Мировая элита. Кого пустят в клуб для избранных

© Поликарпов В.С., Поликарпова Е.В., 2015

© ООО «ТД Алгоритм», 2015

Предисловие. От Чингисхана до Путина

Сейчас весьма актуальной для всего мира является проблема современной мировой элиты, что вытекает из того эмпирического факта, согласно которому наступает конец неолиберализма и происходит переход от капитализма к новому, пока еще неизвестному общественному строю.

В многообразии теорий элит, разрабатываемых на протяжении последнего столетия, под элитой понимается слой или группа людей, обладающих высокими профессиональными качествами в той или иной сфере деятельности (политическая элита, научная элита и т. д.), занимающих в социальной иерархии высшее и привилегированное положение и оказывающих существенное влияние на власть или выполняющих властные функции[1].

Представляет немалый интерес численное количество представителей современной мировой элиты. Согласно исследованиям Д. Роткопфа, она представляет собой «суперкласс», насчитывающий примерно 6 000 человек и состоящий из 1000 миллиардеров, чей совокупный капитал почти вдвое превышает обобщенный капитал беднейших 2,5 миллиарда человек, руководителей государств, исполнительных директоров крупнейших компаний мира, медиамагнатов, нефтяных баронов, управляющих хедж-фондами, верхушки военных, предпринимателей в области новых технологий, выдающихся религиозных деятелей, некоторых ученых, художников, вождей террористических организаций и глав преступных синдикатов[2].

Для представителей глобальной элиты (людей с деньгами) характерен феномен «только для членов», свидетельствующий об их изоляции от остального общества. Американские исследователи Э.Ф. Венкат и Дж. Браунелл следующим образом описывают этот феномен: сегодня «во всех областях жизни происходит стремительное распространение феномена «только для членов», охватывающего буквально все – от частных банковских услуг до клиник, в которых принимают только по приглашениям»: «люди с деньгами все чаще проводят свою жизнь за закрытыми дверями».

Вместо того чтобы посещать мероприятия, привлекающие внимание СМИ, они устраивают частные концерты, показы мод и художественные выставки в своих собственных домах. Они ходят за покупками после того, как магазины закрывают свои двери для остальных покупателей, и имеют соседей (и потенциальных друзей), схожих по классовой принадлежности и достатку»[3]. Представители этого глобального класса имеют, например, «индийский паспорт, замок в Шотландии, место временного проживания в Нью-Йорке и частный остров в Карибском море».

Парадокс здесь состоит в том, что члены этого глобального класса «проводят приватные обеды, делают приватные покупки, приватно смотрят произведения искусства, все вокруг приватное». Таким способом они создают свой собственный жизненный мир для решения своей герменевтической проблемы, так как «богатые семьи не могут просто приглашать к себе и ждать, что они поймут, что значит иметь состояние в 300 миллионов долларов». Их контакты с миром заключаются в бизнесе и гуманитарной деятельности (защита окружающей среды, борьба с болезнями, поддержка искусства и пр.).

Представители глобального класса проводят свою жизнь преимущественно на лоне дикой природы, путешествуя по Патагонии, купаясь на пляжах частных островов. «Нельзя не заметить, – подчеркивает С. Жижек, – что базовой жизненной установкой этих сверхбогатых людей является страх: страх самой внешней социальной жизни. Главнейшим приоритетом этих «ультрадорогих персон», таким образом, является минимизация угроз безопасности – болезней, тяжких преступлений». Культура космополитического Запада – культура страха, невроза и эгоистического индивидуализма, культура Запада формирует эгоиста, который погружен в океан одиночества. Понятно, почему представители глобального класса являются полной противоположностью остальным людям. Перед нами две противоположности нового классового водораздела, присущего глобальному миру с его социальной несправедливостью и неравенством.

