Гармоны счастья

Посвящается Марии Поломошновой

Присказка

«Я облагодействован прежде,

чем успел пожелать».

Каждый человек – счастливчик!

Уже самим фактом того, что он – есть.

Это же надо было случиться такому Чуду, чтобы будущий Папа и будущая Мама будущего Человека встретились в Пространстве и во Времени!

И притом – именно таким чудодейственным образом.

Ведь шансов для этого было – всего-то ничего.

И, тем не менее, Оно, это Чудо, свершилось!

Для чего, спрашивается?

Для того, чтобы родившийся Человек стал счастливым сам и приносил счастье другим людям.

Иначе – незачем и рождаться.

Еще одна присказка. Вторая, и – последняя

«Ключик от счастья

Мне подарила судьба».

Вам удавалось взобраться на вершину Эвереста?

Да, да, того сáмого, который Джомолунгма?

Нет?

Те, кто побывал на этой самой-самой Вершине Мира, говорят, что Счастье – именно там.

А на своей Нобелевской лекции, посвященной вручению Вам одноименной Премии, Вы присутствовали?

Как?

Тоже – нет?!

А на верхней ступеньке пьедестала почета с золотой медалью чемпиона Олимпийских игр на Вашей груди Вы стояли? Так, чтобы в Вашу честь играли гимн и подымали на флагштоке развевающийся на бодрящем ветру стяг Вашей страны?

Опять – нет??!

А на первой строке самых богатых людей Мира – по версии глянцевого журнала «Forbes» – Ваше имя фигурировало?

Нет??

Но, может быть, Вам доводилось пить в весеннем лесу только что проистекший березовый сок? Вместе с Бредом Питом/Анджелиной Джоли – в зависимости от Ваших предпочтений?

Что? Снова – нет??

И Вы, зная, что ничего из перечисленного с Вами не случилось, и, положа руку на сердце, признáемся себе, что, вероятнее всего, уже никогда не случится, тем не менее, претендуете на то, чтобы стать и быть дважды счастливым человеком???

Ведь первый раз Вы им уже стали, когда родились, только Вы тогда этого не знали.

Что же, имеете право.

И – возможность.

Как их реализовать?

Об этом-то, как раз, и идет речь в просматриваемой Вами книге.

Глава I

Кто не-счастлив?

«Ведь та поистине счастливая доля,

что находится за пределами зависти,

вложена… в твои руки».

Не свисти: денег не будет.

Слыхали.

Знаем.

Понимаем.

А вот что нужно не делать, чтобы счастье не поворачивалось к нам, как избушка-на-курьих-ножках, – к лесу – передом, а к нам – совсем наоборот?

Ведь, как сказал еще две с половиной тысячи лет назад Гераклит Эфесский по прозвищу Темный, «не все богатые счастливы, и не все счастливые богаты».

Конечно, лучше быть здоровым, богатым и счастливым, чем больным, бедным и несчастным.

А если, все-таки, придется выбирать, то: что бы Вы, да, да, именно Вы выбрали?

Ведь жизнь – это не «Дом подарков».

Один презент она уже сделала каждому из нас, осчастливив возможностью родиться.

Но и даже он – не бесплатный.

Ведь за право жить каждый из нас должен заплатить.

Обязанностью умереть.

Что уж тогда говорить об остальных подарках!

Платить приходится за все.

Как говорится, по прейскуранту.

Цена свободы как прáва выбора – груз ответственности за сделанный выбор.

Плата за долголетие – немощность.

Цена эгоизма – одиночество. Ведь сделать приятное другому, чтобы самому стало от этого приятно – отнюдь не эгоизм, а взаимоприятствие. Эгоизм же – делать себе приятное за счет другого.

Цена материального богатства – весьма специфическое отношение к богатому его потенциальных наследников.

За более чем обеспеченность расплачиваться приходится полнейшей пресыщенностью. C последующей за ней либо апатией, либо – поиском чего-нибудь этакого – поострей и позабористей. Как говорится, «на грани фола». Или – скорее – за этой гранью.

