- -
- 100%
- +
— Ну пожалуйста, дорогая, выручи меня! Я сама напросилась на этот заказ, а тут такая неприятность… Если я не приеду, подведу шефа — и больше мне не предложат выездных мероприятий. А там знаешь сколько платят? Настя, например, себе на золотые серьги заработала.
— Мы с тобой обе прекрасно знаем, как именно она заработала на те серьги, Вера, — перебиваю я подругу, которая уже минут десять уговаривает меня выйти вместо нее, потому что она заболела. — Тем более на кого я детей оставлю?
— Попроси тетю Таню присмотреть. Они же у тебя такие хорошие, с ними обычно не возникает проблем…
Мне становится не по себе от одной лишь мысли об этом: опять придется выслушивать нравоучения. Но скоро платить за коммунальные услуги — этот аргумент трудно игнорировать.
— Машунь, смилуйся! — снова умоляет подруга.
— Ладно, уговорила. Что за мероприятие и где проводится?
— Моя ты золотая! Спасибо! Это помолвка каких-то столичных мажоров. В общем, соберутся все сливки общества. Место — ресторан «Плаза». Ты должна быть там с остальными официантами к пяти часам. Будешь разносить напитки. Форма — та же, но волосы нужно обязательно собрать на затылке в хвост, и никакой косметики — это прихоть невесты.
— Что за бред? — возмущаюсь я. — Не то чтобы я сильно красилась, но это какой-то абсурд. Боится, что у нее жениха отобьют? — добавляю с усмешкой.
— Скорее, хотят показать, что мы — не люди, — хмыкает Вера. — Но какая разница? Заказ выгодный. Платят сразу после мероприятия. Все, что заработаешь, — твое.
— Это, конечно, хорошо, но я бы лучше, как обычно, в ресторане между столиками бегала, — вздыхаю я. — Хотя должна признать: предложение как никогда кстати. Мне сейчас очень нужны деньги.
Моим детям после болезни необходимо было полноценное питание: витамины, мясо, рыба… Иначе я бы не согласилась на эту подработку. Вера вечно ищет легких денег, а я на своем опыте знаю, где лежит бесплатный сыр…
Я кладу телефон в карман и выхожу из ванной.
Еще полгода назад мы с детьми вернулись в Москву и поселились у моей тети — родной сестры моей мамы. Она, в общем-то, неплохая женщина, но часто ворчит и сует нос не в свои дела. К тому же в свои пятьдесят с лишним она категорически запрещает называть ее «тетей».
Когда мы только переехали к ней, при первом знакомстве мой сын Сережа назвал ее бабушкой — и Татьяна чуть не потеряла сознание.
— Какая я вам бабушка? Я — Татьяна. Просто Татьяна!
Но как только она нуждается в нашей помощи — тут же превращается в больную старуху. Вот так и живем.
Выбор у меня был невелик: либо жить с тетей, либо с папой и его новой женой. Я выбрала первый вариант.
Дети ходят в садик, а я устроилась официанткой в престижный ресторан. Там я и познакомилась с Верой. Мы сразу подружились. Она, конечно, со своими причудами, но человек хороший, искренний. На нее можно положиться.
Захожу в комнату к детям и вижу, как Сережа сидит на горшке, а Миечка раскрашивает его ножки красным маркером. И где только она его взяла? При виде этой картины я даже не знала, смеяться мне или плакать.
— Мамочка, красиво? — улыбается доченька.
— Очень красиво, солнышко, — отвечаю я. — Только вот как теперь эту красоту отмывать?
Сын возмущенно поднимает лицо:
— Не надо ничего отмывать! Мне нравится!
«Боже! — думаю я. — Как же он похож на своего отца… Просто одно лицо!»
Помню, как узнала, что беременна. Тогда у меня случился второй в моей жизни нервный срыв: я плакала и не понимала, что делать. А сейчас мои дети — это единственное счастье и радость в жизни. Я готова на все ради них. Именно они сделали меня сильнее.
— Хорошо, сегодня походишь таким красавчиком, но завтра все смоем, — говорю я, глядя на сына.
Дети радостно хлопают в ладоши, а я смеюсь.
— Зачем ты им все позволяешь? — раздается за спиной голос тети.
— А кто же будет разрешать, если не я? К тому же они еще совсем маленькие, пусть играют. Ничего страшного в этом не вижу, — отвечаю я.
