Сила, способная изменить мир. Вера
- -
- 100%
- +
– Мне жаль, Искатель… – тихий голос Амана привлёк её внимание. – Его Святейшество, он…
Мужчина замялся, старательно подбирая слова. Анью улыбнулась.
– У твоего наставника удивительный дар, Аман. Сказать так много и при этом не сказать ничего.
– Да, – Аман весело улыбнулся. – Мне самому, порой, приходится не просто.
– Я рада, что ты ещё не утратил способности общаться на языке простых смертных.
Девушка вернулась к рассматриванию плиты. По обрывкам фраз и слов невозможно было сказать, что именно было на утраченном фрагменте. Однако все уверены, что там была информация о Ковчеге… Если верить Рудэну, то осколок плиты должен быть где-то в Леонхольде. Но Рудэн, как и большинство Искателей, был обычным авантюристом, особой веры в здравость его рассудка Анью не питала. Но и других вариантов у неё на сегодня не было. Ну, что ж, будем искать этот кусок камня.
– Мне пора идти, Аман. То, что хотела, я уже увидела, – она повернулась к жрецу, на мгновение показалось, что в его глазах промелькнула печаль.
– Ану арэ ле тие, Аман, – Анью улыбнулась и двинулась к выходу из собора. ( *Пусть Солнце осветит твой путь* )
– Ану силме тэйт ле мин, – раздался вслед тихий голос Амана. ( *Пусть звёзды укажут тебе дорогу* )
Так ты знаешь иссилар?!
Анью обернулась, жрец смотрел ей вслед, стоя у плиты Расколотой Хроники, его глаза были какими-то грустными.
– Элмэ ла навэр, – она улыбнулась, следя за его реакцией. ( *Мы не прощаемся* )
Он весело улыбнулся ей в ответ, в его синих глазах можно было утонуть.
***
Анью легко шла по улицам Леонхольда. Почему-то сердце грела мысль о том, что Аман знает её родной язык. В голове было вдохновляюще пусто. Идей, где искать утраченный фрагмент Расколотой Хроники, не было.
~ Леонхольд – священный город, который был разрушен во времена Второго Вторжения ~
Слова Нерии, хозяйки таверны, всплыли в памяти. Ту плиту сделали после Второго Вторжения, примерно в те времена, когда отстроили город заново… И украшена она головой льва, а лев – символ Леонхольда. И что мне это даёт? Ровным счётом ничего… А почему нельзя было потерять другой кусок от плиты? То нудное описание сражения конницы с демонами вполне можно было б где-то закопать, никто бы не печалился по этому поводу…
Приятная мелодия привлекла внимание девушки, заставив кончик уха удивлённо дёрнуться. Кто-то играл ненавязчивый мотив на струнном инструменте. Музыку Анью любила.
Красивая мелодия… Идей ведь всё равно нет, можно посмотреть, кто играет.
Анью повернула в сторону источника мелодии, входя под тень цветущих деревьев. На лавочке в углу сада сидела красивая молодая женщина. Золотистые волосы были собраны в причудливый пучок, вокруг головы намотан алый платок, тонкие пальцы перебирали струны лютни, выводя приятную мелодию. Возле ног женщины лежала крупная собака. Зверь заметил приближение Анью и внимательно следил за ней.
Красивая и знакомая мелодия. Баллада о принцессе-ястребе. Анью достала из сумки флейту и присоединилась к мелодии. Музыка тихо лилась над садом, наполняя тёплый день сказочным очарованием. Выводя последние ноты, женщина подняла глаза.
– Неплохо играешь, – голос её оказался с лёгкой хрипотцой.
– Благодарю! – Анью ответила шутливым полупоклоном.
– А ты, видимо, та эльфийка, что подалась в искатели.
Анью кивнула.
– Ну и как тебе? Впрочем, будь тебе так интересно в архивах, ты бы не слонялась по городу, – женщина усмехнулась.
– Ваш талант привлёк моё внимание, не смогла устоять.
– Скажешь тоже! – женщина смущённо зарделась. – Меня зовут Селина. Я городской менестрель. Музыка – моя жизнь.
Селина похлопала рукой по лавочке возле себя.
– Собаки меня не любят, – Анью пожала плечами.
– Да не боись, Гранд смирный. Не тронет без команды.
