- -
- 100%
- +
Пролог …
Я замираю от ужаса. И в полной растерянности. Вчерашняя девушка, которую я вечером встретил в холле гостиницы и помог, сейчас стоит перед машиной моего брата.
– Мерзавец! Мерзавец! Мерзавец! – вопит она, не обращая внимания на ливень, который жестко хлещет ее по лицу мощными и острыми струями воды.
Шум ветра и дождя заглушает отчаянный крик моей вчерашней незнакомки. Её глаза, залитые слезами и дождём, сверкают от гнева и невыносимой боли. Она одновременно и сильная, и хрупкая... Эта девушка на грани. Страшно.
– Выходи! Выходи! Выходи! – ее ладони отчаянно бью по мокрому глянцу капота машины.
Через затемненное стекло своего мерса мой брат не показывает никаких эмоций. Он просто сидит внутри: величественно и холодно, как статуя.
Мой брат – загадка для меня, его жизнь – череда тайн и неожиданностей. И эта девушка, с её отчаянными криками и безумной решимостью, вносит лишь больше путаницы в уже запутанную картину, в которой я приехал разобраться.
– Тебе это с рук не сойдет! – вопит она, не обращая внимания на ливень, который кажется зловещим аккомпанементом её отчаянию. – Ты обещал мне... ты обещал... Зачем ты так поступил со мной? Мерзавец!..Не трогай моего отца, подонок...
Сквозь стекло наблюдаю как брат невозмутимо отдает приказание водителю трогаться с места.
Мерс делает движение влево и ускоряется, оставляя после себя мокрый след и брызги. А для меня еще больше вопросов... Кто эта девушка?
Следом на его место подъезжает такси.
Таксист нетерпеливо сигналит, требует чтобы она ушла и не загораживала путь ко входу.
Но девушка не слышит. Она растерянно и опустошенно смотрит вслед уехавшей машине.
Надо действовать.
Молча подлетаю к ней.
Хватаю за плечи и отвожу в сторону. Она дрожит от холода и эмоционального истощения. Подбородок дергается от беззвучных рыданий.
– Ты должна мне все объяснить, – быстро проговариваю я. – Кто ты? И что у тебя с этим человеком? – киваю в сторону, где только что была машина брата.
Она зажмуривается. Мотает головой.
– Это не ваше дело, – хрипит.
– Вчера ты тоже так мне сказала. Я тебя не пытал. Но сейчас это другое дело..
– Почему? Что вам за дело ко мне?
– Это мой брат... – глухо и уверенно давлю. – Что между вами произошло?
– Вы, вы... – она заикается, не может собраться с мыслями и поверить. – Вы его брат? – «его» звучит отрешенно.
– Да... Олег мой брат. А как тебя зовут?
Девушка резко и неприятно сжимает губы в тонкую нитку.
– Никак, – убирает волосы с лица назад.
По ее лбу и щекам стекают струи дождя.
Она вся промокла до нитки. Неизвестно сколько времени ждала «этой встречи» под дождем.
– Ты промокла. Пойдем ко мне... – решительно предлагаю.
– Нет! – четко и так же решительно отвергает.
– Но тебе нужна помощь. Ты не можешь оставаться в таком виде, – окидываю взглядом промокшие и слипшиеся волосы, пальто и джинсы. – Ты должна согреться, а иначе заболеешь.
Ее подбородок резко приподнялся. А зеленые глаза стали огромными и смелыми. То отчаяние и слабость, которую она проявила перед машиной, как пеленой сняло. Она не так слаба как кажется. И не жертва сейчас.
– Мне от ВАС, господин Воронов, ничего не нужно! И ваш брат и вся ваша семья заплатит за все, что сделали сегодня, – ее голос хрипит, но в нем чувствуется мощь и сила не женского характера. Яйца у девчонки есть.
– Хорошо, – выдыхаю.
Делаю паузу. Отвечаю прямым взглядом на ее взгляд и ее угрозы.
Нет, так просто она от меня не отделается.
– Это будет потом, а сейчас... – резко хватаю ее под локоть и тяну в сторону своей машины.
– Что вы делаете? Отпустите? Я не хочу, – упирается.
