Капитан Магу. Палканский дебют

© Вадим Полищук

– Алекс, ну помогите же мне!

Еще не обернувшись, по голосу Алекс узнал баронессу Люменкрофт – жену министра двора Его Императорского Величества Александриса II. Года три тому назад юная выпускница Академии светских девиц Биргет Эберлейн сочеталась браком с министром бароном Люменкрофтом, находившимся к тому времени уже в весьма почтенном возрасте. Трудно сказать, зачем этот брак, третий по счету, понадобился самому барону, но факт остается фактом – он состоялся. Вскоре после свадьбы молоденькая супруга с задором и страстью, так свойственными женам престарелых мужей, начала коллекционировать всех более или менее привлекательных мужчин, попадавших в поле ее зрения. Естественно, госпожа министерша никак не могла пройти мимо новоиспеченного флигель-адъютанта.

– Прошу прощения, мадам, сейчас я вам помогу.

Почему Алекс проигнорировал весьма недвусмысленные намеки прелестницы? Во-первых, ему как-то не хотелось стать очередным охотничьим трофеем распутницы, посетившим супружескую спальню баронов Люменкрофтов. Во-вторых, ему было просто жалко барона. Пока старик сутками пропадал на службе, вел весьма запутанные дворцовые дела, разбирался с интригами и улаживал многочисленные конфликты среди придворных, его жена бессовестно наставляла ему рога с очередным кавалером. Барон Люменкрофт, сам опытный придворный интриган, сумевший четверть века удержаться в министерском кресле, безусловно, обо всем знал. Не мог не знать, но на похождения баронессы закрывал глаза. По крайней мере, до тех пор, пока еще не случилось публичного скандала.

– Ну, наконец-то, Алекс! Я уже устала вас ждать!

Столкнувшись с неожиданным пренебрежением своими несомненными достоинствами, Биргет Люменкрофт поначалу удивилась, а потом перешла к планомерной осаде непокорной крепости, именуемой капитан Магу. Она играла с ним, как опытная кошка с маленьким мышонком. То буквально преследовала его, была с ним очень мила и приветлива, то вдруг становилась холодна и безразлична. Более того, по дворцу поползли слухи, что на период этой битвы все прежние ухажеры баронессы получили отставку.

Поначалу Алекса даже забавляли все эти наивные маневры великосветской потаскушки, потом они его начали раздражать. А раздражение началось потому, что молоденькой и хорошенькой Биргет Люменкрофт удалось сыграть на его чувствах. Правда, не совсем так, как она рассчитывала, но все-таки удалось. С недавних пор Алекс начал подумывать над тем, что может, и стоило бы разок задрать юбки баронессы только для того, чтобы она от него отстала.

– Я к вашим услугам, мадам!

Кучер – скотина, остановил карету прямо посреди лужи, образовавшейся после утреннего дождя, и теперь баронесса не могла самостоятельно достичь более или менее сухого места. Она стояла на подножке кареты, приподняв подол юбки так, чтобы была видна ножка в изящной туфельке и ажурном чулке. Дама ожидала помощи молодого офицера. Пришлось самому влезть в эту проклятую лужу и подать даме руку.

– Ах!

При попытке преодолеть приличное расстояние над поверхностью грязной воды, баронесса буквально повисла на Алексе, который сам едва устоял на ногах. Плотно упакованная в лиф платья грудь министерши прижалась к флигель-адъютантскому аксельбанту.

– Как же вы неловки, Алекс! А что это у вас там такое твердое?

– Это рукоятка моей сабли, мадам.

Капитан вынес баронессу на сухое место, где ей пришлось от него оторваться. В этот момент на дворцовый двор въехала карета генерала Скоблина, которого Алекс, собственно, и вышел встретить, чтобы проводить к императору.

– Прошу прощения, мадам, служба!

– Ну так идите, Алекс, но обещайте, что мы еще сегодня увидимся.

– Непременно, мадам, – пообещал капитан.

После этого обещания баронесса Люменкрофт упорхнула к дворцовым дверям, распахнутым перед ней лакеями. Проводив взглядом ее ловко виляющий аппетитный задик, Алекс вздохнул отправился встречать генерала. Его хотя бы не потребуется тащить через лужу. А вообще, вся эта дворцовая суета уже начала изрядно надоедать ему.