— Так год за годом — и не заметишь, как на голову сядут и ножки свесят, — продолжает ворчать тетя.
— И пусть, — улыбаюсь я. — Тогда и буду думать, что делать. Тань, — поворачиваюсь к ней, — вы сможете сегодня за ними присмотреть? Меня вызывают на работу. Оплата двойная. А нам на следующей неделе платить за коммунальные услуги. Не хочу упускать такую возможность.
— Ну конечно! Кто же еще присмотрит? Это же только Танечке у нас нечем заняться! Я-то думала хоть к подруге схожу… Сходила называется. Теперь придется присматривать за проказниками. Да еще бесплатно! А ты знаешь, сколько в наше время платят няням? — она все продолжала ворчать, но я уже давно перестала обращать на это внимание.
Помню, в первый раз, когда она так разошлась, я даже хотела собрать вещи и уйти. Но тетя обняла меня и попросила остаться:
— Такая уж я есть, противная. Живите здесь. Не слушай меня, дуру старую…
Вот я и не слушаю. Тем более что тетя, хоть и возмущается порой, на самом деле обожает моих детей и тоже позволяет им почти все.
В пять часов, как мы и договаривались с Верой, я подъехала к «Плазе». У входа уже стояли официанты из нашего ресторана и о чем-то оживленно спорили.
— Всем привет, — подхожу я к ним.
— Привет, Маш, — отзывается Коля, наш администратор. — А где Синицына? Она же должна была работать.
— Вера заболела и попросила меня подменить ее.
— Это безответственно! — возмущается Коля. — Она сама напросилась и и тут же подвела меня.
— Наоборот, — возражаю я. — Она до последнего хотела приехать, но поняла: если из-за нее заболеют и другие официанты, то завтра некому будет выйти на работу.
— Ладно, — тут же смягчается Николай. — Раз все в сборе, быстро переодеваемся и за работу. Здесь будут очень важные люди — вы должны хорошо выполнять свою работу и быть незаметными. Никаких ошибок, а то оштрафую или вообще уволю.
Мы дружно киваем и проходим в помещение через черный ход.
Если бы я знала, что меня ждет за этой дверью, ни за что не переступила бы этот порог…
Глава 2
Мы быстро переоделись, собрали волосы и стали ждать указаний от Николая.
— Ой, смотреть на себя не могу, — стонет Инга. — Бледная как церковная мышь.
— Говорят «бедная как церковная мышь», а не «бледная», — смеется Паша.
— Да ну тебя! Тебе смешно, а ты у нас и так красавчик. Да и на кухне тебя все равно никто не увидит.
Коль, ну что это за выдумки? Можно мне хоть брови накрасить?
— Никакой косметики, — твердо отрезал Николай. — Таково главное и единственное условие невесты.
— Переживем. Зато заплатят щедро, если никто не оплошает, — добавил он.
— А я считаю, что некоторым косметика и вовсе не нужна, — подмигнул мне Паша.
Николай окинул нас придирчивым взглядом.
— Потом будете друг другом любоваться. Если все готовы, можете идти в зал и приступать к работе.
Мы так и поступили. Пока гостей не было, разложили напитки и закуски по подносам и распределили зоны ответственности.
Не знаю, может, мандраж Николая передался и мне — откуда-то взялось волнение и дурное предчувствие. Казалось, вот-вот что-то произойдет. А может, все дело в том, что я терпеть не могу этих мажоров? У меня на них аллергия.
Но тут мне неожиданно повезло.
— Маша, помоги Паше на кухне, — закатил глаза Коля. — Он уверяет, что только у тебя руки растут откуда надо. Быстро сделай все и возвращайся в зал.
— Конечно, — сразу соглашаюсь я.
Я знаю, почему Паша позвал именно меня. И дело вовсе не в том, откуда у меня руки растут… Он давно ко мне подбивает клинья. Его даже не смущает, что у меня есть дети. Хотя я постоянно его мягко отшиваю.
Он хороший мужчина, но мне не нужны отношения. С меня хватило прошлого. У меня есть мои малыши — и больше никто не нужен. Хотя сейчас его внимание, признаться, как нельзя кстати.
Оставив поднос на столике, я направляюсь на кухню. Паша уже колдует над своими шедеврами. Он невероятно придирчив — у него все должно быть идеально. Недаром его считают одним из лучших поваров города.