А она сильная.
– Ничего плохого... Я просто хочу поговорить с тобой и узнать твою проблему.
– Моя проблема – это ваша семья – Вороновы. Вы же из них? Вы такой же как ваш брат!..
Останавливаюсь. Сдерживаю нарастающих гнев.
– Вот, сейчас все мне и расскажешь… откуда ты знаешь Вороновых…
Открываю машину. Насильно усаживаю ее на сиденье. Закрываю дверь.
Второй день дома, а уже такая история. И почему я не удивлен... Я должен знать, что делает мой брат под тенью нашей семейной империи…
--------------------------------------------------------------------------------------
Уважаемые читатели!
Сегодня у нас новинка «Тени империи"! Давайте вместе погрузимся в мир страсти, интриг и семейных тайн. Это путешествие в сердце власти, где каждый шаг пронизан напряжением: любовь или деньги империи?!
Прошу вас поддержать новинку звездочкой или комментарием.
И не забывайте подписываться на меня. Я эксклюзивный автор Литнет, а это значит, что все мои книги находятся только у меня на странице. Спасибо!
Глава 1. Родион
Глава 1. Родион
– Ты должен срочно прилететь в Москву! – голос Олега по громкой связи раздражает, выбешивает.
Так и хочется сказать: «Я никому ничего не должен». Но в нашей семье все друг другу должны. А я тем более... Однажды оступившись, я загнал сам себя под самый тяжкий гнет своей семьи. Особенно под старшего брата. Судорожно развязываю галстук, слушая его глухое дыхание. Смотрю на часы. Уже глубокая ночь. А он еще в офисе.
– Когда? – спрашиваю.
– Завтра.
Еще чего... Бесит.
– Почему такая срочность? – сдавливаю слова на языке с желанием послать его.
– Отцу плохо. Мы все собираемся.
«Отцу плохо!»
Сердце замирает. Руки начинают подрагивать.
Старику почти семьдесят. Возраст.
Ради него я готов на все.
– Хорошо. Я буд, … – делаю паузу. – Мне нужно время. Послезавтра.
Тяжелое сопение на другом конце. Брат бесится.
Олег терпеть не может, когда с ним торгуются. И, конечно же, никто этого не делает, кроме меня.
Молча отключается через длительную паузу.
Вежливость не в его правилах.
Он старше. И всегда себя вел – старше.
Не хотелось мне сегодня заканчивать день этим звонком. Смотрю на огни ночного Дубая. Это комфортное место стало золотой клеткой для меня на целых десять лет. Ощущаю как все тело ожило воспоминаниями. Дом. Москва.
Я слишком долго ждал, когда смогу вернуться в свой город и свой родной дом. И раз Олег зовет – это время настало.
Делаю тяжелый выдох.
Беру семейную фотографию со стола.
Вороновых – пятеро.
Самый старший и первый из Вороновых – Руслан Олегович, мой отец. Дальше идет Олег – мой старший брат. Я – с средний. А младший – Ярослав. Ему уже восемнадцать. Я уехал, когда он был совсем малышом, знаю его только по фото и звонкам… Единственное и прекрасное существо этой темного семейства – сестра Елена. Даже сейчас она красива. Они с Олегом погодки. Совсем недавно ей исполнилось сорок. Она не замужем. И никогда не была. Мне жалко ее. Всю свою жизнь и молодость она служит семье. На ее плечи легло воспитание Ярика, когда мама…
Замираю...
Мне трудно думать об этом даже сейчас....
В общем, мы все заняты одним семейным делом – бизнесом. Мы служим ему. Мы его рабы. Кроме Ярика, тот еще догуливает свои вольные деньки без тягость и обязательств. Это пока…
Да…, (тяжелый камень давит на грудь) мне пора приехать и посмотреть Олегу в глаза. Ведь, недавно я узнал правду... И он должен ответить.
Включаю телевизор. Переключаю на русский канал.
– Обрушение «ВоронМолл», – закадровый голос диктора.
Картинка показывает тонны пыли и обломки. Черт! Это же новый наш объект. Как такое могло произойти?
– Есть жертвы. Несколько рабочих погибли на месте... Место оцеплено, происходит расследование … следите за нашими новостями...
