- -
- 100%
- +
© Виктория Полилеева, 2017
ISBN 978-5-4485-2922-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Европа.ru
Путешествуя по Италии на машине, остановилась ненадолго в городке Комо, на самой границе со Швейцарией. Июньский полдень, жара. Дорога немного утомила меня, черный чай с лимоном – это как раз то, что мне надо. Выбрала кафе с видом на прекрасное озеро.
В кафе зашла молодая женщина. Краем глаза отметила, что в бедрах она, пожалуй, еще тоньше, чем я. Наверное, русская. Длинные блондинистые волосы, красивое лицо. А, вот, лицо показалось мне знакомым.
Отбросив приличия, внимательно посмотрела на нее. Неужели? Поэтесса с одного литературного сайта, где я часто печатаю свои стихи. «Собрат» по перу, вернее, по клавиатуре. Мне нравились ее стихи, полные метафор и интересной рифмы, неоднозначные и неподдельные ни под кого. Мы переписывались, дружили в интернете.
Я назвала ее по имени. Она не сразу, но узнала меня и очень обрадовалась. Посетители кафе улыбались, глядя на двух, не скрывающих своих эмоций, русских.
Мы пили чай, она рассказывала мне о своих приключениях в Европе. Затем, достала папку с исписанными, то ручкой, то карандашом листами бумаги. Постоянно вела записи. Сказала, что за отсутствием интернета не имеет никакой возможности напечатать эту «писанину». И попросила меня, приехав в Москву, опубликовать их, не называя ее имени. Так как это уже не первый случай, когда люди делятся со мной своими историями и просят не называть их имен, по разным причинам /именно так была написана «Дарина»/ я не удивилась. Положила рукопись в свою сумку и обещала придать ее гласности в ближайшее время.
Моя подруга нуждалась в деньгах и работе. Я хорошо знала одну интеллигентную семью русских в Милане, им как раз требовалась образованная гувернантка для ребенка – школьника.
Мы доехали до Милана на машине, где и расстались. Мне хотелось посмотреть Рим, а ей надо было приступать к своей новой работе.
Приехав в Москву, я, с большим интересом разобрала записи, и напечатала, как есть, не изменив ни одного слова.
Лагерь мигрантов.
Приграничный швейцарский городок Кьяссо. Попасть сюда из Италии просто, – садишься на городской автобус в итальянском Комо, несколько остановок, и ты в Швейцарии. Документы никто не спрашивает.
Именно здесь, с рюкзаком и дамской сумочкой, я сдалась швейцарским властям.
Два полицейских, для близира стоявшие на границе, долго не могли понять, что мне надо.
И говорили – приходите завтра, полицейский офис уже не работает. Через час один из них все-таки проверил мой паспорт, поставил печать о пересечении границы и рукой показал, где находится азиль \ azyl \ – лагерь беженцев.
Так стандартно начинаются мытарства тех, кто по каким-либо причинам покидает свою Родину и легально, с шенгенской визой оказывается в Европе, запрашивая убежище.
Здешний лагерь, похоже, не самое худшее место. Это отдельное здание в три этажа со своей территорией, обнесенной забором с железными прутьями, наверху колючая проволока, надеюсь, без тока.
Железную калитку мне открыл крепкий, похожий на запорожца, швейцарец, с чубом на бритой голове.
Глядя в упор, спросил, что я хочу. Анкета, отпечатки, сдать мобильный. Сколько денег с собой?
И любопытные лица за стеклянной дверью – новенькая.
Лагерь, по большей части, мужской. В основном беженцы из Африки, несколько грузин и один светленький, не знаю откуда, но говорит по-русски. Общаться не захотел, то ли стесняется, то ли малообщителен и недоверчив.
Женщин совсем мало, в двух комнатах. Все из Африки молоденькие девушки до двадцати.
Меня селят в одну из комнат. Кровати в два яруса, несколько девчонок и даже семейная пара, которые никак не отлипнут друг от друга.
Выхожу во двор. Начинаются расспросы на всех языках мира.
Темнеет. Мужское кольцо вокруг меня сжимается. У меня екает сердце. Вдруг здесь, вообще, беспредел?
Спускаюсь вниз к секьюрити. Дверь к ним закрыта, смотрят телевизор, и знать ничего не хотят.
Ночью лагерь контролируется тремя видеокамерами и все.
Выбираю место во дворе, которое входит в зону наблюдения. Понимаю, что ни в комнату, ни в туалет я сегодня не пойду, спать придется здесь.
Говорю ребятам, что мне плохо с сердцем, нужен свежий воздух, а в комнате душно.
Мне приносят теплое одеяло.
Скрючившись на стульях, стараюсь заснуть. Они еще долго ходят вокруг, о чем-то тихо разговаривая.
Утром становится дико холодно, но уже рассвет, можно вставать
Одиноко брожу по пустым коридорам. В шесть утра появляется уборщик.
К семи выходят заспанные постояльцы. Мои ночные страхи оказываются бредом.
Завтрак порадовал – настоящий черный чай, мед, булочки /хлеб очень вкусный/ и каша.
После завтрака в лагере начинается сильное движение, люди снуют, как рыба в период нереста.
По микрофону выкрикивают фамилии, так, словно объявляют победителей, обязательно прибавляя «мистер» – Мистер Абу Али! Перед стеклянными дверями выхода собирается толпа, кому сегодня предстоит интервью, кому трансфер. Интервью – штука серьезная, отвечать на каверзные вопросы комиссии. Поэтому, тот, кто на интервью, начищены, наглажены и сосредоточенны.
