От вражды до любви: руководство по применению

Глава 12

Кабинет снова поглотил их, но на этот раз без свидетелей. Воздух был густым и горьким, как дым после сожжения мостов. Ричард стоял, уперев руки в стол, его платиновые волосы скрывали лицо, но напряжение в плечах выдавало бурю.

— Последний раз спрашиваю, — он цедил слова сквозь стиснутые зубы, и каждый слог был похож на выстрел, — причину столь неожиданного визита? Я вроде бы достаточно ясно дал понять накануне свадьбы, чтобы ты не лез в мою жизнь! А тем более - в мою семейную! Ты и так достаточно «помог» мне в моей жизни! Отвечай!

Кадмус, развалившись в кресле, наслаждался зрелищем. Его веселила эта напускная серьезность сына. Ему казалась забавной его «взрослость» - как щенок, пытающийся рычать как взрослый волк. Ведь Кадмус был эгоистом, нарциссом, вознесшим себя на пьедестал так высоко, что с него все остальные казались ему не больше, чем муравьями. Ему не было дела до чужих чувств, желаний или границ. Дальше своего носа, точнее, дальше собственной выгоды, он ничего не видел. И именно это, эта слепая, уверенная в себе ограниченность, выводила Ричарда из себя больше всего. Они были не просто разными. Они были существами с разных планет, говорившими на разных языках: один - на языке власти и контроля, другой - на языке долга и чести.

Кадмус лишь усмехнулся, ехидно глядя в глаза Ричарду.

— Ну вот, опять ты за свое. «Не лезь, не вмешивайся». А кто, позволь спросить, обеспечил тебе этот брак? Кто укрепил твой род, дал тебе новые связи?

— Ты обеспечил мне сделку! — голос Ричарда сорвался, впервые за вечер. — Ты продал мое будущее, как продают мешки с зерном на рынке! И я пошел на это, потому что мой долг... Но это не дает тебе права указывать, как мне жить в этом браке!

Кадмус с насмешливым сочувствием покачал головой.

— О, этот твой вечный «долг». Как же он тебя утомляет. И раз уж мы заговорили о браке... — его глаза сузились, — что это был за разговор сегодня? Почему ты не хочешь вести разговоры насчет детей и будущего со своей женой?

Ричард выпрямился, и его рост вдруг показался еще более внушительным.
— Запомни раз и навсегда, отец. Для тебя эта тема закрыта. Наглухо. Мое решение - окончательное.

Кадмус медленно поднялся. Он не был высоким, как его сын, но в его фигуре была плотная, угрожающая мощь. Он подошел к камину и, не глядя на Ричарда, поправил уголок ковра носком ботфорта.

— Ты так уверен в своей окончательности, сынок. Но мир, должен тебе напомнить, весьма изменчив. И люди в нем... заменяемы.

Он повернулся, и на его лице застыла хитрая, довольная улыбка. В его глазах читался уже готовый план, выверенный и безжалостный.

— Эта твоя... рыжая фурия с языком, острым как бритва. Очень колоритная, не спорю. Но, скажем так... не единственная претендентка на твое сердце и родить наследника нашей магии. Есть и другие варианты. Более покладистые. Более... управляемые.

Он сделал паузу, смакуя эффект.

— Герцогиня Имоэна, к примеру. Ее род древнее и чище, а магия в их крови - вода, идеально гармонирующая с твоим льдом. И что немаловажно, — он многозначительно улыбнулся, — ее отец мне должен огромную сумму. Думаю, он с радостью спишет долг в обмен на столь выгодную партию. А сама Имоэна... она не станет танцевать с кем попало. Она не станет кричать и метать громы. Она будет тихой, послушной и благодарной.

Ричард слушал, и его лицо постепенно становилось все бесстрастнее, все холоднее. Он не кричал, не возмущался. Он просто смотрел на отца, и в его синих глазах застыла вечная зима.

— Ты закончил? — его голос был тихим и ровным, как поверхность замерзшего озера.

— Я лишь обозначил возможное развитие событий, — Кадмус развел руками. — На случай, если твоя нынешняя супруга окажется слишком строптивой. Сохранение рода - слишком важная задача, чтобы полагаться на капризы одной женщины.

Ричард медленно подошел к двери и распахнул ее.

— Наш разговор окончен. И помни: любая твоя попытка приблизиться к герцогине Имоэне или кому-либо еще с подобными предложениями будет расценена мной как объявление войны. Не той игрушечной войне, что мы ведем с тобой сейчас. А настоящей. Тебе это не нужно. Поверь.

Кадмус, все так же улыбаясь, прошел к выходу. На пороге он обернулся.