Шокированно откидываюсь на спинку кресла. Подношу руки к лицу. Кошмар! Люди погибли. Как такое допустили?
Так вот в чем причина, почему отцу плохо и Олег просит прилететь завтра.
Мне надо быть там.
Беру первый билет на Москву...
Лечу...
Возвращаться в Москву спустя десять лет как-то непривычно.
Говорить ли брату, что я прилетел на день раньше?
Нет! НЕТ! Надо немного освоиться и узнать, как обстоят дела в реальности.
– Добрый день, Родион Русланович, ваш номер готов, – тараторит менеджер отеля. – Рад вас видеть. С приездом, – еще немного и он как японец начнет отбивать поклоны.
Я кротко киваю, протягиваю ему руку:
– Спасибо, – пожимаю.
– Ваш брат сегодня тоже здесь. Сообщить о вашем приезде?
Черт! Как так...
– Нет. Я с ним сам свяжусь. Прошу меня не беспокоить... И никого ко мне не направлять...
Поднимаюсь к себе.
Закидываю чемодан и сумку в гардеробную.
Раздвигаю шторы.
Москва. Моя суровая и верная подруга молодости... Сердце замирает и волнуется от тоски прошлых лет. Теперь все будет по-другому. Я не позволю Олегу разрушить меня и управлять моей жизнью. Я не стану марионеткой в его руках... Я расскажу отцу какое он чудовище и что он сделал, чтобы забрать управление компанией себе... Отец должен узнать правду и все то, что проделывает Олег за его спиной, прикрываясь связями семьи....
В груди нервно колошматит от гнева... Пытаюсь успокоиться..
Еле слышный стук в дверь.
Напрягаюсь.
Оборачиваюсь.
Прислушиваюсь.
Снова глухой и робкий стук в дверь.
Я же просил – не беспокоить меня!
Подхожу к двери. Смотрю в глазок. И замираю от увиденного.
Обнаженная красивая девушка стоит напротив моей двери, беззвучно, еле шевеля губами, бегло оглядываясь по сторонам, умоляет впустить ее.
«Прошу вас... впустите...», – читаю по губам.
Глава 2. Родион
Глава 2. Родион
Рву на себя дверь.
Смотрю и не верю своим глазам.
Коридор чист. Не хочется мне этого делать, но... без лишних слов втягиваю ее к себе в номер.
Снова оглядываю коридор – пусто.
Прикрывая одной рукой грудь, другой лобок, всхлипывая, девушка что-то шепчет. Но от дрожи ничего не разобрать.
– Все хорошо... – пытаюсь успокоить ее.
Она вся сжимается от холода.
Моментально реагирую. Иду в ванную, снимаю халат и подаю ей.
Отворачиваюсь.
Ее женское тело красиво. И есть на что посмотреть. Но я не извращенец и не больной, чтобы пялится на голую девушку, явно попавшую в беду.
– Все.. – слышу робкий шепот через пару минут.
Поворачиваюсь. Так-то лучше. Теперь можно и спросить.
– Что с вами случилось?..
У меня сердце холодеет от ужаса, что кто-то из гостей мог такое сделать с ней. В голову приходит только одна мысль: она работает по вызову и ее использовали, а потом выставили за дверь.
Меня охватывает ярость. На этом этаже пять номеров. И их цена составляет три тысячи долларов за ночь... Кто-то из наших «обеспеченных» гостей решил так сэкономить и унизить девушку?.. Жадные, похотливые мрази...
Ее продолжает трясти, как в лихорадке. Думаю, она не совсем все сейчас понимает, как и я…
Подаю стакан воды.
Девушка трясущимися руками принимает стакан. И тут же на пол падает тяжелый конверт.
Я смотрю на него. Она тоже. Так словно видит его впервые.
Ее подбородок начинает дорожать сильнее и кривится как от мучительной и нестерпимой боли. Грудная клетка часто и быстро движется вверх вниз…
Что-то тут не так.
Проститутки так себя не ведут себя.
– Это ваше, – поднимаю конверт и протягиваю ей.
