- -
- 100%
- +
Ксения Иванова Иллюстратор
© А. Поляк-Брагинский, 2021
© В. Верещагин, 2021
© Ксения Иванова, иллюстрации, 2021
ISBN 978-5-0055-6616-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Коммуналка
XXI век принёс неожиданную напасть, которая заставила вспомнить средние века и первые литературные шедевры.
Может показаться странным, но и в XXI веке наши современные квартиры существуют.
Утро началось как обычно. Максим в туалет, Валерий в ванну. В четырёхкомнатной коммунальной квартире четырёх четырёх владельцев, по факту жили только они, остальные двое, пытались сдать свои комнаты внаём.
Валерий, как и Максим, оказался здесь после развода со своими жёнами.
Несмотря на аналогичные жизненные ситуации, выглядели они очень разными. Шестидесяти двух летний Валерий имел внешность седого полного с округлым пивным животиком седого грузина с короткой стрижкой и короткой бородой и усами. Дома он всегда находился в полинявшей майке и растянутых в коленях домашних брюках. На пенсию он ушёл ещё в пятьдесят пять досрочно по льготам своей профессии, и с тех пор не работал.
Максим имел весьма благородный вид. Одевался не с роскошью, но аккуратно. Регулярно поправлял стрижку и бороду в парикмахерской. Седина хорошо покрыла его бороду, на голове волосы ещё имели свой цвет. При себе всегда держал курительную трубку, которую часто курил. Но это не мешало по утрам делать оздоровительные пробежки и не думать о возрасте, который уже приближался к семидесяти.
Оба много времени у экрана, только у Валерия это экран телевизора, а у Максима экран ноутбука. Валерия интересовал футбол и юмор, а Максим книги. Увлечение Максима – альтернативная физика. Почти всё время он проводит у компьютера, ищет в интернете факты, систематизирует их и уже почти закончил описание занятной физической модели.
Несмотря на эпидемию, риэлторы продолжали зарабатывать. Люди продолжали искать удобно расположенную жилплощадь.
Максиму позвонил владелец комнаты №1 Сергей и сообщил, что скоро придёт риэлтор.
В тот же день Алексей (так звали риэлтора) привёл этого жильца. Тому всё понравилось, и был заключён договор найма.
Жильца звали Андрей. В своих тридцать, семьях у него не было, своего жилья тоже работал в каком-то институте, деятельность которого была связана с астрофизикой, младшим научным сотрудником. Он был худым и самым с небрежно зачёсанными волосами, но всегда гладко выбрит. Носил очки. Заметна была в нём некоторая рассеянность. Всегда был задумчивым. Женат не был, и не думал об этом пока.
Через пару дней появился Виктор владелец комнаты №4. Он привёл жильца в свою комнату, и тот сразу же заселился без составления договора. Этого жильца звали Илья.
Илья недавно развёлся и остался ни с чем. У него правда была машина и небольшая арендованная мастерская, в которой он реализовал свои технические идеи.
Одинокий мужик не следит за собой так тщательно. И хотя у него была мастерская, он притащил с собой в комнату какое-то «железо», мотивируя это тем, что лень таскаться в мастерскую, когда можно что-то делать и дома.
Все события вокруг героев происходили во времена начавшейся пандемии коронавируса.
Максим не относился к лагерю антипрививочников, и почти сразу после появления вакцины сделал прививку. Сосед долго думал по поводу необходимости делать её, и в конце концов слёг. Подхватил вирус и заболел.
Всем жильцам этой квартиры пришлось по настоянию медиков, и в соответствие с временными ограничительными мерами соблюдать карантин. Конечно, по мере возможности. Максим и Илья были привиты, Андрей переболел пару месяцев назад.
В кино, театр или в кафе идти нельзя. И по вечерам все собирались в квартире. Довольно быстро постоянные и временные жильцы нашли общий язык, и несколько дней к ряду за общим чаем текли разговоры. Каждый рассказывал какие-нибудь случаи из своей жизни.
Ничего не рассказывал только Валера. Он лежал и страдал, ожидая очередного посещения врача и смены набора таблеток.
Илья рассказывал о проектах, в которых он участвовал ещё в советское время, о своих изобретениях, и о том, как ему не везёт всю жизнь.
Андрей был хорошим слушателем, но говорить мог только о своей науке. В этом у него с Максимом были общие интересы.
