Что такое Чили
- -
- 100%
- +
Интересно, что про необходимость строительства особых конструкций знали еще коренные индейцы в доколумбовую эпоху чилийской истории. И тому есть доказательство. Единственным старинным зданием, которое смогло устоять при всех разрушительных природных катаклизмах Чили, является церковь Святого Франциска в центре Сантьяго. Церковь датируется 1575 годом, это самая старинная постройка в Чили. Для постройки церкви привлекали коренное индейское население в качестве рабочей силы. Между блоками фундамента укладывали мешки с песком для устойчивости фундамента. Как показала история, строили они «на века».
Любопытный факт: церковь в своем нынешнем виде – это результат второй перестройки, так как первичная версия из адобы, традиционного материала из смеси глины и соломы, была полностью разрушена во время землетрясения. Неудивительно, что строители придали первостепенное значение вопросам устойчивости постройки и запаслись мешками.
Другой важнейший аспект: глубина очага землетрясения. В этом смысле Чили крупно повезло. Глубина, скажем, в 35 километров при магнитуде толчка в 8 баллов – фактор решающий. Многие толчки в стране происходили на большой глубине. Например, в Италии толчки уже в 6 баллов могут иметь катастрофические последствия, потому что их глубина залегания очагов небольшая, куда меньше, чем в Чили.
Но не все так гладко. Угадайте, где произошло самое сильное землетрясение в истории человечества (среди известных на сегодняшний день)? В Чили. В 1960 году землетрясение с магнитудой в 9,5 балла по шкале Рихтера обрушилось на южный город Вальдивию и вошло в летопись чилийской истории как Великое Землетрясение. Только вдумайтесь в эти цифры! В кадрах черно-белой хроники мелькают разрушенные дома на юге страны, извержение вулкана Пуйеуэ и сильнейшее цунами, докатившееся до берегов американского острова Гавайи. А вот сухая статистика столь внушительного чилийского происшествия: около 2000 погибших, преимущественно из-за цунами, которое докатилось до берегов США и Японии. Даже земная ось сместилась на три сантиметра.
Из-за землетрясения едва не отменили мировой чемпионат по футболу в 1962-м, который был запланирован в Чили. Но подобное было бы немыслимо для национального духа страны, столь одержимой футболом. Поэтому чилийцы сделали все возможное для восстановления инфраструктуры, и чемпионат состоялся.
В воспоминаниях столетней бабушки, которые мне довелось услышать, были сцены в духе настоящего блокбастера – как перед глазами разверзлась земля, поглотила дома и повозки с лошадьми, а затем закрылась, как песочный бархан. Вдоль побережья, где жила ее семья, оседали целые холмы. Бабушка не помнила точных дат, но скорее всего речь идет о землетрясении 1922 года.
Из истории последних лет чилийцам тоже есть что вспомнить. 27 февраля 2010 года жители страны проснулись от сильнейшей встряски, которая сокрушала страну в течение долгих четырех минут в зоне эпицентра (регионы Мауле и Био-Био), и около двух – в столичном регионе. Эти минуты запомнились очевидцам на всю жизнь. В этот короткий промежуток времени уместились и падающие предметы с полок, и проломленные крыши в домах, и рухнувшие мосты испанских концессий. В воздухе летали искры электрических разрядов, повсюду был слышен подземный треск тектонических плит, а люди не могли встать на ноги и удержаться в положении, хотя бы отдельно напоминающем вертикальное. Погас свет. Все происходящее действительно напоминало фильм-катастрофу.
Муж рассказывал, как его буквально выбросило из кровати на пол за пару секунд, и тогда-то он понял, что дело набирает серьезный оборот – отмахнуться по привычке и перевернуться на другой бок не удастся. Обманчивая, поначалу тихая вибрация стен уже в следующее мгновение переросла в ритмичную кардиограмму. Те, кого толчок застал на 20-м этаже, начинали горячо молиться: в такой ситуации столь мощное землетрясение даже в Чили, с их специальными домами, приобретает устрашающий вид. Знакомый описывал с ужасом в глазах, как по окнам его квартиры лилась вода стеной – в ритм качки здания расплескивался бассейн на крыше в зоне отдыха.