Она отталкивает, шокировано пятится назад. Мотает головой, как в параличе. Сцепляет зубы, шипит, громко, прерывисто дышит через широкие ноздри.
– Возьмите, – зачем-то повторяю и снова протягиваю конверт.
– Выбросите их... – рычит она. – Выбросите … они мне не нужны…
Все ее тело сводит судорогой.
Она садится на кровать. Поднимает колени к груди и начинает раскачиваться, и скулить…
Меня пугает она. Но я уверен, что ничего плохого незнакомка не сделает.
Все это так странно. Давить с расспросами – бесполезно.
Пусть немного успокоится.
Смотрю на конверт. Мне любопытно. Сколько же ей заплатили за такое униженное состояние...
Открываю. Ого. Сумма не маленькая, даже для самого элитного эскорта.
Значит тут дело в другом.
Может это чья-то жена?
В нашем кругу могут с женами так поступить. Выставляют за дверь в чем мать родила... А эту решили еще и проучить, унизив:: выставили голой в дорогом отеле, где каждый гость друг друга примерно знает, но дали отступные. Ее муж – больной подонок! Надо будет просмотреть камеры и вычислить этого мерзавца.
Что же мне с ней делать?!..
Девушка перестает скулить, но тут же застывает, как холодная статуя, уставившись в одну точку. Я вижу как огромные слезы катятся по ее щекам.
Пиздец... Я всегда теряюсь, когда женщины плачут.
Подходу к бару. Достаю виски. Наливаю себе и ей. Мн тоже надо успокоиться.
Протягиваю.
– Нет,.. я не буду, – отпихивает.
– Пейте, вам станет легче... – настаиваю.
Она поднимает глаза и я... пропадаю в них. Таких я еще не видел. Они изумрудные у нее. Большие. Глубокие. С длинными ресницами. Ее лицо прекрасно и ей лет двадцать, не более.
Прочищаю горло. Делаю глоток. Потом второй. Не в силах оторвать глаз от нее. Она красива. Русые густые волосы еще мокрые. В голове картина: она принимала душ , а ее схватили и выставили за дверь…
– Пей... – повторяю мягче, контролируя ее движения.
Наконец-то дается. Принимает стакан. Пьет на автомате, залпом. Уверен, что от шока она сейчас ничего не чувствует и даже не видит меня. Я для нее слепой образ.
Отхожу к окну. М-да... приехал в родной город. А тут ничего не изменилось. Подлость, грязь, деньги и унижение слабых.
Открываю окно.
– Вы курите? – спрашиваю ее,через плечо, лишь бы что-то спросит.
– Нет, – тихо сиплет она.
– А я – да... Вы не против?
Молча пожимает плечами.
Достаю сигарету. Судорожно, короткими рывками, втягиваю в себя никотин. Смотрю на розовый огонек, потом на нее.
Кто ты? И что с тобой случилось?
Девушка ставит стакан. Молча встает и идет к двери.
Разворачивается.
Мы с полминуты смотрим друг на друга. Я понимаю ее без слов. Ей надо идти, она не может оставаться с незнакомцев в номере.
– Спасибо, – говорит. В ее глазах читается благодарность и покой. Там нет страха.
– Если что, …
Она стопорит меня, перебивает:
– Все хорошо, спасибо...
И уходит.
Я еще некоторое время смотрю на закрытую дверь. Вдруг она вернется и все расскажет. Но нет…
Ушла...
Тушу сигарету. Беру конверт с деньгами. Завтра узнаю, кому они принадлежат. Хочу посмотреть этому уроду в лицо и вернуть их. Не все в этом мире продается...
Глава 3. Злата
Глава 3. Злата
«Сегодня в 21:00 жду тебя в номере 213».
Считаю сообщение и сладко закусываю губу.
Сегодня. В номере отеля. Боже! От радости готова скакать и прыгать.
Никогда не думала, что могу так потерять голову от мужчины. И от кого же... от самого Олега Воронова.
Папа узнает – убьет. Кровь от страха с жилах стынет. Но... с другой стороны. Мы и познакомились благодаря отцу. И Вороновы наши главные партнеры.
– Что сияешь? – раздается сбоку.
Черт! Совсем забыла, что малая у меня на кровати булки давит.