Несмотря на определенные различия, в истории общества существуют общие черты правящих элит, которые имеют постоянный характер. Этот характер весьма четко и рельефно проявляется на примере жизнедеятельности Чингисхана, создавшего, по существу, современный мир. Здесь весьма кстати описание личности Чингисхана, приведенное средневековым арабским историком Рашид-ар-дином в его «Повествовании о Чингиз-хане, относительно его похвальных свойств, душевных качеств, о его избранных обычаях…»[4] Согласно ему, Чингисхан исходил из разработанных к этому времени в Китае основных принципов общечеловеческой мудрости. У народа, у которого сын не слушается отца, младшие братья – старших, «муж не полагается на свою жену, а жена не следует повелению мужа», «великие не защищают малых, а малые не принимают наставлений от старших», – у такого народа воры, лжецы и всякие мошенники затмевали солнце на его собственном стойбище». Тот, кто умеет управлять семьей, сможет управлять и государством. «Каждый, кто в состоянии содержать в порядке свой дом, в состоянии содержать в порядке и целое владение», «каждый, кто может так, как это положено, выстроить в бою десять человек, достоин того, чтобы ему дали тысячу или туман (десять тысяч человек. – В.П., Е.П.)». Начальником достоин быть тот, кто понимает нужды подчиненных, «который сам знает, что такое голод и жажда, и судит по этому о состоянии других». Все это совершенно правильно, и сегодня правящей элите чаще следовало бы использовать на практике данные принципы.

Чингисхан считал, что управлять народами необходимо посредством наставлений (билик) и законов (яса), что делает монгольское государство упорядоченным и сильным. Это делается во имя того, чтобы подчинять и управлять «неупорядоченными и безрассудными народами» – именно Чингисхану для этого подали знаки своей милости высшие силы Неба. Во имя чего действует Чингисхан? Во имя того, чтобы члены его круга, его мужские потомки и их семьи, оделись в «затканные золотые одежды», чтобы они вкушали «вкусные и жирные яства», садились на красивых коней и обнимали «прекрасноликих жен». Столь же «красивую жизнь» должны получить те, кто служит хану. «Мои старания и намерения относительно стрелков и стражей, чернеющих, словно дремучий лес, супруг, невесток и дочерей, алеющих и сверкающих словно огонь, таковы: усладить их уста сладостью сахара своего благоволения и украсить их с головы до ног тканными золотом одеждами, посадить их на идущих покойным ходом меринов, напоить их чистой и вкусной водой, пожаловать для их скота хорошие травяные пастбища». Нет ни слова о том, что для этого необходимо работать, так как все это нужно взять у «неупорядоченных народов» силой, уничтожая непокорных – «если мы отправляемся на охоту, то убиваем много изюбрей», а если мы выступаем в походы, то уничтожаем много врагов»[5]. Такого рода сравнение военного похода с охотой отнюдь не является простой метафорой, так как окружающие народы, подобно лесу и степи, где в случае удачной «охоты» можно добыть все для прекрасной жизни правящей элиты. Хан и его войско, его «мужи», – это охотники, и «величайшее наслаждение и удовольствие для мужа состоит в том, чтобы подавить возмутившегося и победить врага, вырвать его с корнем и захватить все, что тот имеет, заставить его замужних женщин рыдать и обливаться слезами; в том, чтобы сесть на его хорошего хода, с гладкими крупами меринов; в том, чтобы превратить его прекрасноликих супруг в ночное платье для сна и подстилку, смотреть на их разноцветные ланиты и целовать их, а сладкие губы сосать!»[6].

Перед нами сформулированная Чингисханом цель деятельности правящей элиты, которая состоит, во-первых, в управлении обществом (власть), во-вторых, в достижении богатства, в-третьих, в обеспечении передачи собственности наследникам, в-четвертых, в прекрасной, идеальной жизни, когда можно вкусно поесть и наслаждаться любовью с прекрасными женщинами, в-пятых, в использовании роскоши чистой экологии, в-шестых, в различного рода развлечениях и отдыхе, в-седьмых, в удовольствии, получаемом от красоты произведений искусства[7].

Данная цель присуща практически всем элитам, начиная с элиты первобытного общества и кончая глобальной элитой современности, что и определяет их образ жизни, который выделяет эту специфическую социальную группу в противовес другим группам общества, не имеющим такого исключительного положения. Именно правящая элита живет в особом пространственно-временном континууме, ее менталитет отличается от менталитета остальных групп социума, принимаемые ею жизненно важные решения для судеб общества не исходят из его интересов. Образ жизни элиты представляет собою контраст по сравнению с образом жизни большинства людей, зачастую находящихся в нищете, лишенных элементарных жизненных условий.

