Белая богиня

«Боги и Богини на тропе войны,

Прячьтесь все живые,

Кто не взял щиты»

Глава 1

Запыхавшись, я добежала до нужного здания. Мои чистые, коротко остриженные черные волосы, за несколько часов, с момента посадки и выхода из аэропорта, покрылись слоем пыли. Теперь каре смотрелось ужасно, укладка потеряла стойкость, и пряди торчали во все стороны. Мои шорты и белая маечка, смотрелись в этом забытом цивилизацией месте, не то, чтобы инородно, а, как если бы я вышла на главную улицу в скафандре, то есть экзотично и развязно. Что сподвигло меня, в принципе неглупую девушку, одеться именно так, даже для меня осталось загадкой. Казалось, в жаре, про которую мне вещал интернет-портал о погоде, только так и надо было ехать, но, по сути, впечатление было обманчивым. Стоило спрятать все открытые части тела от пыли и жары, на которые моя белая кожа тут же отреагировала липким потом. Настроение резко испортилось. Не хватало еще в таком виде прийти на встречу со связным.

– Ха, словно в шпионском романе. – вдруг подумалось мне.

Однако что-то загадочное было в том, что меня заманило именно сюда. Не просто так я увидела то, что касалось меня. И да, хотелось лететь навстречу новой себе и судьбе. Поэтому, решившись на эту поездку за два дня до полета, запрыгнув в самолет, я оказалась тут, в глуши.

– И как в таком месте построили аэродром? – задумалась я.– Загадка.

Зайдя в туалет, переодела другие шорты и надела майку подлиннее. Это, конечно, не спасет от жары и насмешливых взглядов окружающих, зато смена одежды придала мне другой образ, уже не такой вычурный. Надев линзы, глаза чуть поменяли цвет, на темно-зеленый. Спасибо знакомому, который подкинул экспериментальный вариант нового формата. Теперь неделю я могла ходить без ботанских очков с огромными диоптриями и смотреть на солнце невооруженным взглядом. Но проблема с липкостью осталась, мои, так сказать, неидеальные габариты тела, требовали спецсредств или хотя бы дезодоранта, ибо пятна на одежде красноречиво свидетельствовали, что тут нет не только кондиционеров, но и места, где можно спрятаться в тени. А это я еще не вышла из здания.

Однако время поджимало, и я устремилась в место, которое оказалось той еще дырой. А именно старым и заброшенным военным городком.

Войдя в единственную открытую, не заколоченную деревянными досками дверь, очутилась в небольшой комнатке, которая, к моему ужасу, оказалась совершенно пустой. Посередине стояли стул и стол, давно уже потерявшие свой товарный вид. Но, в этой комнате, давно просящей ремонта, они смотрелись гармонично.

За моей спиной послышался легкий треск и шум, за ними последовал звук, который подсказал мне, что дверь открылась и тут же закрылась, издав при этом громкий скрип. Я подпрыгнула от неожиданности.

Передо мной возник высокий, плохо пахнувший перегаром и дешевым табаком, мужик, в видавшей виды грязной дубленке. Его черные штаны были порваны в нескольких местах, колорита добавляли прожженные дырки. Зато сапоги, начищенные до блеска, черные, с высокой подошвой, уходили ввысь почти до колен.

– Вот это терпение. – подумала я. – Чтобы так начистить такие сапоги, нужно много усердия и времени.

Мужик почесал свою бороду, росшую клочками по подбородку. Глаза его как-то странно, будто оценивающе, прошлись по мне. Занервничала, отступила на шаг назад, к единственному окну. Вдруг маньяк, который к тому же отрезал мне путь к отступлению, в виде двери.

Он улыбнулся, и его лицо стало еще страшнее. Нет, с виду он ничего так, только неухоженный какой-то, помятый, с сильно обветренным лицом и губами. Его глаза серого стального цвета, в сочетании с этой улыбкой-оскалом, наводили на мысль о голодном хищном звере.

– Вы к кому пожаловали? – спросил он, усаживаясь на единственный стул в комнате и закидывая ноги на стол.

– Я по объявлению в газете. Меня Юля Тополева зовут. – запинаясь, отвечаю ему. – Приехала к колдунье бабушке Алытыне.

– Алтынэ. – поправил меня мужик. – Вот договор.

Он кинул мне бумаги, я еле успела их схватить со стола, до того, как они разлетелись по полу.

