Любовь спасет мир? Серьезно? Вы правда в это верите?

Часть 1. Истоки

Эпиграф

Посвящается всем женщинам, находящимся сейчас или когда-либо в деструктивных отношениях.Эти истории о том, что если сейчас тебе плохо или больно, то так будет не всегда.

Глава 1. Известность

В 43 года Полинка будучи всю жизнь логопедом написала вдруг книгу про то, как же 40-летней женщине с 3 детьми стать счастливой, пережив тяжёлый развод, встретить достойного мужчину, который будет любить ее, ее детей , будет беречь и ценить после 20-летнего деструктивного брака. Опубликовала книгу и неожиданно для себя пришла к ней вдруг известность и популярность. Столько отклика она получила, сообщения с похожими историями сыпались на нее , как из рога изобилия.

"Какая она умница, что ушла от зависимого мужа, какая умница, что встретила достойного мужчину, сколько в ней силы и стойкости," – столько комплиментов она не слышала за всю свою жизнь.

Но самый главный вопрос был ей задан совершенно неожиданно: " А откуда вообще берется она, эта самая созависимость? "

Вопрос Полинку зацепил, заставил задуматься и вверг в размышления.

Она стала думать о том, что эта тема настолько не освещена в их стране, хотя реально каждая вторая женщина либо растет в деструктивной семье, либо живёт с зависимым мужчиной, либо по классике и то и то.

Откуда же это берется?

Какие ситуации в детстве девочки так срабатывают во взрослом возрасте, что она входит в такие отношения, живет несчастная годами и, самое главное , считает это нормой.

Решила Полинка провести анализ и взялась за дело основательно, решив покопаться не только в своей голове, но и в чужих головах окружающих ее женщин, благо созависимых среди них было предостаточно ( читай почти все).

А так как учиться она любила ( отличница жеж с красными дипломами, это вам ни хухры мухры), нас с вами ждет увлекательнейшее путешествие по поиску любви ( в травмы детские и не только , формирующие в девочке созависимость и, как следствие, готовность ради крох внимания терпеть вообще все). Ведь все что мы делаем – это только ради получения любви.

Глава 2. Первенец

Родилась наша Полинка первенцем в семье, первой дочкой, внучкой и племяшкой. Всеобщей любимицей.

Сколько себя помнила – всегда была она в центре внимания, бабушки, тети, дяди – все ее обожали, баловали и заваливали подарками.

Папу она обожала, и он обожал ее, а вот мама ее строила. Этакий строгий полицейский. Папа ее баловал, все разрешал , а мама воспитывала: "В комнате должно быть убрано, учиться она должна хорошо, вести себя тихо и прилично – дочка заведующей – не позорь мать."

А если она все же позорила, а делала она это регулярно, так как болтушка была страшнейшая, рот не закрывался, естественно что-то да брякала, за что получала от мамы по полной программе. Папа называл ее "находкой для шпиона", потому что всем бабкам на лавочке около подъезда Полинка исправно выбалтывала все события, происходящие в доме, а мама хотела, чтобы она не была этой самой находкой, а вела себя прилично, как и подобает девочке.

Но у Полинки характер был своенравный, не терпящий совершенно компромиссов, львиная натура – что с нее взять, поэтому если в ее сторону или на ее глазах происходила какая бы то ни было несправедливость, она никогда не молчала. Один раз сказала воспитателю, что уволит ее за то, что та отругала ее друга в детском саду. Ох и шипела же на нее мама в своем кабинете ( "шипела -"это был семейный прикол, так всегда говорил маме папа, когда та шепотом отчитывала детей, а шепотом, потому что ругаться громко неприлично) … Пришлось ей стоять в углу за такие выкрутасы. Мама велела извиниться перед воспитателем , но ни тут-то было. Барышня у нас была упрямая и извиняться за несправедливость не считала нужным.

Мама все пыталась ее воспитать, читай приструнить, потому что уж слишком своенравная она росла, в полной уверенности, что мир крутится вокруг нее. Поэтому единственные возможные рычаги давления на нее были стыд и вина.