Глава 1

Странно, в его спальне был высокий беленый потолок, а первое, что увидел Алекс, едва открыв глаза, был нависающий над кроватью кружевной балдахин, уместный для спальни какой-нибудь высокооплачиваемой куртизанки или великосветской дамы. Разница между двумя этими категориями женщин была только в том, что одни занимались этим за деньги, а вторые из любви к искусству или ради карьеры своих мужей.

Секундой позже Магу понял, что пуховая перина под его боком также ничем не напоминала жесткий матрас в его комнате. И укрывавшее его розовое одеяло тоже было чужим. А еще он был полностью голым. Баронесса Люменкрофт! Ей все-таки удалось! Алекс торопливо отогнул край одеяла, чтобы увидеть свою соседку по перине. Вместо мелких кудряшек баронессы на подушке обнаружились крупные светлые локоны. Не она!

События вчерашнего вечера начали нехотя всплывать в его памяти. Они с Анатолем наконец-то выбрались вчера к Тюба, чтобы, как полагается, хорошенько обмыть новый орден Алекса. Заодно отметили и новое назначение капитана Магу. Память решительно отказывалась явить тот момент, когда к ним присоединилась эта девица. Вроде она была недурна собой и весела, но Анатоль при ее появлении вроде даже немного протрезвел.

Потом Алекс пил с ней шампанское на брудершафт, а Анатоль, гад, наступил ему на ногу своим сапожищем. «Или он хотел меня о чем-то предупредить?» Потом основательно перебравший горячительных напитков капитан Магу галантно предложил отвезти барышню домой в своей семейной карете. Там же, в карете, они начали целоваться. Продолжили на темной лестнице какого-то особняка, потом она привела Алекса в эту спальню.

«Карета! Неужели она до сих пор здесь стоит?» Ах да, он же ее вчера отпустил. Затем Алекс припомнил, что они с барышней вытворяли на этой перине, и невольно покраснел. «Интересно, где мое портмоне, и хватит ли в нем денег, чтобы с ней расплатиться?» Капитан протянул руку и убедился, что на сегодняшнюю ночь его соседка нижним бельем также не озаботилась.

– Алекс, я еще сплю!

«Она еще и имя мое помнит!» Алекс хотел было убрать руку, но ее сверху накрыла нежная девичья ручка и настойчиво потянула выше. Ладонь легла на нежное полушарие с твердой пуговкой на вершине. Барышня явно требовала продолжения, бравый капитан не нашел причин для отказа.

Где-то час спустя девица откинула одеяло, села, блеснув белизной хрупких плеч, затем накинула шелковый пеньюар и отправилась в уборную. «Как же ее зовут? Кажется, Мари. Опять Мари!» После ухода барышни Алекс получил возможность немного осмотреться и сориентироваться на местности. Желтое солнце поздней осени заглядывало в высокое окно. Не вставая с кровати, Магу через то же окно выглянул на улицу, пытаясь понять, куда же его вчера занесло столь приятное приключение.

«Так, судя по всему, это угол Гвардейской и Гренадерского. А что у нас находится в этом месте…» В этом месте сердце Алекса ухнуло куда-то в низ живота, а потребность самому посетить уборную приобрела необычайную остроту. А все потому, что на углу Гвардейской улицы и Гренадерского бульвара стоял дворец великого князя Николоса, а барышня, с которой он столь неосмотрительно закрутил вчера интрижку, была не кем иным, как его младшей дочерью Мари, великой княжной и племянницей самого императора! Вот влип! «А я еще ей заплатить собирался, хорошо хоть не успел».

Кроме того, сам великий князь Николос был видным мужчиной гвардейских статей и весьма вспыльчивого нрава. Поругателю чести младшей дочурки он мог не только кулаком в рыло дать, но в горячке и саблей рубануть. Подскочив, будто подброшенный мощной пружиной, капитан Магу в лихорадочной спешке отыскал среди вороха нижних юбок княжны свои подштанники и принялся торопливо натягивать их.

Все дело было в том, что по причине напряженной международной обстановки, а затем и войны, всем было недосуг озаботиться судьбой этой девицы императорских кровей и подыскать ей какого-нибудь жениха из палканских князей. Нищие палканские династии были традиционным местом, куда пристраивали замуж руоссийских великих княжон. С одной стороны, какая-никакая, а правящая династия. С другой, приданого большого не требовалось, эти и малым крохам были рады.