– Слушай, – разворачиваюсь к ней, деловито подпираю руками бока с одним желанием – выпроводить ее из своей комнаты. – А тебе не пора к себе? Что за мода появилась: сидеть у меня в комнате? А? Своей что ли мало?
– У тебя тут интернет лучше ловит, – спокойно давит. – Что развопелась. Не видишь что ли, я в «робокс» играю с друзьями. А ты с любовником переписываешься... Ха... – хмыкает.
– Что? – ахаю от ее слов. – Да как ты?..
Подлетаю. Хочу схватить ее и сбросить со своей кровати. Но мелкая ловкая. Тут же перекатывается на другую сторону.
– Да-да! – громко смеется. – Я его видела!.. Я вас видела! – дразница. – Седые волосы, сухонький такой. На крысу похож... Злата, ты в влюбилась в старика... Ха-ха...
– Да прекрати ты, – хлопаю по кровати. – Ничего не влюбилась... Что ты там видела?! Ничего не видела... – передразниваю ее. – Вот сейчас схвачу тебя...
Перегибаюсь через кровать. Хочу схватить. Но мелкая отскакивает назад.
– А эти цветочки и эти подарки от него же?! – малая откидывает телефон на постель и хватает букет. – М-мм... «Злата, это тебе», – коверкает слова Олега, изображает меня, как я кокетливо принимаю и наслаждаюсь букетом.
Мне не нравятся ее ужимки.
– Прекрати сейчас же, – угрожаю ей. – Поставь цветы... Это не от него... – задыхаюсь от гнева.
Вот сейчас она у меня точно получит. Давно выпрашивала.
– А от кого... Не от Дэна же... Ты его терпеть не можешь...
– Не твоего ума дела... У тебя язык длинный стал. Могу укоротить, – хватаю ножницы с туалетного столика.
– Ой-ой... Не боюсь я тебя... Кишка тонка! Бе-бе, – бросает букет на пол, оббегает кровать. – Положи ножницы, дура! Это холодное оружие...
– Нет!
– Ты ненормальная, – взвизгивает мелкая.
– Ты тоже...
Мы начинаем сновать вдоль кровати. Туда-сюда.
– А я знаю как его зовут, – не унимается малая.
Замираю. Холодею.
– Не смей... – шиплю. – Только попробуй сказать его имя...
– Этот старый чувак – Олег Воронов!... Вот папа – узнает... Тебе крышка будет, – проводит рукой себе у горла.
– Ты с ума сошла, – повышаю голос на последнем слове.
Она права. Надо с ней как-то договориться.
Меняю голос на мягкий.
– Лиля, ты же ему не сказала?.. Да?!
– М..ммм – тянет голос мелкая проказница, чувствуя, что посадила меня на крючок.
– Лиля... – давлю, умоляю. – Не смей... Давай договоримся...
Малая победно задирает голову.
Черт! Как она меня бесит. Лучше бы у меня никогда не было бы сестры.
– Новые джинсы и кроссовки... – скрещивает руки на груди.
– Что??? – восклицаю от изумления.
– Да-да, а иначе, как только ты уйдешь, я все родителям расскажу...
– Шантажистка!
– Это просто переговоры!Дура! Это бизнес...
Сжимаю руки в кулаки. М-рр... как сложно иметь один размер с младшей сестрой.
– Ты и так все без спроса берёшь. Я много раз видела на своих вещах следы помады и тоналки. Вот мама узнает...
– Что мама узнает? – строгий голос матери в дверях, заставляет нас обернуться и замолчать. – Что вы тут опять разборки устроили...
– А-а-а... – глотаю слова.
Лиля с вызовом смотрит на меня: проболтаешься – все расскажу сейчас.
– Ничего... – устало сдаюсь. – Так, ерунда...
– Но вы сейчас так кричали, – настаивает мать, пытает взглядом.
– Ма, – это наши дела с сестрой, – беспощадно капитулирую, падаю на кровать.
Мать некоторое время молча смотрит на меня, потом на сестру.
– Я пришла сказать, что мы готовы ужинать. Все на столе...
– О-о! Еда! – с визгом выскакивает из комнаты сестра.