Глава 3. Отпечаток

Как еще ее бедная мама могла приструнить эту своенравную и такую свободолюбивую дочку – у нее не было других известных ей рычагов. Она навязывала и навязывала ей эти 2 чувства, которые потом лягут в основу дочкиной созависимости, – вину и стыд, не потому что не любила свое дитя, а потому что боялась за нее. Поляша ее говорила все что думала людям в лицо, не обращая внимания кто перед ней – ребёнок или взрослый, никогда не молчала. И маму это пугало, потому что она привыкла молчать. Так было надо, чтобы выжить.

Дедушка нашей Полинки , отец ее мамы, в 16 лет будучи мальчишкой попал в плен к немцам в самом начале войны и пробыл в плену всю войну. А после вместо долгожданного освобождения на 10 долгих лет стал пленником ГУЛАГа в своей же стране и обьявлен врагом народа. Хотя впоследствии дед был реабилитирован, висел на доске почета и был уважаемым человеком, но отпечаток пережитого ужаса пронес через всю жизнь, привык молчать, это был единственный шанс выжить и остаться на свободе , что и неосознанно передал своей старшей дочке – маме нашей Полинки. Росла наша худенькая девочка ( мама Полькина) терпеливой, молчаливой, но упертой ( этим качеством Поля пошла в нее ). Все эмоции привыкла держать в себе – так безопасно. Все разговоры – только за закрытыми дверями – так безопасно. На фасаде все должно быть чинно благородно – так безопасно.

Никогда не кричала – а вдруг услышат, никогда не выясняла отношения – это неприлично, но зыркнуть могла так, что холодок бежал по спине, и лишь только шипела на детей и на мужа, который как раз -таки вырос в другой семье и привык, что все громко и нараспашку.

В маме Полиной главное качество было трудолюбие и дисциплина, а эмоции – их она не проявляла. Может и хотела, но не умела. Видите как родительские паттерны срабатывают на ребёнке. По сути она всю жизнь несла ( неосознанно конечно) дедушкину психотравму.

Глава 4. Любимец толпы

Папа же Полинкин наоборот вырос совершенно в других условиях. Младший сын, младший брат, единственный мальчик – был он красивый, веселый, юморной. Бабушка ( мама его) хоть и была строгая, но сына любила безумно, баловала его как могла, отец был строгий, но быстро отходчивый. Шумный и резкий на словцо, шутил хлестко и жёстко ( это качество Полинкин отец и она сама, а вслед за ней и ее старший сын Ярик унаследовали от него). И как всякий мужик в России, живущий в деревне ( а жили они в Подмосковье), пил. Старшая сестра полинкиного папы , как и практически каждая девочка, растущая с зависимым отцом , была с ярко выраженным синдромом спасателя, жертвенностью и самоотверженностью, как и ее мать. И, как следствие, весь смысл их бытия был в обхаживании своих мужчин ( брата и отца соответственно).

Как итог папа Полинкин рос, с детства привыкший к вниманию женщин. Был он высокий, крепкий, красивый, с легким нравом , идущий по жизни легко и кайфово. Все двери для него были открыты. А где закрыто – он заходил с чёрного входа.

Столько талантов дано в руки одному человеку: и в математике он лучший, и девчонки сами падали ему в объятия, и друзей много, ни к чему не надо прилагать усилия, все тебе в руки идёт само. И как только появились первые трудности – он не смог их преодолеть. Потому что трудиться не привык. Вернее он, конечно, трудился, работал, помогал по дому, но именно достигать цели в долгую – таких навыков у него не было (в отличии от Полинкиной мамы, та была трудяга редкостная).

К тому же у папы была корона ( как у любого, родившегося под знаком Льва), величиною с дом, и свои представления о том, кто он и чего достоин. И когда эти ожидания не оправдались ( а они не могли оправдаться, для этого же надо было делать, а не просто хотеть), он начал пить, закрывая алкоголем это несоответствие между тем, что имеет и тем, что хотел иметь.

Глава 5. Первая травма, первое стыдно

Поле 6 лет, у них в доме гости, друзья родителей, тети, дяди, какой-то большой праздник. Приехала мамина лучшая подруга с мужем и с их сыном ( Полиным другом). Родители тусят, а дети закрылись в кладовке. Болтали, играли. А именно в этом возрасте в норме ( подчеркиваю в норме, потому как перед нами два абсолютно нормальных здоровых ребёнка) дети начинают интересоваться половыми органами и отличиями мальчиков и девочек друг от друга. И наши любопытные озорники начинают показывать друг другу письки ( именно так они называют интимные органы и естественно хихикают). Поля показывает свою, Денис ( так звали ее друга) свою. Показали по разу, поохали, поудивлялись как же так друг у друга интересно устроено. Посидели. Решили показать еще по одному разочку. Показали. Опять поохали. Как же интересно… И ,решив посмотреть еще одним глазком самый последний раз, показали снова… И в этот момент в кладовку вошла Полинкина тетя.

