченные встречным ветром вздыбились и развевались словно разожженный костер. Когда первая лестница закончилась, Вира не дожидаясь пока начнет падать, отпустила поручни и, полетев вниз, успела ухватиться за вторую лестницу. Так она «долетела» до первого этажа.

Через пару минут Вира уже стояла на холодном асфальте. Такую зарядку девочка делала ежедневно. Поначалу она тренировалась на нижних этажах, а затем перешла и на самые верхние этажи. Конечно, можно было бы выходить и через парадный вход, но Вире нравилось вот так спускаться, тем более что такие прогулки развивали как тело, так и реакцию, а уж она девочке пригодится сегодня днем.

Вира поправила слегка свалившийся рюкзак, закрепила покрепче железные застежки на высоких кожаных ботинках, глубоко вздохнула и направилась в сторону рынка.

В будний день рынок открывался не с раннего утра и Вира знала это. Ей надо было найти лучшее место, откуда она сможет, понаблюдав за продавцами, придумать план грабежа.

На рынке еще никого не было, как и ожидала Вира. Она оглядела невысокие крыши домов, к которым были присоединены торговые ларьки. Частенько здесь проходят патрульные и проверяют все места от таких воришек как Вира.

Этот рынок не был самым популярным у волшебников, здесь не было никаких новшеств, никаких высоких зданий – все выглядело так, будто попадаешь в далекое прошлое. Сюда не часто заходили знатные люди, и потому охрана к здешним ларькам ставилась слабая и дешевая. Вся охрана в основном группировалась на востоке Города, где собиралась вся элита и сливки общества на большом Центральном Переулке, где и были сконцентрированы все дорогие магазины и бутики. И хотя весь товар там было качественнее, чем здесь на Старом рынке, целью Виры не была кража дорогих вещей. Ей всего-то надо было еды, которая продается не более пяти дней и не имеет привкуса плесени. Тем более что красть здесь было гораздо безопаснее и спокойнее.

«Просто так на этих крышах не улечься», подумала Вира. И хоть крыши были плоскими, с воздуха тоже патрулировали. Надо было найти что-то более незаметное, откуда она могла и наблюдать и в случае чего оттуда же и действовать. Девочка огляделась по сторонам. Вокруг все было одинаково «упаковано», не было ни единой лазейки, за которую Вира могла бы ухватиться. Девушка растерянно проверяла каждую крышу, подпрыгивая, пытаясь высмотреть хоть что-нибудь, что ей бы подошло. И тут она нашла то, что хотела.

Небольшая щель между дырявой черепичной крышей и светлой стеной бежевого цвета, дали Вире понять, что внутри этого домишки есть пространство, возможно, это чердак, в котором девочка вполне могла поместиться.

Девушка дернула ручку двери, но она не открылась. Вира заглянула в замочную скважину. Через маленькую щель в замке можно было разглядеть помещение полностью набитое пустыми коробками – должно быть днем туда складывают продукты. Возможно, Вире даже не придется ничего красть из ларька. Она вполне может под шумок вытащить отсюда один из ящиков с продуктами, дождаться ухода торговца, а затем после закрытия спокойно выйти оттуда.

Вира мысленно улыбнулась. Но ее решимость тут же погасла, стоило ей увидеть на двери защитный знак. Красная пятиконечная звезда ясно говорила о том, что пройти в кладовую будет не так-то просто. Щупленькая дверь была защищена сильнейшим заклинанием. Девочка тяжело выдохнула. И как она сразу об этом не подумала. Чертовы маги, везде, где не лень ставят свои пентаграммы. Такие уловки как пентакли и пентаграммы не шутки. Такие вещицы могут из тебя ТАК вышибить дух, что годами потом будешь только на милостыню по инвалидности просить.

Впрочем, возможно есть другой способ пробраться внутрь.

Вира положила сумку на землю и присев рядом с ней засунула туда руку и достала длинную, достаточно крепкую веревку с крюком на конце. Вира размахнулась и, забросив крюк на крышу, потянула, пока он не зацепился.