— Коля сказал, что тебе нужна помощь, — говорю я.
Паша поднимает голову и расплывается в улыбке:
— Очень нужна. Садись вон там, — он указывает на высокое кресло у стола. — Будешь моей музой.
Я не могу сдержать смех:
— А если серьезно, Паш?
— А я совершенно серьезен, красавица. Любому творцу нужна муза. А я в каком-то смысле тоже творец, — он подмигивает.
Я складываю руки на груди:
— Ну что ты, Паш… Неужели посидеть рядом с тобой лучше, чем прислуживать тем мажорам?
— Я же, считай, спас тебя! — не унимается он.
Я улыбаюсь:
— Ну что ж, спасибо, — отвечаю и сажусь на указанное место.
— Так уже лучше, — довольно хмыкает Паша и ставит передо мной тарелку. — Я еще и накормлю тебя вкусняшкой. Ну разве я не волшебник?
Я провела на кухне, наверное, больше часа. Паша готовил закуски и рассказывал забавные истории. Было и весело, и вкусно — пока в дверь не вошел Николай.
— Маша, девочки там запарились, а ты сидишь! — резко бросает он.
— Не ворчи, она только что освободилась, — тут же заступился за меня Паша. Затем повернулся ко мне и сказал: — Спасибо большое за помощь, красавица, — после чего направился в зал..
Я спрыгнула с кресла и пошла за ним.
— Спасибо, Паш, — поблагодарила его я.
— Обращайся, Машенька, — Улыбнувшись, ответил он.
Я захожу в зал, где собралось уже около сотни гостей. Мужчины — в дорогих костюмах, женщины — в элегантных вечерних платьях и украшениях, сверкающих ярче звезд. Я надеваю на лицо вежливую улыбку, беру поднос с напитками и погружаюсь в толпу.
Мое внимание привлекает блондинка в шелковом платье — она явно чувствует себя не в своей тарелке. Девушка стоит боком, и я не сразу могу ее разглядеть, но что-то в ней кажется мне знакомым. Ноги будто сами несут меня в ее сторону.
Она оборачивается, и я замираю в шоке.
Аня. Аня Стрельцова. Моя бывшая одногруппница. Она тоже узнает меня.
— О боже, Маша! — восклицает она.
Я собираюсь что-то ответить, но не успеваю…
— Лисичка?
Этот голос словно парализует меня. Ноги будто окаменели. Я перевожу взгляд на мужчину — и дыхание перехватывает.
Виктор.
Мы замираем, глядя друг другу в глаза.
«Бах. Бах. Бах…» — удары моего сердца, кажется, слышит весь зал.
Последний раз мы виделись больше трех лет назад. В тот день он унизил меня перед всем институтом. В тот день я перестала верить в любовь — и даже вспоминать об этом мне было страшно…
Я была на грани. Хотела лишить себя жизни. Он сломал меня, как хрупкую куклу.
Тот период я помню смутно: у меня случился серьезный нервный срыв, я долго не могла прийти в себя. Лишь новость о беременности помогла мне выкарабкаться.
Я собрала все силы, заставила себя развернуться и уйти. Ноги едва слушались, перед глазами все плыло.
— Стой, котик! Ты куда собрался? Кто это? — раздался за спиной женский голос.
— Никто. Никто, Катерин, — прозвучал ответ, ставший последней каплей.
Я начала хватать ртом воздух, направилась на кухню и прислонилась спиной к двери.
«Соберись, Маша! Дыши! Дыши, девочка! — мысленно уговаривала я себя. — Все хорошо. У него — своя жизнь, у тебя — своя. Прошло столько лет…»
— Ты что опять тут делаешь, Ветрова? Поднос в руки — и бегом работать! — резко окликнул меня Николай. — Или тебе деньги не нужны? Я не собираюсь платить просто так.
— Нужны, — выдохнула я и вернулась в зал.
Мне нужна эта работа. Нужны деньги. Нужно кормить детей — наших детей, о которых он никогда не узнает. Все в прошлом. Я сильная. Больше он меня не сломает.
Я взяла поднос и вновь направилась в толпу — только в другую сторону. Старалась ни на кого не смотреть. Если бы кто-то знал, каких усилий мне стоит улыбаться, двигаться и держать в руках бокалы с напитками…
Вдруг громкий мужской голос заставил всех повернуться к сцене:
— Минуточку внимания! Спасибо всем, что пришли. Мне очень приятно видеть вас здесь. И в этот замечательный вечер я хочу объявить о помолвке моего сына Виктора с Катериной Белозерской!