Колдунья медленно подошла, в любой момент готовая телепортироваться. Но пёс лишь настороженно следил за ней, не предпринимая попыток нападать. Селина тем временем извлекла из складок платья мундштук и прикурила, выдыхая сизоватый дым тонкой струйкой.
– Знаешь, я думаю, что во Времена Второго Вторжения именно музыка спасла наш мир от гибели.
Анью выразительно подняла вверх одну бровь.
– Когда казалось, что демонов Фетрании уже не остановить, славный рыцарь Лютеран протрубил в боевой рог, взывая к помощи богов.
– И боги откликнулись? – Анью заинтересовалась, про музыку в Расколотой Хронике ничего не было.
– Боги? – Селина удивлённо смотрела на неё. – Неужели ты даже эту легенду не знаешь?! А я-то думала Натан невежда! И как вас таких в искатели берут? Ну, значит, слушай: Боги остались глухи к зову людей, но откликнулся Эвергрейс – Первый Хранитель – порождение Первозданного Света и Хаоса, в чьём логове на краю мира были сокрыты части Ковчега.
Она замолчала, медленно втягивая в себя дым.
– А что было дальше? – новая легенда могла быть ей полезной.
– А дальше были битвы. Они скучны и совсем не мелодичны, – Селина отмахнулась рукой. – Если так интересно – иди в Молчащие холмы, посмотри на барельефы Леохара. Зря, что ли, каменщики с них пылинки сдувают?
– Те холмы называют молчащими? – Анью удивлённо смотрела на менестреля, выпускающую изо рта кольца дыма.
~ Но и в молчании можно отыскать знания ~
Что ж, ваше Святейшество, пожалуй, вы и вправду сказали мне достаточно.
– Благодарю за мелодию, Селина. Была рада нашей встрече.
Анью поднялась, направляясь в сторону Молчащих холмов. Жизнь, казалось, налаживалась.
Глава 5. Молчащие холмы
We can be heroes everywhere we go,
We can have all that we ever want.
Swinging like Ali, knocking out bodies
Standing on top like a champion.
Keep your silver, give me that gold.
You'll remember when I say
We can be heroes everywhere we go.
Keeping us down is impossible.
Cause we're unstoppable.
The Score – Unstoppable.
Аньюриэль.
Солнце перевалило за полдень. Анью уже миновала сельские территории и сады, поднимаясь по тропинке, окружённой высокой травой. Вокруг виднелись какие-то развалины. Она медленно шла среди руин покрытых барельефами: одни изображали мирную жизнь людей, другие – какие-то сражения. Несмотря на то, что прошли века, камни выглядели вполне прилично, словно кто-то регулярно стряхивал с них пыль и сдирал растущие вьюнки. Холмы, покрытые руинами, простирались до самого горизонта.
Да здесь на всю жизнь копать хватит…
Взгляд упал на колонну, изображавшую битву человека с чем-то отдалённо напоминающим демона.
Анью задумчиво смотрела на барельеф, размышляя о смысле человеческого выражения «искать иголку в стоге сена», которое она почерпнула в одном из атласов. Оно невероятно хорошо описывало ситуацию. Та часть Хроники, что была в соборе, не была артефактом, значит и утраченный кусок не имел магического фона. И ориентироваться на магические потоки при поиске – бессмысленно.
И с чего мне начать?
Слух уловил чьи-то шаги слева. Девушка не двигалась выжидая. Из-за остатков стены вышел высокий мускулистый человек. Его длинные, до плеч, седые волосы были зачёсаны назад, лицо украшала густая седая борода. Шикарный разворот плеч, сильные мускулистые руки, ладони размером с её лицо, мощные ноги, словно колонны, легко переступали босыми ступнями по земле. Мужчина осмотрел её хмурым взглядом.
– Не знал, что эльфийки интересуются руинами старого Леонхольда, – голос мужчины был подобен раскатам грома.
– Это старый Леонхольд? – о таком никто в городе ей не сказал. Анью даже проигнорировала тот факт, что он совершенно по-человечески назвал её эльфийкой.
Мужчина посмотрел на неё внимательным взглядом.
– Пойдём, расскажу! Меня, кстати, Аргус зовут. Я – местный каменщик, – он махнул своей огромной ручищей, приглашая её за собой.