К слову, массовая застройка Чили высотками, пусть и по особым строгим канонам, – это вообще яркий парадокс по-чилийски. Как и возведение в стране со столь высокой сейсмической активностью самого высокого небоскреба в Южной Америке, башни Костанера.
Для многих молодых чилийцев это было первое в жизни масштабное землетрясение: опыт страха и беспомощности перед лицом стихии. С тех самых пор у многих появился фонарик и набор первой медицинской помощи в прикроватной тумбочке.
Еще бы! Толчок в 8,8 балла и восьмое по мощности землетрясение в истории человечества пронеслось во всей своей яростной мощи от региона Араукания до чилийской столицы Сантьяго, оставив за собой 600 погибших и множество поврежденных конструкций. Чего уж там, даже ось Земли сместило на 8 сантиметров! Для сравнения: высвободившаяся энергия при землетрясении, которое за месяц до этого полностью разрушило Гаити, была в несколько сотен раз меньше. Чего уж там, это чилийское землетрясение по объему высвобожденной энергии равно ста тысячам атомных бомб, сброшенных на Хиросиму в 1945 году.
Однако главной разрушительной силой было последующее цунами, что подтверждает прописную истину – при землетрясениях в странах с береговой линией главная опасность заключается именно в цунами. Для этого природного явления даже существует термин «маремото», по аналогии с «терремото», что в переводе с испанского означает «землетрясение». К тому же землетрясение 2010 года пришло в буквальном смысле слова из недр пучин морских, что особенно опасно для страны со столь протяженной береговой линией, как Чили.
Как раз по этой причине бесконечно далекий от материка архипелаг Хуан Фернандес, где когда-то обосновался тот самый Робинзон Крузо, и вовсе остался без своего единственного поселения – его в буквальном смысле смыло водой. Поэтому большое число указателей с объяснением, куда бежать в случае цунами, какие можно увидеть на столбах вдоль всего побережья страны, полностью оправданно. Стоит отметить, что с землетрясением 2010 года связывают и крупную ошибку властей, не известивших своевременно население о надвигающемся цунами. Как следствие, эвакуацию из зоны бедствия провели позднее положенного, хотя число жертв, к счастью, оказалось минимальным.
В течение следующих двух недель после февральского землетрясения произошло около 2000 повторных подземных толчков самой разной магнитуды, так называемых афтершоков, по шкале от 5 до 7 баллов. Примерно каждые 20 минут чилийцы со всем грузом недавнего посттравматического опыта задумывались, не пора ли готовиться к экстренной эвакуации. Изощренная пытка над психикой, согласитесь.
Чего стоят одни убытки виноделов. В тот год чилийцы недосчитались 125 миллионов литров вина, что представляет собой существенный урон для винной державы. Колебания земли критичны для деликатной инфраструктуры виноделен.
Существует теория, что землетрясения катастрофического масштаба, которые разрушают до основания целые города – что и случилось с городом Вальпараисо в 1906-м и Чийаном в 1939-м – происходят в Чили примерно каждые 25 лет. Некий закономерный цикл действительно можно проследить, пусть и с некой вариативностью. Поэтому чилийцы участливо успокаивают туристов в своей коронной манере: «Не переживайте, разрушительные землетрясения у нас бывают лишь каждые четверть века».
Жаркий север и холодный юг
Чили находится в Южном полушарии, а значит, здесь все наоборот. Зима – летом, а лето – зимой. По меркам человека из Северного полушария, конечно. Когда я впервые приехала в Чили, этот контраст сводил с ума. Еще бы, из морозного московского января с крепким минусом в жаркий январь с палящим солнцем! Но к хорошему быстро привыкаешь, поэтому домой в Россию я теперь стараюсь приезжать в летнюю пору.
А еще у меня появилась привычка уточнять в разговоре о каком лете, собственно, речь – из Северного или Южного полушария. На практике людям часто сложно поверить в то, что январь – это разгар лета, пусть даже где-то на краю земного шара.
Так же обстоит дело и с географией. Там тоже все с точностью до наоборот. Фьорды и ледники находятся на самом юге страны, а пустынная зона – на севере. Непосвященному не понять, зачем для поездки на юг надо брать непромокаемую куртку и теплый свитер. Приходится пускаться в объяснения, что север страны это жара, жгучее солнце с высокой радиоактивностью, пустыня, никаких заливных лугов. Даже малейшего намека на них нет. А для поездки на чилийский юг вряд ли стоит брать купальник и солнцезащитный крем даже местным летом. Там прохлада, леса, высокая влажность воздуха и частые дожди – Озерный край и Патагония.