Впала в шок ( стыдно же) и ничего лучше не нашла, как пойти и рассказать увиденное подвыпившим гостям, ВСЕМ.

Детей вывели из кладовки, поставили перед всем честным народом и начали песочить, как это (сука) стыдно. Будучи уже во взрослом возрасте Полинка злилась на тетку ужасно, как же можно было так поступить с детьми, но впоследствии пришло принятие, что тетя не могла поступить иначе, не знала, не понимала, сама выросла в запрете сексуальных тем и в зажимах.

Поля стояла перед всеми этими людьми и не понимала что такого они сделали, почему их ругают. Но склейка в голове, что половые органы – это стыдно, осталась на долгие годы. Есть предположение, как это повлияло на ее сексуальную жизнь в будущем?

Глава 6. Копилка комплексов открыта.

Росла наша Полинка с полным ощущением своей красоты. Ей этого никто не говорил, но внутреннее чувство, что она красивая девочка было у нее не отнять. Откуда она это взяла оставалось загадкой, но уверенность в собственной исключительности была присуща ей всегда. Хотя была она пухленькая , миловидная да, с зелёными большими глазами и длинными волосами , но чтоб красивая – как сейчас скажут на вкус и цвет.

И вот стоит она в детстве перед зеркалом, крутится и не может на себя наглядеться. Так ей нравится собственное отражение , и так повернется, и сяк. Папа, наблюдавший эту картину с дивана, спрашивает: "Чего ты крутишься, дочь?"

– "Ой, пап, я такая красивая, ну такая красивая".

Папа с некой ошарашенностью: – " А кто тебе это сказал?"

– "Никто, я сама это вижу и знаю".

Сейчас, когда Полинкина дочка Прасковья так делает, она всегда ее поддерживает в этом убеждении, это задача родителя, но тогда Полинкин папа так растерялся и испугался за дочь, что не нашел ничего лучше, как начать озвучивать ее недостатки:

– "Ой, ты что, да какая ты красивая: и толстая, жопа вон еле в дверь пролезает и нос картошкой, и вообще на рязанщину похожа."

Полинка сразу поникла и от зеркала отошла. Папе ж виднее.

Спустя много лет уже будучи в терапии, Поля спросила у папы, почему он ее подкалывал всю жизнь, навешал на нее целый ворох комплексов, папа ответил: " Ты была такая яркая, такая уверенная, я боялся , что ты вырастешь самовлюбленной стервой".

Понимаете да, делал и говорил из любви, как любой любящий родитель, помним, что дочку свою папа обожал, но его страх вот такое искривленное восприятие своей внешности заложил в голову нашей Полинки. А самооценку девочке закладывает именно папа.

Как итог – мини она надела только после 40, всю жизнь считая себя толстой.

Глава 7. Еще крупица.

Папа Полин, такой обожаемый и возведённый буквально ею в культ, меж тем был запойный алкоголик. Запои у него случались 2 раза в год – стабильно на новый год и на его день рождения летом. В детстве она этого не видела – и папа был моложе, быстрее восстанавливался, и мама быстренько отправляла его в деревню к матери, чтобы дети не видели отца в таком состоянии. Все это замалчивалось, но, сами понимаете, напряжение витало в воздухе.

Когда Поля стала подростком ( лет 12-13) и начала потихоньку понимать что происходит, решила папу своего спасти. Естественно. Папа же ее так любит, вот сейчас она ему скажет , и он пить больше не будет.

И вот в один из таких дней она подошла к папе, когда он чуть очухался, а пил он страшно, просто убивая каждый раз свой сильный организм. Обняла его и попросила больше не пить эту гадкую водку. Папа расплакался ( она была в шоке, ее сильный папа и вдруг уткнулся ей в колени и плакал, как ребенок) и пообещал больше не пить ради нее.

Она была счастлива, он обещал, а он всегда выполняет свои обещания, это же папа ( помним обожала и возвела в культ). Теперь все опять будет хорошо, он поправится, станет прежним, и она его не потеряет.