Цена власти – иллюзия вседозволенности.

Славы – иллюзия непогрешимости.

Иллюзий – душераздирающий психологический надломный синдром, непременно следующий за их крушением

Красота, как известно, «требует жертв», необходимых для ее поддержания в надлежащем состоянии.

Здоровье тоже требует: множества самоограничений и самозаставляний. Да и то – с негарантированным результатом.

Ну, и как, спрашивается, тут станешь счастливым?

Когда не одно так – другое.

Так и преследует, и преследует человека.

Как назойливый вымогатель.

Или – шантажист.

Не хочешь несчастья – плати.

Хочешь счастья – тем более.

Вот в чем его болезненность-то.

Кто-то готов платить – по прейскуранту.

Кто – с радостью: «Не пить спиртного и не употреблять наркотики, чтобы быть здоровым? Да с дорогой душой!».

Кто – с болью. Душевной: «Что?! Опять?! Опять бежать этот кросс «бегом от инфаркта?!». По такой погоде?! Э-хэ-хэ…».

Кто-то же стремится получить желаемое благо, увильнув от уплаты за него: «Кушать хочется, худеть хочется – все хочется!» (см.: кинофильм «Раба любви»).

Сразу скажем: так не получится – чревоугодие и стройность фигуры несовместимы.

А вот чем платить за то, чтобы не быть несчастным?

Не свистеть?

Даже когда очень хочется?

Если бы…

Свистунов, конечно же, стало бы поменьше, но суммарный объем счастья в мире вряд ли бы от этого существенно увеличится.

Мудрые, хотя и древние, римляне утверждали: «Beatus possidentes»– «Счастливы владеющие».

Забыли сказать: чем?

Золотом?

Как всеобщим эквивалентом стоимости?

Так?

Не будем вспоминать миф о разнесчастном царе Фригии Мидасе, получившим – по его просьбе – от бога Бахуса умопомрачительную привилегию: превращать все, к чему он прикоснется, в чистое червонное золото.

Не будем напоминать и о дальнейшей печальной участи бедолаги, вызванной такой привилегией: давно это было.

Если – было.

Сейчас – совсем другие времена.

И, соответственно, сегодня все совсем по-другому.

Сегодня «золотое правило жизни»: у кого больше золота, тот и прав.

И – счастлив.

Он же.

Правильно?

«Неправильно, но так оно и есть», – скáжите Вы.

И будете, конечно же, правы.

Почти.

«Как это, как это?», – спрóсите Вы.

А вот так это.

Живет себе на Свете некто X.

И у этого Х есть Мечта.

Заветная.

Построить в заповедной – роскошной ландшафтной зоне особняк.

Тысячи эдак на полторы.

«Квадратов».

Да так, чтобы в нем было десять туалетов с позолоченными унитазами-биде-писсуарами и пяток «джакузи».

Естественно, тоже позолоченных.

Х – субъект энергичный, предприимчивый и напористый.

Знает, как решать вопросы.

С Кем Надо.

Из Власть-и-Деньги-Имущих.

Естественно, при таких-то своих свойствах-качествах Мечту свою он, конечно же, осуществил.

Как говаривал незабвенный Чебурашка, «мы строили-строили, и, наконец, построили!».

Счастлив ли упомянутый Х?

Осуществивший-таки свою заветную Мечту?

«Ну, конечно!», – скажете Вы.

И, увы, ошибетесь.

Бедолага-Х ни одной ночи не может уснуть.

Без того, чтобы не «принять на грудь» пару бутылок «Hennessy», запив ими пол-пачки димедрола.

«Как же так!?», – с недоумением, граничащим с негодованием, воскликнете Вы.

И продолжите свою гневно-недоуменную тираду: «Ведь у него же все – не просто хорошо, а распрекрасно! Значит, этот самый Х непременно должен быть счастлив!».

Какое там!

Бедняга Х мучается и страдает, как раб на галере при боцмане-садисте нетрадиционной сексуальной ориентации.