Жених и невеста поднялись на импровизированную сцену. Гости дружно зааплодировали. Только тогда до меня дошло: это его помолвка.
Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Не знаю, как это случилось, но руки предательски задрожали. Поднос с грохотом рухнул на пол. Бокалы разлетелись вдребезги.
Я присела и принялась торопливо собирать осколки. Теперь все внимание было приковано ко мне. Какой стыд…
— Неуклюжая! Ты испортила мой наряд! — крикнула женщина, белое платье которой было забрызгано красным вином.
— Простите, пожалуйста. Я оплачу химчистку, — тихо ответила я.
— Химчистку?! — ее голос стал еще громче. — Это Versace, дорогая! Ты хоть представляешь, сколько оно стоит?
— Прости, Наталья, за такую неприятную ситуацию, — раздался вдруг голос мужчины, который только что объявлял о помолвке.
Так значит, это отец Виктора. Он подошел ближе и спокойно добавил:
— Я возмещу стоимость этого великолепного платья. Не стоит портить себе настроение из-за какой-то официантки.
На глаза навернулись слезы, я уже еле сдерживалась. Казалось, нервы вот-вот сдадут окончательно.
— Прошу прощения, Вадим Алексеевич, — рядом возник Николай, едва ли не дрожа от страха.
— Это что, ваши лучшие работники? Уберите ее с глаз моих! — прошипел мужчина.
— Конечно, — кивнул Николай. — Маша, на кухню! Жди меня там.
Я поднялась и медленно направилась на кухню.
«Ну что за вечер… — пронеслось в голове. — Когда же он наконец закончится? Я хочу домой. Хочу обнять своих малышей и забыть все это как страшный сон».
Глава 3
Я дошла до кухни и присела, прислонившись спиной к стене. Ноги больше не держали меня. Казалось, будто из меня вытянули все силы — даже дышать было тяжело.
«Неужели все должно было случиться именно так? — подумала я. — Теперь меня, скорее всего, уволят…
И снова он появился, снова разрушает мою жизнь. Просто тем, что он есть.
За что мне все это? Я столько лет пыталась его забыть, а теперь… Теперь словно рану внутри посыпают солью. Больно…
Виктор стал еще красивее —как будто крупнее. А его глаза… Почему он так смотрел на меня? Зачем?»
— Маш! Как ты? Все хорошо? —неожиданно появилась Аня и присела рядом.
— Нет… Но я справлюсь. Не в первый раз, — ответила я.
Мы поднялись, и девушка тут же обняла меня — так тепло, словно я была ей родной. Хотя в институте мы не были особенно близки: дружба оказалась недолгой, да и с тех пор прошло немало времени. Но эти объятия… Наверное, именно они мне сейчас и были нужны — хоть какая-то поддержка.
— Боже, Маша! Я так за тебя переживала! Ты тогда так внезапно исчезла… Хорошо, что с тобой все в порядке. Нам нужно встретиться и поговорить. Я должна тебе многое рассказать! — начала Аня, но ее прервал вошедший Николай. Он буквально кипел от ярости.
Анна быстро вложила мне в руку клочок бумаги.
— Это мой номер телефона. Позвони, пожалуйста. Это очень важно, — прошептала она.
Я кивнула. Аня вышла, оставив меня наедине с Колей.
Как только дверь закрылась, он взорвался:
— Тебя уволили! Да тебя не просто уволили — ты все испортила! Я не заплачу тебе ни копейки! Ты представляешь, как ты подпортила нашу репутацию? Твое счастье, что шеф сейчас на море со своей новой любовницей и ему пока все равно. Но когда он узнает… Он сделает так, что тебя не возьмут на работу ни в одно приличное место!
— Не кричи, — не выдержала я.
— Что? — переспросил он, будто не расслышал меня.
— Не смей на меня кричать! — срываюсь я. — Я тоже человек. Такое могло случиться с каждым.
Сама от себя такого не ожидала. Видимо, нервы сдали окончательно.
— Ты еще будешь мне указывать?! Убирайся, Ветрова! И чтобы я тебя больше не видел!