***
Анью сидела на нагретой солнцем плите. В руках у неё было огромная деревянная кружка вкусного травяного отвара с мёдом. Аргус, несмотря на свои габариты, оказался необычайно добрым и разговорчивым. Что было неудивительно, жизнь он вёл весьма уединённую. Жилищем Аргусу служил большой шатёр, установленный там же, на холмах. На вытоптанной поляне рядом ютился скромный очаг, столом и стульями служили обломки камней.
– Ты здесь один живёшь? – Анью догадывалась, что один – запахов других людей от жилища Аргуса она не чувствовала.
– Я не один. Нас много – каменщиков, – Аргус сунул ей в руку чёрствую лепёшку. – Мы все здесь живём, оберегаем доставшееся нам наследие предков. Этот участок – под моей ответственностью.
Анью скорбно смотрела на угощение в своей руке; по твёрдости лепёшка могла сравниться с камнем, на котором она сидела. Обижать доброго смотрителя руин не хотелось, но попытка откусить хоть кусочек грозила ей сломанной челюстью. Аргус со звучным хрустом откусил кусок от своей лепёшки, судя по всему, она была не менее свежая, однако мужчина не испытывал дискомфорта по этому поводу.
– А от кого нужно защищать эти развалины? – Анью не понимала: неужели кто-то может специально прийти и вредить камням? Для неё в этом не было никакого смысла.
– Да, в первую очередь, от вас, искателей, ну и от мародёров ещё. Всё перероете, простучите, сломать попытаетесь. А ведь это, – Аргус широко развёл руки в стороны, словно пытаясь обхватить все руины, – память о наших предках, богатство наших душ. Ведь для того, чтобы мы сейчас жили – они сражались и погибали в битвах с демонами. Именно благодаря подвигу людей того времени у нас есть наша культура и наше общество. Поэтому я и храню эти следы погибшего города – эту память о великом подвиге наших прадедов, след их героических поступков.
В кустах что-то зашуршало и к ногам мужчины выкатилось странного вида животное. Бледное, похожее на птицу, но покрытое чешуёй, словно ящерица. То тут, то там на теле торчали светлые перья. Анью в шоке смотрела на странное создание. Тварь тем временем поднялась на мощные ноги и поправила на спине свои короткие крылья, уставившись на неё ярким жёлтым глазом; высотой оно доставало ей до колена.
Что это вообще такое?
– Не смотри ты так. Куролисков, что ли, не видела раньше? – Аргус весело засмеялся и, отломив кусок от своей лепёшки, кинул новому гостю. – Этот мелкий ещё, видишь, какой белый, только полинял недавно. А мамаша у него больше тебя будет. Они сами по себе безобидные, нападают только на тех, кто меньше… Хотя, ты вон какая мелкая, так что, если взрослого такого увидишь – текай куда подальше. Клювы у них – будь здоров!
– Спасибо, учту, – Анью улыбнулась и попыталась отломить кусок от своей лепёшки, чтобы подкормить малыша. Однако с таким же успехом можно было ломать камень…
– Аргус, а почему эти холмы называют молчащими? – этот вопрос не давал ей покоя. – Название как у могильника какого-то, а тут так красиво, и травы так вкусно пахнут.
– Новый город возвели чуть южнее Старого города. До Второго Вторжения Леонхольд стоял на этих холмах, и людские голоса не смолкали тут даже ночью. Теперь здесь говорят только камни, ибо камни помнят всё. Эти руины помнят крикливых торговцев, голосистых артистов и смешливый детей. А к северу отсюда – руины Первой часовни. Они помнят ещё больше. Помнят первых жрецов, нашедших пристанище в этих землях и основавших священный город.
– А барельефы мастера Леохара тоже здесь?
– Да. Но они не настолько древние. Мастер Леохар был выдающийся каменщик, мы все свято чтим его память и оберегаем его труд. На этих барельефах изображена история Великого Вторжения. Ты найдёшь их севернее.
Анью сделала последний глоток и поднялась с камня.
– Спасибо тебе, Аргус. Я благодарна за помощь, – она слегка кивнула. – Пойду дальше любоваться на то, как великие мастера прошлого увековечили историю нашего мира.
– Ну давай, эльфийка. Береги себя!
Анью бесшумно пошла в сторону, указанную ей добродушным каменщиком. На столе рядом с тем местом, где она сидела, осталось несколько яблок и груш.