Пингвины в пустыне и акулы на пристани
Утром побережья в регионе Кокимбо затянула каманчака. На языке аймара это означает плотный влажный туман, который стелется на местных берегах поутру.
Спускаюсь сквозь облако каманчаки вниз по крутым белым дюнам к берегу, где рыбаки сушат свой утренний улов – длинные клубки водорослей кочайюай. Песок такой мелкий и шелковистый, будто тебя перенесли на карибские просторы. Впрочем, о карибских берегах еще ярче напоминает бухта острова Дамас, очертания которой я вижу вдали. Идеально белый песок, лазурная вода – вот и рассказывай потом, что Чили далека от тропических пейзажей. Только купаться на острове нельзя: не только потому, что бухта узкая, а экскурсионных катеров много, но и потому, что вода конечно же ледяная. Течение Гумбольдта здесь правит балом. На остальных 60 гектарах остров Исла Дамас украшен сухими кустарниками, серыми валунами и скалами. К тому же все это отдано во власть целой орды чаек, населяющей остров, со всеми эстетическими последствиями.
Остров назван так в честь причудливых очертаний холма. Если проявить воображение, можно разглядеть спящую старушку с повязкой на глазах и в ботинках. Венчает старушечий профиль маяк.
На остров приезжают не только за «карибским пляжем» и возможностью увидеть Анды позади Тихого океана. Остров Дамас входит в состав Национального заповедника Пингуино де Гумбольдт и привлекает на свои берега богатым животным миром.
Катер проплывает под высоким гротом-аркой, потом подходит вплотную к скале, по которой вперевалочку шлепают те, ради кого мы и приехали в заповедник – крошечные пингвины Гумбольдта, малыши высотой 50–60 см. Кроме роста, пингвины Гумбольдта отличаются от сородичей широкой черной полосой на груди. В заповеднике насчитывают 12 000 особей, из которых примерно 8000 обитают на территории Чили, а остальные – в Перу. Они очень похожи на Магеллановых пингвинов (которых можно увидеть на острове Магдалена в чилийской Патагонии), только они еще меньше по размеру. Здесь же, на скалах, красуются пеликаны, чайки и какие-то птицы с алым оперением, морские котики устраивают лежбища на скалах, и даже один гигантский морской лев, исполосованный шрамами, дремлет на берегу.
Колония пингвинов вблизи берегов пустыни, на границе региона Кокимбо и Атакама – как вам такой расклад? Более того, малыши Гумбольдта селятся еще севернее, на острове Пан-де-Асукар напротив одноименного парка, где из зеленых насаждений – одни лишь кактусы.
Высаживаться на островах Чорос запрещено, поэтому наблюдать за пингвинами приходится с почтительного расстояния, покачиваясь на волнах. Нам вообще повезло, что повезли к острову Исла Чорос, так как изначально честно предупредили, что все находится под вопросом из-за волн. В таком случае поездка ограничивается посещением Исла Дамас. Погодные условия играют решающую роль: если волна слишком сильная, то к этим местам не плывут по соображениям безопасности.
Добраться до острова можно лишь с причала рыбацкой деревушки Пунта-де-Чорос, где по соседству и располагаются белые дюны с зоной для кемпинга. На деревянной пристани красуется верстак с утренним уловом, где доминирует кровавый оскал крошечного акуленка. Рыбак уверяет, что маленькая акула была поймана где-то бесконечно далеко и севернее в открытом море. В местных водах акулы не водятся.
Зато в окрестностях Пунта-де-Чорос обитают дельфины – они сопровождают нашу лодку, щеголяя своими плавниками, – и киты. Каждый год с декабря по март в Калета-де-Асейтунас можно наблюдать миграцию китов, арендовать лодку с сопровождающим и увидеть, как киты рассекают воду в каких-то десяти метрах от вас.