И что же с ней было, когда уже на следующий день он снова напился. Она была раздавлена. Как же так? Он ведь ей обещал. Как он мог? Она чувствовала себя преданной .

Поля накинулась на него ( помним, что у нее была весьма бурная реакция на любую несправедливость), начала кричать, что он ей обещал, на что он разозлился, схватил ее за руку ( чуть не сломал, потому что был крепкий мужик) и сказал, чтобы она замолчала, не то он её выпорет. При этом у него были такие налитые кровью глаза, что первый раз она папу испугалась, это был не он. Вот так наша девочка столкнулась с двумя личностями алкоголиков: измененной и обычной. И это открытие ей не понравилось.

Понимаете да? Привет новая установка. Новая мысль: мужчинам верить нельзя. Обманут. Опасно.

Глава 8. Барышня XIX века

Папа воспитывал нашу Полинку в духе барышень 19-го века. Она должна быть гордой, неприступной, беречь честь смолоду, мальчики сами должны ее добиваться, а она ждать папиного одобрения прежде чем сделать выбор.

Понимаете да? Сидеть и ждать прЫнца.

Особа росла весьма романтичная, да еще и зачитывалась любовными романами. А там все было так красиво: она его ждала ( пока он гулял направо и налево), блюла невинность ( пока он гулял), еще 20 лет его ждала и ,наконец, дождалась одного и на всю жизнь. И жили они долго и счастливо. И на этом в книгах всегда был конец. Как они жили – этого никто не рассказывал. То есть цель девушки – выйти замуж. И на этом конец. Что дальше делать непонятно вообще.

В книгах было так, но в жизни таких примеров она не видела.

Вместо этого она видела пилящих своих мужей женщин и инфантильных ( часто пьющих) мужчин. На всех застольях ( а она тусовалась исключительно со взрослыми) все начиналось чинно благородно, а дальше мужики напивались и либо шли спать, либо дебоширили, а женщины , оставшись без своих мужчин, начинали их обсуждать. И естественно не в благовидном свете: какие они такие и сякие, пьют, гуляют, что хороших мужиков нет, поэтому приходится довольствоваться вот этими горе-мужьями. Никто мужей своих не хвалил.

Были ли эти женщины счастливы – остаётся загадкой, но анализируя те воспоминания, Полинка думала, что нет, все они без мужчин себя чувствовали недостаточными, считали, что выйти замуж – это главная задача женщины, были уверены, что без мужчин не выжить, а уж счастья никто не обещал. Это уже бонус, который дается единицам. Так и жили....

А теперь нарисуйте портрет девочки, который уже потихоньку вырисовывается: зависимый папа, которого нужно спасать – здрасьте синдром спасателя, дальше низкая самооценка с одной стороны ( помним не хвалят и не считают ее красивой), а с другой стороны корона гордячки (потому как положено быть неприступной), плюс эмоционально холодная мама, с третьей стороны взрослые женщины в ее окружении, которые транслируют, что мужики это трудно, положиться на них нельзя, от них одни проблемы.

Какие паттерны раскопали в нашей Полинке, а?

Глава 9. Первая влюбленность

Была она полненькая, плюс в 13 лет начало падать зрение, и ей прописали очки, раньше всех девочек в классе начала расти грудь, да еще ко всему прочему мама пыталась ее одевать по своему вкусу. Удавалось ей это с трудом, но изредка все же получалось . И выглядела наша Поля как лох. Когда все ходили в мартинсах и гриндерсах, она ходила в туфельках лодочках на каблучке.... Беее. Она себе все ж таки выбила мартинсы со скандалом, все время шла против мамы и против системы.

К 13 годам мы имели закомплексованную, сутулую ( она прятала грудь, сутулилась, ходила в балахонистых кофтах, лишь бы груди не было видно) , полненькую да еще и в очках девочку ( коей она кстати не была, весила в 15 лет 50 кг и была очень даже сбитенькой и аппетитненькой, но родители постоянно ей говорили, что ей надо худеть, какие ей булочки, она сама как булочка, что в дверь не проходит и куда такие сиськи отрастила ).

Представляете да? Из яркой девчули, уверенной, что мир крутится вокруг нее , и кто, если не она, в девушку, которая хочет спрятаться от мира, потому что уродина.