— С удовольствием! — резко разворачиваюсь. — И знаешь что? Ты просто невыносимый человек!
Я иду в раздевалку. Все. Хватит с меня.
Переодеваюсь и выхожу из ресторана через черный ход. Останавливаюсь возле урны и выбрасываю листок с номером, который дала мне Анна. Она хорошая девушка, но я не стану ей звонить. Не хочу ворошить прошлое.
До сих пор снятся те насмешки… и та крыша, с которой я едва не сорвалась. А сейчас и без того хватает поводов для тревоги. Нужно срочно искать работу.
Вот так «подменила» подругу… Теперь и у нее могут быть неприятности. Но что сделано, то сделано — время назад не вернешь. Надо ей позвонить и все объяснить.
Видимо, Николай не стал дожидаться утра и связался с ней: Вера сама мне позвонила.
— Что там случилось? Что-то страшное? Я ничего не поняла… Он правда тебя уволил? — голос подруги хрипловатый: похоже, ей стало еще хуже.
— Да, уволил. И сказал, что не заплатит. Я случайно уронила поднос с напитками: разбила бокалы и забрызгала вином дорогое платье какой-то женщины.
— Кошмар! Был какой-то скандал?
— Не то чтобы скандал… Но было очень неприятно. Прости, Вер, что подвела тебя. Я просто сильно волновалась…
Мгновение я колеблюсь: говорить или нет? Но мне отчаянно нужно выговориться, чтобы не сорваться. А с кем еще поделиться, как не с лучшей подругой?
— Короче… это была помолвка Виктора.
— Какого еще Виктора? — недоумевает Вера.
— Ланского. Я тебе говорила про него. Он отец Сережи и Мии.
— Да ну? Охренеть… Прости! Надеюсь, ты бокалы об его голову разбила? Подлец он такой! — Вера не сдерживала эмоций.
Я рассмеялась:
— К сожалению, нет. Он был далеко: держал невесту за руку и принимал поздравления.
— Это кошмар! И… как ты? Он тебя видел? Узнал? — вопросы сыпались один за другим.
— Узнал, конечно. Еще и сказал своей невесте, что я — никто…
— Вот негодяй! — воскликнула Вера в трубку. — На твоем месте я бы поставила его на место. Рассказала бы про детей! Что с того, что он теперь купается в деньгах, а ты с двумя малышами едва сводишь концы с концами? С его детьми, между прочим! Он тебе должен — и немало!
— Нет. Он не узнает о них, — твердо ответила я. — Мы жили без него столько лет — проживем и дальше. Все, что мне от него нужно, — чтобы он больше никогда не появлялся на моем пути.
Но где-то внутри я понимала: так не будет. Не знаю почему, но мне казалось — мы еще увидимся.
— Ну и зря, Маш, — вздохнула Вера. — Хотя, конечно, это твое дело. Что думаешь делать дальше? — сменила она тему.
— А что мне остается, Вер? Буду искать работу. Деньги нужны срочно.
Когда я вошла в квартиру, все уже спали. Я тихонько пробралась в детскую и подошла к кроватке дочери. Накрыла ее одеялом и осторожно погладила по голове. Затем так же укрыла сына и присела у его кроватки.
— Маленькие мои… Мои котята. У нас все будет хорошо. Обязательно. Я вам обещаю, — прошептала я.
Из моих глаз покатились слезы.
О том, что меня уволили, я тете не сказала. Меньше знает — лучше спит.
Утром, как всегда, я собралась, одела малышей, и мы вышли из квартиры. Сейчас отведу детей в садик и отправлюсь искать работу.
Возле садика я встретила Веронику Семеновну, нашу воспитательницу. Она напомнила, что до конца недели нужно оплатить питание и дополнительные услуги. А еще на днях состоится родительское собрание: там объявят, сколько нужно собрать на новые стульчики для детей и коврик в группу — тот, что есть сейчас, совсем износился.
«Как будто я сама не знаю…» — мысленно вздохнула я. В групповом чате мессенджера об этом уже неделю говорят, и я не возражала. Только если еще вчера я ждала зарплату, то сегодня понятия не имею, где взять деньги на все это.
Не просить же у отца… А скоро еще и моя сессия…
«Это какой-то кошмар! Почему все и сразу? Даже не знаю, что еще может случиться, чтобы окончательно меня добить…»
К горлу снова подступил ком.