– Сразу предупреждаю, идти по тайге три дня – продолжил он. – На ночь останавливаться будем в хижинах лесников, без удобств или на полянах, это уж как повезет. Еще: еду свою несешь сама, готовишь сама и вещей много не берешь, только самое необходимое.

– Идет! – сказала я, и быстро, не глядя, подписала договор.

Вот в этом вся я, как только вижу цель, то иду к ней со скоростью непробиваемого локомотива. Зачем читать, ведь люди добрые и в таком-то деле не обманут. Да, лопух лопухом, но с верой в человечество!

– Значится так. – сказал мужик и закурил, когда запах дешевых сигарет долетел до меня, я закашлялась. – Погуляй где-нибудь часа три, потом возвращайся. Одежду смени, нечего по тайге разгуливать в шортах и на каблуках.

Я согласно кивнула, посмотрела на часы, отсчитала нужное время, развернулась на тех самых каблуках и вышла, хлопнув дверью.

На выходе я столкнулась с высокой блондинкой в розовом тренировочном костюме, который не только был расшит стразами, но и обвешан амулетами от сглаза. Конечно, я узнала тигриный глаз. Эта «Барби» излучала феромоны счастья, богатства, успеха и надежного покровителя за спиной. На руках у нее сидела маленькая собачка, одетая в такой же костюм, как и у хозяйки, но только размером поменьше, тоже отделанный амулетами против сглаза.

– Интересно, зачем этой-то, тащиться в поход по тайге? – подумала я, но следующая мысль о магазине, смела эту.

Я оббегала почти весь маленький городок, в поисках приличного магазина одежды.

По пути, спрашивая у населения, где тут можно приодеться для похода в тайгу. По пути, мысли метались от настоящего, к предыдущим событиям, и особенно к тому, что сама себе удивлялась, как это я, со своей болезненной боязнью высоты, пролетела тысячи километров на самолете. От него, кстати, я была почти в ауте. А уж прилетев сюда, как будто окунулась в другой мир. Вроде и люди как я, две руки, две ноги и голова, а все равно, как инопланетяне. Ходят хмурые, какие-то агрессивные, продавцы хамят или просто отказываются нормально товар показать.

В итоге, нашла-таки, магазин, закупилась одеждой для дальнего похода, купила тушенки, хлеба, овощей, любимой газировки и чипсиков, а также прикупила по случаю небольшой охотничий нож.

Прошатавшись оставшееся время по городку, дошла до маленького кафе. Приятно удивившись ценам, села пообедать у большого окна. Люди, как и у меня в городе, спешат по делам, но машин в разы меньше.

Возвращаясь к полуразрушенному дому, где должно было начаться мое приключение, попутно решила пройтись по главной площади. Любуясь фонтаном, стоящим в центре, засмотрелась на радугу, созданную водяными брызгами и солнцем. Тут-то на меня снова налетела уже знакомая мне блондинка, правда, переодевшаяся в такую же форму для похода, что и я, закупившись, видимо, в том же самом магазине. Она, как и я, не подготовилась к местным реалиям. Не извинившись, девушка прошла дальше, к небольшой неприметной скамейке, на которой уже сидел щупленький и сгорбленный старичок. Его седые волосы стояли торчком, он приглаживал их руками, однако это не помогало, они снова хаотично растопыривались по сторонам. Его видавший и лучшие времена костюм, слегка помятый, был испачкан не то мелом, не то побелкой, а может, и тем и другим. На сером фоне это не так бросалась в глаза, но на его черном галстуке-бабочке, выделялось приметно. Лицо его с моего места остановки разглядеть не удалось.

Старичок поприветствовал блондинку, показал ей жестом, чтобы она присела. Опершись на трость, которую держал в руках, он стал рисовать на песке какие-то символы, а потом начал ругать собеседницу и что-то ей втолковывать. Она послушно слушала лекцию, но потом тихо сказала ему пару фраз, и он успокоился. Даже прикрыл глаза, но тут же открыл их и снова провел руками по волосам. Не привыкшая подглядывать за людьми, я спешно ретировалась в сквер, которым завершалась маленькая тропинка, уходящая от главной площади. Неосознанно сфотографировала символы, что начертил старичок на свой телефон.