Серфинг в январе и лыжи в июне
У Тихого океана крутой нрав с высокими волнами. Поэтому купаться здесь отваживаются лишь отчаянные и закаленные – то есть чилийцы, преимущественно дети. Прибавьте к этому ледяную температуру, и вы поймете, что Чили – самый последний кандидат для купания. Поэтому когда чилиец говорит, что едет на плайиту («пляжик»), то имеет в виду, что пребыванием на этом самом пляже отдых и ограничится. К слову, холодный ветер с океана часто заставляет принимать солнечные ванны в одежде с длинным рукавом.
Бурные волны и сильное течение – все это малопригодно для купания, зато создает отличные условия для серфинга. Поэтому многие чилийские пляжи считаются подходящим местом для серфинга. Например, пляж Пичилему, где даже проходят различные международные соревнования. Достаточно спуститься к пляжу, и вы уже попадаете в руки инструкторов из серф-школ. Серфят обычно в гидрокостюмах и клянутся, что холод не чувствуют. Человек в гидрокостюме и с доской в руке – привычная картина на местных пляжах. Для чуть более теплолюбивых подойдут пляжи ЛаСерены, но это скорее начальный уровень серфинга.
А наибольшей высоты волны достигают у северных берегов страны – например, в окрестностях города Икике. Сезон летом, то есть с декабря по март.
Но если местный серфинг больше популярен среди самих чилийцев, то иностранцы чаще выбирают снежные виды спорта – недаром лучшие горнолыжные курорты Южной Америки располагаются в Чили.
Увидеть величественные Анды в снегу – редкое удовольствие, к тому же Чили дает уникальную возможность практиковать любимый спорт в июне, июле и августе, в разгар местной зимы, когда в Северном полушарии шумит и переливается лето. Для европейских и североамериканских путешественников это означает открытие второго горнолыжного сезона за год. Что актуально для фанатов горнолыжного спорта, которые ни на что не променяют лыжи и сноуборд, пока не стает последний снег на всех вершинах мира.
Важное преимущество чилийских горнолыжных курортов – близкое расположение к столице. Старейший горнолыжный курорт страны Эль Колорадо расположен в каких-то 45 км от аэропорта Сантьяго, именно к нему ведут петли Фарайонес. Какие виды, какие виражи! Останавливаясь на пролетах, чтобы запечатлеть открывающиеся виды, можно никогда и не добраться до подъемников и царства снега.
На горнолыжные курорты Чили устремляются любители этого вида спорта из Северного полушария и Бразилии. И не только они.
Менеджер одного из популярных курортов рассказал мне о преданных русских клиентах. «Приезжают на неделю большой компанией. Ты даже не представляешь, сколько они тратят! Немыслимо!» – со смесью восторга и ужаса поведала мне женщина. Ну как же, представляю.
Для ценителей редких пейзажей есть курорты на юге страны в национальных парках от региона Араукании до Лос-Лагос. Если вы хотите скатиться со склона действующего вулкана, то вам туда. Или прогуляться по заснеженному лесу араукарий. Редчайшее дерево, между прочим, которое произрастает только в этой зоне.
Чили не единственная страна, которой досталось расположение в Южном полушарии, но одна из немногих, где смена времен года действительно ощущается.
На севере (читай – в пустыне и полупустынной зоне) зима приносит с собой снижение дневной температуры. Для меня это прежде всего означает комфорт, поэтому я предпочитаю приезжать на север в зимние месяцы. На высокогорье даже выпадает снег, поэтому можно найти поразительные виды – например, лам на фоне убеленных снегом вершин.
А в центральной зоне, и уж тем более на юге, зима вступает в свои права резким похолоданием, дождями и ветрами.
О, сколько раз я испытывала на себе коварства местной зимы!
Очей очарование
На чилийском дворе – осень. Листья меняют цвет, холодает, небо все чаще затягивается тучами и поливает дождями.
В то время как друзья присылают фотографии весны с распускающимися цветами и все более тонкими плащами, в ответ я одаряю их видами палой листвы и своими новыми свитерами. «Так необычно видеть в мае желтые листья клена!» – говорят мне. Самой необычно, но человек ко всему привыкает, в том числе и к желтым листьям в мае.
Совсем скоро в Сантьяго наступит волшебная пора домашних печек и портативных батарей, матрасов с подогревом, сушек для полотенец в ванной, супа касуэлы и прочих пикантных штучек.