Рассматривая представителей мировых элит, нельзя обойти вниманием личность В.В. Путина. Она давно вызывает интерес – с момента его первого прихода к власти в 2000 году и до наших дней появилось множество книг и статей, пытающихся дать ответ на вопрос «Кто вы, мистер Путин?», что заставляет авторов давать свою интерпретацию и личности В. Путина, и его деятельности. Диапазон этих толкований весьма широк, начиная с утверждения, что правительство В. Путина довело Россию до глубокого кризиса и поставило ее на грань катастрофы (В.И. Илюхин), и кончая тезисом, согласно которому именно уникальные способности В. Путина позволили поднять Россию из экономических руин и вернуть россиянам чувство собственного достоинства за свою страну (К. Хатчинс)[8].

Деятельность президента В. Путина рассматривается и в плане тайного управления обществом, что выражается в трактовке его шагов во внутренней и внешней политике с позиции эзотерического (тайного) знания. В этом смысле заслуживает особого внимания эзотерический подход западного мистика, поэта и литературного критика Жана Парвулеско к фигуре В. Путина, который создал привлекательный и соблазнительный образ Путин-2, отличающийся от реального Путина-1.

Парвулеско считает, что тайная история последних пятидесяти лет в России представляет собою историю теневого «перехода власти» от «тотальной политической власти партии» к «тотальной политико-административной власти спецслужб». Данный «переход власти» увенчался восхождением президента В. Путина, что стало высшей ступенью их качественного восхождения, конечным воплощением их собственной исторической эволюции. «Не является ли полное переворачивание новейшей истории России, то есть превращение империалистического государства Сталина в имперское православное, – отмечает Ж. Парвулеско, – «трансцендентальное» государство Владимира Путина, всего лишь высшим проявлением «внутренней революции» русских спецслужб на марше, на тайном марше к их собственной конечной, тотальной власти?».

Комментируя этот подход, отечественный исследователь А. Дугин пишет: «Хотя есть ли он вообще, этот Путин-1? Не спрашивают ли до сих пор себя аналитики всех мастей: “Who is Mister Putin?”, так и не находя ответа. Вот тут и начинается самое интересное – никакого Путина-1 нет. Его не было. И не будет. Мы имеем дело с маской, за которой скрыто нечто неизвестное. И даже если люди, которые видят президента, говорят с ним, взаимодействуют, зависят от него, работают с ним, скажут, что Путин есть, этот аргумент развеивается легко – не вам, друзья, судить о характере онтологических обобщений. То, что человек и президент по имени Владимир Владимирович Путин есть, никто не сомневается. Сомневаются лишь в том, кто он на самом деле? Какова его внутренняя сущность? Что у него на уме? А вот об этом с уверенностью сказать не может никто. Возможно, и он сам. Иногда «чужая душа – потемки», а своя – чистый мрак»[9] …

Авторы выражают искреннюю признательность за ценные советы и замечания в ходе работы над книгой профессору Южного федерального университета Г.А. Матвееву; ректору Института социальных и гуманитарных наук университета Хошимина, д.и.н., профессору Во Вану; декану факультета русской филологии Института русской филологии Института социальных и гуманитарных наук университета Хошимина, к.ф.н., доценту Фыонгу Ван Ви; профессору русского языка и литературы Пекинского университета Ли Цзишэню; китайским аспирантам Южного федерального университета Го Пэну и Лу Пин; вице-ректору Лиссабонского государственного университета Амалии де Мартинес-Лучао; ректору Католического университета Португалии, профессору Брагу де Крусу; декану факультета социально-гуманитарных дисциплин Католического университета Португалии Луизе де Абро.

С теплой благодарностью авторы также вспоминают беседы с член-корр. РАН Ю.А. Ждановым, д.ф.н., профессором В.Е. Давидовичем, д.э.н., профессором Института мировой экономики и международных отношений В.И. Марцинкевичем (оставившими после себя светлую память).