Наш Х ворочается – до самого рассвета – на своем брендовом постельном белье от производителя…, впрочем, не будем никому предоставлять бесплатную рекламу.

Под стать постельному белью все остальное у Х – на том же уровне.

Чего, казалось бы, этому Х-у еще надобно, спрашивается??!

Кто или что так основательно мешает этому самому Х-у быть счастливым??

Не догадались?

До сих пор??

Ну, напрягитесь!

Или, наоборот, расслабьтесь.

О!

Видите!!

Уже!

Догадались!

Действительно, Иксу мешает быть счастливым Игрек.

Мешает настолько, что хоть пиши опус под кричащим названием: «Нет щастя в жизне!», – хоть начинай помаленьку заниматься суицидом.

Поскольку – невмоготу!

Ведь Х же помнит, как начинал этот самый чмошный Y: торговал сосательными конфетками – теми, что на палочке – под названием «чупа-чупс» и тайваньскими презервативами.

А теперь – поди ж ты! – и мандат депутатский у Y-ка покруче, чем у Х-а, и автомобильный парк у него вмещает и новейшие и наистарейшие экземпляры марок самых престижных производителей, и – главное! – особняк-то у У-ка неизмеримо помпезнее, чем у нашего разнесчастного Х-а.

И унитазы-биде-писсуары там – не просто позолоченные, как у Х-а, а – из чистого червонного золота, еще и с бриллиантовыми монограммами, вензелями и благоприобретенным – со скидкой, – фамильным гербом.

Естественно, самого Y-ка.

Поди, угонись за ним!

Можно, конечно, поднапрячься, поднатужиться, и возвести себе нечто подобное, но пока Х будет непосильным трудом возводить это, Y-то угораздится отчебучить нечто, что будет явно похлеще прежнего: вот в чем беда-то!

А вовсе не в биде, инкрустированном бриллиантами, изумрудами, рубинами и сапфирами.

Может быть, Y – компьютерный гений?

Или – выдающийся ученый, удостоившийся Нобелевской премии?

Или – изобретатель – на манер Эдисона?

Или – гений менеджмента-маркетинга? Как Стив Джобс или Акио Морита?

Ничего подобного!

Все – по отработанной «схеме»: на что глазенки свои завидущие положил, то ручонками своими загребущими и отжал. Подключив «решал».

Но «решала»-то решают по-панско-пацански не для всех!

Просто Yоказался в нужное время в нужном месте.

И оказал там нужную услугу.

Нужному Человеку.

Или же – предоставил Ему нужное удовольствие.

Скорее всего, неоднократно.

Везет же некоторым!

Ну почему этот Нужный Человек встретился именно Y-ку, а не Х-у?!

Уж Х-то постарался бы!

Вовсю.

Но, увы, – для Х-а – счастливчиком оказался не Х, а Y.

«Ага!», – что в переводе на древнегреческий означает: «Эврика!».

Именно это воскликнете Вы, как только догадаетесь: счастлив не Х, а Y!

И – вновь ошибетесь.

Поскольку Y-ку тоже кое-кто жутко мешает быть счастливым.

Кто?

Совершенно верно!

Вы догадались!

Y-ку мешает быть счастливым… Z!

Cо всеми принадлежащими ему прибамбасами и причандалами.

Вроде яхты.

На носу которой – скульптурная золотая русалка.

А на корме – живая Дженнифер Лопес.

Во всяком случае, дива, удивительно похожая на нее.

Местами.

Вы такое видали?

И не увидите, ведь Вас же не приглашали на такую яхту, не правда ли?

А без приглашения Вас на нее не пустят.

Даже приблизиться к ней не дадут.

И не мечтайте.

И – не завидуйте.

Ведь зависть – по словам Плутарха – есть несчастье от счастья другого.

Зависть не имеет границ.

Ни в пространстве.

Ни во времени.

Ни в условиях.

Ни в обстоятельствах.