«Нет, не раскисать. Прорвемся», — твердо одернула я себя.
Почти до обеда я обходила рестораны и кафе — пока безрезультатно. Работники им не нужны: своих хватает. На столбе я заметила объявление: в сеть супермаркетов требуются кассиры. На всякий случай сорвала номер телефона. Не хочется идти туда, но, если ничего другого не найду, придется временно устроиться.
Вдруг в сумочке зазвонил телефон. Николай. «Что ему еще нужно? Неужели не все вчера сказал?» — мелькнуло в голове.
Сначала я даже не хотела отвечать, но потом передумала.
— Слушаю!
— Успокоилась, катастрофа ходячая? — с насмешкой спросил он.
— Не поняла…
— Что не поняла? Если успокоилась, то собирайся и иди на работу. У нас завал, — огорошил он меня.
— То есть… ты же меня уволил!
— А ты назвала меня… не самым лестным словом. И, кстати, не извинилась. Мы оба погорячились.
— Ты не шутишь?! — я все еще не могла поверить. — А как же вчерашний скандал?
— Не знаю, что там случилось, но мне сказали: все в порядке, претензий ни у кого нет. Мол, с каждым может произойти. В общем, тебе повезло, Ветрова.
— Так ты мне все-таки заплатишь? — спросила я то, что сейчас волновало меня больше всего.
— Вычту стоимость разбитых бокалов и заплачу.
— Спасибо! — наконец выдохнула я и подняла взгляд к небу.
— Скажешь спасибо своему защитнику Паше. Уж не знаю, чем ты его так очаровала… Он будто с ума сошел, когда услышал, что я тебя увольняю. Сказал: «Если уволишь ее — я тоже уволюсь. И если неуклюжих официанток в городе хоть отбавляй, то такого повара, как я, ты больше нигде не найдешь».
Будь я в другой ситуации, отправила бы его далеко и надолго. Но сейчас не могу. Поэтому прячу гордость подальше и молчу.
Вряд ли мне удастся найти работу с таким графиком и такой зарплатой.
Не ожидала такого от Пашки… Какой он все-таки хороший человек! И почему я не могу влюбиться в него?
Наверное, потому, что сейчас я вообще не способна любить. Мое разбитое сердце все еще в рубцах, которые не успели зажить.
Глава 4
Три года назад
Новый день, новый институт, новый город и новая жизнь…
Всего месяц назад мы с папой переехали в столицу из Самары. Он перевелся в местный институт и теперь преподает там математику. Ну и я, конечно, поступила туда же — он не оставил мне выбора. Сказал, что теперь будет контролировать каждый мой шаг.
К счастью, он не ведет у меня пары: недовольных взглядов и обвинений хватает и дома. Утверждает, будто мы были вынуждены переехать из-за меня…
«Да разве я виновата в том, что случилось? Неужели я этого хотела? — кричала я мысленно. — Это же надо мной издевались, а не наоборот!»
Уже несколько месяцев я хожу к психологу и принимаю антидепрессанты. А главное — меня еще и обвинили во всем, что произошло.
Так, наверное, всегда бывает: у кого есть деньги и власть, тот всегда выходит сухим из воды. Так случилось и в моей ситуации. Но я не хочу сейчас об этом вспоминать. Хочу забыть все, как страшный сон. Как будто это случилось не со мной.
Я вошла в аудиторию и, не обращая внимания на оценивающие взгляды студентов, поднялась по ступенькам. Села на свое место — подальше от всех — и приготовилась к лекции.
— Она вообще на себя в зеркало смотрела? И где только нашла такие очки? — донесся чей-то шепот.
— Вы ничего не понимаете, это такой стиль… Бабусин, — подхватили парни и захихикали.
Мне было все равно. За эту неделю я слышала о своей внешности и не такое.
«Пусть считают меня уродом, — мысленно решила я. — Именно для этого я так оделась. Так спокойнее. Так все эти мажоры будут держаться подальше».
После второй пары я направилась в студенческую столовую. Не то чтобы я сильно проголодалась, но впереди еще три пары, а потом — дорога домой, готовка… В общем, я взяла овощной салат и картофельное пюре. Положила еду на поднос, сделала шаг к столикам — и вдруг зацепилась за что-то ногой, едва не упав.
К счастью, я не распласталась на полу, но поднос с грохотом рухнул, посуда разбилась.