Немаловажную роль играют семейные предания и знания, которые своими корнями уходят к нашим предкам и родственникам – знатному казаку Войска Запорожского Нечитайло, представителям украинской и донской казачьей верхушки, деду (и прадеду) Н. Данилову, служившему в лейб-гвардии Николая II, полковнику авиации Г. Литвиненко, возившему в годы Великой Отечественной войны донесения Верховному главнокомандующему вооруженными силами Советского Союза И.В. Сталину, полковнику А.Ф. Поликарпову, закончившему Великую Отечественную войну начальником политотдела дивизии на фронте Г.К. Жукова и ставшему военным советником Главнокомандующего вооруженными силами ГДР в 50—60-х годах XX столетия, полковнику-чекисту М.Ф. Поликарпову.

Тайное управление обществом

История человеческого общества с самого начала формируется правящей элитой (в первобытном обществе к ней относились знахарь, шаман, колдун и военный предводитель) и тайными обществами (уже в первобытном обществе существовали «тайные союзы»). История свидетельствует о том, что явное и тайное управление поведением общества и человека представляют собою две стороны одной медали, причем сила управления правящей элитой, как показал К. Маркс в своей классическом произведении «XVIII брюмера Луи Бонапарта», состоит в ее тайном управлении, в непрозрачности принимаемых ею решений. Поэтому вполне естественно, что в истории цивилизации, имеющей достаточно сложную социальную структуру, немалую роль в управлении играют тайные организации и общества. «Историю цивилизации с самого начала, – пишет С. Сора, – формируют элиты и тайные общества. Со времен крестовых походов и вплоть до XXI столетия горстка семейств управляет ходом событий во всем мире и совместными усилиями, а также с помощью межродственных браков укрепляет свое положение и благосостояние»[10]. Именно тайное управление обществом присуще элитам и контрэлитам социумов Запада и Востока, а теперь и суперклассу глобального социума со всеми его постоянно развивающимися новейшими технологиями.

В Англии XVI столетия, когда правила династия Тюдоров, функционировал Тайный Совет (Privy Council), который под руководством короля управлял страной. Когда Елизавета I стала королевой после смерти своей сестры Марии, то она в первую очередь занялась его преобразованием, чтобы осуществлять свою деятельность в качестве протестантки. «Томас Кромвель в свое время сделал из него такой инструмент власти, который был способен функционировать в качестве эффективного правительства, и вот им Елизавета занялась сразу, буквально через несколько часов после того, как стала королевой Англии. Очень быстро она урезала его состав с 30 человек до 19 и сделала так, что одни члены Совета уравновешивали других, оставляя таким образом конечные решения в руках самой королевы. 10 человек из числа советников принадлежали к «консервативной партии» времен Генриха Восьмого – они безоговорочно принимали идею главенства английского монарха в делах Церкви, но в целом стояли за сохранение традиций. С другой стороны, девять советников были протестантами, вполне согласными с политикой Томаса Кромвеля и его питомца короля Эдуарда»[11].

Следует отметить, что в составе Тайного Совета не было ни одного священника, какой бы версии доктрины он ни придерживался. Этот «коллективный разум» Елизаветы I способствовал, по инициативе Томаса Грешэма, начатой ею модернизации страны, в которой немалую роль сыграла финансовая стабилизация создание в Лондоне крупнейшего в Северной Европе торгового и финансового центра, Королевской Биржи, что в течение полутора столетий привело к экономическому расцвету Англии и становлению Британской империи[12].

