Через тернии к звёздам. Любовь превыше всего

© Екатерина Полухина, 2019

ISBN 978-5-4496-6225-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Как жаль, что нам двух жизней не дано,

Одну бы мы, как черновик прожили…

Не важно, что там было б суждено,

Какие ждали б нас перипетии.

А, вот, вторую, взяв как чистый лист,

Мы б набело её переписали…

И получилась бы у нас такая жизнь,

О той, что Боги даже не мечтали…

И не было б в ней места для врагов,

Для зависти, предательства, печали…

В ней все бы мы нашли свою любовь,

Когда бы мы заранее всё знали.

Глава 1

Как же хорошо то, быть молодым! И всё то, у тебя ладится и всё – то, спорится. И здоров ты, и весел, и полон сил. Нравишься окружающим, противоположному полу, да самой себе. А что? Миленькая. Аккуратненькая. Всем взяла: и рост, и фигурка, и голосок. Замуж выйти, никаких проблем не было. И вот уже в двадцать два года, она была женой Олега, новоиспечённого инженера – строителя, большой строительной компании, а чуть погодя, стала и матерью. У молодой пары родилась дочка, Олеся. В подарок, за рождение внучки, мама Наташи и папа Олега, купили молодой паре четырёхкомнатную квартиру, разменяв свои, и оставив себе по однушке. Раньше, у стариков было по трёшке, ну да зачем им столько? Ведь они только ночевали, каждый в своей квартире, а почти всё остальное время, помогали молодой семье.

Наташа с Олегом, души не чаяли, в своей крошке. Ну, а бабушка Вера, мама Наташи, и дедушка Петя, отец Олега, просто боготворили, свою внученьку. Холили, лелеяли, задаривали подарками, засыпали обновами. Росла девочка в любви и достатке. Наташа по специальности, педагог. Но по случаю рождения ребёнка, так почти и не работала по специальности, ну, если только чуть – чуть, каких ни – будь полгода. Поэтому весь свой профессионализм, оттачивала на своей дочке. Тут она и мама, и воспитатель, и педагог, через не большой промежуток времени. Денег в семье хватало. Олег умел, казалось из ничего, делать доход, да и родители помогали, поэтому основная работа Наташи, так и осталась за бортом. Всё внимание, весь пыл и азарт, весь энтузиазм доставался Олесе. Девочка росла: умненькой, послушной, доброй и отзывчивой. Да ведь, как же иначе то? Если ребёнку всего хватает, так и отдача должна быть соответствующей.

Десять лет промчались, как один день. Не было счастливей женщины, чем Наташа Боярова. Дом полная чаша, в семье мир, любовь, понимание и уважение. В отношении мужа и жены, полнейшая идиллия. Жили, как будто и не было этих десяти лет. Также трепетно, также отчаянно замирали сердца у обоих. Лад и благодать процветали здесь, не смотря на прожитый, не один год. Казалось, что этому очарованию, не будет никогда конца. Олег вырос в отличного профессионала, своего дела. Не редко, их вместе, приглашали на корпоративные вечера и, там хвалили его за отличную работу, и преподносили подарки, как лучшему, из лучших. Все премиальные, что фирма выплачивала Олегу, он тратил на своих родных. То отцу, преподнесёт какой ни – будь презент, то тёщу любимую порадует. Ну, а уж о девочках своих, он, наверное, ни когда не забывал, ни днём, ни ночью. Не проходило и дня, чтобы он не порадовал их, каким ни будь подарочком. Да и о нём, никто из его родных не забывал, ни когда. В общем, не жили люди, а радовали друг друга.

Но говорят же, человек предполагает, а господь располагает. Как то в один миг слёг и уже не поднялся, Пётр Васильевич. Инсульт. Утрата ударила болью по всей семье. Заливалась слезами маленькая Олеська, рыдала Наташа. Олег весь почернел от горя и глядя на него, хотелось просто в голос кричать от жалости. Вера Андреевна подбадривала всех троих, старалась, чем могла помочь и почти совсем уже переехала к ним жить. Готовила вкуснющие борщи, пекла бесподобные пирожки с капустой и картошкой. Олег ушёл весь в работу, так он вроде бы немножко забывал своё горе.