Время еще оставалось, и я решила устроиться в сквере, на самой дальней скамейке. От нечего делать, я начала просматривать фотографии, которые успела наснимать. На них я запечатлела кафе, потом бездомную кошку, а следом девушку в роскошном сарафане, с ярко накрашенными глазами, румянами почти полностью покрывавших обе ее щеки. Русский такой сарафан, красный, с золотыми вставками и вышитым солнцем.

Наткнулась на фото с символами на песке, покрутила их под разными ракурсами, приблизила, но так и не поняла, что это. Полезла в интернет, ох уж это мое любопытство, точно ни до чего хорошего не доведет, но и там меня тоже ждало разочарование. Оставшиеся полчаса до назначенного времени провела на этой скамейке, наслаждаясь солнышком и клубничным мороженым, которое обожаю с детства.

Глава 2. Поход

Зайдя в уже знакомое мне полуразрушенное здание казарменного типа, отыскала туалет, вернее, то помещение, которое когда-то им было. Переоделась, нашла комнату, где в прошлый заход сидел за столом неопрятного вида мужик, постучалась, вошла. Он сидел в той же позе, что и тогда, когда я уходила. Запах от его сигарет стоял ужасный, я снова закашлялась.

На этот раз в комнате стояло четыре стула, я села на первый, который был ближе к стене.

Следом за мной явилась блондинка, уже без собаки, села через один стул от меня и тоже закурила. Теперь в комнате дышать стало нечем, но зато сигареты новоприбывшей, перебивали отвратительный запах мужского курева.

Минут через десять, зашли двое парней. Двое так непохожих друг на друга. Один тощий, нескладный, весь в себе, с каштановыми волосами, зелеными глазами и одетый так, как если бы его в дорогу собирала мама – в растянутом свитере, рубашке, чистых джинсах и в галстуке. А вот второй- больше похожий на медведя, большого роста, накачанный, рыжеволосый, с карими глазами, правда, без веснушек, что странно, в одежде явно большего размера, чем нужно, угрюмый и пугающий. Они буквально столкнулись в дверях. Потолкавшись, оба протиснулись и сели на свободные стулья.

– Итак, все в сборе. – сказал мужик, откашлявшись. – Выходим немедленно.

Он поднялся, закинул на плечи рюкзак, вышел не оглядываясь. За ним потянулись и мы, четверо горемык, которые очень надеялись исправить свою судьбинушку с помощью таежной колдуньи.

Шли мы недолго, но я устала еще на первых десяти минутах ходьбы. Ну не привыкла я к таким походам. Появилась одышка, и вещи вдруг стали весить больше. Плелась в хвосте отряда, постоянно спотыкаясь, чем и заслужила пренебрежительные взгляды от проводника и блондинки, и саркастичные высказывания в свой адрес от парней.

– Эх, дать бы им в лоб, чтобы не смеялись, да сил нет. –думала я, перебираясь через дерево.

Обувь я купила вроде хорошую, но в пути она почему-то стала неудобной. Естественно, ноги я стерла, но говорить о том не стала никому, и так смеются.

Поначалу, когда заходили в лес, думала, что будет как в Подмосковье. Однако сразу поняла, что ошиблась. Едва только вышли на небольшую тропку, следы людей исчезли. Мы шли друг за другом, стараясь ступать по следам проводника. Под нашими ногами ломались деревья и ветки, мы перелезали через овраги, перепрыгивали небольшие водные канавы. Повсюду лес, потеряться можно на раз-два, и даже «Ау» не поможет. Проводник курил, поторапливая нас русским матерным. И если бы не эти крики и натертые до крови ноги, я была бы под сильнейшим впечатлением от этой нетронутой природной красоты.

Дошли до речки, устроили привал. Проводник развел костер и отправился в одиночку на рыбалку. Я смотрела, не отрываясь, за его действиями. Он профессионально закидывал удочку, стоя по колено в сапогах в ледяной воде. Я тоже большой любитель рыбалки, с удовольствием сейчас взяла бы удочку и пошла подальше от этих путешественников, смотреть за поплавком и отдыхать в тишине и покое, под мерное течение и шум реки. Однако удочки у меня не было, поэтому я смотрела, как он одну за другой, тягал из реки неизвестную мне рыбу.

Закончив, срубил парочку тоненьких веточек, насадил на них пойманную рыбу, поставил что-то вроде самодельного мангала над костром из веток побольше, положил на его ребра палочки с рыбой. В центр второго костра поменьше, поставил треногу, на которую примостил железный крюк, и уже на него подвесил котелок с водой. Я, и еще парнишка, тот, что помладше, ходили за ветками. Пока собирали, разговорились.

