Дети ночи

Плейлист

Король и Шут – Проклятый старый дом

Lely45 – Моя душа

Свидание – Случайная любовь

Plamenev – Вне смерти

слишкомлично – Нотр-Дам

Оксана Почепа – Слёзы на морозе

Otto Dix – Зверь

Green Apelsin – Вальхалла

Pyrokinesis – Ад пуст, все бесы здесь

Beautiful Boys – Нежная Любовь (Gentle Love)

Girl in Red – We Fell in Love in October

Никита Киоссе – Тайна

H.I.M – Join Me In Death

Электрофорез – По разбитым зеркалам

Tonya Lee – Тебе

Mitski – I bet on losing dogs

Otto Dix – Птицы

Глава 1. «Старый дом»

«В заросшем парке стоит старинный дом,

Забиты окна, и мрак царит извечно в нём.

Сказать я пытался: «Чудовищ нет на земле»,

Но тут же раздался ужасный голос во мгле».

Трек: Король и Шут – Проклятый старый дом

– Ребята, это плохая, плохая идея, – в сотый раз повторяла я.

– Да хватит тебе, Лиза. Ты что ли боишься? – усмехнулся Слава. – Это же просто заброшенный старый дом.

– Вот именно! – я повысила тон и скрестила руки на груди. – Это просто заброшенный старый дом, и максимум, что мы там найдем, это неприятности!

– Испугалась – так и скажи! Трусиха! – ответил он.

– И ничего я не трусиха! Просто у меня, в отличие от некоторых, есть мозг! – ответила я, отвернувшись от него.

– Бе-бе! Трусиха-трусиха! Пойдем, Миш, чего с этих девчонок взять, – обратился Святослав к рыжеволосому мальчику.

– Свят, может это… Ну, правда, не надо? – робко спросил Михаил.

– Ты тоже девчонка?! – фыркнул Слава. – Боитесь – так и скажите! Один пойду!

– Нет, правда. По ночам там горит свет, я сам видел… – практически шепотом сказал рыжий.

– Да, он прав. Я сама живу напротив этого дома и не единожды замечала свет в окнах… – судорожно выдохнув, я бросила взгляд на большой и мрачный особняк.

Он уже несколько лет был выставлен на продажу. Однажды нам сказали, что его купили, но никто в доме так и не поселился. Деревянная табличка, стоящая на неухоженном газоне, всё так же гласила «продается». Дом был деревянным и очень старым, и в некоторых местах уже достаточно сильно прогнил из-за сырости. За домом находилось заросшее камышом болото. Часть окон не имела стёкол и была заколочена досками. Ну неужели если бы кто-нибудь купил, то они бы не сделали добротный ремонт? Однако по ночам в доме всё же загорался свет. Такой тусклый. Не так, как светят электрические лампы. Больше было похоже на свет восковых свечей. Моя бабушка всегда использует такие, когда из-за грозы или плановых работ отключают электричество.

Наша компания состояла из трех человек: я, Свят и Миша. Меня, кстати, Лизой зовут. Мы все погодки. Мне четырнадцать, Мишке пятнадцать, а Славику шестнадцать. Наши родители – друзья детства, поэтому мы с малых лет всегда вместе. Но нужно ещё несколько слов сказать о нашей внешности и увлечениях, чтоб вы понимали, что же мы из себя представляем.

Миша – рыжий, очень рыжий. Его волосы огненного, практически красного цвета, глаза карие, а на носу веснушек и не перечесть, особенно летом. Он носит очки в прямоугольной оправе и занимается плаванием. Михаил среднего роста и худощавого телосложения. Несмотря на свою страсть к занятиям в бассейне, он также интересуется химией и астрономией.

Свят – брюнет с коротко стриженными волосами. Глаза голубые. Нос с горбинкой. Высокий и достаточно внушительной комплекции, самый сформировавшийся из нас троих. Интересуется техникой и обожает свою золотую рыбку Сидни, но о последнем я вам не говорила, так что молчите. И никаких «хи-хи»! Каждый вправе заводить себе любых домашних питомцев. Да, Святослав предпочёл рыбку собаке: и гулять не надо, и плавает красиво. Наверное, Миша тоже неплохо чувствует себя в воде. У каждого своя стихия. Я вот, например, не люблю воду, да и плавать совсем не умею.