Девочка уцепилась руками за небольшую дыру в крыше, в том месте, где черепица уже обвалилась, и, напрягшись, подтянулась. Вира плюхнулась животом на крышу, затем забросила одну ногу за другой, всем весом опираясь на руки. Крыша была старой и уже в некоторых местах появились дыры, накрытые лишь деревянными досками, в одну из которых Вира могла свободно пролезть. Что она и сделала.

Узкий чердак, если это был чердак, был настолько низким, что там можно было только проползти. Здесь ничего не было, кроме пыли и пауков, да старых скрипящих досок, наполовину проеденных термитами. Вира подобралась поближе к щели, выходящей на улицу, и удобно там устроилась лежа на животе. Теперь оставалось только ждать, когда жизнь на рынке забьет ключом и вот тогда Вира и выйдет на «охоту».

Охота началась.

Время шло, торговцы давно разложили свой товар и уже вовсю торговали. Глаза Виры начинали слипаться, а тело ломить. Нос у девушки постоянно чесался, поскольку вокруг нее лежали «ковры» пыли. Время шло медленно и девочке уже порядком надоело валяться на чердаке пластом. И хотя она уже привыкла к подобному выжиданию, каждый раз попадая в такие ситуации, она безумно утомлялась. Еще чуть-чуть и ее ноги онемеют, впрочем, как и все тело. Вира заерзала на месте словно змея, в спине послышался хруст позвонков вставших на место. Девушка хотела перевернуться на бок, как тут произошло то, чего она так ждала.

Продавец оставил свою жену в лавке, а сам тем временем закрыв за собой дверь, зашел на склад. Девочка проследила за торговцем через щель в потолке, которую она сама же и проделала перочинным ножом. Вира заметила, как толстый и мокрый от пота мужчина положил несколько ящиков на пол и вышел из помещения. Девочка дождалась, пока торговец закроет за собой дверь, а затем, отодвинув пару досок, ловко спустилась вниз. Теперь торговца можно было еще полчаса не ждать в этом помещении.

Найдя коробку, девочка сунула туда руку и стала вытаскивать оттуда сочные фрукты. Наконец свежие! Вира сложила фрукты в сумку и собралась уже лезть обратно на чердак как случилось непредвиденное….

Ручка деревянной двери повернулась, и на склад вошел торговец. Какую-то долю секунды ни продавец, ни Вира не могли пошевелиться.

Вира быстро схватила сумку и помчалась в сторону торговца. Мужчина, не ожидая нападения, поначалу растерялся, но затем встал в оборонительную стойку, словно игрок в регби. Вира бросилась продавцу под ноги и удачно проскользнула. Проскользнув под мужчиной, Вира с силой пнула его в поясницу. Торговец потерял равновесие и «нырнул» прямо в один из ящиков со спелыми помидорами.

Девочка выбежала наружу и понеслась по рынку что есть мочи при этом, задев пару прилавков и уронив их на землю с таким грохотом, что вызвала большой переполох на всем рынке. Затем девушка ударилась плечом об один из шестов державших буквально всю цепочку тентов висевших над прилавками, и повалила их все, словно домино. Торговец выбежал, размахивая кулаками и выкрикивая ругательства. Вира уже почти поверила, что ей удастся убежать, но тут на ее пути появился патрульный. Девочка резко затормозила перед полицейским, да так что в воздух поднялся клуб пыли. Вира поскользнулась и сильно ударила колено, но встать и побежать все же смогла. Патрульный побежал за воровкой, свистнул в свисток и, тут же, трансгрессировали еще двое полицейских.

Вира выругалась. А день начинался так хорошо, но теперь даже сама девушка не была уверена в собственном успехе. Обычно у нее все выходило просто, она всего один раз попадалась на глаза копам, хотя нет, теперь два.