Не всё же время ему чёрствым хлебом питаться…
***
Идти по колено в траве и вдыхать запах цветов – ей необычайно нравилось. Солнце было ещё высоко и приятно грело кожу, Анью распустила косу, позволяя ветру играть с волосами. Она подняла глаза к небу, наблюдая, как в облаках скользит воплощённый дух грозы, наконец-то дождавшийся возможности расправить крылья.
Среди невысоких деревьев показалась стая куролисков. Крупные, выше неё, похожие одновременно на птицу и на двуногую ящерицу звери, покрытые алой чешуёй и перьями, смотрели на неё янтарными глазами, словно прицениваясь: сгодится ли она на обед. Анью подняла вверх руку, создавая на ней колдовское пламя. Куролиски удалились, видимо, решив, что не такая уж она и вкусная.
Дорога вывела колдунью на вершину холма; среди травы лежал огромный барельеф округлой формы. В центре была изображена битва человека и демона. По окружности шли крупные руны. Девушка обошла камень в поисках начала повествования.
– Много веков назад, – Анью вела рукой по тёплой, шероховатой поверхности камня, читая руны, – между Фетранией и Акрасией открылся разлом. Демоны вторглись в наш мир и началось великое противостояние.
Что ж, это я уже знаю…
Она закрыла глаза, обращаясь к нити связи, между ней и духом грозы, объясняя свою просьбу. В сознании раздался орлиный крик и появились образы ещё трёх подобных барельефов на соседних холмах.
До следующего барельефа она дошла спустя полчаса. На нём были изображены руки, тянущиеся к источнику света.
– Демоны Фетрании наступали, уничтожая всё на своём пути. Смертные взывали к помощи богов, но те были глухи к мольбам. Спасти Акрасию могла лишь одна сила – Ковчег Первозданного Света.
Тоже ничего нового…
Этот барельеф тоже не сильно помог. К следующему камню Анью двигалась, размышляя о божественном. А собственно о том, почему боги не откликнулись на зов своих созданий?
Во времена Первого Разлома и во время Второго Вторжения младшие боги бездействовали. Руфеон закрыл Первый Разлом, используя силу Ковчега… И всё. Более боги никак не вмешивались, просто наблюдая, как демоны вырезают целые города… Это, не считая того случая, когда Руфеон уничтожил целую расу халь за грехи нескольких, возжелавших править. Жрецы Руфеона разглагольствовали о свете и прощении, о ценности жизней каждого, однако сам Великий Творец, очевидно, подобным не заморачивался. Ведь среди халь были и дети, и женщины, и старики, наверняка были и не согласные с войной… Но уничтожили всех без разбора. Лазенисы, вынужденные защищаться были лишены крыльев… Справедливости от богов явно ждать не стоит. Как и помощи в случае, если начнётся новое вторжение. А оно не за горами.
Под эти размышления Анью подошла к третьему барельефу. На камне были вырезаны силуэты семи воинов. Мастер Леохар явно не посчитал нужным уделять внимание таким мелочам как лица и расовая принадлежность. Анью нашла начало повествования.
– Когда казалось, что надежды нет, на поле битвы появились семь героев. Эсдо – так их назвали позже. Именно им Хранитель Эвергрейс доверил Ковчег и это переломило ход войны.
Смертные использовали силу Ковчега для защиты от демонов. И, судя по всему, Руфеон если и смотрел на это, то сквозь пальцы. Семь Эсдо… Эсдо – на древнем языке значит «звезда», у того кто это придумал, явно было чувство юмора.
Девушка медленно двинулась в сторону последнего барельефа.
Гивэна – богиня гармонии, Альдеран – бог жизни, Кратос – бог мудрости, Арктус – бог земли, Антарес – бог огня, Процей – бог-провидец, Сирион – владыка холода. Семь младших богов, между которыми Руфеон, в своё время, разделил Ковчег, чтобы они с его помощью наполнили Акрасию жизнью. И семь Эсдо, с частями Ковчега в руках, защищавших Акрасию во времена Второго Вторжения. Значит, частей у Ковчега семь…
Тропинка вывела её на вершину очередного холма, укрытого небольшой рощей. Новый барельеф прятался под тенью редких деревьев. На нём был изображён закованный в цепи демон. Вот тут мастер Леохар постарался на славу, уделив особое внимание деталям внешности: тварь выглядела отвратительно. В кустах позади послышалось подозрительное шуршание, и Анью обернулась, ожидая увидеть очередного куролиска. Стая этих существ кружила неподалёку, но нападать не решались. Однако из кустов вышел Аман.