Но ещё говорят, беда не приходит одна. В одночасье слегла Вера Андреевна, да и, почти не поболев, ушла в скорости за сватом. Казалось, будто что – то надломилось в этой, ещё совсем не давно, такой счастливой семье. Наташа после смерти мамы, будто сама умерла. Иногда забывала, что у неё есть муж и ребёнок, да поесть забывала. Страшная депрессия одолела молодую женщину. Олег, вместо того, чтобы помочь ей выйти из этого состояния, вдруг начал выпивать. Сначала по – не многу, а потом так втянулся, что уже не стеснялся никого, распевая на весь подъезд « Смуглянку». А дома, без всякого стеснения, отвешивал такие комплименты жене и дочке, что те только молча, глотали слёзы и жались в уголок, чтобы меньше бросаться в глаза, отцу и мужу. Наташа, как могла, оберегала дочку от этих пьяных выходок отца, но девочка, не смотря на все её старания, стала, как будто отдаляться от неё. Дерзила, капризничала, не слушалась. Часто без спросу уходила к подружкам и даже могла остаться у них заночевать, как бы мать ни сопротивлялась этому. На упрёки и воспитательные беседы матери не обращала внимания и отдалялась от неё всё больше и больше. Наташа, сама находясь в глубоком жизненном негативе, считала, что это переходный возраст. Придёт время и у них с дочкой всё снова наладится. Да и Олег, в часы возврата к нормальной жизни, а это было, конечно же, считал, что действительно всё наладится в их семье. Просто это обычная чёрная полоса, как у многих.

Так прошло ещё три года. И опять же говорят: Если что – то случилось дважды, непременно жди этого в третий раз. Однажды, во время закладки очередного объекта, Олег оступился на лесах, а может и не редкие пьянки поспособствовали, и упал в котлован. Умер он, не мучаясь сам, и не мучая тех, кто жил с ним рядом. Ушёл, не подумав, что же будет с его девочками. Одной из них было в ту пору, чуть больше двенадцати, другой чуть – чуть за тридцать. Но, если одна из них была дитя, то вторая, только няня её и, никто больше. Наталья ничего не умела делать, кроме как, быть женой и мамой. Как жить то дальше? Что же делать? Но, горе горем, а кушать, одеваться, учиться нужно, не смотря, ни на какие проблемы. Те сбережения, что остались от продажи квартир стариков, как то не заметно разошлись. Лекарства, потом похороны, да и самим жить надо было, на какие – то средства. Когда Олег запил, он частенько брал из сбережений, но Наташа никогда не запрещала ему брать деньги, из семейного бюджета. Но, как – же иначе, ведь это, же и им тоже заработанное.

Глава 2

Похоронив Олега, Наташа стояла на пороге нищеты. В пору, идти с протянутой рукой. Но нет, нужно, что – то придумать, металась женщина в своём страшном положении. Квартиру разменивать она не собиралась, у неё ведь ребёнок растёт, ей нужно думать не о себе, а об Олесе. И в этой молодой девушке, женщине, вдруг оказалось столько энергии, что она сама давалась диву. Откуда? Педагогом она не могла быть, ведь у неё совсем не было опыта в этой профессии. Полгода практики, после окончания пединститута, это же смех курам, да и только. И она бралась за любую работу, где ей предлагали деньги. Она мыла подъезды, мела улицы, вязала детские вещички, благо то, что умеешь, с годами не забывается. А как то, гуляя с Олесей в парке, она познакомилась с женщиной. Чуть старше неё, но весёлая и заводная, Алина, как будто вдохнула в неё силы. У Алины было своё дело, магазин по продаже обоев. Вот она и натолкнула Наташу, сменить род занятий. Ты не знаешь милочка, сколько людей хотят, чтобы за них выполнял работу, кто – то другой; в доме, в саду, в огороде? А сколько работы в строительном бизнесе, ты догадываешься? Да не маши ты головой, не маши. Я знаю, что ты не строитель, но первое время подсобником, а там и до мастера дойдёшь. Ведь за это же деньги платят, понимаешь, деньги, а не то, что ты получаешь. Ведь у тебя же копейки, да что там копейки, слёзы это, а не зарплата. И она устроила Наташу, в бригаду отделочников. Бригада же делилась на тройки, один бригадир, и двое подсобников. В нашем случае, двое, молодых женщин, занимались отделочными работами, а именно, клеили обои, вот к ним то и пристроила Алина, Наташу. Эти обои поставляла Алина и клиентов, кому эти обои надо клеить, тоже находила она же. За это всё девушки платили ей определённую сумму, но и им оставалось прилично.