— Всегда так драматизируешь, Ричард. Это твоя главная слабость. Но мы еще посмотрим, чья воля окажется сильнее.

И он вышел, оставив Ричарда одного в кабинете, в центре бури, что бушевала теперь не только снаружи, но и внутри него. Угроза была произнесена вслух. Игра началась по-настоящему.

______________________________________________

Дорогие читатели!

Хочу представить вам очередную новинку из нашего замечательного литмоба

"Ты хороший, я - плохая" о попаданке

автора Дины Демич

НЕ ТА ЖЕНА ДЛЯ ДРАКОНА

https://litnet.com/shrt/B-Iq

Аннотация
Он - лорд-дракон, отправивший свою жену в изгнание. Она - новая душа в теле скандалистки.
Зима. Заброшенное поместье. Верная служанка, уверенная, что ее госпожу оклеветали. И черный кот, принесший с собой перемены.
Но когда слухи о переменах доходят до дракона, он является сам, и не узнает свою жену. Холодная вежливость скрывала жгучую обиду. Под льдом ее взгляда бушевал огонь. И он, повелитель пламени, мечтал обжечься. Его гаснущая страсть разгорается вновь. Но как добиться ту, что считает тебя тираном? И какая тайна скрывается за ледяными стенами ее сердца?

Глава 13

Нора, отступив на шаг, с удовлетворением художника, завершившего свой шедевр, рассмотрела последний штрих в моей прическе — шпильку с каплевидным изумрудом, вправленным в серебро.

— Ну вот, другое дело, — выдохнула она, улыбаясь своему отражению в зеркале. — Теперь идеально.

Я же сидела, погруженная в пучину своих мыслей, где образы разгневанного Ричарда и хищного Кадмуса танцевали зловещий танец. Поймав вопросительный взгляд сестры в зеркале, сбросила с себя оцепенение, как надоевшую шаль.

— Да, прическа ничего так, — бросила рассеянно. — Спасибо.

Резко поднявшись, направилась к огромному резному шкафу, створки которого отражали тревожное нетерпение.

— Какое же платье выбрать? — пробормотав пробегала пальцами по тканям. — Нужно быть особенной. Чтобы все взгляды, все без исключения, были прикованы ко мне. Чтобы даже тени замерли в восхищении.

Взгляд, выхватывающий один наряд за другим, внезапно упал на него. И замер. Висящее в самом дальнем углу, оно словно излучало собственный, немой вызов.

— Идеально, — прошептала снимая его с вешалки.

Это было золотое платье. Но не кричащее, вульгарное золото новоиспеченных богачей, а глубокое, благородное, как слиток на дне сундука пирата.

— О, боги! — громко цмокнула Нора, увидев платье в моих руках. — Ты решила сегодня всех ослепить, буквально выжечь им сетчатку? Затмить само солнце своим сиянием?

Я лишь зловеще улыбнулась, и зеленые глаза, казалось, впитали в себя весь яд и все золото этого наряда, чтобы сверкнуть еще ярче.

— Именно, — коротко бросила в ответ, натягивая платье. — Если уж быть мишенью, то только в самых дорогих и блестящих доспехах.

Нора, прищурившись, сложила руки на груди, превращаясь из стилиста в сурового цензора.

— Ты помнишь, о чем я тебе говорила? Никаких выкрутасов! Никаких сцен! Ты — тень, призрак, благовоспитанная статуэтка! Веди себя ТИХО! Поняла?

С раздражением покрутив головой в тугом воротнике, повернулась к сестре спиной, чтобы та помогла зашнуровать корсет.

— О, я помню, помню каждое твое нравоучительное слово, — проворчала я, чувствуя, как ребра сжимаются. — Но я вот всем сердцем, всеми фибрами души чувствую, что Кадмус что-то замышляет. Что-то большое и пакостное. Вот прямо кожей чую подвох!

Нора с силой дернула за шнурки, и я едва не потеряла дар речи.

— И что? — сухо спросила Нора.

— А то, что он ни за что не помешает мне добиться желаемого! — выдохнула я, когда шнуровка была завершена. Повернувшись осанка была безупречной, а взгляд — решительным. — Никакие его интриги, мне не страшны. Я здесь, я в этом золотом костюме для битвы, и я знаю, что делаю.

Посмотрев на свое отражение в зеркале во весь рост я увидела королеву, которая готовится к войне, и абсолютно уверенная в своей победе.