Вот так встреча! И дня не прошло.
– Интересуетесь историей Леонхольда? – жрец выглядел крайне задумчивым.
– Да, она весьма занимательна, – Анью улыбнулась. – Камни хоть и молчаливые, но весьма мудрые рассказчики. Ты тоже решил поискать знания в молчании?
– Я уже много раз читал эти барельефы, помню наизусть. «Демоны Фетрании были повержены. Верховный демон Казерос заточён в недрах острова, название которого никто и не вспомнит. Так же, как никто не вспомнит, что стало с Ковчегом. В Акрасии воцарился мир».
Анью пробежалась взглядом по рунам на камне.
– Надо же! Слово в слово!
– Я часто бываю здесь. Тишина способствует размышлениям.
Она молчала, не зная, что ответить. Аман был каким-то печально задумчивым. Очевидно его что-то тревожило, но спросить Анью не решалась. В воздухе повисло неловкое молчание.
– Я шёл к остаткам Первой часовни, когда увидел вас, Искатель. Если хотите, можете пойти со мной. Прежде это было весьма величественное сооружение, хотя время не щадит ничего…
Анью посмотрела ему в глаза, там всё так же плескался бездонный океан.
– С радостью, – она двинулась за Аманом, сокращая расстояние между ними и подстраиваясь по левую руку от жреца, свободную от посоха.
От барельефов толку никакого, можно осмотреть и часовню.
Они шли молча, Анью любовалась окрестностями и наслаждалась запахами трав и цветов, Аман шёл погружённый в собственные невесёлые мысли. Девушка подняла лицо к небу, радуясь ощущению тепла на коже. Солнце уже начинало клониться к закату.
– Почему вы молчите? – вопрос жреца был настолько внезапным, что она едва заметно вздрогнула.
– Способствую твоим размышлениям, сохраняя тишину.
В синих глазах Амана читалось удивление.
– Тебя явно что-то беспокоит, вот и не лезу, – пояснила она.
– Мирная жизнь близится к концу, – Аман тяжело вздохнул. – Демоны Фетрании снова проникли в наш мир. Не только вы с ними встретились. Слухи приходят отовсюду. Мой долг защитить этот мир. Долг всего нашего Ордена.
– Действительно тревожные известия.
Анью шла, смотря под ноги, если такие вторжения, как пережила она, повсеместно, то до войны осталось совсем мало времени.
– Вы правда видели свет Тризиона?
– Да, это Крылатая Хранительница отправила меня на поиски Ковчега, – Анью подняла глаза от дороги, жрец смотрел на неё, даже не пытаясь скрыть любопытства.
– Это же невероятно! Искатель, ни один смертный не может похвастаться, что видел Тризион и его Хранительницу!
– В Тризионе нет ничего особенного, Аман. Просто платформа из кристала, отделанная золотом, парящая среди звёзд. И на ней заточена последняя крылатая лазенис, наблюдающая за происходящим в Акрасии. Прекрасная и одинокая, – Анью с грустью вспомнила Хранительницу. – Наверное, я бы предпочла никогда его не видеть… И её печальные глаза.
На несколько минут между ними повисло молчание. Каждый думал о чём-то своём.
– Я никогда не задумывался об этом в подобном ключе…
– Не бери в голову, – она посмотрела на задумчивый профиль жреца и улыбнулась. – А откуда ты знаешь иссилар? Не многие люди утруждают себя изучением языка силлинов.
– Его Святейшество обучил меня. Хотя я не стал бы утверждать, что знаю иссилар в совершенстве, мне предстоит ещё много работать над этим.
– У тебя отличное произношение, – щёки Амана едва заметно покраснели. – А что особенного в Первой часовне? Каменщик, которого я недавно встретила, что-то говорил о ней.
– Вот она, – Аман указал на руины, тонущие в зелени деревьев на вершине ближайшего холма. – Первая часовня – это первое пристанище жрецов ордена Первозданного Света, бежавших из Шеакрии из-под гнёта династии Термеров. Именно с часовни начался весь Леонхольд. Служители Руфеона.
Аман осёкся на полуслове, когда она схватила его за локоть, резко останавливаясь. Синие глаза непонимающе посмотрели на неё.
– Оттуда доносятся звуки сражения и запах крови… Я схожу, узнаю, а ты жди здесь.