Скоро только сказка сказывается, но всё же, не столько уж много времени понадобилось, чтобы из Наташи получился первоклассный мастер по этому делу. Она будто родилась для того, чтобы делать из простых рулонов обоев, шедевры. Заказчики готовы были прямо с руками оторвать, такого искусного специалиста и дело пошло на лад. Вот и снова в доме появился достаток. Снова они могли жить, как прежде, не думая о завтрашнем дне. Не было только радости от всего этого достатка. За время, что Наташа ввязалась в эту гонку заработать денег, а это, ни мало – ни много, два с лишним года, девочка её, её милая Олесенька, превратилась в совершенно другого человечка. Она дерзила матери, не смотря на её усталость. Ленилась даже вымыть посуду, что собиралась за день. Целыми днями она смотрела фильмы, перезванивалась с подружками и перебирала наряды, что покупала ей её мама.

Ну, а что тут поделаешь, ведь она была предоставлена самой себе. Ну, соседка иногда контролировала, чтоб покушала, чтоб поучила уроки. Наташа же вечером возвращалась, будто её достали, только что, из – под пресса. Не было сил не только проверить у дочери уроки, поесть самой за день, казалось пыткой. Руки и ноги гудели, будто по ним целый день били молотом; голова от напряжения, казалось вот – вот оторвётся и она, что могла только и сделать, это тихонько гладила свою доченьку по роскошным волосам и целовала милые ей глазки, щёчки, пальчики, приговаривая: Скоро, скоро милая моя девочка, мы заживём, как люди. Как живут эти люди, она видела, когда отделывала дорогие коттеджи своих клиентов. Ей хотелось того же, не для себя, будущее дочки волновало её до слёз, до умопомрачения. Только бы у дочери всё было хорошо, а сама она всё вытерпит, всё снесёт. Она будто в машину превратилась, в машину готовую работать без передыха. Только бы не сломалось в ней, чего ни будь очень важного, без чего она не смогла бы подняться и пойти к своим работодателям. А тех было, хоть отбавляй. Да они чуть не дрались за неё, кому первому из них она отдаст предпочтение, сделать из их жилища первоклассный, шикарный дворец. После её работы, глядя на дело рук её, хозяину хотелось жить, петь и веселиться. Им казалось, что они попали действительно во дворец.

Две молодые девчонки, приехавшие в столицу найти работу и, впоследствии, ставшие подручными, а затем и подружками Наташи, не смогли вынести темпа и этого скрупулёзного во всех отношениях характера работы, ушли от неё. Они не смогли, потому что были сделаны из другого теста, чем она. Им хотелось тяп – ляп, да как, ни будь. По быстрее сделать данную работу, хоть и не так как надо и на следующий объект. Наташа этого не могла допустить; дружба дружбой, а работа превыше всего. За те деньги, что они получали за свою работу, она требовала соответствующей отдачи от своих подчинённых. Да, как и пророчила ей Алина, она стала теперь бригадиром. Но получалось теперь так, что она осталась без бригады. По крайней мере, в своей тройке. Одной ей, конечно же, не справиться и она, было уже, упала духом. Как, всё та же Алина, пришла на помощь, в который раз. Она привела к ней молодого парня Арсения, он как раз нуждался в работе. Кто он был Алине, Наташа не спрашивала, да зачем ей это. Главное, что он её протеже, а этим уже всё сказано. Молодой парень оказался очень симпатичным и в то же время, трудолюбивым. Был он юн, казалось, не искушён в любви. Глядел на Наташу заворожено и, когда она замечала это, краснел, как маков цвет. Наверное, этим самым, он и понравился ей, но не в плане как мужчина. Он ведь был моложе неё, на целых двенадцать лет, куда уж ей старушке. Просто она считала, если человек умеет краснеть вот так, как это получалось у Арсения, значит, человек ещё не превратился, в негодяя, высшей стадии, каких уже немало приходилось видеть молодой женщине. Сама она, будучи человеком порядочным во всех отношениях, ни как не могла привыкнуть, к человеческой подлости и, каждый раз терялась в таких ситуациях. Хотя к этому надо было привыкать, ведь она жила в мире, где подлость была на первых ролях. Но ей хотелось справедливости во всём и всегда.