А вместе с тем начнется и пора душещипательных вопросов, и я начинаю морально готовиться к сезону допросов в стиле «что-где-когда».
Закаленные чилийцы и сибирская зимняя стужа
Сеньор Альварес недоволен. Сеньор Альварес хмурится, и по лбу у него разбегаются две глубокие морщины. Секунду назад он участливо поинтересовался, как выживают отважные русские в условиях вечной мерзлоты – то есть русской зимой – и мой назидательный ответ его обескуражил. Как так? Только было приготовился услышать историю в лучших законах блокбастера, предвкушал. А тут… Скукота и сплошное разочарование, которое я так и считываю у него на лице. Мне стало его немного жалко и приятным бонусом вдогонку я поведала о том, как по утрам автовладельцы расчищают машины из-под ночных сугробов снега. Сеньор Альварес одобрительно похлопал по рулю. Ну хоть что-то!
Чего уж там, встретить живого русского для него все равно что увидеть НЛО. Шансы почти одинаковые. На соседей рассказ о такой встрече впечатление точно произведет.
Я тоже много чего воображала себе про горячий латиноамериканский климат (и темперамент, ну да ладно) круглый год. А какова реальность? Но я же не хмурюсь! Разве что иногда.
Неудивительно, что главный вопрос, который задают с придыханием, конечно же о русской зиме, такой страшной и лютой в их представлении. Приходится терпеливо рассказывать про незнакомые чилийцам чудеса центрального отопления во всех зданиях и даже общественном транспорте, и про то, что одна и та же температура в горах и на равнине чувствуется совершенно по-разному.
Наверное, я могла бы создать целую серию занимательных комиксов, где чилиец задает множество вопросов, один другого смешнее:
«Тебе холодно? Ты же русская!» (Да, чилийцы склонны к некоторой стереотипности мышления.)
«Ой, мы тут укутались, а тебе же, наверное, жарко, окно открыть?» (Да что вы говорите.)
«Почему ты в куртке, да еще и такой толстой?» Пуховиков средней плотности чилийцы не видели. К тому же культура верхней одежды в центральном регионе развита посредственно, люди предпочитают кутаться в свитер под тоненькой ветровкой или курточкой из искусственной кожи. А что такое перчатки, вообще не знают: увидеть чилийца в перчатках где-либо, кроме восхождения на шеститысячную вершину и прочих спортивных занятий на свежем воздухе, невозможно. Минус один на ночном барбекю в зоне Прекордильеры, когда от холода хочется завыть, дела не меняет.
«Неужели тебе может быть холодно, ты же русская?» (Читай – после всех пережитых тобой ужасов в условиях вечной мерзлоты!)
Это стандартный набор для допроса с пристрастием российского эмигранта в любой чуть более западной и теплой стране. Почему-то иностранцы упорно видят на карте России лишь столицы – действующую и северную, если повезет с кругозором – и бесконечные сибирские просторы. Но я стараюсь обогатить их географические знания о Евроазиатском континенте, рассказывая про такие края, как Юг России, Сочи, Кавказ. Обычно очень удивляются.
Хотя когда говоришь о Чили, сложно унифицировать даже погоду. Это почти как с Россией. И дело не только в моральной позиции, «грести под одну гребенку» невозможно из-за географического разнообразия со столь контрастными климатическими зонами. Спрашивают: «Какая там зима?» – говоря о России, и я не знаю, про что рассказать, Томск или Красноярск? Часто объясняю, что Россия слишком уж большая страна, чтобы обобщать от Курильских островов до столицы, поэтому сейчас все мои ответы начинаются с честного «могу судить лишь о Москве». Забавно, но до своего переезда я об этом особенно не задумывалась.
Спрашивают: «Какая там зима?» – говоря о Чили, и я стою на распутье – рассказать про Икике, где жара и пустыня, или Пунта-Аренас, где ветра сгибают деревья в дугу? Чилийцы живут и там и там. Вообще в этом аспекте Чили и Россия удивительно схожи: есть жизнь в столице и еще паре крупных городов, и есть жизнь в остальной части страны. И сравнивать все три реальности невозможно. В итоге вывожу среднее арифметическое и рассказываю про жизнь в столицах.