Но в этот раз в матримониальных династических планах что-то не срослось, а девица тем временем уже созрела. И даже перезрела. Но ее-то можно было понять. В скором времени после окончания войны великой княжне Мари предстояло отправиться в какую-нибудь не ей выбранную дыру в одном из палканских княжеств, где придется жить на прокаленной солнцем скале, нянчить многочисленный выводок княжеских детишек, считать каждый грош и пускать горькую слезу, вспоминая роскошь столицы огромной империи. Вот и гуляла барышня направо и налево, прекрасно понимая, что ей в будущем предстоит.

Алекс трясущимися пальцами пытался справиться с завязками на кальсонах, но это ему никак не удавалось. Вообще-то такое явное проявление эмоций было не к лицу кавалеру столь высоких орденов и флигель-адъютанту самого императора, но, во-первых, сейчас его никто не видел, а во-вторых, разъяренный великий князь с обнаженной саблей в руке пострашнее любого османийца будет. И из револьвера в него стрелять нельзя, придется покидать спальню княжны через окно и в одном нижнем белье.

И тут Алекс вспомнил, что великий князь Николос назначен главнокомандующим на Южноморском театре боевых действий, а потому сейчас находится за тысячи верст от столицы. Следовательно, немедленного вторжения любящего папаши можно было не опасаться. Расправа над соблазнителем особы императорской крови откладывалась на некоторое время. С проклятыми завязками удалось как-то справиться, да и позывы в животе сразу же стихли.

– Алекс, милый, ты останешься на завтрак?

«Я уже "милый Алекс", да еще и приглашение на завтрак. Не иначе эта дурочка планирует продолжение интрижки. Ее-то в любом случае не тронут, а мне что делать?» Внутренний голос тут же подсказал единственный разумный выход – бежать. Немедленно, под любым благовидным предлогом и подальше от столицы. Желательно сразу на войну, благо таковая в наличии имеется.

– Прошу прощения, дорогая Мари, но я вынужден вас покинуть. Служба.

Сказать-то легко, а как сделать? Нельзя же просто так заявиться к императору и испросить дозволения вернуться обратно в полк по причине того, что сегодня ночью имел неосторожность покувыркаться на перине с великой княжной, а теперь опасается мести со стороны младшего брата императора. В отношении соблюдения супружеской верности император и сам не без греха, своим подданным подобные шалости великодушно прощал, но в этом случае дело непосредственно касалось его семьи. К тому же княжна не замужем, а тут расклад совсем иной.

С третьей попытки Алекс попал в рукав мундира, пуговицы никак не хотели протискиваться в жесткие петли. И не было никакой надежды на то, что это приключение останется незамеченным. Наверняка уже вся прислуга знает о ночном посетителе. На выходе он немедленно будет опознан, хотя бы по флигель-адъютантскому аксельбанту, а к вечеру капитан Магу станет звездой светских сплетен. Мать узнает… Тут даже бегство по черной лестнице не поможет, кто-то наверняка будет «случайно» подниматься по ней навстречу или заниматься каким-либо «срочным» делом у двери.

– Все-таки уходишь?

Вернувшаяся в спальню княжна сладко зевнула, затем потянулась, демонстрируя изумительную тонкость талии сквозь просвечивающий пеньюар. «Интересно, это она случайно так встала или намеренно заняла позицию напротив окна?»

– Мне сегодня на дежурство заступать.

Это была истинная правда, вот только смена дежурных флигель-адъютантов производилась в шесть часов вечера.

– Жаль.

Мари присела на кровать, откинулась назад, в разрезе пеньюара показалась соблазнительная белая ножка. Покачивая на кончиках пальцев пушистой тапочкой, княжна поинтересовалась:

– А когда мы увидимся вновь?

Алекс отделался туманным обещанием:

– Непременно увидимся.

Портупея затянута, симметрия фуражки проверена, пора отступать. Княжна встала, бесшумно скользнула два шага по паркету, обвила теплыми руками шею, обдав капитана смесью таких соблазнительных запахов, что он с трудом удержался от того, чтобы задержаться у гостеприимной хозяйки еще на часок.

– До скорой встречи, мой герой.