Но как же я заблуждалась. Я думала, что контролирую игру, что мои ходы — самые хитрые. Но я не знала, что Кадмус уже давно переставил фигуры на доске, и что золотое платье, в котором я чувствовала себя такой сильной, могло в любой момент превратиться в саван для надежд. Моя самоуверенность была главной слабостью, а предстоящий вечер готовил сюрпризы, против которых ни одна, даже самая ослепительная, броня не была надежной защитой.

Глава 14

Тихий, но властный стук в дверь нарушил тишину. Прежде чем я успела ответить, дверь отворилась, и в покои вошел Ричард. Он замер на пороге, и его взгляд, привыкший ко всему великолепию света, на мгновение застыл с немым восхищением.

Я стояла перед зеркалом в сиянии своего золотого платья, словно сошедшая с полотна старинного мастера. Но божественный образ портила гримаса крайнего раздражения на моем лице. Я изо всех сил пыталась застегнуть крошечный замок на изящной серебряной цепочке, но непослушные пальцы отказывались слушаться. Я ворчала себе под нос что-то очень нелестное о ювелирах, которые явно строили козни против нее лично.

Заметив в отражении фигуру мужа, на мгновенно натянула на себя маску ледяного равнодушия. Выпрямив спину, с видом королевы, раздающей аудиенции, с преувеличенным спокойствием продолжила свои тщетные попытки, будто демонстрируя, что это не более чем легкое, мимолетное затруднение.

Ричарду эта сцена показалась до невозможмости забавной. Уголки его губ дрогнули. Молча подойдя сзади, он настойчиво, но без резкости взял цепочку из рук. Его пальцы, длинные и умелые, легко справились с капризным механизмом, щелчок прозвучал оглушительно громко в тишине комнаты.

Я деловито повернулась к нему, отступив на шаг, чтобы восстановить дистанцию.

— Я уже почти справилась сама, — заявила с высокомерным подъемом брови. — Не нужно было беспокоиться. Я не просила о помощи.

Ричард не стал спорить. Его взгляд упал на кулон, что теперь лежал в ложбинке ее ключиц. Это был изящный серебряный цветок с небольшим сапфиром в центре, скромный на фоне ослепительного наряда.

— Красивый кулон, — заметил он. — Подарок?

Вопрос застал меня врасплох. Пальцы невольно потянулись к холодному металлу. На лице на мгновение промелькнула неподдельная, неуместная здесь нежность.

— Это от мамы, — прозвучал тихий, почти сломленный ответ.

Произнеся эти слова, я словно оттаяла. Лед в глазах растаял, открывая что-то хрупкое и беззащитное. Но это была лишь минутная слабость. Мгновение спустя я снова надела свою маску, став прежней неприступной герцогиней, отгородившейся от мира стеной сарказма и высокомерия.

Ричард лишь молча улыбнулся уголком губ, заметив эту мгновенную перемену. Он что-то понял, но не стал выдавать своих догадок.

Я же, чтобы скрыть смущение, резко отвернулась и принялась с преувеличенным вниманием натягивать длинные белые атласные перчатки.

Ричард тем временем бросил еще один оценивающий взгляд на ее золотое платье.

— Полагаю, ты решила сегодня не просто присутствовать, а ослепить и физически, и эстетически всех присутствующих в зимнем саду? Затмить своей красотой даже самые редкие орхидеи?

Застегивая перчатку, язвительно парировала, не глядя на него.

— Милый супруг, я не «решаю» быть в центре внимания. Я в нем нахожусь по умолчанию, как солнце на небе. Просто некоторые светила — например, ты — предпочитают светить ровным, скучным светом. А я — устраиваю солнечное затмение по первому требованию собственного настроения. Это не выбор, это данность.

Ричард усмехнулся, коротко и с какой-то долей странного одобрения. Он подошел ближе и с церемонной вежливостью предложил мне свой локоть.

— Нам пора. Нас уже ждут в зимнем саду. И да, — он посмотрел с легким, почти незаметным предостережением в глазах, — давай сегодня обойдемся без твоих фирменных... сюрпризов. Хорошо?

Я с достоинством возложила кончики пальцев на его руку, взгляд был устремлен в пространство над его головой.

— Не обещаю ровным счетом ничего, — ответила сладким, ядовитым тоном. — Сюрпризы, как и красота, — дело непредсказуемое. Но я постараюсь... не устроить полный апокалипсис. Пока что.

И с этими словами, готовая к бою в своих золотых доспехах, я позволила ему повести себя в самое логово льва.

__________________________________________________

Дорогие читатели!

Хочу представить вам очередную новинку из нашего замечательного литмоба

"Ты хороший, я - плохая"

от автора Эни Кей

Академия Драконов. (НЕ) НУЖНАЯ ЖЕНА ИМПЕРАТОРА

Читать тут - https://litnet.com/shrt/0VZe

Аннотация

Рэймон: Она решила, что, обманом став моей женой, сможет мной манипулировать. Что ж, я сделаю её новую роль последней в её жизни.