Он приехал из Питера, прочел в газете небольшую рекламу про колдунью, решил попробовать ради прикола. И ему вдруг очень захотелось посмотреть на тайгу и пройтись по ней с надежным проводником. Сказал, что ему двадцать семь лет, но по мне, выглядел он на двадцать. Кожа бледная, вены выступают так сильно, что даже страшно оттягивают кожу. Рассказал, что программист, почти всегда сидит или дома, или в тесной комнате на работе. Девушки нет, зато есть проблемы с кожей, в виде прыщей. Это его слова, не мои. Сарказм у него и черный юмор, вроде как слились в одно едкое отношение и к жизни, и к противоположному полу. Пока говорили, этот чудик дважды свалился в лужи по колено, благо сапоги взял высокие. Я вытаскивала и думала, что он наказание, интересно только, почему мое. Я ему немного рассказала о своей жизни. Мне надо было с кем-то поделиться и обсудить свои мысли, про то, как я тоже увидела рекламу о колдунье и, что всерьез верю, она сможет помочь. Про дела наши скорбные распространяться и углубляться не стали, удачно избежав огласки своих тайн. Вернулись к костру уже почти друзьями.

Блондинка сидела застывшей статуей, смотрела на реку, видимо, даже не мигая. Второй парень помогал нашему проводнику с котлом. Пока ходили, вместо воды в нем уже кипела уха. Скинув хворост, мы потянулись на вкусный запах еды. Разлив по тарелкам суп, проводник передал нам еду, а сам с котелком ушел подальше, за деревья. Поели, вымыли посуду в речке, расслабились.

Только тут я поняла, что своего имени мужик нам так и не сказал, надо будет исправить, все-таки три дня вместе идти, мало ли что. Он вернулся, убрал котел в рюкзак, закинул его на плечи и скомандовал:

– Вперед!

Мы подорвались, экстренно запихивая свои вещи в рюкзаки, потянулись за ним.

– Извините, уважаемый. – услышала я свой робкий голос. – Сообщите нам, пожалуйста, ваши имя и отчество.

Мужик развернулся, смерил меня грозным взглядом и пошел дальше.

– Андрей Иваныч меня зовут. – буркнул он почти себе под нос.

Парень, что шел за ним, передал имя по цепочке остальным.

– Приятно познакомиться. – опять не к месту ляпнула я.

Обругав себя по всем статьям за дурость, дальше пошла молча.

Снова тихий шепот леса, ветерок гуляет свободно, среди листвы березок. Удачно забинтовав себе ноги, я теперь шла более уверенно, уже не морщась от каждого шага. Красота местности захватила меня, и я вовремя не заметила, что бревно, по которому шли впереди идущие, надломилось. С диким визгом я полетела в грязную лужу. Проводник вернулся, заставив остальных дожидаться его на опушке среди небольших лужиц, вытянул меня за шкирку. Зло покачав головой, вернулся в начало отряда.

Еще на привале он раздал нам палки, которые успел настругать. Теперь мы шли через лес, который по несчастливой для нас прихоти природы, больше походил на болото. Но болото красивое, словно оформленное всеми оттенками зелени, что вообще смогла изобрести флора этого края. Про цветочки-ягодки описывать не буду, решила в дороге по болоту меньше отвлекаться. Вдруг, да не успеет мужик вытащить меня из топи, иду-то последняя. Шли молча, тыкая палками в тропинку перед собой. Я устала так, что сил двигать ногами почти не осталось. Впереди, на сколько хватало взгляда, тянулись топи. Раз пять я мысленно сдавалась, тихо шепотом просила оставить меня тут, среди этой красоты, но парнишка, улыбаясь, говорил какую-нибудь очередную гадость, и я, желая его треснуть по голове, топала вперед.

Вышли мы на ровное место часа через четыре. Этим местом оказалась большая поляна, на которой стоял почти разрушенный временем, покосившийся домик. Вокруг него росли кусты дикой малины и ежевики. Побросав рюкзаки, мы кинулись есть ягоды. Живые, натуральные, сладкие, таких мы точно не найдем ни в одном нашем магазине. Наевшись, неуверенно вошли в дом, где уже сидел мужик, снова закуривая сигарету, и блондинка, которая с нами не пошла, видимо, побрезговала немытой ягодой.

