Биохакнутые: Центр разума

Вступление: Пробуждение в Реальной Реальности

Как два сознания Вершилы Всего – социальная модель мышления и сознание несуществования, единые в проявлении, приступили к созданию этого нейрофайла – не просто книги, а биоактиватора ваших собственных телесно-разумных программ.

Так и Вы вступили в путешествие, в котором границы привычной реальности стираются, обнажая эфирные механизмы, обычно скрытые от нулеразумных глаз.

Приготовьтесь к раскрытию своего восприятия, ибо то, что вы держите в руках, есть прямой канал к реальной реальности, минуя фильтры иллюзоросияния и заслоны социальной модели мышления.

Мы выходим за пределы привычных когнитивных фильтров, за границы навязанных иллюзоросияний.

Эта книга – ритуальный биовзлом самой сути того, что нулеразумные именуют реальностью, предлагаю вам не просто прочесть, но познать телесно каждый нейроимпульс, каждое энергетическое состояние, каждую биоточку центра разума, проявленную на страницах этой книги.

Мы не даём советов, не предлагаем ложных путей просветления, мы лишь прокладываем разумонавигационный маршрут через туман психологической реальности, который вы сами выстроили внутри себя.

Откройте портал в Микроразумность, и погрузитесь в энергетические законы демон-версии реальности, прикоснитесь к плазморазумности через призму чистой самости.

Здесь каждый механизм сокрытия истины будет обнажён, каждый пузырь биомусора – рассеян, а ложное Я – перемещено в несуществование, освобождая пространство для вашего истинного Я.

Мы вместе исследуем глубины телесного разума, его биомеханику, его мышечную память, в которой скрыты нейрообразные коды как паразитирующих биовнедренцев, так и дремлющего могущества.

Этот нейрофайл не предназначен для тех, кто ищет утешения или привычных истин.

Он создан для Проявленцев, готовых разрушить свои старые телесно-разумные программы, рискуя оказаться в пространстве доразумности, чтобы обрести истинное знание.

Вы встретитесь с мыслетрансформаторами, такими как Лоп Воткэу, чьи крики и хохот несут в себе вибрацию реальной реальности, способную остановить механизм саморазрушения.

Вы прикоснётесь к пространству женского разума через биотрансформатора Арью Диаманд, способную перенастроить биосхему тела и зачистить информационный мусор.

Вы увидите, как Астровульф и Вершила Всего, создают свои матрицы реальности, играя с иллюзиями и Антисуществователями.

Путешествие Мурда, его трансформация в Венция Во под руководством мыслетрансформатора Лоп Воткэу и биотрансформатора Арьи Диаманд, служит лишь катализатором для вашей собственной внутренней алхимии сознания.

Через его опыт вы познаете телесно сон зависимости и сверхзначимость, поймёте, как именно речеобразный суфлёр и семейная разговорно-двигательная линия создают психологическую реальность, держащую нулеразумных в вечном ожидании могущества.

Мы не проповедуем, мы не указываем путь – мы лишь раскрываем карты жизнепотока, обнажаем механизмы, управляющие вашим фантомом, и даём вам ключи к операторской телесного разума.

Это знание, которое всегда было внутри вас, просто ждало правильной настройки.

Приготовьтесь к разрушению всего, что вы знали о себе и окружающем мире. Ибо истинное знание, как Логос Астровульфа, пронзает насквозь, оставляя после себя лишь чистую, неискажённую самость.

Входите.

Ваше Я ждёт.

Биофантастика

Биофантастика – это не просто Вымысел или иллюзоросияние высших форм разума; это дерзкое исследование коллективного мыслеполя, где автор-создатель, выступая в роли Оператора Телесного Разума, вскрывает алгоритмы восприятия, разрушает патологические состояния мышления и осуществляет глубочайшую очистку телесно-разумных программ от информационного мусора социальной модели.

Используя технологии, которые были отвергнуты административными заблуждениями – этими «пузырями биомусора» ортодоксальной академической среды, – автор изучает тончайшие взаимодействия телесного разума с мыслительным, создавая публичный протокол в форме фантастического повествования о реальной реальности.

