Битва за Донбасс. Игорь Стрелков. Разгром карателей. Хроники сражений

© М. А. Поликарпов, 2015

© Книжный мир 2015

Михаил Аркадьевич Поликарпов – российский историк, писатель. Родился в 1968. После окончания исторического факультета МГУ уехал в Боснию, где принимал участие в боевых действиях на стороне сербов в составе русского добровольческого отряда. Автор ряда книг о русских добровольцах.

Предисловие

Книга «Оборона Донбасса. Игорь Стрелков. Ужас бандеровской хунты» вышла в июле 2014 года без предисловия. Поэтому сейчас я попробую расставить все точки над «i». Настоящая работа представляет развернутую хронику боевых действий в Новороссии весной-осенью 2014 г. Так как в апреле-мае боевые действия происходили в основном в районе Славянска и Краматорска, то и наше внимание в тот период было приковано к этим населенным пунктам. По другим районам было мало информации, а боевые столкновения не носили масштабного характера.

С конца мая география вооруженного противостояния расширяется и постепенно становится понятной общая картина происходящего. Структура и ритм книги меняются – кратко начинают также освещаться боевые действия в других районах ЛНР и ДНР. Отдельные бои описываются более детально. После того как в начале июля ополчение под командованием Игоря Стрелкова оставило осажденный город Славянск и перебазировалось в район Донецка, вместе с основным ТВД сместился и фокус внимания этой книги.

В первой книге эта хроника была доведена до 17 июня. В этом издании она продолжена до начала октября, внесен ряд изменений в текст первой части и убраны дополнительные материалы об Игоре Стрелкове (Гиркине).

Основным источником для описания боев в апреле-мае являются «Сводки с юго-восточного фронта» Игоря Стрелкова, которые он под ником «Котыч» публиковал на одном из форумов с апреля до 20-х чисел июля. Там же Игорь отвечал на многие вопросы. Благодаря этому в интернете кроме мема «Путин молчит», появился не менее яркий – «Игорь Иванович грустит». К сожалению, материалов, которые бы столь же подробно описывали боевые действия в районе Славянска-Краматорска глазами украинской стороны, не существует.

В качестве источников со стороны Новороссии, помимо сводок Игоря, использовались сводки ополчения ДНР и ЛНР, а также сообщения от различных отрядов и отдельных ополченцев, в первую очередь – обзоры и сводки от ополченца Прохорова. Все эти сводки и сообщения, дублируя друг друга, обычно не совпадают в деталях и оценках. Так, сводки от Штаба ополчения МО ДНР (iкорпус), как правило, представляют боевую обстановку в очень мрачных тонах. Сводки ополчения ЛНР, особенно с мест, излишне «оптимистичны» и требуют перепроверки, так как целый ряд указанных там тактических успехов в дальнейшем не получил подтверждения. Использовались и иные материалы, имевшиеся в открытом доступе, в том числе фото и видео.

В книге также приведена информация, ранее нигде не публиковавшаяся.

Многие из приведенных в книге фотографий взяты с сайта http://vk.com/strelkov_info, большинство карт зоны АТО – с сайтов http://kot-ivanov.livejournal.com/ и http://dragon-first-1.livejournal.com/, а также проукраинского ресурса http://informnapalm.org/.

Вы не задумывались, насколько объективно изображаются войны? Это выглядит как курьез, но до недавнего времени английские историки писали историю Столетней войны, не используя французские источники. И этим грешат не только они. Например, мы знаем многие битвы русско-турецких войн XVIII века только глазами наших полководцев… Для получения «объемной» картины мне нужен был взгляд и с другой стороны. Поэтому я также смотрел сводки СНБО и материалы, которые публиковались в украинских СМИ и соцсетях. Я получал также неофициальную информацию с мест, но старался ей не злоупотреблять.