Арсений очень быстро поднаторел в деле, которое ему предложила Алина, хватая всё прямо на лету. Был он силён, вежлив, откровенен. Но, рамки откровения знал наверняка и далеко не заходил в своих суждениях. Всё это очень нравилось Наташе, да ей много чего нравилось в нём, но она и не смела, думать даже ни о чём. Только работа, на что – то другое, она уже не имеет права. У неё дочка невеста, ведь ей уже шестнадцать лет и она просто писаная красавица. Волосы, чисто шёлк, тяжёлой волной спадают чуть не до колен; брови вразлёт, тонкой линией уходят к вискам, глубина озёр – глаз, завораживает. Пухлые губки манят, зовут к себе; ровные зубки – жемчужинки, сверкают в улыбке, соперничая с цветом фарфора. И вся она такая тонкая, звонкая, нарядная и ухоженная. Мама до сих пор сама моет её смоляную копну волос, потом с любовью расчёсывает и укладывает в красивую причёску, или же плетёт тяжёлую косу, что толщиной получается в руку. Дочка, много раз порывалась сделать стильную, короткую стрижку, но Наташа просила её, не делать этого. Уж больно хороша была дочка, в ореоле этого богатства. И та согласилась при условии, что ухаживать за её шевелюрой, будет мама.

Глава 3

После того, как появился Арсений, у Наташи началась, будто другая жизнь. Везде он поддерживал её, помогал ей, выручал её. Не давал ей устать, не позволял грустить и Наташа, не успела, оглянуться, как Арсений стал просто не заменим во всём. Он стал светом в окне, воздухом, которым человек дышит. Наташа поняла, что влюбилась! Влюбилась в мальчишку! Боже! Нет! Нет! Она не имеет просто права, испортить ему жизнь, судьбу. У него другая дорога по жизни. Он встретит себе ровню, зачем ему престарелая жена с ребёнком? Да нет же, нет. Наташа не могла допустить этого. Ей почти тридцать девять, у неё дочь на выданье. Нет, нет. Ну, куда несёт её нелёгкая? Но думки, думками, а жизнь диктует своё. Ведь после смерти Олега, к её телу не прикасался ни один мужчина. А это тело требовало к себе внимания, просило, кричало. Каждое прикосновение Арсения, для Наташи становилось просто пыткой. У неё подкашивались ноги, гулко стучало сердце и всё кружилось перед глазами. Голова гудела, как совсем не давно, от напряжения, связанного с работой, но теперь это было совсем другое. Тело молодой женщины хотело самого обыкновенного, мужской ласки. Ни больше, ни меньше. Объятий, поцелуев, дыхания у своего уха, шёпота мужских горячих губ. Ей хотелось раствориться в его взгляде, утонуть и больше не возвращаться на эту грешную землю. Разум понимал, что этого делать не стоит, а женское естество требовало другого. Что делать, что делать? – металась Наталья, сопротивляясь сама себе. Да ведь и Олеся не поймёт её, нет, не поймёт. Он же моложе меня, на двенадцать лет, да он подошёл бы уж скорей ей, Олесе, будь она чуть – чуть, постарше. Но она ещё дитя малое.

А, Арсений и не скрывал уже, что хочет её безумно, что умирает от этого желания. Прикосновения его становились всё чаще. Всё дольше он не убирал своих рук, даже, если этого уже и не требовалось. А как то, однажды, когда они задержались на объекте, допоздна, чтобы закончить работу, не оставляя её на завтра, всё и случилось. Они словно обезумели. Им казалось, что они сейчас выпьют друг друга до дна и больше не смогут ни дышать, ни жить просто. Они целовались, ласкали долгожданную плоть другого, вдыхали запах разгорячённых тел. Они любили друг друга. В сексуальном плане они подходили друг – другу, а что ещё надо? Ведь это самое главное. Здесь всё важно: прикосновения, запах, движения. Слова, или шёпот, похожий на ветер или шум дождя. Куда и подевалась разница в возрасте? Она чувствовала себя, восемнадцати летней девчонкой. Боже спасибо тебе! Спасибо тебе боженька! Я снова чувствую себя женщиной! Я не машина – автомат! Я живая, боже! Я самая, самая счастливая из смертных! – молилась она про себя. Есть бог, нет его, она не знала, как и многие прочие люди, окружающие её. Но, в минуты особенные в её жизни, ей даже хотелось, чтобы господь существовал на самом деле. Хотя бы за тем, чтобы поблагодарить его, за свалившееся на неё счастье. В эту ночь Наташа пришла домой под утро. Дочка спала тихо и безмятежно, не догадываясь о том, что её мама опять счастлива, как женщина.