Княжна, видимо довольная произведенным на молодого офицера впечатлением, чмокнула его в щеку и выпустила из объятий. Алекс лихорадочно пытался вспомнить, что он такое нес вчера о своих подвигах при взятии Арса, пытаясь произвести впечатление на симпатичную барышню. Или она имела в виду совсем другие подвиги?

– До встречи. А где у вас черная лестница?

Пальчик княжны указал на дверь.

– Прямо по коридору, вторая дверь направо.

В полутемном коридоре Алекс удачно избежал встречи как с людьми, так и с мебелью. Пробравшись на лестницу, он осторожно, стараясь произвести как можно меньше шума, спустился на первый этаж. Аккуратно приоткрыл входную дверь и…

– Здравия желаю, ваше сиясь-во!

Борода лопатой, нос картошкой, из-под козырька картуза блестят хитрющие глазки-пуговки. Дворник стоял с метлой наизготовку, будто только и ждал его появления. Рожа повелителя мусора излучала почтение посетителю княжеского дворца и только в глазах светилась веселая хитринка. Поняв, что его инкогнито раскрыто, капитан решительно толкнул дверь и шагнул во внутренний двор.

– И тебе не хворать. Где здесь выход?

– Сюда извольте, ваше сиясь-во.

Вот прохиндей! Никаких вопросов «Кто? Куда? И не спер ли фамильное серебро из княжеского буфета?» Значит, уже знал. Даже «сиятельством» назвал на всякий случай. За недобор в титуловании можно и в морду получить, а за перебор в худшем случае словесно одернут.

Дворник проводил офицера до кованых ворот, выходивших на Гвардейскую, предупредительно забежал вперед, распахнул калитку. Алекс нащупал в кармане монету покрупнее, не глядя сунул ее хранителю ворот.

– Премного благодарен, ваше сиясь-во.

И хоть еще ничего не кончилось, на улице Алекс облегченно вздохнул, некоторая передышка была ему обеспечена. Как назло, на Гвардейской не оказалось ни одного наемного экипажа. Пришлось дойти до угла Гренадерского проспекта, где ему попался вожделенный извозчик. Забравшись в коляску, офицер назвал адрес и под мерное покачивание на мягких рессорах погрузился в размышления, что делать дальше.

– Новость слышали? Штурм Коварны закончился неудачей, большие потери с обеих сторон.

Лейтенант Новославский был доволен, его дежурство закончилось, и теперь он мог отдохнуть и развлечься где-нибудь в приличном месте. Для него потери – всего лишь цифры в донесении. А капитану Магу при этих словах привиделись забитые ранеными и умирающими казематы форта, где мертвые продолжали лежать рядом с еще живыми. Новых размещать уже негде, а их все несут и несут. Хирурги, валящиеся с ног от усталости и ведра с ампутированными конечностями. Их вываливали в специально вырытые ямы. И над всем этим вонь дерьма и крови, стоны и крики, сводящие с ума.

Поначалу капитан Магу пытался объяснить эгоистичному и избалованному мальчику разницу между Большими осенними маневрами в столичном пригороде и настоящей войной, но дальний родственник генерала Новославского понять его даже не пытался. Вот и сейчас он сразу перевел разговор на служебную тему.

– Происшествий никаких не было. На шесть тридцать назначено генералу Скоблину, надо встретить и проводить. Больше на сегодня приема нет.

Дежурство предвещало быть спокойным. В назначенное время Алекс проводил Скоблина к Александрису. Судя по пухлому портфелю в правой руке генерал-квартирмейстера, аудиенция закончится нескоро. Капитан Магу откинулся на спинку неудобного жесткого стула и вытянул ноги. Не нравилась ему нынешняя служба. В полку он был «господином капитаном», командиром роты численностью в полторы сотни штыков, а здесь во дворце он всего лишь «эй, капитан», мальчик на побегушках, пусть и у самого императора.

И с сослуживцами отношения не складывались. Причисленные к свите офицеры продолжали носить форму своих прежних полков. В ряду изукрашенных гвардейских мундиров мундир армейского пехотного капитана смотрелся непрезентабельно, даже несмотря на то, что пошит был из самого дорогого сукна. И служба адъютантская им нравилась. А что? Столичная жизнь, служба сил и времени требовала немного, ответственность минимальная, близость к императору опять же.