А к этому еще прибавьте установки, гласящие, что она должна сидеть и ждать принца. И папу ( идеал) с ярко выраженной харизмой и алкогольной зависимостью.

В кого она могла влюбиться с такой самооценкой и таким бредом в башке?

Конечно, в мудака. Естественно.

Но не в простого мудака, а в яркого, харизматичного и желательно травмированного (как папа).

Глава 10.Третий сорт

Была у них на даче тусовка из ребят и девчат постарше.

Этакий костяк деревенской элиты возраста примерно 15-17 лет. Полинка смотрела на этих крутых уже таких взрослых девчонок с замиранием сердца. Ребята катали их на мотиках, всей толпой ходили в соседние поселки на дискотеку , целовались, и каждый вечер жгли костры на бугорке ( было у них красивое место около пруда). И ей тааак невыносимо хотелось попасть в эту такую кайфовую взрослую жизнь, где кипит энергия, зашкаливают эмоции, где крутые ребята и где так интересно. Но она сопливка 13 лет конечно была не особо интересна семнадцатилетним подросткам. И они объединились с девочками помладше, стали вместе гулять и убеждали друг друга, что эта тусовка была им совсем даже не интересна, и попасть туда они не желали, и даже если их позовут, они к этим дуракам не пойдут. Ну, конечно, ага ( они не пойдут, а побегут. Но их мелких никто туда не звал).

И вот в самого крутого из мальчишек она и влюбилась.

Была у Полинки троюродная сестра постарше на год, которая тусила со своей соседкой еще постарше, и та ее ввела в круг. Стала она тоже ходить на бугорок и гулять со взрослыми мальчишками. И вот как-то, болтая с Полинкой, сестра ей сказала, что девчонки обсуждают их малявок и называют их меж собой не иначе как третий сорт.

Что???? Третий сорт??? Её?????

В Полинке взыграла такая буря эмоций, что совладать с ними было категорически невозможно. Быстренько распрощавшись с сестрой, побежала она домой, возмущенно рассказывая новости папе. На что тот сказал, что ей туда и не надо. Они все равно ее недостойны. Эээх, папе легко говорить, а ей-то туда было ох как надо.

И вот диллема внутри: с одной стороны – ее должны добиваться, она ж принцессочка, все ее недостойны (но они чет не добиваются), с другой жуткая неуверенность в себе ( и это обидное "третий сорт" легло на супер благодатную почву, естественно, и приклеилось к ней в голове надолго ). А, в- третьих, у нее ж там в этой тусовке недосягаемый предмет обожания. Как же быть? Ее разрывало на части .

Глава 11. Она ему нравится

В итоге неприступная снаружи и ранимая, неуверенная и закомплексованная внутри, наша девочка делала вид, что вся эта тусовка, а парень особенно, ей вообще не интересны , но как в сказке про Золушку собирала знаки внимания от прЫнца ( помните как в советском фильме с Фаиной Раневской?). ПрЫнц посмотрел на меня 2 раза, наступил мне на ногу 1 раз и пустил самолетик в мою сторону 1 раз.

А парень был выпендрежник редкостный, неказистый снаружи, но очень обеспеченный, имевший в свои 16 мотоцикл , и неуверенный внутри, нарочитым выпендрежем компенсировавший свою ничем не выдающуюся внешность.

И вот главное развлечение Полинки и ее подружек было вечером выйти на променад и ходить гулять по деревне, максимальное количество раз пройдя мимо заветного бугорка и костра , авось на них обратят внимание. И ребята, конечно, обращали. Они были старше и им было естественно понятно, что девчонки малолетки хотят и ждут этого внимания.

Сейчас анализируя эти воспоминания, приходит мысль, что можно же было тусить всем вместе, можно же было просто подойти к общей компании и спокойно в нее влиться, но тогда это было абсолютно неприемлемо в Полинкиной картине мира . Эта компания должна была добиваться ее и подружек расположения и пригласить их в свой круг. Без этого условия общение было невозможно. Помним, папа ее так учил, она была неприступна.

Но знаки внимания собирала, лелеяла их и берегла, как подтверждение, что она ему нравится. Она была уверена , конечно, что он по ней сохнет, просто боится признаться ( в романах же так).

И в день ее тринадцатилетия он сам предложил покатать ее на мотоцикле. Боже, как Поля была счастлива. Он ее вез, она обхватывала его руками, ее длинные волосы развевались, он смотрел на нее в зеркало заднего вида....... и ничего в эту минуту не существовало больше. Она подумала, что это любовь .