С вопросами приходит и пора моих ответов. Таких же однотипных. Взяв за руку, я буду вкрадчиво рассказывать собеседнику, что за тридевять земель живет такое диво дивное, как центральное отопление. И даже в ресторане можно снять пальто! И в торговом центре, и в метро! А еще русские носят добротную верхнюю одежду, а не тоненькие пуховички на посмеху. Порой я ловлю себя на мысли, что вот-вот начну высматривать предполагаемую мозоль на языке.
Если честно, я слегка устала от вала однотипных вопросов за время жизни в Чили и все чаще пропускаю их мимо ушей. Меня можно понять: после тысячного ответа просветительский энтузиазм стачивается. Тогда собеседники участливо интересуются, а понимаю ли я испанский? Ну, может, английский или немецкий?
Я открою вам страшную тайну: иностранцы нас ужасно жалеют, так как представляют, что все русские живут в ледяных избушках с морозным инеем за окном. Впрочем, если бы у нас не было центрального отопления по шесть месяцев в году, я бы сама нас жалела.
При этом вопрошающий в легкой куртке, а я в варианте на минус десять. И мне совсем не жарко. Самое смешное, что любой чилиец в разы более морозоустойчив, чем я.
Однажды я присутствовала на очередном барбекю в частном доме. Гриль, разумеется, располагался в патио, а центр жизни на любой чилийской вечеринке – вокруг гриля. На дворе стоял июнь месяц, было поздно (какое чилийское барбекю заканчивается раньше, чем глубоко за полночь?) и, как следствие, очень холодно. Как и следовало ожидать, я вскоре замерзла и начала подавать сигналы бедствия. Один за одним участливые чилийские мужчины, начиная с моего мужа, галантно отдали мне свои куртки. В тот момент «одеться как капуста» было для меня самой желанной целью на свете. По замешательству на лицах молодых людей могу робко предположить, что этот случай им запомнился не меньше, чем мне.
Моя первая зима в Сантьяго прошла с внутренним протестом «это не честно» и под лозунгом «что бы еще на себя надеть». Я научилась искусству носить под свитером майку с рукавом и не снимать в первые полчаса дома верхнюю одежду. Я переезжала в Южную Америку, а в итоге ношу здесь теплый свитер с шерстяными носками дома и украдкой пододвигаюсь как можно ближе к обогревателю!
Казалось бы, в Москве я переживала куда более холодную и суровую зиму. Крепкий минус, гололед на дорогах и сосульки на крышах – подобных зимних хроник на улицах Сантьяго, да и других чилийских городов, не бывает. За таким сценарием надо ехать высоко в Анды с цепями на колесах.
Но представьте себе зимние плюс десять градусов тепла в городе-котловине, и ситуация перестанет казаться столь радужной. Сантьяго окружен горами со всех сторон: Андами, зоной Прекольдильер, Береговой Кордильерой, многочисленными высокими холмами.
Такое расположение диктуют специфические условия климата. Не могут не диктовать. На город, обхваченный горным кольцом, зимой оседают в большом количестве осадки с океана. Поэтому с мая по сентябрь здесь царят высокая влажность и пронизывающий холод. Знающие люди отмечают определенное сходство с осенним Петербургом.
Поэтому для чилийца холодное время года прежде всего ассоциируется с высокой влажностью. Если для меня показатель низкой температуры – это пар изо рта, то для чилийца – плотное облако тумана на улице, что случается в самые промозглые зимние дни. По утрам окна запотевают. Запотевшие окна – важный признак зимы по-чилийски.
Высокая влажность врывается в повседневную жизнь. Пара примеров: без специальной сушки в ванной не обойтись, так как после приема душа полотенца сохнут вечность, так же как и вещи после стирки. После длительного пребывания в шкафу у многих вещей появляется резкий характерный запах залежалой одежды, так что по утрам многие чистые вещи из шкафа отправляются прямиком в бельевую корзину.
Если летом я страдаю в Сантьяго от низкой влажности воздуха, то зимой от избытка влаги. Правда, именно благодаря этому жара в городе переносится куда проще, особенно на контрасте с тропическими странами. Это отмечают буквально все, и считается, что летом в Сантьяго очень легко переносится высокая температура.