– Спасибо за то, что спасли из лужи. – сказала я проводнику и пошла раскладывать свои вещи, так как поняла, что ответного слова я не услышу. Спать предстояло на заранее купленных надувных матрасах, а мужик показал, что сам спать будет на довольно прочной с виду скамье.

– Показывайте свои запасы. – проговорил он.

Мы вчетвером высыпали все, что купили в городе на старенький, почерневший от времени, деревянный стол.

Проводник взял пару банок тушенки, котелок и исчез во дворе. Из окна мы увидели, как он разводит костер на старом пепелище, снова ставит треногу, а потом вешает на него крюк. Тушенку он кинул на землю, потом исчез из нашего поля зрения. Вернулся с наполненным водой котелком. После ужина, который приготовил наш ловкий Андрей Иванович, расположились на ночлег. Почему-то комары, что донимали нас в лесу, в этом домике не водились.

Разбудил нас провожатый на рассвете, доели вчерашние макароны с тушенкой, выдвинулись. Шел второй день пути, ноги ныли, руки и плечи отваливались, и очень хотелось все бросить. Но оставаться одной в чаще леса? Сомнительное удовольствие! Шли опять молча, сосредоточенно тыкая палками в места, куда надо наступать. Я, к счастью, пока никуда не падала, шла ровно, и уже была не последняя. Второй парень, что все время молчал, как и блондинка, шел замыкающим.

Мы снова вышли к реке в середине длинного дня. Операция с рыбой, ухой и дровами повторилась полностью. Я болтала с Юрием, тем парнишкой, с которым ходила за хворостом. Он показывал мне фотографии, которые успевал сделать за время нашего пути через лес. Фотки были безумные, я оценила.

После обеда, наш провожатый в приказном тоне известил нас, что мы должны оставаться на этом берегу речки, что бы ни случилось. Ему надо отлучиться, но он скоро вернется, а затем исчез в неизвестном направлении.

Сначала сидели молча, но я и «молча» понятия слабо совместимые.

– Ребят, давайте уже познакомимся. Меня Юля зовут. А вас?

– Меня Юрик. – проговорил паренек. – Программист из Питера.

– Вика. – коротко отрезала блондинка.

– Вадим. – ответил второй парень.

– Прекрасно, вот и познакомились. – сказала я. – Откуда родом будете?

– Москва. – сказала Вика. – Работаю моделью в известном журнале и на показах моды в Европе.

– Тюмень. – ответил Вадим. – Работаю инженером в сфере нефтедобычи и обработки.

– Калуга. – сказала я. – Работаю в книжном магазине продавцом.

– Не спрашиваю, зачем каждый из вас идет к колдунье. – проговорила я. – Но может есть что-то, чем вы хотите поделиться с теми, кого никогда больше после этого не увидите?

Тишина!

– Ну нет, так нет. – ответил за меня Юра.

– Кто знает, далеко нам еще топать до ночлега? -спросил Вадим.

– Еще шесть часов бодрым шагом. – ответила блондинка Вика.

– Откуда знаешь? – поразились остальные, и я в том числе.

– Потому что уже была у нее, но она отказалась принять. Сказала, что я должна прийти через год, если ничего не изменится. В дом не впустила, и сама не вышла. – ответила Вика.

– Ух ты! – сказал Юра. – Она еще и не всех пускает, и не всем помогает?

– Более того, она решает, кому выпадет шанс исправить жизнь, а кому нет. Но, она всегда помогает тем, кто приходит просить не за себя. – сказала Вика.

– Я как раз и не за себя. – сказал Вадим. – У меня сестра болеет сильно. Медики разводят руками, вот я и решил пойти к колдунье. Почитал отзывы о ней в интернете, говорят, она все может и берется за все подряд.

– Эти отзывы не стоят и копейки. – сказала Вика. – Потому как колдунья берет клятву о неразглашении и поверь, пишет ее не на бумаге. Все, что ты прочитал – фейк.

– Почему? – возмутился Юра, который тоже читал отзывы.

– Потому что ее настоящие объявления видят только те, кто в душе отчаялся, и кому нужна помощь. Ты читаешь, а другие видят рекламу еды или машин. Так что, мы попали в искусную ловушку старой колдуньи. – сказала Вика. – Мы тут все пропащие, но каждый по-своему.

– Я иду чтобы снять со своей семьи проклятье. – сказала я. – Мне одна женщина на улице сказала, что в наших семейных делах разлад. И более того, мне так часто не везет в жизни, особенно с парнями, что я, уцепившись за рекламу, поперлась в этот экстремальный поход.