«Невыносимой мукою томим

Тот, кто во всем завидует другим.

Всю жизнь тоской и злобою дыша,

Затянута узлом его душа».

Это – стихи Джами – Нуриддана Абдурахмана ибн Ахмада (XV-й век, это уже – нашей эры).

Лучшие из лучших умов Старого Света с неистощимым энтузиазмом и со вдохновенным упоением драли Зависть, как сидорову козу, превращая ее в козла отпущения.

Всех иных грехов, производных от Зависти.

Не осталась в стороне от этого благонамеренного занятия и народная мудрость.

Достаточно вспомнить, хотя бы, известную притчу о том завистнике, который попросил у Бога, чтобы Он лишил завистливого бедолагу одного его, бедолагинова глаза, только для того, чтобы сосед бедолаги остался без обоих.

Или же – всем известное пожелание, адресованное завистником корове соседа.

Все ее обличают, – естественно, Зависть, а не соседскую корову.

Все по ее поводу негодуют.

А она по-прежнему произрастает.

И – более того – процветает.

Такая невиданная живучесть, произрастаемость и процветаемость «сидоровой козы» – Зависти объясняется очень просто: «коза»-то – ряженая!

Рядится она в благопристойный древнеэлладский пеплос или не менее благообразный древнеримский пеплум.

Выдавая себя за преисполненную всяческого благородства Справедливость.

Тем же занимался – с неизбывным энтузиазмом и поправкой на свои гендерные и маскулинные особенности – антигерой «Собачьего сердца», бывший помойный пес Шарик, глубокомысленно изрекающий «абсолютный рецепт» всеобщей Справедливости: «Отнять и – разделить!».

Что разделить?

Между Шариковым, Швондером и иже с ними?

Комнаты профессора Преображенского? В которых он не только спит, столуется, но и принимает пациентов, и, при необходимости, их оперирует?

И – что самое горькое в «лекарстве», прописываемом сим «рецептом», – так это то, что оно, как никакое другое, востребуемо.

И – требуемо.

Настойчиво.

Остервенело.

Осатанело.

Большинством.

Завидующим.

Всем, у кого больше.

Чего-то желаемого или жаждимого.

Но – особенно – завидуют абсолютному меньшинству.

Тому, которое не завидует.

Никому.

Есть ли смысл быть несчастным оттого, что кто-то счастлив?

Не отвечайте: не надо.

Как только человек отдает себя в липкие лапы Зависти, он обречен.

Быть навсегда несчастным.

Ведь сколько бы ни было у человека: золота-серебра (платины-палладия), алмазов-бриллиантов (сапфиров, рубинов, изумрудов), движимости-недвижимости, – всегда найдется тот, у кого всего этого больше.

Не бывает «белой зависти».

Зависть всегда черная.

Опустошающая душу.

Как космическая «черная дыра» – окружающее ее пространство.

Зависть, как червь-паразит, гложет.

Только не тело, а душу.

Оставляя от нее одни жалкие ошметки.

Скукожившиеся до сгустков неуемной злобы.

Направленной как на тех, кому завидуют, особенно – на тех, кто не завидует никому.

Жак Калло. Офорт «Зависть». Из цикла «Семь смертных грехов» (1619 г.).

Последних, увы, немного.

И они-то, как раз, – не среди тех, у кого много: драгоценностей, движимости-недвижимости, и прочей всякой всячины.

Но именно среди них-то – тех, кто никому не завидует – и есть по-настоящему счастливые люди.

Не хотите быть несчастным?

В таком случае – не завидуйте.

Никому.

Ни в чем.

Печальное, жалкое, убогое и унылое это зрелище: желавший – всем сердцем – избавиться и так и не избавившийся от Зависти.

Своей.

По отношению к другому.

Да, действительно, самому избавиться от своей зависти трудно.

Однако трудность отнюдь не означает невозможности.

Во всяком случае, есть смысл постараться, иначе токсин зависти будет неотвратимо и неумолимо разъедать и разлагать душу завидующего, как бактерии сифилиса – тело сифилитика.