И, наконец, я. Мама меня зовет Лизой, папа – Лизаветой, а старший брат – «какжетыменядосталаотвалиужеотменя». У меня достаточно длинные русые волосы, которые я обычно заплетаю в две косички – сама и с помощью мамы. Мой отец стоматолог, отчего мои зубы, а точнее, брекеты на них, стали поводом для шуток. А ведь они были не такими уж и кривыми. Ну а ещё я выгляжу на двенадцать, так что я очень сильно расстраиваюсь всякий раз, когда речь заходит о моём возрасте. Мне до безумия нравится читать, особенно те книги, что напичканы всякими мифами и легендами. Я просто обожаю мистику. Особенно истории про вампиров. Все эти бессмертные графы и изящные бледнокожие девицы с клыками… Истории про них всегда восхищали меня. Хотя встретить вампира в реальной жизни было бы, наверное, жутковато.

Итак, мы бы наверняка забыли о том доме, если бы не Миша, который, возвращаясь однажды поздним вечером с очередной тренировки, заметил свет в одном из окон особняка. Он остановился, чтобы рассмотреть его получше. Хотел убедиться, что это не галлюцинация от какого-нибудь переутомления. И действительно, свет правда горел. Михаил заторопился домой, чтобы скорее позвонить нам со Славой и рассказать об увиденном. Естественно, мы поначалу ему не поверили. Но так вышло, что я живу в доме напротив, как я уже говорила, так что у меня была возможность наблюдать за таинственным домом своими глазами. Выглядывание в окно стало моим ежедневным ритуалом, так что вскоре я убедилась: свет правда горел. Он горел и на следующую ночь. И потом. Каждую ночь.

Однажды мне «посчастливилось» заметить в окне старинного особняка фигуру. Я поспешила рассказать об этом мальчишкам – и, как оказалось, зря. Слава с того дня загорелся желанием во что бы то ни стало попасть туда. Но днём взрослые в жизни бы ни за что не позволили нам пробраться в этот дом. Так что нам ничего не оставалось, кроме как идти ночью, и мы с Мишей прекрасно понимали, что это едва ли не худшая идея, какая только могла попасть в голову нашего товарища, но он-то ни разу не видел свет в окнах и уж тем более фигуру, и ему было просто необходимо это исправить. Мы с Мишкой не хотели идти в мрачный особняк, но и отпустить Славу туда одного тоже не могли.

– Так вы идёте или нет?! – казалось, в последний раз спросил он.

Мы с Мишей переглянулись. В его глазах ясно читалось, что выбора у нас нет. Какая ужасная и безвыходная ситуация – думали мы.

– Да, идём… – выдохнула я.

– Да-да, мы пойдём, – подтвердил рыжий, неуверенно кивнув.

– Тогда встречаемся после заката около дома Лизы, – серьезно заявил Свят.

– Х-хорошо… – закончила диалог я и направилась в сторону дома.

Настроение у меня было написать завещание и нажраться валерьянки. Интересно, как отреагирует моя мама, найдя в комнате записку, содержащую текст: «Прошу после моей кончины не отдавать мою комнату брату, этот придурок перебьётся»? Нет, я очень люблю этого родственника, но мы стабильно друг друга раздражаем. Ему всегда нравилась моя спальня на втором этаже. Говорит, тут атмосфера особенная. Но я-то знаю, что на самом-то деле мои окна просто выходят на соседский дом, где я могу иногда видеть Светку. Брат за ней уже два года бегает, а она его всё отшивает. Видимо, догадалась, что он у нас того, со странностями.

Как только последние лучи заходящего солнца скрылись за горизонтом, я накинула на плечи кофту и открыла окно. Очень не хотелось, конечно, но обещание назад уже не забрать. Как говорится, слово не воробей, вылетит – не поймаешь1[1].

Родители уже спали. Я давно пожелала им спокойной ночи и сказала, что сегодня лягу пораньше, потому что очень устала. Они бы и так ничего не заподозрили, но на случай неожиданного визита мамы с папой у меня была старая добрая подстраховка в виде кучи вещей под одеялом. К счастью, я люблю во время сна кутаться с головой, так что никаких подозрений у моих родителей точно возникнуть не должно. У них примерная дочь, отличница. Даже если им кто-то выдаст меня, они никогда не поверят в то, что их Лизонька могла посреди ночи убежать на прогулку.