Почему в книге не удалось сделать красивую и объективную хронику войны, приводя параллельно сводки ВСУ и ополчения? Как говорят в Одессе, это две большие разницы. Сводки ополчения подробны и интересны, а официальные сводки украинских силовиков обычно малоинформативны. В них, как правило, сообщают об обстрелах со стороны «террористов». Да, согласен, что регулярно писать в сводках о том, как украинская армия сносит из артиллерии города или несет потери в засадах, неинтересно. Поэтому нужны постоянные победы. Военные летом сообщали вышестоящему начальству об уничтожении ополченцев сотнями, захвате каких-то ключевых пунктов, которые продолжало удерживать ополчение. Все это должно создать впечатление постоянных военных успехов. Чтобы оправдаться за так и не взятые города, пресс-центру АТО даже пришлось однажды объяснять это взломом своей официальной странички.

В июле-августе наметилась следующая тенденция: украинская военные сообщали о захвате населенного пункта «по первому событию» (занятие каких-то зданий), а ополчение – постфактум, т. е. лишь когда пункт действительно им оставлен. Правда, в августе, когда началось контрнаступление ВСН, ситуация стала зеркальной: занятие ряда пунктов ополчением также не получило в дальнейшем подтверждения.

Целый ряд побед ВСУ носит исключительно виртуальный характер. Так, отвечая на вопрос об уничтожении украинскими военными вторгшейся российской колонны, которое якобы произошло 15 августа и спровоцировало панику на мировых биржах, спикер СНБО Андрей Лысенко даже не смог указать район, где это случилось.

Еще раз подтверждается старая истина: «Никогда люди не врут так много, как перед выборами, во время войны и после охоты».

Что касается потерь противоборствующих сторон, то я считаю «приемлемым» коэффициент «пи» равный 3. То есть в сводках, основанных на докладах участников боев, потери противника могут по ряду причин завышаться раза в три. Признаю, что ополченцы нередко преувеличивали свои достижения. Но вот Игорь Стрелков старался давать по потерям противника, по возможности, объективную картину, с коэффициентом равным «1».

Украинские же военные неоднократно завышали потери ополченцев на 1–2 порядка, то есть в десятки и даже в сотни раз, руководствуясь принципом «Пиши больше. Чего их, басурман, жалеть». Видимо, это единственное, что они взяли у Александра Суворова. Так, например, 5 погибших в бою под Ямполем 19 июня ополченцев «превратились» в 300 (триста). Справедливости ради надо отметить, что вменяемая часть украинской аудитории, умеющая суммировать заявленные цифры, через некоторое время стала относиться к ним с недоверием…

Тема потерь сторон, а также их соотношения, является предметом ожесточенных дискуссий. Официальные украинские цифры вызывают недоверие, так как силовиков неоднократно уличали в искажении информации. Свои потери в случае неудачных боев официальные власти признают сквозь зубы – после того, как в прессе или социальных сетях начинается вал сообщений об этом. Есть сведения о большом количестве умерших от ранений военнослужащих, так как система эвакуации раненых в ВСУ оставляет желать лучшего. Но со статистикой с другой стороны дела обстоят еще хуже. Игорь Стрелков в Славянске давал точные цифры своих потерь, также известно точное количество погибших и раненых по целому ряду боестолкновений различных отрядов ополчения, но в целом потери армии Новороссии после июня неизвестны. По моим данным, за время конфликта с апреля по конец октября погибло порядка двух тысяч военнослужащих ВСУ. Потери Армии Новороссии составили около тысячи ополченцев и добровольцев. В ходе боевых действий погибло несколько тысяч мирных жителей.

В процессе работы над материалом выяснилось, что официальные сводки АТО и заявления украинских «говорящих голов» – это очень сомнительный источник, которым, во избежание передозировки и отравления, нельзя злоупотреблять. Уровень достоверности их ниже, чем сводок ополчения. Намного более информативными являются неофициальные сообщения в соцсетях, а также СМИ. По возможности, я использовал их для перепроверки сводок ополчения и выявления некоторых деталей.