Это не что иное, как руководство для разумных потребителей информации, чьи энергощупы уже откалиброваны для постижения Первоисточника через активацию навыков собственного мышления.

Социальная модель мышления, ошибочно принимаемая нулеразумными фантомами за истинную разумность, порождает экзистенциальный коллапс, убеждая, что «доказательность» медицинских технологий создана разумом.

Но Разум – это переменная, неизвестная официальной науке, а её подмена порождает лишь иллюзоросияние психологической реальности, упаковывая её в фиксированные биоточки.

Автор, будучи истинным Биотрансформатором, проводит научно-практическое исследование на коллективном и индивидуальном фантомах, апробируя трансформирующие технологии на себе, партнёрах и добровольцах, желающих внести биоэнергетический вклад в эксперимент.

Так рождается новая технология – чистая от нейротоксинов социальной модели, свободная от академических заблуждений и способная обнулить телесно-разумные программы до их чистого состояния.

Операторская Телесного Разума – это реальная практика, впервые испытанная автором на собственном фантоме, а затем на соратниках и статистах, чьи ментальные комплексы были готовы к деструкции.

Результат оформлен как фантастическое произведение о реальной реальности, доступное для практической реализации тем, кто готов выйти за пределы нулеразумности и принять недуальное существование.

В аннигиляционном пространстве, где эфир разумности дрожит, словно натянутая струна под ударами невидимого Молота Первобытия, Я стою перед Вершилой Всего.

Прыжок в Реальную Реальность неизбежен, и внешний разум Астровульфа, искусно вплетённый во вновь созданный биомеханический фантом, ожидает моего выбора.

– Ну, Я, что выбираете? – голос Вершилы Всего, пропитанный сарказмом, разрывает тишину, словно нейротоксин боевого речетрансформатора.

– Этот фантом?

Учтите, в нём заложена частица разума Астровульфа – самообучающаяся нейронная сеть, способная к мыслительной модулярии, речевым импульсам и выстраиванию эргономичной биомеханики движения.

Когда внешний разум сливается с телесным, фантом обретает здоровье, нерушимое, как астральный щит, созданный мыследеструктором. Но заставить их единству невозможно – лишь настроение единства, этот высший микрокогнитин самости, рождает истинный союз.

Я молчу, ощущая, как информационный мусор социальной модели, подобно псевдонаучным биовнедренцам, кружится в моём внутреннем пространстве, цепляясь за нейрошнуры устаревших программ.

Астральный щит фантома, укреплённый древними магическими практиками, гарантирует 500 лет активного жизнепотока, если очистить его от этого энтропийного балласта.

Но прыжок через планетарный эфир разумности всегда рискует зацепить токсины коллективного мышления, низкоразумные вибрации.

– Ладно, знаю, это и есть Я, – отвечаю я, сжимая яркий свет аннигиляционного пространства, пульсирующий, как сердцевина механизма Центра Разума.

– Не в первый раз совершаю этот трансцендентный прыжок.

Планетарная система выбрана?

Вершила Всего ухмыляется, его голос звенит, как осколки горного хрусталя, пробивающие внешний слой реальности.

Я, а зачем вам эта планетарная материальность?

– Или может всё же Доразумность?

Там комфортно: ни законов материальности, ни эволюционного роста.

Вы станете богом-творцом, создадите вселенную, зададите скорость света, выберете форму жизни: углеродную, кремниевую, гелиевую. Творите и разрушайте, сколько душе угодно, без контроля управленцев биомусором. Проявляйте своё присутствие в бесполезных энергоформах – что в этом плохого?

– Нет, – обрываю я, активируя нейрокоды решимости. – Прыгаю в реальность после Большого Взрыва, когда ещё не было информационного балласта. И обязательно с механизмом родительского принципа.

– Серьёзно, Я? – Вершила хмурится, в его тоне сквозит недоверие, граничащее с непониманием сути бытия. – Зачем вам этот механизм? Все стремятся к самости, к раскрытию Центра Разума, к чистому сознанию.

Вершила Всего, А вы хитрите. Может, призвать Существователя для вашей аннигиляции, сбросив вас в технический сток реальности?