Перекинув ногу через подоконник, я оказалась на крыше террасы. Снаружи прикрыла за собой окно и медленно заскользила вниз по скату. Внизу меня уже ждали мальчишки. Оказавшись уже у самого края крыши, я зацепилась за карниз и повисла на нём. До земли было невысоко, но ребята по старой всё же привычке поймали меня. Это была уже далеко не первая наша ночная вылазка. Как хорошо, что родители всё ещё верят в мою святость. Никогда не доставляла им никаких проблем и не вызывала подозрений.

– Лизка, ты с каждым годом всё тяжелее и тяжелее, – возмутился Свят.

На это я молча фыркнула, сложив руки на груди, и направилась в сторону злополучного дома. Сам-то почти двухметровый дылда, а ещё мне что-то говорит. Мальчишки поспешили за мной, чтобы не отстать.

– Может, ты всё-таки передумаешь? – в очередной раз спросил у Славы Миша.

– Нет, неужели вы думаете, что всё интересное достанется вам?! – снова возмутился темноволосый юноша.

– Да-а, это действительно интересно. Такое счастье быть разорванными на мелкие кусочки! Я просто в восторге! – фыркнула я, закатив глаза.

– Ой, Лиз, прекрати. Мы все и так поняли, что ты боишься, – усмехнулся Свят.

Да, он был прав, когда мне страшно, я всегда начинаю язвить, пытаясь убедить окружающих, что мне нисколечко не страшно, а даже наоборот, смешно, мол, это всё глупости и сказки для малышей, а взрослому человеку попросту должно быть стыдно бояться таких вещей. Но мои друзья уже давно об этом знали, поэтому с ними такой трюк не прокатывал. Мы слишком давно знакомы и знаем обо всех особенностях друг друга.

– Глядите, глядите! – вполголоса воскликнул Михаил, тыча пальцем в окно, в котором только что загорелся свет.

– Пойдёмте внутрь, – прошептал Слава.

Мы тихо прокрались к входной двери. И каково же было наше удивление, когда выяснилось, что она не заперта. Вот тогда-то мне и стало окончательно не по себе. Хозяин дома точно не боялся непрошенных гостей. От этой мысли пробежал мороз по коже. Тот, кто не запирает двери, либо идиот, либо опаснее любого вора. Второе меня как-то совершенно не вдохновляло на подвиги.

Войдя внутрь, мы оказались в большом холле. В самом его центре располагалась большая лестница, ведущая на второй этаж, а по её краям имелись двери. Было тут, мягко говоря, мрачновато. Пол был деревянный и практически сгнивший, чем создавал впечатление, что, имея всего пару лишних килограмм, ты гарантированно провалился бы в подвал. Он-то там наверняка был, как и во всех жутких домах, иначе где бы нынешние жители прятали части своих жертв и уж тем более ставили над ними опыты?

По всем углам висела паутина, и всюду весело раскачивались паучки, пожирая несчастных мошек. Милейшие существа, ничего не скажешь. Не люблю насекомых. Но эти были заняты своим поздним ужином и нас, к счастью, трогать совершенно не планировали.

Освещения, конечно же, никакого не было. Слава вытащил из кармана небольшой фонарик. Какой запасливый, однако, мальчик. Смотрите, как подготовился. Как говорится, красиво жить не запретишь, а уж умирать тем более.

– Нам следует разделиться, – прошептал Свят. – Мы с Лизой осмотрим первый этаж, а ты глянь, что на втором, – обратился он к Мише.

– Зачем?! – возмущенно всхлипнул тот.

– Ну окей, – тяжело вздохнул Святослав, – я осмотрю первый этаж, а вы с Лизой поглядите, что там наверху.

Я понимала, что спорить бесполезно, поэтому вытащила из кармана кофты телефон и включила на нём фонарик, а затем, взяв под руку Рыжика, направилась к лестнице. Та вблизи была ещё более жуткая. Просто кошмар! Половина ступенек сгнила и адски скрипела под ногами. Мы старались создавать как можно меньше шума. В данной ситуации мы с Мишей понимали друг друга без слов и очень быстро сошлись на том, что чем меньше внимания мы привлечём, тем дольше проживём, а, возможно, и даже выберемся отсюда целыми, ну или хотя бы лишь слегка покусанными… Обглоданными… Надгрызенными… Но главное, что выберемся! Надеюсь, что живыми. Согласна даже на лёгкие увечья, лишь бы вернуться домой после этой вылазки.