Еще труднее избавиться от чужой зависти по отношению к себе.

Не избавляться приходится от нее, а преодолевать ее.

Преодоление же зависти по отношению к себе ничуть не менее достойно уважения и восхищения, чем избавление от своей зависти по отношению к другим.

Дразнить людей своими достоинствами, успехами и достижениями, а, тем более, кичиться и хвастаться ими, провоцируя других на зависть по отношению к себе, по меньшей мере, тщеславно: тщетно добиваться славы таким тще-душным способом.

Ведь Ваши достоинства никуда от вас не денутся, если даже их не выставлять привселюдно напоказ.

Как сказано в древнеиндийской «Дхарме» (VІІІ-й век до н. э.), «ничтожен тот, кто любит говорить о своих достоинствах и о чужих недостатках».

Бывают люди, изо всех сил стремящиеся обелить свою зависть.

Всегда черную.

То, что в обиходе принято называть «белой завистью», на самом деле представляет собой нечто иное, нежели какая бы то ни было зависть.

Это «нечто» есть стремление доказать.

Миру.

И – себе.

В первую очередь.

Свою не/пустопорожность.

Свою не/ничтожность.

Свою само/ценность.

Свою само/достаточность.

Cвою значимость.

Доказать.

Своими мыслями.

Своими словами, сопряженными со своими мыслями.

Своими действиями, согласующимися со своими мыслями и со своими словами.

Доказать, как говорил Марк Аврелий, что если кто-то может что-то, то сие отнюдь не означает, что этого что-то не могу я.

Этого, а, может быть, и лучшего.

В таком «доказательстве от противного» нет места Зависти.

Как «несчастью от счастья другого».

Счастлив «другой», и – на здоровье!

В Мире, свободном от Зависти,

счастья хватит на всех.

Мы с Вами, Уважаемый/Уважаемая Читатель/Читательница, хотели получить гармоны счастья?

Поздравляю.

Нас с Вами: первый – готов.

Не врожденный.

Не генетически или генеалогически наследуемый.

Не впитываемый с молоком матери.

Не обретаемый в результате генетических мутаций.

Не передаваемый по наследству вместе с фамильным гербом и титулом.

Но – благоприобретаемый.

В результате совершаемых собой и над собой действований.

Осталось только его назвать.

Называем: иммунитет к  Зависти.

Благоприобретение такого иммунитета есть условие, необходимое для того, чтобы быть счастливым/ой.

Условие необходимое, основополагающее, но отнюдь не достаточное.

Для того, чтобы быть счастливым/ой.

Более того, ни одно, отдельно взятое условие, даже при самом неукоснительном его соблюдении и выполнении не может быть гарантом счастья.

Только вместе с другими.

Называемыми нами гармонами Счастья.

Глава ІІ

Стремление к пониманию близкого человека

«Если… понимания нет, то

все становится шатким».

Мы, страстно желая быть счастливыми, не в последнюю очередь – в наших супружеских отношениях, – оказываемся патологически дремучими по поводу того, как этого достичь.

И речь здесь идет вовсе не о «Камасутре», хотя она – тоже весьма полезная книжка, – а совсем о другом: о том, без чего даже самые гармоничные сексуальные отношения между супругами не обеспечивают супружеского счастья.

«А что же тогда – «обеспечивает?», – спрóсите Вы, находясь в состоянии жгучей любознательности.

А вот что.

Представьте себе, что Вы – муж.

Прожили Вы со своей супругой уже какое-то, достаточно значительное время, и, что называется, «душа в душу».

Представили? Представили.

Тогда идем дальше.

Идете Вы домой.

С работы.

Злой-презлой.

Ведь перед этим Вы поругались со своим начальством.

А оно у Вас – не просто дурак, а – хуже дурака, а «кто страшнее дурака? Дурак с инициативой» (см.: Даниил Гранин «Иду на грозу»).