Да и жизнь дворцовая была полна скрытых ловушек и подводных течений. Требовалось четко знать, кто, несмотря на скромный сюртук, имеет вес при дворе, а кто, будучи весь увешан орденами, и при больших звездах на погонах, всего лишь пустое место. Только к концу второго месяца в новой должности Алекс начал хоть немного ориентироваться в хитросплетениях дворцовых интриг.

Дверь императорского кабинета начала открываться, капитан Магу торопливо поднялся со стула, приветствуя выходящего генерал-квартирмейстера. Скоблин пребывал в состоянии глубокой задумчивости. Остановившись у стола, генерал взглянул на Алекса.

– Как служба, капитан? Не скучаете после гохарских приключений?

– Никак нет, господин генерал-лейтенант! Привык уже.

– А мне думается, что этот стул для вас слишком мал. Не провожайте меня, выход я и сам сумею найти.

После ухода генерала Скоблина Алекс планировал некоторое время расслабиться в мягком кресле, стоявшем в приемной, но требовательный звон императорского колокольчика заставил его оторвать зад и явиться в кабинет Александриса II.

Несколько томительных секунд император молчал. Да и вообще, вид у него был, будто правитель огромной империи отягощен какими-то тяжелыми думами.

– Садитесь, капитан.

А вот это уже что-то новенькое! Обычно адъютанты в кабинете надолго не задерживались. Получил указание, и «аллюр три креста» выполнять. В голову Алекса холодной змеей вползла мысль: «Неужели уже знает». Капитан осторожно, стараясь не производить лишнего шума, опустился на краешек стула. А Александрис продолжал молчать, и это угнетало все сильнее. Наконец, он заговорил.

– Про нашу неудачу под Коварной уже знаете?

Алекс хотел было вскочить, но удержанный взмахом императорской ладони остался на месте.

– Так точно, ваше величество!

«Еще не знает». Алекс облегченно вздохнул.

– Для исправления дел в Палканскую армию отбывает генерал Скоблин, он и примет командование ею.

Новость, безусловно, была хорошей. Если кто и сможет переломить неблагоприятную ситуацию, сложившуюся на Палканах, так это молодой и перспективный генерал-квартирмейстер. Но при чем тут флигель-адъютант капитан Магу? Для его ушей эта информация была явно лишней. Тем более что данное решение было принято в этом кабинете не более четверти часа назад, и Алекс Магу стал третьим, кто о нем узнал.

– Вместе с ним, – продолжил император, – отправится наследник со своей свитой.

Тоже вполне логичное решение. Пора уже наследнику в званиях расти и ордена получать. Палканы для этого сейчас самое лучшее место. Ну и свите, естественно, тоже много чего перепадет без малейшего риска для здоровья. Ну, если только кто-нибудь печень посадит от неумеренных возлияний.

– А там все-таки война, и не мне вам объяснять, что на войне может произойти всякое. Так уж получилось, что из моих флигель-адъютантов вы единственный, кто знает, как свистят пули над головой и где искать укрытие от шрапнели.

Алекс второй раз хотел вскочить со стула, но Александрис опять жестом удержал его.

– Знаю, что ваше отношение к наследнику после недавней истории, скажем так, неоднозначное, но сейчас не время вспоминать старые обиды, речь идет о судьбе Руоссийской империи. Я мог бы приказать вам как император, но я прошу вас как отец – отправиться в свите наследника в Палканскую армию и позаботиться о сохранении его жизни.

Такая просьба из уст императора дорогого стоила. Сейчас Алекс увидел перед собой уже не молодого мужчину, придавленного грузом забот огромной империи, войной, а теперь еще и беспокойством о судьбе своего старшего сына. Капитан Магу все-таки успел вскочить со стула, сидеть в присутствии императора было крайне непривычно, стоя он чувствовал себя намного комфортнее.

– Ваше величество, клянусь. Все, что будет в моих силах, сделаю.

– Спасибо, капитан. У вас есть ко мне какие-либо просьбы?

– Есть, ваше величество. Могу я взять с собой денщика?

– Разумеется. Берите кого хотите.

– Осмелюсь спросить, ваше величество, когда планируется отъезд?

– Через три дня.

Три!!! Три дня на сборы наследника и его свиты! Обычно такие сборы длились не меньше трех недель. А бывало, и в три месяца не укладывались.

– Вам хватит этого времени на сборы?

– Так точно, ваше величество!