Ярким примером эффективности тайного управления обществом также может служить деятельность основанной в 1868 году самураем древнего рода тайной организации «Общество Черного Океана», «Геньеса» (разведка Японии), которое с началом прошлого века сменило «Общество Черного Дракона» (внешняя разведка Японии)[13]. В своем построенном на документальных фактах романе «Кованакадзуми» О.Г. Беляев описывает устами руководителя «Общества Черного Океана» Рехая Утиды его роль в развитии Японии эпохи Мэйдзи, превратившей страну в современное мощное государство: «Встретившись с хозяином, Рехай Утида поклонился ему и, присоединившись к свите монахов, медленно пошел по аллее из 250 каменных светильников. Затем все вошли в основные Ворота Карамон, украшенные изображениями китайских драконов, вырезанных из камня. Совершив обряд с поклонами, они вошли внутрь храма, стены и потолки которого были расписаны. Отслужив в память о почитаемом сегуне и выйдя из храма, монахи приблизились к пятиярусной пагоде и, поклонившись, отошли. Теперь самурай Утида остался со своим хозяином, одетым простым монахом, один на один… Он хорошо знал, кто только что стоял перед ним. Именно этот человек помог императору освободиться от сегуната, когда последний сегун не захотел менять политику страны. Именно он, настоятель монастыря Кованакадзуми, оставаясь в тени истории, разжег гражданскую войну между сторонниками и противниками сегуна. Тогда перед яростным сражением собрались на территории Каньэйдзи самураи, которые выступали за сохранение старых традиций и поклялись положить жизнь за власть военного правителя Японии. По совету того же настоятеля император назначил возглавлять войско его соратника и преданного друга Такамори Сайго, который и исполнил волю настоятеля. Но этим все не кончилось, и вскоре неожиданно Сайго сам поднял восстание против императора. Впоследствии Такамори Сайго был посмертно императором помилован, и в знак его заслуг и всех павших самураев в Уэно была воздвигнута статуя Сайго, доблестного военачальника, и рядом мемориал Сегибай, в память о верных сегуну самураях. Так завершилась война с примирением ко всем самураям, а настоятель монастыря Кованакадзуми стал негласным и никому не известным или малоизвестным в народе «серым кардиналом» уже Императорской династии»[14]. Все это было сделано, согласно мнению настоятеля монастыря Кованакадзуми, во благо Страны восходящего солнца, ее светлого будущего.

Благодаря этой гражданской войне, развязанной «Обществом Черного Океана», произошел переход императора Мэйдзи и всей Японии из «тени в свет» – от закрытой всему миру Японии к открытой стране. «Одним из главных последствий правления Мэйдзи стало появление на свет японской нации. Без этого Япония не смогла бы конкурировать с Западом. Японская нация была сконструирована всего за несколько десятилетий под непосредственным европейским влиянием»[15]. Это конструирование японской нации началось после кратковременной гражданской войны в 1868 году, когда сегунская армия потерпела поражение. «Когда в 60-х годах XX века Япония начала превращаться в супермощную экономическую державу, заговорили о «японском чуде». Но на самом деле «чудо» случилось еще в правление Мэйдзи. Основа послевоенных успехов Японии была заложена еще при нем»[16]. Таким образом, деятельность основателя тайной разведки «Общества Черного Океана» лежит в основе созданной новой политической конструкции Японии, которая позволила ей в XX столетии стать супермощной экономической державой. Только совсем недавно (в 2011 году) Япония стала третьей экономической державой мира, уступив второе место Китаю.

Весьма эффективной и самой таинственной организацией в истории человечества была SS (Schutzstaffeln) – охранные отряды НСДАП (национал-социалистической партии Германии), которую сами эсэсовцы называли «Черным орденом»[17]. Ведь SS охватывала все звенья духовной, научной, политической, экономической и военной жизнедеятельности Третьего рейха: от загадочной научной организации «Аненербе» до иностранных дивизий добровольцев, сражавшихся на стороне Гитлера. «Черный орден СС» занимался всеми важными проблемами – от «окончательного решения» еврейского вопроса и «кровавых» айнзацкоманд до выпуска фальшивой иностранной валюты, от боевой бригады немецких уголовников Оскара Дирлевангера до создания самой мощной в истории системы безопасности[18]. Анализ деятельности «Черного ордена СС» показывает, что он фактически представлял собою «государство в государстве», чья деятельность пронизывала все сферы жизнедеятельности Третьего рейха[19].

Именно в «Черном ордене СС» разрабатывался глобальный проект мирового господства нацистской Германии. Для этого ее предназначение, прежде всего, заключалось в укреплении гитлеровского режима внутри страны и в стремлении создать новую «Европейскую конфедерацию» во главе с фюрером. «Обе эти задачи СС должна была осуществить как замкнутая организация, действующая с беспощадностью и фанатизмом. Цементирующей связью в ней выступали суровые внутренние правила поведения, основанные на слепом послушании, принципе «вождизма», интегрированном с монолитным расистским мировоззрением»[20].