А после катания за ней пришла мама, потому что времени было уже 5 утра. Он подошел к ней, но увидев маму, осёкся, и прокричал ей пожелание спокойной ночи.

Эту ночь наша барышня не спала, не могла, ее всю трясло, так это было волшебно.

Развития дальнейшего никакого не последовало ( и слава богу), потому что ее папа спьяну подошёл к мальчишкам и сказал, что если кто тронет его дочь, он подвесит на дереве за яйца, и к ней больше никто не подходил ( как впрочем и до этого до нее никому не было особого дела).

У Поли была трагедия, папа сломал ей жизнь, но в романах же главная героиня всегда страдала, поэтому наша барышня восприняла свалившиеся на нее обстоятельства стойко и ушла страдать о своей несостоявшейся любви.

Глава 12. Юлька

Была у нашей Поляши подружка Юлька.

Ооо, какой это был ураган.

А вместе они были просто цунами . Несусветные болтушки, с первого класса вместе, они были такие разные, но так идеально дополняющие друг друга.

Юлька росла совершенно в другой семье, мама с папой ни разу не поднимали на нее руку , и Юлька была такой свободной, вот делала что хотела в прямом смысле этого слова. И всегда была в кого-то влюблена, причём меняла обьекты любви, как перчатки. Полинка была более обстоятельная, если и влюблялась, то надолго, но Юлька настаивала, что Полинке тоже нужно обязательно быть в кого-то влюбленной , иначе им нечего будет обсуждать. И делать нечего, под Юлькиным натиском устоять было невозможно, и она соглашалась быть влюблённой в кого Юлька ее неугомонная скажет.

Юлька была о себе весьма высокого мнения, считая, что красивые мальчики должны быть только с красивыми девочками (то есть с ними, естественно) и поэтому отбить касивого парня у уродины (спасти его) – это за милую душу. Где бы наши ураганные болтушки ни появлялись – их везде запоминали, потому что не запомнить их было невозможно, даже если кто-то и хотел их забыть, потому как девки были огонь.

Чего они только не вытворяли вместе. Как вообще они выжили и их никто не изнасиловал – было нереальным везением, но подростковое время они проводили на полную катушку, оставаясь при этом весьма невинными и не нюхавшими жизни девчонками.

В какой только замес они не попадали: то одновременно назначали свидания и рэперам и скинхэдам, а потом оказывались в эпицентре апокалипсиса, то танцевали на барных стойках, а потом удивлялись, почему за ними ходят толпы мужиков, то убегали от абхазцев, приставшим к девчонкам на дискотеке, в общем, было весело.

Но были они друг за друга горой и не давали в обиду ни при каких обстоятельствах. А обстоятельств этих было ох как немало.

Глава 13. Справедливость

Они были такие разные, но в тоже время так много качеств их объединяло: помимо того что обе были болтушки и неугомонные, они были всегда за слабых и за справедливость ( синдром спасателя был в них обеих силен). Чуть спойлерну – их обеих в будущем ждут непростые экземпляры мужского пола с эмоциональными качелями, абьюзом и зависимостями разного рода.

А пока они очень остро реагируют на любую несправедливость.

В их классе учился мальчишка из многодетной семьи ( кстати именно глядя на этого вечно растрепанного, неухоженного, неприятно пахнувшего мальчика Полинка многодетность связала с бедностью и многодетной быть никогда не хотела, считая, что все многодетные обязательно такие), как сейчас мы скажем был он ребенок с овз – с ограниченными возможностями здоровья, но в то время его считали просто дурачком, хотя, конечно, он был больной. А где подростки и где толерантность – в советском союзе про нее и не слыхивали – мальчишки из класса над ним ужасно издевались. На каждой перемене главным развлечением было поставить его в круг и шпынять, как мячик , а он, не понимая, что над ним издеваются, смеялся. Смотреть на это наши девчонки не могли , и каждый раз бросались в драку с мальчишками, как тигрицы , защищая этого ребенка. Конечно, в мире глобально ничего изменить они не могли , но внутри своего класса меняли. Понимаете, да, какие перед нами спасатели? Конечно, они притягивали тех, кого надо было пожалеть и спасти ,и влетали в деструктив с полпинка.