– Ступайте, капитан. Даст бог, ваша помощь наследнику не потребуется.

И только выйдя за дверь, Алекс осознал, что судьба в лице императора дает ему великолепный шанс покинуть столицу под благовидным предлогом и на длительное время. А там, глядишь, княжну все-таки выдадут замуж куда-нибудь подальше и эта история всеми позабудется. Главное, чтобы за эти три дня никто из ее участников не натворил новых глупостей. Довольный таким развитием событий Алекс плюхнулся в кресло, где предался блаженному ничегонеделанью в ожидании весьма нескорого окончания своего дежурства.

Сменившись, Алекс спешно отправился домой, путь ожидался неблизким, а возвращение нескорым. Фелонова он застал в отведенной ему комнатушке, где тот бессовестно храпел даже не подумав запереть дверь.

– Рота, подъем! Сколько можно спать? Вставай, нам предстоит долгий путь.

– Куда? – не разлепляя глаз поинтересовался отставной унтер.

– На войну.

Фелонов резво перешел из полностью горизонтального положения в сидячее.

– Что? Опять на войну?

– Опять. Или ты чем-то недоволен?

– Если бы ты меня в кабак позвал, а потом к бабам, я был бы доволен, но война тоже сгодится. Когда выезжаем?

– Через три… Нет, уже через два дня. Собраться успеешь?

– Мне собраться – только подпоясаться. Да, еще патроны для револьвера надо купить, деньги нужны.

Капитан отсчитал нужную сумму. Потом были разговор с отцом и длительное объяснение с матерью. Ирен Магу успокоилась только после того, как взяла с сына клятву ни в какие перестрелки с противником не вступать, в авантюры не ввязываться, и вообще, от свиты наследника ни на шаг не отходить.

Только за час до полуночи капитан смог приступить непосредственно к сбору необходимых в дороге вещей. Утром Алекса разбудила горничная.

– Вас дама спрашивают.

– Кто такая?

– Не представилась и лицо капюшоном плаща прикрывает.

«Господи, неужели эта дурочка приперлась сюда?! Нет, не может быть. Чтобы сюда прийти, нужно совсем разума лишиться. Да и горничная вряд ли назвала бы Мари дамой. Нет, это не она».

– Сейчас приду.

Накинув халат, Алекс направился в гостиную. Это действительно была не она, хотя фигурка очень даже миленькая и, кажется, знакомая.

– Чем могу служить, мадемуазель?

– Мадам.

Женщина сбросила капюшон. Капитан не сразу узнал ее.

– Баронесса Люменкрофт?!

Вместо легкомысленной попрыгуньи перед ним стояла серьезная, сосредоточенная женщина с озабоченным выражением на лице.

– Что-то случилось, мадам?

– Случилось. У моего мужа пропали важные документы. И я подозреваю, что их похитил мой любовник. Прошу вас, помогите мне их вернуть!

– Но при чем здесь я? Попробуйте обратиться к мужу, он поймет…

– Как вы не понимаете, я не могу ему открыться! Он прощает мне все измены, но здесь затронуты дела его службы. Я в отчаянном положении, Алекс! Прошу, помогите мне! Мне просто больше не к кому обратиться!

Ну разве можно было отказать женщине с такими умоляющими и беззащитными глазами. А как волнительно вздымалась ее грудь, обтянутая тонким атласом.

– Но что я могу сделать для вас? Если я вызову его на дуэль и убью, то вряд ли он носит эти бумаги при себе.

Опытная женщина почувствовала слабость, данную молодым офицером, и тут же усилила свой натиск:

– Алекс, умоляю! Придумайте что-нибудь!

Ах, эти бездонные глаза с поволокой… Проклиная свою податливость, Алекс спросил:

– Скажите хотя бы, кто он.

– Штаб-капитан Белосветский, из гвардии. Так вы мне поможете?

– Попробую, – буркнул офицер, отлично понимая, что ввязывается в историю, не сулящую ему ничего хорошего, – но ничего не обещаю. И мне хотелось бы знать обстоятельства дела.

– Конечно, конечно, – оживилась баронесса, мгновенно приняв деловой и озабоченный вид. – С вечера документы были в кабинете у мужа, он с ними работал. На ночь он запер их в шкатулке. Утром они ему зачем-то понадобились, и он прислал за ними секретаря, а когда шкатулку открыли, там их не оказалось.