С верхних ступенек мы заметили приоткрытую дверь. За которой горел камин. По крайней мере, подумали мы именно так, так-то видно было довольно плохо. Мы видели только свет. И слышали тихое потрескивание. Так бывает, когда камин самый что ни на есть настоящий, а не простая электрическая ерунда, которую сейчас норовят поставить в каждом частном доме. Ну нет, правда же, ерунда. От этих электрических каминов ни тепла, ни романтической атмосферы, только убытки – бессмысленная трата денег. Мама хотела такой, но папа её отговорил. И правильно сделал.

Кажется, это и была та самая комната, где всегда по ночам горел свет. От этой мысли я слегка напряглась и сильнее сжала руку Рыжика. Он, в свою очередь, будто прочитал мои мысли, и они, похоже, совпали с его догадками. Нам обоим было страшно. Мороз бежал по коже, покрывая её мурашками. Не стоило нам идти на поводу у Свята. Идти сюда с самого начала было плохой идеей.

В дверном проёме промелькнула мужская фигура. Такая стройная и почти – да что там? – идеальная, нет, лучше даже сказать идеальнейшая фигура. Его густые светлые, практически белые волосы невероятно красиво переливались в свете пламени, отливая серебром и платиной. Это завораживало. Казалось, что прекраснее этого человека просто не существует во всём мире, и даже лучшие модели не достойны того, чтобы стоять рядом с ним на одном пьедестале. Мои мысли затуманило, и я, сама того не понимая, отпустила руку Миши и двинулась вперёд. Сейчас единственным моим желанием было подойти поближе к тому мужчине и дотронуться до него. И дело было совсем не в том, что я девушка, а он прекрасный представитель противоположного мне пола. Нет. Это совсем не так. В тот момент он был для меня не красивым мужчиной, а самым идеальным существом на всей планете. И мне хотелось дотронуться до него, так сказать, соприкоснуться с прекрасным.

– Лиз… Лиза?! – шептал друг мне вслед, но не получал от меня никакой реакции.

Он пытался схватить меня за руку, но бесполезно. В считанные секунды я преодолела пространство от лестницы до комнаты.

Из транса меня вывел хлопок. Дверь за мной захлопнулась. И, кажется, это случилось прямо перед носом Миши. Он отчаянно барабанил кулаками в дверь и угрожал тем, что немедленно вызовет полицию.

– Так-так, – раздалось за моей спиной.

Обернувшись, я увидела перед собой юношу. Он был немногим выше меня. У него были кудрявые белоснежные волосы, крупными волнами спадавшие на его плечи. Одет он был в тёмно-синий сюртук – кажется, так называется такая модель костюма. Его кожа казалась тонкой и почти прозрачной, в некоторых местах даже проглядывали вены. Парень зловеще ухмылялся. И это не предвещало ничего хорошего. Но он не переставал меня завораживать. Я по-прежнему считала его прекраснейшим существом. Обойди хоть весь свет, но второго такого не найдёшь, не говоря уже о более совершенной версии, ведь он уже лучше всех созданий на этой планете.

Юноша пугал меня. По моей спине пробежали мурашки. Но при этом меня всё равно тянуло к нему какой-то неведомой силой. И пусть где-то в глубине души я прекрасно понимала, что он не совсем человек, что люди не могут быть такими идеальными, что он может оказаться каким-нибудь монстром из тех мистических книжек, которые мне постоянно привозил папа, и что при первой возможности он может разорвать меня на части, но я всё равно никак не могла оторвать от него взгляда и начать думать о чём-то, кроме его совершенства.

– Милый мой, если ты и дальше станешь играть с едой, то всегда будешь выглядеть так паршиво, – раздалось из-за ближайшего к камину кресла.

Паршиво? О чём это он, тот голос? Как этот парень может выглядеть паршиво? Он же идеал! Человек, сказавший подобное, попросту завидует. Сам-то наверняка и близко не так красив, раз прячется в тёмных уголках комнаты. Будь это иначе, давно показался бы!

Долго строить догадки мне не пришлось. Половицы там, откуда донёсся голос, скрипнули, и появилась ещё одна фигура. Это был уже более статный мужчина, но у него была точно такая же бледная кожа и те же белоснежные волосы, но уже не такие кудрявые и чуть длиннее, и перевязаны они были чёрной атласной лентой. Одет он был тоже в сюртук, но в кроваво-красный.

Нет, я была не права. Он так же прекрасен, как и этот парень. Нет. Вру. Он не так же красив. Он лучше. Он просто великолепен!

– Ну же? – обратился мужчина к юноше.

Тот подошёл почти вплотную ко мне, откинув одну косу мне за спину. Миша всё так же пытался выбить дверь, но безрезультатно. Из коридора раздался другой голос. Кажется, это Свят пришёл Рыжику на помощь.