Хотя они и решили, что будут жить вместе, а главное у Наташи, женщина волновалась, как – то примет всё это дочка? А вдруг, будет против, что тогда? Да нет же, нет, – уговаривала себя Наташа. Ну, не может её девочка не порадоваться за свою мамку, думала она. Но сердце её замирало, а потом, начинало трепыхаться, словно пойманная в силки птаха. А вдруг? Да нет, она ведь уже взрослая, конечно – же, поймёт, твердила про себя счастливая мать, и всё равно готовилась к признанию, как к прыжку в глубокую воду. Ведь от этого согласия, зависело, так много. Зависело счастье двоих, их жизнь вместе, втроём. Да много чего, значило, это согласие Олеси. Главное, Наташе хотелось мира, между дочкой и любимым.

Дочка и вправду, приняла Арсения, как родственника, вот только, совершенно стала выходить из послушания матери. Категорически не захотела учиться дальше, сказав, что в наше время умный тот, кто удачно найдёт своё место под солнцем, а не тот, у кого институт за плечами. Что толку, ты со своим институтским образованием, клеишь обои, вместо того, чтобы учить детей грамоте? Я, же своё место обязательно найду, – сверкнув глазами, пролепетала Олеся и попросила мать, взять её к себе работать. И хоть это было, словно нож по сердцу матери, Наташа согласилась взять дочку к себе. Ну, что может быть лучше, чем дочь под присмотром матери? Раз не хочет идти в институт, пусть учится вкалывать. На своём горбу поймёт радость этой жизни, может и изменит своё отношение к учёбе. Поймёт, и, помчится, поступать в вуз. И ещё, как миленькая, окунётся в студенческую жизнь. А пока она всегда будет рядом, всегда на глазах матери, всё может меньше глупостей наделает, пока ума разума наберётся.

Хоть и не нравилось Олесе клеить обои, зато импонировало, она взрослая, самостоятельная. И на работу ходила, с удовольствием. Подаст, принесёт, чай сделает. Да, что там чай, она и обед могла приготовить, чем очень радовала свою мамулю. Вот какая у меня дочка, Арсюш! – хвасталась Наташа. Радость моя, солнышко ясное. Это ли не самое большое счастье, для матери? Ну, а остальное приложится, сам не захочешь, жизнь – злодейка, заставит.

Глава 4

Жили они втроём, дружной семьёй. Главой семьи стал, не смотря на молодость, Арсений. Все подчинялись ему, доходами тоже распоряжался он. Собирались покупать машину, да не какую – то там, развалюху, а приличное авто. А там и свой бизнес имели мечту, открыть. Ведь сейчас, они должны были часть, своих – кровных, отдавать Алине. Это же ведь её бизнес, а им хотелось быть не зависимыми и работать только на самих себя. Семейный теперь уже подряд, спорился. Жизнь тоже не била по бокам, а всё гладила, да ласкала. Детей больше Арсений не хотел. А вот Наташе очень хотелось родить от любимого. Может боженька пошлёт сыночка, вот радость то будет для мужа. Это ведь сейчас он вроде бы не хочет детей, а как сын появится, так муж сразу очутится на седьмом небе от счастья. Это же наследник, право слово. А что же ещё может быть дороже для мужчины? Квартира у них просторная и светлая, места всем хватает в четырёх – то комнатах. После той бурной ночи любви, они сразу же расписались в загсе.

Всё у них было отлично. И по морям уже начали ездить. А, что же? После отличной работы, можно себе позволить и отдохнуть прилично. Арсений не очень одобрял эти поездки, сетуя на то, что много денег, как он считал, уходит на развлечения, а значит напрасно. Но, видя, как светятся глаза его любимых женщин, смирился и сам с удовольствием подставлял своё упругое тело, южному горячему солнышку. Наталья прямо расцвела от своей любви, похорошела. А то, ведь было крест, на себе поставила, одна работа, да дочка в голове. Ведь перестала совсем ухаживать за собой, ни тебе обновки, ни модной стрижки. Макияж не помнит когда делала, в последний раз. Руки огрубели, кожа стала шелушиться и покрылась трещинами, ногти смотрелись не очень, без маникюра. А тут, оказывается, что она ещё совсем молодая и не плоха собой. Тело подтянуто, волосы искрятся на солнце спелой пшеницей. Голос по – девичьи звонок и смех приятный и чистый. Глаза от счастья затуманены, как будто каким – то маревом подёрнуты. Не видят они ничего вокруг, ни чего не замечают. Муж молодой, красавец, да дочка, наяда морская – вот и всё, что видит Наташа.