Вот мелкая паршивка. Удрала.
Мать не двигается с места. Подозрительно смотрит.
– Что-то случилось?
– Нет, ничего не случилось, – наиграно пожимаю плечами.
– Тогда, спускайся... – разворачивается, собираясь уйти.
– Ма-а, – неуверенно тяну.
– Да... – оглядывается через плечо.
Мнусь.
– Я сегодня пойду гулять с … Юлей..., может у нее заночую... – боже, как стыдно врать.
Глаза матери сузились.
Недовольно поджимает губы.
– Ты же знаешь, что я и папа против ночевок у подруг...
– Ма, но мне уже двадцать два... Я даже университет окончила и работаю. Это несправедливо...
– И что? – высокопарно спрашивает мать, властным голосом.
– Ничего, – бурчу себе под нос обиженным голосом.
– Вот выйдешь замуж, тогда...
– Что тогда? – не сдерживаюсь, обрываю ее слова. – Тогда мне муж будет запрещать ночевать у Юльки... – злобно фыркаю. – Мне всегда все запрещали. Вы мелкую меньше строите, чем меня... Вот она и растет, как сорняк. Еле школу окончила и до сих пор в видеоигры пялится... А меня... – начинаю передразнивать нравоучения родителей: – «Зала, ты должна ходить в президентскую школу», «Злата, ты должна учиться на отлично. Не порть имидж семьи», «Злата, ты должна поужинать с Денисом. Он сын мэра»... Мне уже двадцать два года и я могу уже сама распоряжаться своей жизнью самостоятельно!
Накипело. У меня просто крышу сорвало. Я так никогда с родителями не разговаривала.
Мать стальным взглядом смотрит на меня. Ни один мускул на ее лице не дрогнул.
Пауза.
Тяжело вздыхает.
– Однажды ты поймешь, что ночевать дома это безопасно и хорошо... – и тут же добавляет безэмоционально. – Но ты уже взрослая. Делай, как считаешь нужным... Ждем тебя внизу...
Глава 4. Злата
Глава 4. Злата
Мать уходит...
Судорожно вздыхаю ей во след. Кажется она обиделась.
Эх...
Кошки неприятно скребут на душе, но уже ничего не поделать...
Кусаю нижнюю губу до крови.
«Но отпустила же».
Передергиваю плечами, сбрасываю весь негатив и чувство вины.
Перевожу взгляд на часы.
Ахаю..
Надо ускориться. Не хочу ни на секунду заставлять его ждать.
Быстро, молча, поужинав, решаю убежать из-за стола.
– Злата, – догоняет в спину строгий голос отца.
Вот блин... Ну что еще...
– Да?! – вытягиваюсь в струну.
Натягиваю вежливую и милую улыбку. Готовлюсь к его нравоучениям, что так нельзя и не правильно поступать с семьей.
– У тебя пожар? – хмурит брови.
– Нет... – тяну неуверенно, готовлюсь к экзекуции.
– Ты за столом ни слова ни сказала, просто выскочила. Вот я и решил: поинтересоваться... Может помощь нужна?
Ррр... С трудом сдерживаю раздражение.
– Папуль, все хорошо, – мнусь. – Просто я уже опаздываю.
– Куда?
– С Юлькой идем в ночной клуб, – бубню слегка насупившись.
– Ага,.. с Юлькой, – язвит Лилька.
Бросаю на нее убийственный взгляд: еще хоть слово и джинсы не получишь, мелкая дуреха.
– Юра, да что ты ее пытаешь. Нашей дочери двадцать два года. Имеет право развлечься с девочками, – неожиданное спасение приходит от матери.
Однако. Мои брови подлетают в испуге.
Она сейчас это серьезно? Или подкалывает..
Отец тут же теряет интерес.
Соглашается с ней.
– Ладно... иди, дочка.
Слово матери у нас, порой, сильнее отца.
Мать смотрит строго, но кивает – иди уже.
– Спасибо, мамочка, – шепчу ей одними губами, посылая воздушный поцелуй.
Неужели до нее дошло, что меня больше не надо контролировать? Это отличная новость... Может, мне надо было раньше взбунтоваться?!