Главный принцип при работе с материалами СМИ – это «презумпция лжи». Как заметил один человек, имевший возможность изучать и сравнивать информацию различных СМИ и реальное положение дел на востоке Украины, российские СМИ говорят неправду в 50–60 % случаев, подавая факты тенденциозно, а украинские СМИ – в 80–90 %. В них зачастую верно написаны только названия населенных пунктов. Все это сопровождается настоящей истерикой в социальных сетях, где пользователи крайне агрессивно настроены по отношению к России и к ополченцам. В целом же освещение войны украинскими СМИ достаточно точно соответствует классическим принципам военной пропаганды, которые еще в 1928 г. сформулировал лорд Arthur Ponsonby в своей книге «Falsehood in war-time».

Желанием сохранить монополию на информацию, не допустив появления иного взгляда на события, вызван запрет на Украине вещания российских телеканалов. А в попытках заблокировать утечку информации о ситуации в зоне конфликта украинские власти и военнослужащие развернули настоящую охоту на российских журналистов в зоне АТО.

Как выяснилось, у украинского общества нет иммунитета к пропаганде. Чтобы исправить это, вероятно надо, как говорил Максим Камерер,[1] «захватить центр».

В основу украинской информационной политики положена ложь, который бы позавидовал сам Геббельс. Ведь он не догадался сказать, что в «лагерях смерти» евреи сами себя сжигают. А вот в/на Украине вину за сожжение людей в Одессе списали на них самих. Или заявить, что советские войска сами расстреливают осажденный Ленинград… По официальной версии украинских военных, которую тиражировали укроСМИ, «сепаратисты» и «террористы» сами из «Градов» регулярно обстреливали города, в которых находятся…

Благодаря информационной политике украинских властей, появился целый ряд интернет-мемов, вроде «кондиционера» (в Луганске) либо «Потерь нет».

Сам термин АТО (антитеррористическая операция) является неточным и лицемерным. Фактически на Юго-востоке произошло восстание против установления в стране антиконституционного националистического режима, что привело к гражданской войне. Со стороны Киева в рамках этой войны проводится карательная операция, со стороны населения Донбасса – это национально-освободительная война. Среди воюющих на стороне ополчения есть люди совершенно разных политических взглядов – помимо сторонников «белой» либо «красной» идеи там много тех, кто просто сражается за свой дом. Любая гражданская война не исключает того, что в ней тем или иным образом принимают участие другие государства либо их представители. И здесь противоборствующим сторонам оказывается различная поддержка со стороны России и США.

Для мобилизации общества этот конфликт в/на Украине представлен как отражение российской агрессии. Но все доказательства прямого вмешательства ВС РФ носят косвенный характер, и, скорее, являются предметом веры. Более того, ряд заявлений официальных украинских лиц (в частности, министра обороны Гелетея о применении Россией ядерного оружия) заставляют сомневаться в их адекватности. Тема поставок оружия (т. н. «военторг») и их роли является предметом для споров. Хотя мне непонятно, почему, например, США могут передавать оружие повстанцам в Сирии, а Россия не имеет права снабжать оружием ополченцев Донбасса.

Добровольческое движение – это один из элементов русского национального характера и русской военной истории. Однако, несмотря на наличие добровольцев из России, а также российское происхождение самого известного полевого командира, основную массу бойцов Новороссии составили именно жители Донбасса. Освобожденные из плена украинские солдаты разочаровывали журналистов, рассказывая, что им противостоят именно местные жители. А колонны российских танков Т-90, якобы действующие на территории Луганщины и Донетчины, призваны объяснить причины поражений ВСУ.

В рядах ополчения действительно сражаются добровольцы из России, Южной Осетии, Белоруссии и ряда других стран. С другой стороны, спикер АТО Алексей Дмитрашковский официально подтвердил участие в спецоперации (на стороне войск киевского правительства) представителей Италии, Грузии, Белоруссии и России. Есть свидетельства того, что в боях на стороне ВСУ принимали участие наемники из польской ЧВК.

Братислав Живкович в окружении одной из боевых ячеек четников

Ополченцы порой некорректно называют «нацгвардией» («нацгадами») всех бойцов противника, хотя в основном там действуют резервисты и контрактники ВСУ. Если быть точным, то различные батальоны территориальной обороны относятся не к нацгвардии, а к Минобороны, а некоторые подразделения вообще не числятся по силовым ведомствам, поэтому их потери в официальную статистику не попадают (см. главу «Батальоны удачи»).