А парень тем временем стянул с меня кофту. Я хотела оттолкнуть его, но вместо этого только вжалась спиной в дверь. Меня будто приковало к одному месту, а мои мысли затуманило. Ничто и никак не соображалось. Раньше моя голова была наполнена мыслями об идеальности этих людей или, лучше сказать, существ, но сейчас там не было абсолютно ничего. Пустая голова. Ничего. Пустота. Ни страха, ни каких-либо других эмоций.

Очнулась я только когда почувствовала жгучую боль на своём плече. Этот самый белокурый юноша у… У… Ук-к… Он укусил меня! Его зубы впились в моё тело, а руки нежно скользнули на талию, прижав к себе с нечеловеческой силой.

Я будто резко протрезвела. Так бывает, если неожиданно окатить пьяного ледяной водой. Сейчас я уже прекрасно понимала, что именно происходит, но не могла вырваться. Было больно. И не только из-за укуса, но и из-за того, что руки парня сжимали моё тело слишком сильно. А ещё было холодно. Окна в комнате были распахнуты настежь, а я стояла в одной тоненькой маечке или, вернее говоря, в том, что от неё осталось. Монстр, видимо, очень жаждал добраться до моего плеча, раз оставил от моей одежды одни лоскуты. То есть от майки, потому что кофта мирно лежала на прогнившем полу.

– Нежнее, мальчик мой, нежнее, – где-то в пространстве раздавался голос мужчины, – она же только ребёнок. Тебе не составит труда сломать её, как фарфоровую куклу.

Мои ноги подкосились, но я не упала. Парень крепко держал меня. Я совершенно обмякла в его объятьях, если это можно было так назвать. Перед глазами замелькали мушки, и стало так темно, будто весь свет резко выключили.

– В… Вампиры… – только и успела выдавить я, прежде чем потеряла сознание.

Глава 2. «Кто-то из моей жизни»

«Моя душа такая резкая

И чуть изранена толпой,

Твоя душа такая детская

И вдохновленная мечтой».

Трек: Lely45 – Моя душа

Свет. Белый свет. Яркий белый свет. Неужели это тот самый туннель? Ну нет, быть того не может! Не верю. Не могла я умереть – и всё тут. Вампиры – если это, конечно, и впрямь были они – никогда не выпивают всю кровь, ведь с последним ударом человеческого сердца могут погибнуть и сами.

А если ребята не успели меня спасти? Что, если и их пригубили на десерт? Да не могли они! Нет! Столько времени они скрывались в том доме, а смерть сразу троих подростков привлечёт слишком много внимания. А им оно надо? Нет, конечно же. Вампиры – вполне здравомыслящие существа. Они могут веками скрываться от людей, чтобы те их не трогали и не устраивали всякого рода восстания. И к тому же у них должен быть этот… Ну, как его… Кодекс! Во! Вспомнила! У всех цивилизованных существ должен быть свод правил, требований и законов. У этих тоже должно быть нечто подобное, что запрещает им «светиться» и привлекать лишнее внимание.

Что-то вдалеке запищало. Да ещё и так гадко. Ужасный звук, от которого просто звенит в ушах. Да и в целом моё состояние было крайне паршивое. Голова будто распухла и вот-вот взорвётся. Перед глазами плывут круги. И всё тот же яркий белый свет. Никак не пойму, где я.

Потерев глаза, я увидела стены, светлые, белые стены. Видимо, от них и отражался тот самый белый свет. Так где же я? Осматриваюсь: какие-то аппараты. Где-то я их уже видела. Ах… Точно! Это всего лишь больничная палата. Просто фу-у-ух.

– Она приходит в себя! – воскликнул кто-то вдалеке.

Резко и неожиданно надо мной нависла куча народа. Тут вам и Миша, и Свят, и медсестра… Чего только душа пожелает. Точнее, кого. Как же хорошо, что ребята целы и невредимы! Значит, они нашли меня, когда монстры уже ушли, а ещё это значит, что они ничего не знают. И я пока им ничего не буду говорить. Спокойнее будут. Но всё-таки сначала нужно понять, что именно со мной произошло, прежде чем засыпать друзей своими догадками.

– Лиза, ты как?! – взволнованно спросил Слава.

– А ты не видишь, что ли? – возмутилась я. – Ещё живая.

– Ой, да иди ты, – фыркнул парень, – я же серьёзно.

