Не совсем так

Глава 2

С этой клеточкой граничит одна бомба, с этой тоже одна, а вот здесь уже сразу четыре. Выстраивается рисунок флажков, которых нельзя касаться, чтобы не рвануло. Была такая игра – «Сапёр», на первом папином компьютере. Я натренировалась.

Вот этим теперь и занимаюсь – изучаю минное поле. Правила тут сложней, поле подвижно, зависит от его настроения. Первые шаги всегда вслепую, подведёт интуиция – игра закончится сразу же. Но постепенно проясняются границы безопасных зон, вырисовываются очертания тех областей, куда ходить нельзя. Где, конечно, самое интересное.

Нужно уметь слушать, вовремя отступать, иногда изображать «Да я же пошутила, бог с тобой, конечно, я не серьёзно». И нет на свете более захватывающей игры.

Жизнь в школе теперь делится на две половины. В понедельник, среду, четверг школа – это просто школа, состоящая из потных детей, из стен и тетрадей, одинаково тошнотворно-зелёных, из замусоленных игрушек. И совсем иначе во вторник и пятницу. Вторник и пятница теперь мои любимые дни. Сама школа становится пространством для игры: это сразу и шахматы, и спортивное ориентирование, и казаки-разбойники.

Он приходит – и спасибо ему за это! – всегда в разное время, поэтому с самого начала моего рабочего дня я могу его высматривать. В перерывах, до и после – разумеется, выученного мной – расписания занятий театральной студии, его перемещения по школе довольно хаотичны. И это тоже хорошо: он может мне встретиться где угодно, а не только в анклаве спортивного и актового залов.

Полцарства бы отдала за карту мародёров!

Все дела, находящиеся за пределами моего класса, я берегу для тех дней, когда он в школе. Всё, что можно обсудить, спросить, подписать, отнести во вторник и в пятницу, я отношу, спрашиваю и подписываю во вторник и в пятницу. В промежутки (какое совпадение!) между его занятиями.

В понедельник, среду и четверг я коплю поводы заговорить. Собираю в заметку на телефоне обрывки прошлых диалогов, на которые придумала запоздалый, но стоящий ответ, интересные факты, касающиеся чего-то, что мы обсуждали, наблюдения за жизнью школы, которые могли бы его развеселить. С каждым разом получается всё точнее. Я хороший сапёр.

Даже одежда моя поделилась на вторнико-пятничную и остальную. Понедельникам, средам и четвергам достаются блузки из тканей, истерически меняющих цвет под мышками при малейшем волнении, десяток любимых вещей, которые любимы уже так давно, что наши отношения изжили себя ещё до поступления моих третьеклашек в школу, суперудобные джинсы, которые Леся забраковала, и кофта, в которой он назвал меня Децлом, – я почти уверена, что это не был комплимент.

Во вторник и в пятницу вся эта школьная жизнь обретает смысл.

Мы перебрасываемся улыбками из разных концов коридора – я стала опять носить очки, разумеется. Я и бинокль бы нацепила, чтобы больше видеть, если бы не приставали с вопросами.

Мы закидываем друг другу двусмысленные фразочки через приоткрытые двери, что редкость тут: не считая шахт настежь распахнутых туалетов, все пытаются спрятаться друг от друга.

Мы просовываем друг другу многозначительные взгляды через арматурные прутья лестничных перил, липкие от немытых детских рук. Мне достаётся две минуты его внимания и ещё двадцать минут потом – сладкого смакования того, что удалось урвать.

Существую ли я в его мире за пределами непосредственного контакта? Есть ли в этом искренний интерес или только природное обаяние, парализующее, как змеиный яд, любого его собеседника, неуверенного в себе, особенно стремительно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Odium – ненавижу (лат.); ergo sum – следовательно существую (лат.).