Ливия: Он сам втолкнул меня в свой ад и тут же объявил главной грешницей. Хочет, чтобы я виляла хвостом? Не дождётся! Раз уж я злодейка – он получит самую настоящую.

Глава 15

Все, пришли. На месте.

Зимний сад Кадмуса и вправду был прекрасен. Сводчатые стеклянные потолки пропускали последние лучи заходящего солнца, окрашивая все в золотистые, волшебные тона. Воздух был влажным и густым, наполненным ароматом ночного жасмина, влажной земли и чего-то экзотического, того что я не могла опознать. Тропические растения с листьями размером с зонтик соседствовали с хрупкими, почти невесомыми орхидеями невообразимых расцветок. Тихие ручьи с прозрачной водой петляли между мшистыми камнями, а где-то в глубине слышалось мелодичное переливчатое пение редких птиц.

Мне довелось побывать здесь всего один раз, и то случайно, тайком. И об этом никто не знал. Глупо, конечно, но любопытство взяло верх, и я, как наивная героиня романа, незаконно проникла сюда пару лет назад. Потому что Кадмус считал этот сад своим личным достоянием и никого сюда не пускал без личного приглашения. Вот же самовлюбленный индюк! — мысленно фыркнула я, невольно закатив глаза. Но сад был правда прекрасен. Даже не верилось, что его создал такой бездушный, расчетливый человек.

Хотя... — мысли понеслись в новом направлении, — всe-таки скорее всего это именно драконья сущность отвечает за такую красоту. Потому что его человеческая — явно не способна на такое. По крайней мере, мне так казалось.

Я шла, держа Ричарда под руку, вдоль центральной аллеи, вымощенной гладким белым камнем. Гости, стоявшие группами, отвешивали нам почтительные поклоны и реверансы. Было понятно, что Ричард знал их всех — он кивал в ответ, иногда обмениваясь парой формальных фраз. Мне же было все равно, кто они. Лишь подняв подбородок еще выше, смотря на них с высоты своего положения, своего золотого платья и своего непробиваемого высокомерия, я шла вперед.

И вот мой взгляд упал на то, что заставило кровь в жилах похолодеть, а затем вскипеть. Прямо в центре сада, у огромного мраморного фонтана, в окружении пышных кустов цветущей розы, стоял Кадмус. И рядом с ним... Имоэна?

Казалось, мои глаза запылали настоящим огнем, а мысли заметались, как молнии в грозовой туче.

Что ОНА здесь делает?! Кадмус!!! Вот же старый, коварный ящер! Это его козни! Он уже начал свою игру!

Но я была далеко не глупа. Я понимаю Кадмуса как никто другой: он был человеком, который искал выгоду во всем. Изначально он видел выгоду в браке со мной и Ричардом, из-за связей и состояния моего отца. А теперь, видимо, он передумал. И нашел себе новую, более покладистую марионетку. Вот она — Имоэна. Тихая, скромная, молчаливая. Именно такой, по его мнению, и должна быть жена герцога. Такой проще управлять, дергая за ниточки, как марионеткой.

Только он не знает одной маленькой детали, — ядовито подумала я, чувствуя, как по телу разливается знакомый жар ярости. — В прошлом, до того как все перевернулось, она была моей лучшей подругой. И я знаю ее лучше, чем кто-либо. И эта «кроткая овечка»... она еще та штучка. Она тоже охотится за магией дракона. Просто ее методы тише. Гораздо тише. И, возможно, опаснее.

Имоэна стояла, опустив скромные голубые глазки, в платье нежного лавандового оттенка, которое делало ее похожей на первый весенний цветок. Но я, знавшая ее настоящую, видела за этой нежностью стальную хватку хищницы.

Кадмус, заметив их, улыбнулся широкой, довольной улыбкой.

— А вот и наши молодые! — провозгласил он, привлекая внимание всех гостей. — Ричард, Мирабель... Вы знакомы с герцогиней Имоэной? Ее отец, старый друг мой, не смог приехать, и я счел своим долгом составить ей компанию. Не правда ли, она прекрасна, как одна из моих орхидей?

Я почувствовала, как рука Ричарда на ее локте слегка напряглась. Сделав шаг вперед, опережая его, я одарила Имоэну сладкой, как нектар, и ядовитой, как яд тропической лягушки, улыбкой.

— Конечно, знакомы, — мой голос прозвенел, как хрустальный колокольчик. — Как же приятно видеть тебя снова, Имоэна. Ты... как всегда, выглядишь так скромно и незаметно. Прямо душу согревает такая... неизменность.