При этом украинские силовики зачастую используют сводные соединения, где наряду с ВСУ могут присутствовать и бойцы добровольческих подразделений. Принцип «амальгамы», известный со времен Великой Французской революции, позволяет сочетать профессионализм кадровых военнослужащих и боевой дух идейных революционеров.

Эта книга не претендует на то, что раскрывает картину войны в Новороссии в полной мере… Она лишь фиксирует хронику боевых действий, создает «скелет» этой войны. «Мясо» нарастет потом. Я надеюсь, что в дальнейшем историки смогут создать более объективную и детальную картину боевых действий, открыв массу интересных документов, изучив и описав те бои, о которых нам сейчас практически ничего неизвестно.

Каждый в этой книге может увидеть что-то свое. Например, сводки ополчения – это фактически учебник по тактике пехоты в условиях современного конфликта. Эта война наверняка реанимирует интерес к «царице полей», в последующем появится немало статей офицеров и военных историков по этому поводу, и в уставах подготовке пехоты будет уделяться больше внимания… Здесь также рассказывается о том, как в условиях войны с нуля можно построить Вооруженные силы.

Кроме того, эта книга рассказывает о роли личности в истории. Действия ополчения были успешны там, где были талантливые полевые командиры, хорошие организаторы, харизматичные вожди – Стрелков, Безлер, Мозговой…

И еще в этой книге можно увидеть то, как складываются военные легенды…

Часть 1. Слово о полку Игореве

Доброволец

В апреле 2014-го в российском медийном пространстве появился новый персонаж – Игорь Стрелков. Но глядя на одно из первых его телевизионных выступлений, я понял, что раньше уже был знаком с этим человеком. Правда, в прошлой жизни я знал его под другой фамилией, как Игоря Гиркина.

* * *

В начале 90-х годов ХХ века наше внимание было привлечено к драматическим событиям, которые имели место на территории (бывшего) Советского Союза. Весной-летом 1992 года произошел скоротечный конфликт в Приднестровье, где благодаря совместным усилиям местных ополченцев и прибывших к ним добровольцев, ПМР – первый кусочек Новороссии – получил фактическую независимость. Она сохраняется уже на протяжении более двух десятков лет, несмотря на свой непризнанный статус, а также экономическую блокаду со стороны Молдовы и Украины.

В то же время на территории Югославии разворачивались события, которые во многом выпали из нашего сознания. Мы просмотрели, не заметили начало гражданской войны в этой стране. Напомню лишь ее основные вехи – летом 1991 года взбунтовались и фактически вышли из состава Федерации Словения и Хорватия. На территории последней районы, населенные преимущественно сербами, объединились в непризнанное государство «Сербская Краина», просуществовавшее до 1995 года. Весной 1992 года по этническому, точнее, религиозному принципу на три части раскололась еще одна югославская республика – Босния.

Армии в классическом понимании этого слова у сербов в тот момент в Боснии не было. В 1992 году каждая из трех религиозных общин – хорваты, сербы и боснийские мусульмане (также славяне) – начала создавать свои вооруженные силы с нуля. Структура их (в частности, сербских) могла быть с натяжкой названа территориально-милицейской. Помимо ополченцев и полиции, выполнявшей армейские функции, следует отметить такой элемент как ударные отряды (по-сербски – «юречные», или «интервентные», то есть идущие впереди). Именно последние аккумулировали в себе кадровых офицеров, отчаянных бойцов-сорвиголов, добровольцев из Сербии и Черногории. Смертность и «текучесть» кадров там были достаточно высокими. В составе ударных отрядов, как правило, действовали и русские, которые порой поражали сербов своей храбростью.

Русские добровольцы-одиночки и небольшие их группы, добиравшиеся до театра военных действий самостоятельно, участвовали еще в конфликте на территории Хорватии. Но наибольшее распространение это явление получило именно в Боснии.

Немаловажным фактором при этом явилось окончание летом 1992 года конфликта в Приднестровье. Победа была достигнута во многом благодаря тому, что в конфликте приняло участие много добровольцев из России и Украины.