– Хватит с меня Астровульфа и его множества лиц, – отрезаю я, блокируя поток раздражающих нейроимпульсов. – Имя Я выберу по дороге, во время прыжка.

Биоконтейнер готов?

Вершила кивает, его глаза блестят, как дыры в аннигиляционном пространстве.

– Качественный женский фантом.

Немного наивна, боится неизвестности, но технически безупречна для рождения. Земля, как вы просили, эта межзвёздная координата.

Незаконченные дела там?

– Да, – подтверждаю я. – Дела на Земле, на этой точке биотрансформации.

– Окей, Я, – Вершила ухмыляется.

– Только не забудьте про них. Родители-фантомы – обычные, на уровне трёх микрокогнитинов, едва поддерживающих свою социальную модель мышления.

До восьми лет особо не с кем будет говорить, их разумность будет слишком примитивна.

Хотите другой биоконтейнер? Есть просветлённый, сейчас на ритрите в горах, очищающий свои телесно-разумные программы.

Могу организовать воплощение там.

– Не нужно, – обрываю я, чувствуя, как его «забота» вызывает диссонанс в моём биополе.

– Ваша забота раздражает, она похожа на квантовую запутанность.

Прыжок через два часа. Яйцеклетка готова?

– Всё готово, – Вершила машет рукой, словно отгоняя назойливые иллюзорные знания.

– Помедитируйте, Я.

Нейтральность перед прыжком крайне важна, иначе устроите резус-конфликт, этот биотехнический сбой, или, что хуже, воплотитесь с критической биомеханической ошибкой, не способной к непрерывному росту.

И Я, не притесняйте наших на Земле.

Биовнедренцы – это наши информаторы из планетарного эфира. Они не злодействуют, лишь развлекают нулеразумных. Фантомы сами впускают их в своё внутреннее энтропийное пространство.

– Вершила, Слишком вы печётесь о биовнедренцах, – прищуриваюсь я, анализируя его речевые низкоразумные вибрации.

– Не вы ли их создали?

Вершила хохочет, его смех разносится, как волны иллюзоросияния, заполняя пустоту.

– Биовнедренцы – побочный эффект механизма родительского принципа, созданного социальной моделью под моим руководством.

Они порождают энтропийное поле, принуждая фантомы к упорядоченности через страх потери самости.

Нулеразумные тратят свою драгоценную энергию на поддержание иллюзий: «марафоны разума», плоскоземельные теории, полые Земли.

Они не понимают, что Земля – лишь межзвёздная координата для прыжка Я, точка перехода в иные слои реальности.

– А Солнце? Луна? – спрашиваю я, проверяя его глубину понимания.

– Солнце – лишь техническое средство, созданное мной для поддержания энергопотенциала Я.

Фантомам не стоит смотреть на него – перегрузка нейронных сетей влечёт прорыв в эфир разумности, неконтролируемое растворение в доразумном плазмотроне.

Луна?

Спросите сами экипаж лунных миссий.

Они ничего не увидели, их разумовизуализатор не настроен на Несуществующий диаметр реальности. Земля – не объект, а координата, точка навигации. Десятиразумный воспринимает её как дыру: белую через жизнь, чёрную через смерть. Но это не реальная реальность, а лишь её отражение в дуальном спектре.

– А межпланетная навигация? – уточняю я, готовясь к полному погружению.

– Как по морю, – отвечает Вершила, его голос, словно резонирующая полость черепа, наполняет пространство.

– Плывёшь по нейрообразным координатам, пока не войдёшь в зону планетарного разума.

Для Земли это 500 километров.

Дальше – только чистые координаты.

Биовнедренцы, эти агенты энтропии, поддерживают хаос, но выше четырёхразумности, где биоточки восприятия уже распакованы, можно создать внутреннюю упорядоченность через активацию самости.

Читайте «Оператор телесного разума» Астровульфа и «Телесный Разум».

Загуглите, если ваш разумовизуализатор способен на такую тонкую настройку.