Трансфер означает переброску в другой лагерь.
Мою фамилию так же бойко выкрикивают по микрофону. Меня, и еще несколько человек ведут за территорию лагеря по городской улице в офис.
Организация, занимающаяся беженцами, называется Федеральная миграционная служба, ODM.
Пока сижу в коридоре, рассматриваю плакаты и фотографии. На плакатах радостный африканец танцует вместе с европейцами, одетыми в национальные костюмы.
На черно-белых фотографиях история иммиграции с 1951 года/нач. работы центра/ по 2015г.
До 1980 года мигранты только европейцы, видимо, те, кто бежал из соцлагеря.
Начиная с 80-ых, словно добавляют черную краску, с 2000года сплошь Африка.
Расцвет нынешней Европы во многом обусловлен белой эмиграцией в начале прошлого века и послевоенной диссидентской волной. Мощное религиозно – гуманистическое влияние русских философов – мыслителей очевидно.
Один Мережковский чего стоит, с его метафизической чуткостью души.
Русская мысль, попав на либерально – демократическую почву, начинает виться плодородной лозой.
Что принесет Европе нынешняя миграционная волна, покажет время. Но точно впрыснет адреналин в кровь, засушенного в офисах европейца. Европейцам можно пожелать терпения, а мигрантам хоть немного уважения /кроме чувства потребления/, к той стране, которая их приютила, стала второй Родиной.
Я не оппозиционер, не интересуюсь политикой, просто мне нравится Европа, но как сюда попасть для ПМЖ легально не знаю. Сайтам знакомств не доверяю.
Нас вызывают по очереди, в отдельном кабинете миловидная доброжелательная женщина, несколько вопросов о состоянии здоровья, небольшой тест за компьютером.
Потом нас ведут обратно.
Еще один день взаперти, выйти нельзя пока не оформят документ, «pass».
Иду в душ, он почему-то только с горячей водой. Мылась, обжигаясь. Потом засунула голову под холодный кран в умывальнике, чтобы смыть остатки шампуня. Умывальник в виде одного длинного железного корыта с кранами наверху. Жидкого мыла нет. Некоторые туалеты неисправны, нет воды. Вот так-так. С чистотой, вообще, напряженка, много мусора на полу, пустые бутылки. То же самое во дворе.
Зато сколько внимания со стороны мужского населения! Однако.
Спрашиваю юркого, совсем молодого /лет 20-ти/ африканца – имеет ли он пропуск, тот самый «pass»? Пропуск у него есть. Прошу сходить в магазин, даю 5 евро. Он тут же бежит, даже с какой-то радостью и приносит все, что нужно.
Перед обедом выстраивается огромная очередь к еде, хвост выползает во двор. Женщин мало, нас пропускают вне очереди, мило.
Еда очень вкусная и много.
Самое востребованное здесь – сигареты. Видела, как один парень ждал, пока покурит другой, чтобы докурить за ним. На пачку сигарет смотрят с жадностью.
В библиотеке довольно уютно. Стеллажи с книгами, большой стол и два мягких дивана.
Книги на всех языках, есть и на русском, потрепанные детективы и немного классики.
После обеда предлагают интеллектуальные занятия. Девушка приносит краски, карандаши, листы для рисования. Настольные игры. С удовольствием рисую. Вазочка с цветочками получилась по-импрессионистски живописной. В лагере несколько детей, они охотно рисуют, но почему-то все одно и то же – флаг своей страны.
Открываю дверь в туалет и тут же захлопываю, потому что оттуда выходит парень. Смотрю на табличку, нет, туалет женский. Подбегает уборщик, резко говорит ему на итальянском /жители юга Швейцарии говорят на итальянском/, что это туалет для женщин.
Каким образом мы мгновенно узнаем мужчин в любом обличии – накрашенных, с пирсингом, томных? Видимо, это та суть, которую нельзя изменить.
Уборщик вспоминает, в каком месте он работает, в сердцах сплевывает, на подобии нашего тульского мужика, при виде непотребства. Иронично спрашивает: – Или ты женщина?
По лицу парня пробегает досада. Обидно, конечно, как ни ухитряйся, а мужское естество лезет, как опара из кастрюли.
Мне это не интересно, потому решаю прийти позже.
Хорошо чай свободно. Просто стоит на столах, рядом джем, хлебцы и печенье.
Жарко. Хочется гулять, но пропуск, возможно, завтра, надо еще сфотографироваться.
Иду в библиотеку, почитать.
Читать не дают. Подсаживаются, знакомятся: – Поговори со мной. Посмотри на меня.
Их разгоняет Давид. Ненадолго, через какое-то время вваливаются два молодых араба, ведут себя шумно, поют, имитируют тамтамы.
Готовят гашиш, предлагают мне. Не могу на это смотреть, выхожу.
Вечером, до 12 ночи мы сидим с Давидом во дворе, едим вишню и персики, разговариваем на смеси английского с итальянским.
Спать ложусь в своей комнате.
Ночью просыпаюсь, парочка занимается любовью. Остальные спят, но не с моих слухом.
Что называется – «всюду жизнь». Быстро засыпаю опять.
Встаю в 7 утра.
После завтрака нас выкрикивают по микрофону и опять ведут в офис.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.