«Тайная государственная полиция располагала обширным штатом шпионов и информаторов, методично собирая материал на всех, кого она считала неблагонадежными. Операции гестапо проводились внезапно и тайно. Его агенты обладали неограниченным правом задержаний, арестов и приведения приговоров в исполнение. Генрих Гиммлер, создавая эту страшную организацию, имел в виду именно такой аппарат, который держал бы в устрашении сначала население Германии, а впоследствии всю Европу»[21]. Эта преступная организация опутала своей сетью миллионы людей, ее деятельность была весьма эффективной благодаря доносительству и подчинению вождям немцев, выполняющих функции важных колесиков в машине преследования, осуществляющей массовый тайный террор.

И хотя нацистская Германия потерпела сокрушительное поражение во Второй мировой войне, где решающую роль сыграл Советский Союз, разработанная в недрах «Черного ордена СС» концепция «Европейской конфедерации», которая основана на принципах добровольного сотрудничества, национально-этнических свобод и гибкого социализма, варьировавшегося в зависимости от национальной и культурной специфики регионов, и концепция «Европейской хартии» нашли свое воплощение в современном Европейском союзе[22]. Мы уже не говорим о том, что Америка стала использовать в своей информационно-идеологической войне принципы геббельсовской пропаганды. Таким образом, деятельность «Черного ордена СС» не прошла даром, она оставила свой неизгладимый отпечаток в послевоенной жизни Западного мира.

Мощной системой секретных разведывательных служб и закрытых мозговых центров обладает Америка – это входящие в разведывательное сообщество Америки ЦРУ, ФБР, АНБ, Министерство безопасности, «фабрики мысли» СМО, РЭНД и др. Национальный разведывательный совет США регулярно публикует доклады, посвященные основным тенденциям, выстраивает соответствующие стратегии. Председатель Национального разведывательного совета США Ч. Томас Фингар пишет о значимости этих докладов следующее: «Если вас устраивает то, к чему ведут события, вам, вероятно, захочется предпринять своевременные действия, чтобы сохранить их положительную траекторию. Если вас не устраивает то, к чему, по-видимому, они ведут, вам придется разработать и применять некоторые меры, чтобы их траектории изменить»[23].

Деятельность тайных обществ в современных условиях невозможна без различного рода «мозговых центров» («аналитические центры», «think-tanks», «фабрики мысли», «резервуары мысли»), вырабатывающих стратегию и тактику развития цивилизаций и социумов. Эти мозговые (аналитические) центры в качестве институтов современной политической системы возникли в США в начале XX столетия. «Однако если в начале XX в. функция американских мозговых центров сводилась скорее к обслуживанию органов государственной власти, то после Второй мировой войны, с созданием и развитием корпорации «РЭНД» и других подобных ей организаций, об аналитических центрах США стали говорить как о «четвертой ветви» власти»[24].

Чтобы иметь достаточно полное представление о социальной значимости выработки политических решений в виде рекомендаций американскими аналитическими центрами, приведем описание их функционирования одним из первых исследователей этих структур П. Диксоном в 1970 г.: «…Могущество этих центров закономерно возрастает – могущество, которому редко бросают вызов или хотя бы ставят его под вопрос… Они дают рекомендации в таких различных областях, как транспорт, природные ресурсы, оборона и внутренние программы социального обеспечения. Они распространяют свою деятельность также на политику и принятие решений правительством США. Во все большей и большей степени они проводят анализы и составляют планы для промышленности, муниципалитетов, органов власти штатов и иностранных государств. Фактически вряд ли найдется страна в так называемом свободном мире, которая за последний период своей истории не обращалась к услугам хотя бы одной американской «фабрики мысли», выполняющей самые различные функции, начиная с предоставления консультаций по общим вопросам до разработки какого-либо конкретного проекта»[25]. На настоящий момент Филадельфийский институт внешнеполитических исследований рассматривает уже более 5 тысяч «фабрик мысли» по всему миру.