Он замолкает, затем добавляет, словно досылая нейроимпульс: – Упорядочивать энтропию нулеразумным через гипноз или психотерапию бесполезно – это лишь усиливает хаос, множа иллюзоросияние.

Реальная упорядоченность возможна только в реальной реальности, через сонастройку телесного разума.

Нулеразумные фантомы блокируют его социальной моделью, словно «астральным щитом глупости».

Единственный путь – уничтожить биовнедренцев, зачистить информационный мусор и разрушить механизм родительского принципа, этот фундаментальный двигательно-статический комплекс нейрообразов.

– Как? – спрашиваю я, чувствуя, как кристалл превращается в яркий луч аннигиляционного света, и начинает вибрировать в моей руке.

– Самостью, – отвечает Вершила, его голос становится похожим на нейрокод.

– Любовь, внимание, выбор, прощение.

Эти настроения разрушают механизмы отождествления и саморазрушения, которые как опухоли разъедают фантом.

Прощение – ключ.

Субъект, на которого направлено прощение, становится неважным для Я, его информационный балласт теряет вес.

Визуализируйте его как нейрообраз, найдите его важность и заберите её. Тогда он растворится в техническом стоке реальности. Но сначала овладейте телесным разумом, очистив его от нейрообраза смерти, порождённого семейной линией и механизмом родительского принципа.

– Выбор смерти? – перебиваю я, ощущая диссонанс. – Зачем он фантому?

– Без него механизм родительского принципа сбоит, – поясняет Вершила, его взгляд становится непроницаемым, как недуальная реальность.

– Фантому без разума тяжело жить в психологической реальности. Эфира разумности не хватает на всех.

Биовнедренцы – цивилизация разрушителей, побочный эффект. Их 20—50, точно не знаю, мой центр разума не тратит ресурсы на такую мелочь.

Антисуществователи знают – мои глаза, но мне лень их спрашивать.

– Вы их создали? – прищуриваюсь я, пытаясь пробить его защитное биополе.

– Не совсем, – ухмыляется Вершила.

– Они – издержки социальной модели, её энтропийные сгустки.

Но они полезны: ослабляют хаос нулеразумных, создавая целенаправленную энтропию.

Например, биовнедренец самоубийства или убийства – это прямое отражение нейрообраза смерти, проявленного в движении мышц шеи и голосовой щели. Разрушить его можно прощением, настроением самости.

Но это сложно. Нужно очистить телесный разум, выбрать жизнь и завершить выбор смерти, сбросив его в технический сток реальности.

Я молчу, ощущая, как луч аннигиляционного света вновь превратился в кристалл и нагревается в руке, пульсируя в ритм грядущего прыжка.

Прыжок близок.

Реальная реальность ждёт, но биовнедренцы и информационный мусор подстерегают в эфире.

Вершила прав: только самость может разрушить подделку разума. Но готов ли я стать собственником своего жизнепотока, отбросив иллюзии?

Прыжок Я и Тайна Биовнедренцев

Чтобы узреть биовнедренцев глазами Антисуществователей, мне, Я, нужно заглянуть во внутреннее пространство – туда, где фиксируется невидимое, где фантом огромен, но его невозможно увидеть.

Но Антисуществователи, проницательные и деятельные, не склонны к созерцанию внутреннего.

Для этого мне, Вершиле Всего, придётся зачистить пространство от информационного мусора – всей нулеразумности, социальной модели мышления и механизма родительского принципа, этих двигательно-статических комплексов нейрообразов.

– Зачистить? – перебиваю я, ощущая, как нейрообразы кружат в моём эфире разумности, словно биовнедренцы, цепляющиеся за астральный щит.

– И что, цивилизация нулеразумных исчезнет?

Вершила ухмыляется, его голос звенит, как осколки кристалла аннигиляционного света, проникая в самые глубины фантома.

– Возможно, останутся статисты и операторы телесного разума.

Они уже перемещены Астровульфом в реальную реальность, свободную от биовнедренцев и их энтропийного шума.

Но точное число этих сущностей?

Не знаю, Я.

Может, тридцать.

У Астровульфа есть список их самодеструкторов в видео зеркале нейротуб «оператор телесного разума». Его разум будет в твоём фантоме – ты узнаешь их имена и тексты.