Вира выбежала на главную аллею рынка, и помчалась что есть мочи, проталкиваясь среди прохожих. Она очень надеялась на то, что в толпе полицейские потеряют ее след, но пока у нее и возможности то не было, чтобы скрыться – копы не отставали от нее ни на шаг. Люди на Главной Аллее привыкли к тому, что здесь вечно снуют полицейские и разного рода воришки и потому не обратили ни малейшего внимания, ни на Виру и на парочку полицейских мчащихся среди тесно поставленных прилавков.

Как только девочка почувствовала, что оторвалась от полицейских она тут же даже не оборачиваясь, завернула за угол и помчалась по узкой дорожке. Казалось, что она полностью оторвалась от преследователей. Сердце перестало так часто биться и девушка более или менее стала спокойно пробираться среди узких проулков между зданиями на базаре. Вира не переставала оглядываться. Ей все еще казалось, что полицейские вот-вот нагонят ее. Вира завернула за очередной угол и, оказавшись в узком проеме между домами, позволила себе немного отдышаться и прижалась к стене. Тут девушка услышала шорох и, не дожидаясь пока там кто-то появиться, ринулась дальше. Но не тут-то было. Из-за угла неожиданно вышел один из патрульных, он встал прямо перед девочкой, перегородив ей путь. Вира резко развернулась и побежала в противоположную сторону, но с другой стороны выход был тоже закрыт другим полицейским.

– И не стыдно тебе такой красивой молодой девушке воровать? – усмехнулся рыжеволосый патрульный, оскалив желтые зубы.

– Ох, – выдавила из себя Вира.

– Да, теперь тебе не поздоровится, – весело проговорил его напарник.

– Ой, да ладно уж как-нибудь переживу две недели в камере, – фыркнула девочка.

– А ты разве не знала, что введен новый приказ, как надо поступать с ворами, – наигранно печально произнес «рыжеволосый», подходя все ближе.

– Кажется это смертная казнь, Кларк? – поддержал напарник.

– Ага, смешно, – рассмеялась Вира.

– Да нет, какие уж тут шутки, – мерзко ухмыльнулся полицейский.

– Хватай ее! – громко скомандовал «рыжеволосый».

Полицейские бросились на девочку. Вира, сжав кулак резко ударила в нос сначала одному полицейскому, а за тем попутно локтем и второму. Оба ругаясь, прижали руки к носу. Девушка перепрыгнула через согнувшегося от боли патрульного. Патрульный успел схватить ее за рюкзак и с силой дернул Виру к землею. Девушка, больно упав на спину, закашлялась. Один из патрульных ударил ее по лицу, а затем, вытащив из кармана какой-то странный короткий жезл, ударил им ей прямо в грудь. Девушка почувствовала, как внутри груди разливается неприятный холодок, который начал моментально распространяться по всему телу. Довольное лицо полицейского начало медленно тонуть в окружившей разум Виры темноте.

В ожидании смерти.

Вира сидела на холодном полу тюремной камеры, опершись на серую мокрую стену. Ни кровати, ни стула, ничего не было в этом маленьком холодном помещении. Видимо здешним посетителям не грозило здесь просидеть больше одной ночи. У всех общее страшное будущее – казнь. Вира резко дернула головой. Бредни все это, никакой казни не будет, все это лишь для того, чтобы ее напугать. Она как и обычно выпутается.

Маленькое окошко в железной двери камеры открылось. В нем показались два уставших глаза. Девочка посмотрела на глаза с надеждой.

– Ну, наконец-то! Я же говорила, что никакой смертной казни нет, – весело произнесла Вира.

– Нет. Не на этот раз, – устало произнес человек. – Я просто зашел сообщить, что она состоится на рассвете, так что прежде чем отправиться на тот свет, подумай, советую помолиться. Ох, умрешь такой молодой…. Неужели не могла найти занятие более достойное? – словно сожалея, произнес охранник.

– И каким же образом меня «казнят», – громко осведомилась девочка, игнорируя замечания мужчины и собственный пробудившийся страх.