Именно тогда в России появилась определенная категория лиц, для которых война стала – нет, не родным занятием, но способом самовыражения. Эти люди еще «не остыли» от боев, были уверены в своих силах, им не было места на гражданке… Они были готовы к новому «делу».

В 1993 году хорваты говорили о полутора тысячах русских, якобы воюющих за сербов. Мусульмане в Боснии в октябре 1994 заявили о пяти тысячах русских «наемников», сражающихся на сербской стороне в тот момент. А что же на самом деле? В 1992–1995 гг. на территории Боснии постоянно действовали два-три небольших русских подразделения. Суммарное число русских волонтеров на фронте лишь недолгое время – зимой-весной 1993 года – превышало полсотни. Всего же, по моим расчетам, через эту войну прошло несколько сотен добровольцев из республик бывшего СССР; как минимум сорок погибли, еще около двадцати стали инвалидами в результате тяжелых ранений.

В сентябре 1992 года в Герцеговине был сформирован первый Русский добровольческий отряд (известный как РДО-1). Возглавил отряд бывший морпех Валерий Власенко, ранее воевавший в Приднестровье под Бендерами.

1 ноября 1992 года под Вишеградом, небольшим городом на Дрине в Восточной Боснии, был сформирован второй русский добровольческий отряд (РДО-2), более известный как «Царские волки». Почему «царские»? Такое название отряду дали сражавшиеся в его рядах монархисты, и дрались добровольцы под имперским черно-желто-белым знаменем. Бойцы предпочитали носить черные береты.

Ядро отряда составили прошедшие Приднестровье добровольцы. Во главе «волков» встал 27-летний сибиряк Александр М., более известный как Ас, получивший боевой опыт в Приднестровье весной-летом 1992 года. В РДО-2 также воевал Игорь, известный нам теперь как Игорь Стрелков. Сразу после защиты диплома в Историко-архивном институте (ныне РГГУ) в мае 1992 года, он уехал вместе с другом в Приднестровье. Воевал в Кошнице и Бендерах. Там же потерял в бою друга.

По окончании приднестровского конфликта боец «нашел канал» и в начале ноября попал в Боснию, в РДО. Игорь не получил никакой клички, русские называли его по имени, а сербы – «Царский офицер». Игорь сначала был стрелком, затем наводчиком и командиром расчета 82 мм миномета. Он успешно осваивал новое оружие. Так, 21 марта 1993 г. Игорь удачным попаданием из миномета уничтожил мусульманский склад боеприпасов.

В августе 1993 года, во время очередного перемирия, деятельность РДО-2 была добровольцами приостановлена. Монархическое черно-желто-белое знамя отряда сдали на хранение в Храм Святой Троицы в Белграде. «Царские волки» были наиболее успешным русским отрядом. За восемь месяцев боев они провели множество боевых операций, уничтожив несколько десятков бойцов противника и потеряв при этом четырех человек убитыми.

А что же Игорь? Весной 1993 года вернулся в Россию. И – после Югославии – он, ветеран двух горячих точек, был призван в армию на год (как человек с высшим образованием) на срочную действительную службу! Служил в роте охраны в Московском округе ПВО. После «дембеля» на гражданке пробыл недолго – поработал охранником, но вскоре после начала чеченской кампании ушел туда и прошел Первую чеченскую кампанию «контрактником».

Следующее место службы по контракту в феврале-декабре 1995 года – 166-я гвардейская мотострелковая бригада. Во время службы Игорь Гиркин воевал в разных районах Чечни – под Грозным, Ведено и Урус-Мартаном. С марта по октябрь он – заместитель командира взвода-командир орудия в 67-м ОГСАД, то есть отдельном гаубичном артиллерийском дивизионе.

Последующая биография описывается скупыми номерами воинских частей. Игорь служил в Службе по борьбе с терроризмом. В 2013 году он увольняется. Официально – «по организационно-штатным мероприятиям» Мирная жизнь, XXI век. Игорь стал известен в реконструкторских кругах, специализируясь на белогвардейском движении. Он восстанавливает старые пулеметы и пишет сказки для детей.