– Я тоже.

Попытка встать не увенчалась успехом. Перед глазами поплыли круги, и я рухнула обратно на кровать. Динь-динь. Такое чувство, будто кто-то ударил в тарелки, между которыми оказалась моя голова. Я падаю, падаю… У-у… Возможно, именно так чувствовала себя Алиса, провалившись в кроличью нору. Земля, а в моём случае кровать, будто стала уходить из-под меня, и вместо неё словно появилась большая пропасть. Вот в неё я, собственно, и стала падать.

– Вам нельзя вставать! Вы потеряли много крови! – стала поправлять мою постель медицинская сестра. – А вы, – обратилась она к мальчишкам, – идите куда-нибудь погуляйте. Ей нужен покой!

– Нет, нет, – вмешалась я, – всё в порядке, пусть они побудут здесь, со мной, пожалуйста.

– Ну, ладно, – процедила медик и выскользнула за дверь.

Она была почему-то совсем не в восторге от моей просьбы, но без врача ничего не могла с этим поделать. В любой ситуации есть кто-то, кто главнее тебя и может отдавать приказы. Выше меня, например, по иерархической лестнице стоят родители, хотя обычно они не командуют, а спокойно договариваются.

– Что случилось? – спросила я, когда мы остались втроём в палате.

Мне хотелось встать, ну или хотя бы сесть поудобнее, но мальчишки решительно мешали мне это сделать. Спорить было бесполезно. Они же переживают. И нет, это я не из вежливости подумала. Это читалось на их лицах так отчетливо, будто было написано крупными светящимися буквами. А Слава, кажется, и вовсе чувствовал себя виноватым в случившемся. Отчасти он был прав. Это он потащил нас в тот проклятый старый дом.

– Мы когда поднялись наверх, – нервно сглотнув, начал вещать Рыжик, – ты будто в транс впала. Я пытался тебя остановить, но не успел. Тот, кто был в комнате, захлопнул дверь прямо перед моим носом. Я попытался её выбить, но не вышло. Эта дверь – она вроде бы как и сгнившая совсем была, но никак не поддавалась, будто заколдованная…

– А я тем временем, – перебил его Свят, – осматривал первый этаж. Ничего там, кроме паутины, нет. Точнее, я больше ничего, кроме неё, не видел, потому что, когда только нашёл люк, ведущий в подвал, услышал Мишкины крики. Времени ещё осматриваться не было. Я поспешил к вам на помощь…

– Ну да, – продолжал Миша, – мы вдвоем пытались выбить дверь, но ничего… Мы её и так, и эдак, – объяснял мальчик, сопровождая свой рассказ бурной жестикуляцией. – А потом раз— и она слетела с петель…

– Мы даже не почувствовали, когда она начала двигаться. Просто стояла, стояла, а потом резко вылетела, как пробка из бутылки…

– Ну?! Ну-у?! – я вскочила на кровати, в нетерпении перебивая друзей.

Перед глазами тут же потемнело, в ушах зазвенело, а аппарат запищал ещё противнее, чем раньше. Моё тело безвольно с грохотом упало обратно на кровать. Как же неприятно чувствовать себя столь беспомощным существом! Тем вампирам никогда не понять это чувство. Они сильные и бессмертные создания.

– ЛИЗА! – закричали хором мальчишки.

Пока я приходила в себя, на шум прибежала медсестра и снова начала ругаться на Мишу со Славой:

– Вы же мне так совсем пациентку угробите! Ей нельзя нервничать! Ну-ка идите, идите отсюда!

На Рыжика подобный выпад подействовал незамедлительно, и он выскочил в коридор со скоростью света. Свят тоже собрался уйти, но я успела из последних сил схватить его за рукав. Он взглянул на меня. Я попыталась всеми своими эмоциями беззвучно попросить его остаться. И, кажется, он меня понял.

– Ну что ж Вы, женщина, так кричите? – говорил юноша. – На Ваши крики сейчас вся больница сбежится!

– Ох, как же вы мне все надоели! – возмутилась женщина. – Сейчас позову врача, и вы немедленно оставите пациентку в покое, раз мои слова для вас не имеют никакого значения.

Она вышла в коридор, а я снова потянула Славу за рукав, прошептав:

– Дальше-то что было?

– А дальше всё было совсем непонятно, – ответил друг, садясь на стул около моей кровати.

– То есть?

– Пустая комната. Камин, казалось, только задуло ветром. Ты лежала на полу без сознания…