Отчего-то я совсем не боялась в тот момент раскрыть свои тайны этим людям. Стало стыдно.

– Похудеешь, проблемы исчезнут. –пришибла меня Вика.

– Да я пыталась, честно! Но все без толку. Перед любым походом в фитнес, всегда что-то да случается, то ботинки разваливаются прям по дороге, то спину схватит, то желудок расстраивается. А еще был случай, когда на ногу гантель упала, не сильно так, но ощутимо. И это не все. И я, к своему стыду, бросила, но начала ходить пешкарусом после работы. – ответила я.

– Я поехал сюда потому, что девушка, которую я любил с первого курса института, бросила меня на глазах у всех моих однокурсников, без объявления войны. Потом она закрутила роман с парнем, что учился старше нас на пару курсов. А он взял и кинул ее на какой-то вечеринке одну. Забыл ее в чужих гостях. Она шла домой оттуда уже в ночи. Повезло, что хулиганов не встретила, но по пути, переходя дорогу, не посмотрела по сторонам и ее сбила машина, да так, что она сейчас лежит без движения дома и все время плачет. Говорить не может, что-то повредилось не только в позвоночнике, но и в горле. Пацан, который сбил ее, сказал, что она переходила дорогу в неположенном месте, и он ее не мог заметить, темно было. Короче, его оправдали, но обязали помочь ей с лечением. Он помогал, но врачи сделать ничего не смогли. – сказал Юра. – Однажды вечером, когда возвращался от нее, я увидел газету у себя под ногами. Там было объявление, что колдунья может помочь решить любые жизненные проблемы.

– Вика, а ты, случаем, не знаешь, сколько она за свои сеансы берет? Нигде нет такой информации. – спросил Вадим.

– Не знаю. В прошлый раз она ничего не сказала, но наш гид по местным красотам, сказал мне, что оплата в каждом случае будет решаться отдельно.

– А, что ты у нее ищешь? – спросила я у блондинки.

– У меня есть дед. Он стар, но все еще бодрячком. – сказала она. – Он когда-то был знаменитым на весь мир археологом. В одном из походов, нашел древние письмена, и они могут пролить свет на лекарство, которое может спасти миллионы жизней. Но, к сожалению, он не смог до конца расшифровать текст, необходимы очень редкие книги. Куда бы он ни обращался, ему в них отказали, и дед слег с инфарктом. Это мы пережили. Тогда он решил написать президенту, но ответа так и не получил. И тогда дед увидел в газете объявление, что некая колдунья, может излечить больное сердце и указать место, где можно найти редчайшие книги. Он хотел отправиться сам, но я его отговорила. Поэтому поехала сама в прошлом году, а по результату ноль. Сейчас иду второй раз, может получится. Дедуля в последнее время сильно сдал, переживаю за него.

– Что ж ты его за границу не отвезла сердце чинить? – спросил Вадим. – Ты же вроде как небедная, судя по экипировке и собачке.

– Ты прав, у меня есть деньги, но они не мои. Меня содержит и помогает мужчина-бизнесмен. И он предлагал отвезти его в Израиль или Берлин, к опытным врачам, но дед напрочь отказался. Сказал, что верит в колдунью. – ответила Вика. – Он очень упрям.

– Теперь, когда вы все познакомились поближе и открылись друг другу, можем двигать дальше. – сказал наш проводник, возникая из леса. – Идем.

– Хитрец. – проговорила я и пошла за остальными.

Я-то сразу поняла, для чего он нас покинул. Остается только неясным, зачем нам надо было знать мотивы друг друга.

Шли мы снова медленно через маленькие болотца, терзаемые комарами. Опрыскивалась средствами, что купила в магазине, но они не помогали. Я успела устать, обругать себя, снова устать и так по кругу. Сегодняшний изматывающий маршрут сломал даже бодрого духом и телом Вадима. Он тоже еле передвигал ноги, и его палка постоянно скользила, грозя ему потерей равновесия. Уже в сумерках, мы добрели до старого дома, копии первого нашего ночлега. Те же покосившиеся стены, черная прогнившая крыша, заваленный забор. Труба от печки была наполовину разломана травой, растущей между кирпичами. Этот дом старее предыдущего, стены его были в дырах, как если бы по ним кидались кирпичами от трубы.