– Понятие не имею, – монотонно произнес незнакомец. Окошко закрылось. Вира слышала причитания мужчины: – умрет такой молодой, а могла бы ….

У Виры закружилась голова. Она поджала колени к груди.

Казнь?! Да она вообще была запрещена, насколько помнила Вира и не распространялась даже на простолюдинов. Да, конечно, за рабовладельцами оставалось право жестоко наказывать своих рабов, что, кстати, не редко приводило к гибели, но казнь была запрещена. Конечно, она была запрещена так только для виду, но ведь это сути не меняет? Судорожно рассуждала Вира. Это ведь всего-навсего маленькое воровство. В их время кража продуктов не каралась так уж жестоко. В крайнем случае, она рассчитывала на месяц или три исправительных работ, но не казнь! В былое время на мелких торговцев и воришек полиции было ровным счетом наплевать. Воров же не волшебного происхождение ждало самое ужасное – рабство, так какого ее решили казнить?

Нет, конечно, Вира выкрутится из этой передряги, а затем и вовсе скроется из города. В самый последний момент девушка всегда находила выход, так что за жизнь можно не беспокоиться.

Вира прижалась ухом к холодной стене и посмотрела вверх. Там за решетчатым окном бил по стенам дождь. Знакомые звуки доносились до ее сознания. Дождь был ей более чем знаком. Она помнила, как в один такой дождливый день она уже чуть не погибла. Возможно, и в этот раз ее жизнь окажется на волоске от смерти. Но сможет ли сегодня она выжить?

И если хоть на долю секунды представить, что копам удастся сделать задуманное, то, наверное, стоит вспомнить прошлое. А что в нем, в этом прошлом? Коротенькая жизнь, гонимой улицей, полукровки. Правда Вира не всегда жила на улице. Да, у нее была семья и дом.

Воспоминания.

Девочка сидела в холодной коробке из-под сырой рыбы. Уже который день шел ледяной дождь и девочка не нашла лучшего убежища, чем эта коробка. Она не оказалась бы на улице, если бы детский приют для детей простолюдинов не закрыли. Картонная коробка была погрызена голодной малышкой. Девочка не ела вот уже неделю (неделю назад она съела кусок испорченного сыра – «роскошь») и превратилась в самого настоящего скелета. Живот неумолимо болел. Желудок словно съедал сам себя. Девочка скрутилась в комочек и словно бродячая собака тихонько поскуливала.

Время проходило и в коробку начала натекать вода. Девочка промокла и с течением короткого времени заболела. Жуткий кашель готов был убить девочку. Малышка уже не могла терпеть боль в груди, которая ее просто раздирала. Болезнь словно приковала девочку к мокрому картону. Дышать было сложно. Каждый вздох был для нее подвигом, каждое движение каторгой. Она почти перестала видеть и слышать; руки окоченели от холода и отказывались подчиняться. Из последних сил девочка подползла к грязной лужице образовавшейся в большой коробке, нащупала ее окоченевшей рукой и, наклонив голову, стала глотать живительную воду. Горло девчушки запершило. От того, что девочка так стремилась побольше выпить воды, жидкость попало не в то горло. Девочка закашлялась, и в лужицу брызнули капельки крови. Из глаз ребенка впервые за все эти несчастные недели хлынули слезы.

Маленькая девочка, совершенно одинокая – умирала в коробке из-под рыбы. Естественно тогда она не понимала, что происходит, она просто была напугана. Слепота, кровь и эта полное бессилие, не позволяющее ей управлять даже собственным телом, не говоря уже о судьбе, ожидающей ее. Ей было холодно и очень, очень одиноко. Хотелось просто уснуть и не видеть ничего, кроме красивых снов. Она так устала от этой постоянной боли в груди, ногах, в животе. Девочка не знала, что она может сделать, чтобы это все прекратилось. Но она чувствовала, что скоро придет та тишина и безмолвие, которое прекратит все эти муки. Она еще не могла дать название смерти, но с нетерпением ждала ее, как сладкого сна.