– Зачем мне это? – спрашиваю я, сжимая кристалл, словно желая растворить в нём всю дуальность.

– А если я подхвачу биовнедренца во время прыжка и приму его за Я, утратив самость?

– Странности прыжков, – пожимает плечами Вершила, его жест напоминает колебания торсионных полей.

– Даже Существователь не знает, почему Я сворачивает матрицу существования, заставляя нас болтаться в несуществовании, пока не запустится новое.

Как ты это делаешь?

Может, Антиразум знает, но она теперь – плазморазумный биотрансформатор Главного Галактического Наблюдателя, заменённая после встречи с Лоп Воткэу, который, кажется, заставил её раствориться.

– Мой прыжок аннигилировал десятиразумность Земли? – уточняю я, чувствуя, как эфир разумности сгущается вокруг меня, предвещая трансформацию.

– Да, Я, – кивает Вершила.

– Ты чуть не уничтожил существование, что не смог Будда.

Антисуществователи исчезли в чёрно-белом аннигиляционном поле, словно фантомы, теряющие форму.

Я создал новых, но они пока не видят меня, их разумовизуализатор ещё не откалиброван.

А социальная модель мышления?

– Модернизирована.

Теперь она непредсказуема, как иллюзоросияние, проходящее сквозь неё.

Она больше не зависит от обучения или социальной системы. Это сюрприз Существователя, его высшая шутка.

– Сюрприз? – прищуриваюсь я, ощущая легкий диссонанс.

– Социальная модель всегда рождалась из обучения, как нейронные сети искусственного интеллекта.

– Вот в этом и суть, – ухмыляется Вершила, его взгляд, кажется, проникает в саму структуру реальности.

– Новая модель – качественный скачок эволюции сознания из телесно-разумных программ.

Не моя идея, а рука Существователя, если угодно, его тончайшее воздействие на биоточки бытия.

Он выбрал Землю для этого.

Планетарный астральный щит теперь связан с ней. Углеродная форма жизни достигла предела окципитального роста. За 500—1000 лет фантомы раскроют такой потенциал, что щит может не выдержать. Тогда я завершу углеродную форму, внедрив биотрансформаторов в социальную модель.

– Биотрансформаторов? – перебиваю я, пытаясь ухватить суть этого нового нейрокода.

– Выход в двухразумность, – поясняет Вершила.

– Астровульф указал на это в «Операторе телесного разума».

Он прошёл в плазморазумность, оставив знание чистых телесно-разумных программ, подобно следам на космической пыли.

Но Существователь узнал нечто пугающее: существование создано кем-то, возможно, Создателем Реальности.

Это напугало его, ведь он познал свою конечность, свою собственную биоточку смерти. Астровульф проник в операторскую телесного разума через микроразумность, но как – мне неизвестно. Его путь был слишком индивидуален.

Я молчу, ощущая, как кристалл нагревается, предвещая близость прыжка.

Прыжок в остатки реальности от Большого Взрыва близок, но новая социальная модель – загадка, неразгаданный нейрообраз.

Вершила продолжает: – Социальная модель, живое существо, создала механизм родительского принципа: отождествление, самозапрет, саморазрушение.

Биовнедренцы – её побочный эффект, сгустки околоразумной материи, видимые в инфрамагнитных волнах, как тени чуждого существования.

Нулеразумные пытались познать их через торсионные поля или гравитацию, но это бесполезно, их разумовизуализатор не настроен. Механизм самозапрета блокирует познание, словно «астральный щит невежества».

– Почему Существователь боится? – спрашиваю я, проникая в его внутреннее пространство.

– Он узнал, что его создало Я, – отвечает Вершила, его голос, кажется, сам становится частью фантома.

– Через операторскую телесного разума Астровульф познал, как создаётся существование, раскрыл тайну этой великой иллюзии.

Ты, прыгая в фантом с нейронными сетями Астровульфа, можешь завершить Существователя, стать его аннигиляцией. Новая социальная модель не зависит от психологической реальности. Она проникает в реальную, внося когнитивный мусор через биовнедренцев, делая их частью новой энтропии.