А в переполненном такими же мрачными типами, как Вы, общественном транспорте Вам отдавили ногу, оборвали пуговицу на пальто, и еще и нахамили. Просто так, потому что тесно и душно.

А еще Вы – голодный.

И оттого – еще более злой.

И единственное, что Вас согревает – душевно, конечно же, – это предчувствие того, как Вы сейчас придете домой, а там – Ваша любимая жена.

И она, жарко обняв и трепетно поцеловав Вас, проведет Вас на кухню (в «столовую», на/в «кухню-столовую» – не имеет значения), а там – на столе, сервированном по Вашему вкусу, – глубокая тарелка со свежесваренным борщом.

Таким, как Вы любите: густым, наваристым, с добрым кусманом мяса, со сметанкой, а к нему – борщу – свежеиспеченные пампушки.

С чесночком.

Смакотища!

Но тут-то и начинаются, что называется, варианты.

Вариант первый: все происходит так, как Вы и предполагали.

Хорошо!

Вариант второй: начало – как и предполагалось (объятия, поцелуи) а дальше – борщ есть, но его почти нельзя есть, то есть, он значительно хуже того, каковой Вами ожидался.

Плоховато будет, правда?

Вариант третий: объятия и поцелуи хороши, а борщ – по сути несъедобный. Совсем плохо, не так ли?

Не так. Потому что: см. ниже.

Вариант четвертый: объятия и поцелуи есть, а борща совсем нет.

Никакого.

И пампушек – тоже нет.

Вообще – ничего нет.

Вот это уже, как говорят в Украине, «неподобство».

Полное.

Кричащее.

 Вызывающее.

Вызывающее у Вас не просто неудовольствие, а плохо-скрываемую и совсем-плохо-сдерживаемую ярость.

Так?

Так.

А теперь – внимание! – рецепт.

Он же – секрет.

Он же – гармон.

Только не борща с пампушками, а супружеского счастья.

Пришли Вы домой.

Как это и положено – объятия и поцелуи.

Далее – варианты.

Первый вариант: ожидаемый Вами борщ хорош.

 – Хорошо.

Второй вариант: борщ не очень хорош.

– Хорошо.

Третий вариант: борщ просто отвратительный.

– Хорошо.

Четвертый вариант: борща нет.

Как говорится, ВООБЩЕ.

И вместо него ничего, приготовленного для Вашего съедения, тоже нет.

ВООБЩЕ.

– Хорошо.

Вот Вам и весь гармон супружеского счастья.

Никакого другого эффективного и продуктивного рецепта супружеского счастья нет и быть не может.

Точка.

«Да вы с ума сошли!», – приблизительно так, отбросив излишние экивоки, от всей души скажут нам все мужья – как уже актуализировавшие себя в этом качестве, так и еще только будущие. «Ведь она же – имеется в виду жена – на голову сядет! И потом уже не слезет! Никогда!».

Не сядет.

Ни на голову, ни на шею.

Почему?

Да потому что (см. преамбулу к ситуации) Вы с ней прожили уже определенное время, что называется, «душа в душу».

Значит – что?

Значит то, что у нее – у Вашей жены – нет никаких поводов Вам мстить.

Просто – не за что.

И, что называется, на ровном месте она не будет заниматься местью.

Ни за что.

«Лады», – скажете Вы.

Но продолжите: «А почему же тогда с борщом-то – нелады?».

Давайте мыслить вместе.

Если у Вашей жены не было за что Вам мстить, поскольку ничего плохого Вы ей не делали, а делали ей только хорошее, но, тем не менее, она сделала Вам плохо (Вы же не будете спорить с тем, что оставить усталого и голодного мужа без какого бы то ни было обеда – это плохо, не так ли?), то это может свидетельствовать лишь об одном: плохо было ей.

В чем конкретно заключалась эта плохость: то ли жуткая усталость навалилась; то ли периодические недомогания проявили себя с какой-то дикой силой; то ли хворь какая-то занапастилась – не в том дело.

И не Ваше это дело – разбираться, что там и к чему.

Захочет – скажет.