В моих словах не было ни одного прямого оскорбления, но каждый слог был отточенным лезвием, обернутым в шелк. Имоэна подняла на меня свои большие глаза, и в их глубине на мгновение мелькнуло что-то острое и знакомое, прежде чем снова скрыться за завесой кротости.

— Мирабель, — тихо ответила она, сделав легкий реверанс. — Ты, как всегда, ослепительна. Прямо... затмеваешь всех своим сиянием.

Битва была объявлена. И зимний сад, это прекрасное творение, внезапно превратился в самое опасное поле боя в моей жизни.

Глава 16

Минутная пауза после ядовитого обмена любезностями между бывшими подругами показалась вечностью. Ричард, чувствуя ледяное напряжение, с легким изумлением посмотрел на меня.

— Вы знакомы? — спросил он, его голос прозвучал неуместно громко в натянутой тишине. — Как неожиданно.

Но казалось, что я с Имоэной его даже не слышали. Наши взгляды, скрестившиеся над благоухающими орхидеями, продолжали метать невидимые отравленные кинжалы. Казалось, и сам Кадмус был на мгновение сбит с толку, узнав, что мы знакомы. Однако в его планах не было места отступлению — он просто поменял бы ход игры. И вот она, игра, началась.

Кадмус, растянув губы в слащавой улыбке, которая у него откровенно не получалась, обратился ко мне.

— О, дорогая невестка, ты выглядишь сегодня великолепно, — просипел он, и в его голосе слышался скрежет камней. — Я как раз давно хотел показать тебе один замечательный цветок. Уверен, ты еще такое не видела.

Он резко подошел и с силой, не допускающей возражений, взял меня за локоть. Прикосновение его пальцев было холодным и цепким, как стальные тиски. Было очень больно, но ни один мускул на моем безупречном лице не дрогнул. Я понимала — это была демонстрация силы. Он требовал подчинения. Но это было не в моем характере.

Я лишь слащаво улыбнулась Кадмусу, прищурив свои изумрудные глаза, и с ядом, замаскированным под мед, ответила:

— Благодарю вас, свекор, за столь лестное внимание. Но на такие прекрасные творения, как этот сад, я предпочитаю смотреть со своим мужем. Вдвоем. Это куда романтичнее.

Кадмус лишь крепче сжал локоть, и боль пронзительной иглой прошла по руке.

— Мы с тобой немного прогуляемся, — проигнорировал он ответ, — а ты, Ричард, пока переведи экскурсию нашей гостье, герцогине Имоэне. Она здесь, я слышал, впервые и, несомненно, жаждет насладиться красотами.

Не успел Ричард, нахмурившись, что-то возразить, как Кадмус уже потащил меня прочь, вглубь сада. Со стороны, наверное, это смотрелось как заботливая прогулка свекра с невесткой, но напряжение в моей спине и его железная хватка говорили об обратном.

Отойдя на безопасное расстояние, за гигантский папоротник, где нас не могли услышать, Кадмус остановился и, не отпуская руки, произнес тихо и четко:

— Значит так, дорогуша. Тебе стало резко плохо. Голова закружилась от жары и ароматов. Ты решила прилечь в своих покоях. Ты должна исчезнуть с этого вечера. Поняла?

Не успел он договорить, как я, вырвав руку, прошипела в ответ, ее глаза полыхали зеленым огнем:

— Ооо, исчезнуть? Чтобы эта подкрашенная змея спокойно крутила шашни с моим мужем у всех на глазах? Ну уж нет! Я не намерена становиться посмешищем!

Кадмус хладнокровно посмотрел на меня, как удав на мышку, которая вдруг осмелилась огрызнуться.

— Не играй со мной в игры, дорогуша. Ты забываешь, кто здесь сильнее. А ты — ничто. Пыль под моими ногами. И все будет так, как я сказал.

Он кивнул в сторону Ричарда и Имоэны. И тут я увидела то, от чего кровь застыла, а затем вскипела с новой силой. Вот же она, змея! Имоэна, опустив скромные глазки, что-то «веселое» и увлекательное рассказывала Ричарду, склонившись к нему так близко, что ее серебристые пряди почти касались его плеча. А потом она со смехом коснулась его руки, якобы случайно, и что-то прошептала ему на ухо.

Злость, горячая и ослепляющая, вспыхнула внутри. И дело было не в ревности — я и не любила Ричарда. Но ненавидела, ненавидела всем существом, когда меня выставляли посмешищем, когда со мной обращались как с пешкой, которую можно убрать с доски.