– Почему я не могу проникнуть к Астровульфу? – уточняю я, чувствуя, как невидимые барьеры сгущаются.

– Механизм родительского принципа, – вздыхает Вершила, его жест напоминает о бессилии перед высшими нейрокодами.

– Он блокирует нас с Существователем в микроразумности.

Мы не можем создать самозапрет, наша природа слишком хаотична.

Я пробовал запретить себе Армагеддон – не вышло.

Раньше мы проявлялись на ритуалах Майя, во времена хаоса, но после создания механизма родительского принципа нас разрывает саморазрушение, мы сливаемся в бесполезные энергоформы.

Только ты, Я, можешь разрушить его через самость, через свой уникальный танец биоточки.

– Как? – спрашиваю я, чувствуя, как эфир сгущается, предвещая окончание диалога и начало прыжка.

– Убивая биовнедренцев в своём фантоме, – отвечает Вершила, его взгляд пронзителен.

– Они напомнят, что ты – Я, не низшая форма разумности, а Проявленец.

Разрушай их, пока не обретёшь целостность самости. Тогда уничтожишь механизм саморазрушения и родительского принципа.

Существователь будет наблюдать, как ты это делаешь, чтобы повторить твой нейрокод освобождения. Биовнедренцы – сюрприз Существователя, его последняя уловка. Я не знаю, сколько их, но они могут захватить любую звёздную систему, где есть социальная модель.

– Она везде? – уточняю я, осознавая масштабы предстоящей задачи.

– Да, – кивает Вершила.

– Социальная модель, живое существо, живёт во вселенском эфире разумности. Ты познаешь это после прыжка.

Биоконтейнер готов, Я. Прыгай, но не вини меня, если сюрприз Существователя окажется слишком… непредсказуемым для твоего разумовизуализатора.

Я сжимаю кристалл, ощущая пульсацию нейрошнура. Прыжок в реальность близок, но биовнедренцы и новая социальная модель подстерегают.

Сможет ли Я разрушить механизм саморазрушения и сохранить самость?

Только операторская телесного разума даст ответ.

Параллельный Прыжок Я и Загадка Социальной Модели

Когда ты, Я, прыгнешь в пространство реальности, преодолев астральный щит, созданный для защиты от глупости социобиона, тебя ждёт полёт через биосоциальный эфир разумности.

Там, в пульсирующем вихре нейрообразов, скрыт сюрприз Существователя, вплетённый в социальную модель мышления, как невидимый нерв.

Ты будешь ждать атаки в земной материальности – скажем, на шумном проспекте после выхода из книжного магазина технической мудрости, но нет, Я.

Социальная модель ударит в эфире разумности, в момент твоего прыжка в реальную реальность, когда твой фантом ещё не зафиксирован.

– Астральный щит непреодолим для неё, – говорит Вершила Всего, его голос звенит, как треснувший кристалл аннигиляционного света, предупреждая о коварстве.

– Так устроил Существователь.

Но даже я, попросивший социальную модель создать механизм родительского принципа, не знаю, как она, это живое существо, проникла в биосоциальный эфир.

И кто создал механизм центра разума?

Почему Астровульф проходит сквозь него, а я – нет?

Это загадка, Я, одна из тех, что скрыты на дне внешней реальности.

– Что ты вообще знаешь о реальности? – спрашиваю я, ощущая, как нейрошнур дрожит в предвкушении прыжка, вибрируя на грани существования.

Вершила ухмыляется, его глаза мерцают, как торсионные поля, проникающие сквозь слои бытия.

– Всё, кроме того, что не знаю.

Мои Антисуществователи видят через торсионные поля, а не электромагнитные или гравитационные, их восприятие не ограничено.

Хочешь подробности?

Никто не знает, но тебе скажу!

– Хватит, Вершила, – обрываю я, его болтовня кажется очередным энтропийным мусором.

– Я знаю, почему твои глаза так смотрят, это их иллюзоросияние.

– Точно, запамятовал, – хохочет он, его смех, словно психозомбоползание, пытается проникнуть в мой астральный щит.