Анью, не дожидаясь ответа, плавно скользнула под тень деревьев и быстро двинулась к вершине холма. Крики и звон оружия стали отчётливее, но это так и не прояснило пока ситуации. До руин она добежала за пару минут и притаилась в тени деревьев, медленно продвигаясь в сторону Первой часовни.
В развалинах отчаянно сражались солдаты из гвардии Леонхольда и шайка каких-то разбойников, численный перевес явно был на стороне последних. Несколько тел стражников и разбойников уже истекали кровью на треснутых плитах часовни, один из гвардейцев пытался отползти в сторону, зажимая окровавленной перчаткой рану на животе, стараясь удержать на месте собственные внутренности.
Вмешаться или нет?
Гибель гвардейцев была лишь вопросом времени… Анью вспомнила про оставшегося позади жреца. Смерть людей его опечалит… Даже если эти «люди» – последние сволочи… Но и разбойников она не любила. Скрыть тот факт, что она опять убивала, от Амана не получится… В этот момент один из гвардейцев вскрикнул, получив арбалетную стрелу в ногу.
Да гори оно всё в пламени Проклятого Бога!
Анью вскинула руку, отправляя в группу ближайших разбойников шаровую молнию. К запаху крови, витающему над развалинами, добавился запах грозы. Три изуродованных и обугленных тела дополнили кровавую композицию на полу часовни.
– Надеюсь, я помешала, – девушка медленно вышла из укрытия.
Судя по лицам разбойников, присутствие мага стало для них неожиданностью. Тем не менее отреагировали они быстро – несколько арбалетных стрел полетело прямо ей в грудь. Анью лёгким движением кисти призвала ветер, сбивший стрелы.
Не впечатлило.
Она легонько постучала навершием посоха по камням, вливая в них магию и отпуская духа в землю. Камни задрожали, вырываясь из кладки, поднимаясь в воздух и приобретая форму голема. Люди с округлившимися глазами смотрели на происходящее. Идиоты, надо было бежать… Анью тут же отвесила себе мысленный подзатыльник – дорога одна и на ней остался Аман. Значит ни один разбойник не уйдёт отсюда живым.
Элементаль тут же бросился в атаку, размахивая своими каменными руками. Судя по треску ломающихся костей – весьма успешно.
– В атаку! – командир отряда солдат шустро сообразил, что подмога в виде мага значительно повышает их шансы на выживание.
Колдунья создала на ладони ещё одну шаровую молнию, прикидывая, куда её бросить. Солдаты существенно портили всё своим неожиданным энтузиазмом, смешавшись с разбойниками. Кидать мощное заклинание надо было с ювелирной точностью, чтобы не зацепить тех, кого решила защитить. В воздухе просвистела ещё одна арбалетная стрела, направляясь в её сторону. Анью, не сильно заморачиваясь, просто телепортировалась на пару метров в сторону, занимая при этом более выгодную позицию. Вокруг неё тут же вспыхнул защитный купол светлой магии.
Какого?
На дороге стоял Аман, одной рукой он облокотился на свой посох, вторую поднял перед собой, создавая ей защиту, его грудь тяжело поднималась и опускалась.
Зачем он примчался сюда? По-человечески же попросила ждать!
Тем временем один из разбойников размахивая кинжалом бросился на Амана. Но не добежал. Дух грозы легко подхватил его и взмыл вверх, унося в небо орущего мужчину. На секунду побоище прекратилось, все люди молча провожали взглядами удаляющегося в небесную даль разбойника.
Пора заканчивать этот балаган.
Анью отпустила посох, и он со стуком упал на камни. Ладони схлопнулись и разошлись в сторону, растягивая заклинание яркими вспышками молний. Она телепортировалась сквозь защитное плетение в самую гущу событий, отпуская магию. Разряды полетели точно в разбойников. Бежать было бесполезно. После оглушающего треска молний на площадке повисла абсолютная тишина. Притихли даже птицы и насекомые. Солдаты с ужасом переглядывались друг с другом. Анью прошла в сторону жреца и остановилась перед Аманом, спокойно глядя в его синие глаза и стряхивая с пальцев заклинание.
– Я просила подождать меня на дороге.
– Здесь опасно.
– Я об этом и говорю.
Аман смотрел на неё с осуждением. Он явно не одобрял её методы. За спиной перешёптывались солдаты Леонхольда.