А дочь и вправду хороша так, что и слов не подобрать, чтобы описать её! Прямо царица Нефертити, да и только! Гибкое, бронзовое от загара тело, сверкает, что твой эбонит. Взор манит, влечёт. Губы улыбаются, зовут. Много парней не отводят глаз от этой красавицы – русалки. Но Олеся не смотрит на них даже, она всегда рядом со своими родными и любимыми. С мамочкой и Арсением.

Любит она свою мамку, уважает отчима, хотя, ну какой он ей отчим, уж скорее брат старший, или друг. Радует это всё Наташу, не ссорятся и уже хорошо. А у них даже больше, чем уважение, они прямо друзья, не разлей – вода, Олеся и Арсений. Хорошо им, а Наташе, хорошо в двойне от этого. Любуется она ими, радуется за них, счастлива от того, что им хорошо рядом с ней.

Прожили вместе уже два года, а, кажется, один день. Вода течёт, время бежит, сорок было Наташе в прошлом году, а она расцвела, будто ей двадцать пять, не более. И всё это её Арси, как она называет своего любимого мужа. Всё это его заслуга, его ласки, его любовь, его комплименты. А какие ночи любви у них бывают! О, что это за ночи! Когда только огонь и ничего, кроме огня. Порой Арсений, уже после обеда, просто валился с ног. Да, как тут не понять этого, ведь столько сил уходило на этот безумный секс, и Наташа частенько отправляла, их с Олеськой домой. Его, чтоб поспал несколько лишних часов, а дочь прибраться в квартире, да покушать приготовить. Да и Арсений на другое не соглашался, говоря при этом, что он не хочет быть один в их квартире. А то пойдут разговоры, промеж соседей, что якобы он женился на Наташе, исключительно из материальной выгоды. Не хватало ещё, чтобы о нём говорили: Видишь, какой хозяин объявился? Красавицы его вкалывают, а он дома отсиживается. А он не такой вовсе и, ему это слышать будет, неприятно потому, что не заслужил он такого к себе отношения людей, он джентльмен во всём. Ну, как было не любить этого мужчину, это же просто клад, а не муж, – радовалась Наташа и молилась в те часы, когда оставалась одна на работе.

Олеська, конечно же, всегда капризничала и не соглашалась на такие поездки. Ну, что я ему нянька что ли, что должна сопровождать его всегда и всюду, – говорила она матери, надув губки и сердито сводя, красивые брови. Мне бы уже бегать по дискотекам, а я вожусь тут с взрослым дядькой, как с малым дитятей. Твой любимый, вот ты и вези его домой, а я и тут могу приготовить такое блюдо, что языки проглотите. Мать знала это, и со всеми доводами дочери соглашалась. Но, ведь если с Арсением поедет сама Наташа, то, кто же будет, творить? Олеся, так и не научилась, хотя бы мало-мальски работать так, как её мать. Дочь, ещё какое – то время, предъявляла матери претензии и выдвигала аргументы для того, чтобы не ехать. Но та умела убеждать и, дочери оставалось только одно, поехать с отчимом домой и ждать маму с приготовленным ужином.

А мать в это время старалась работать за троих. Она просто выкладывалась на полную катушку и благодарила бога, что у неё такой тыл. Господи, я отдам всё, за своих родных и любимых, ты ведь знаешь, дороже их у меня нет ни кого и, они это заслужили. Да если бы не они, разве я была бы так счастлива? Спасибо тебе, господи, что ты слышишь мои молитвы и помогаешь мне во всём. Ведь я готова за них в огонь и воду, как и они за меня, я верю в это. Благодарю тебя, всевышний! Не знаю, только, за что ты так наградил меня, я ведь всего на всего, простая смертная женщина, а любима я прямо, как, будто я богиня какая? Только ты знаешь, как может быть счастлив человек, когда его любят. Ещё счастливей он, когда сам любит кого – то и, этим делает счастливым другого. Я очень люблю свою дочку и мужа, так не блаженство ли это? Молю тебя об одном, пусть это счастье будет как можно дольше, а уж я приложу все старания для этого. Ты же только благослови нас.