Как самый старший среди жильцов, Максим мог вспоминать свою жизнь долго. Она оказалась достаточно насыщенной событиями. Он рассказывал, остальные слушали.
Была мокрая осень
Максим разлил по приобретённым в магазине дешёвых товаров невзрачным чашкам хороший чай. – Давайте, ребята, рассаживайтесь. Что сегодня интересного произошло? Илья, что-то новое изобрёл, а Андрей открыл новую галактику?
– Да, идей море. Но надо то, что уже разработано как-то внедрить. Вот с этим туго. Так что хорошего пока мало, – проворчал Илья, придвигая стул поближе к столу.
– А с галактиками ещё хуже. – Андрей достал из пакета печенье и положил на стол. – Галактики теперь не открывают, как это делали астрономы прошлого. Теперь много физики, математики, и мало романтики.
– А чем приходится заниматься тебе?
– В основном вычислениями. Выбираем некоторый объект, начинаем анализировать его поведение. Другие уже обратили внимание на то, что объект ведёт себя как-то не так. Вот мы и пытаемся понять, что его заставляет себя так вести. А может быть он ведёт себя как раз правильно, но была не точна гипотеза о его поведении.
Как только объект изучен, определены его параметры, предлагаем внести его в каталог таких объектов.
Илья посмотрел внимательно на Андрея и спросил, – Я читал, что астрофизики это уже маститые учёные. А ты уже доктор?
– Если бы. Повезло мне просто. Дядя помог устроиться. Но, сдаётся мне, что это не на долго. Хотя, пока держусь.
– Значит работа как бы есть, но сам ты не очень нужен?
– Вроде того. Я пишу пока свою работу, но дело идёт туго и медленно.
– А вот бывает так, что тебе нечего делать, и при этом ты очень нужен, – сделал попытку перевести разговор на общую тему Максим.
– Как так? – удивился Андрей, – и деньги ещё платят?
– Я не уверен, что сейчас можно найти такие места, но это было довольно давно, ещё в прошлом веке, – начал рассказ Максим.
– Я тогда работал на одном из авиационных заводов. Подразделение в котором я работал, занималось гарантийным обслуживанием выпускаемой заводом техники.
Однажды я поехал в командировку в один из многочисленных военных городков авиаторов.
Это была лётная часть, у которой на вооружении находились современные самолёты истребители, а мы поехали выполнять их гарантийное обслуживание.
Самолёт сел в Хабаровске, а дальше надо было ехать на поезде. Поезд оказался запоминающимся. Состав состоял из вагонов, отправившихся в свой последний рейс. Я не запомнил год изготовления этих вагонов. Но думаю, что они строились ещё до войны. Все купе были отделаны деревом. Никакого пластика. Порядок в вагонах был идеальным. Проводники подготовили состав к прощанию с ним. Было немного грустно находиться в таком поезде. Он заставлял задуматься о жизни, многое вспомнить. Но уже утром другие впечатления и эмоции вытеснили мысли о поезде ветеране.
Автобус от городского железнодорожного вокзала довёз нас до автостанции небольшого посёлка, а оттуда на другом автобусе мы доехали до военного городка.
Началась командировка с того, что в местной гостинице для нас не нашлось места. В связи с проводимыми учениями в местную воинскую часть прибыли офицеры из другой части, которая находилась много севернее.
Командование нам отвело место в списанном доме, который строил ещё генерал Колчак. Выдали кровати, постельное бельё, даже вставили входные двери. Всё было сделано очень оперативно, по армейски.
У нас было заведено, что после приезда на новое место, перед сном необходимо было выпить «с приехалом». Не то чтобы нам это нравилось. Это была необходимость. Местное время отличалось от нашего привычного времени часов на десять, да и климат другой. Если не предпринять традиционную профилактическую меру, на следующий день будешь разбитым, а возможно и настолько больным, что будет не до работы. Возможно, что вам приходилось испытать на себе «радости» акклиматизации. По этой причине установленной традиции подчинялись даже те, кто обычно вообще не пил спиртное.
В местном продуктовом магазине пришлось подождать пару часов, пока подвезут нечто, как потом выяснилось, с запахом одеколона. Это было время дефицита во всём. Но традиция есть традиция.
На следующий день все поднялись бодрыми и с хорошим настроением. Привели себя в порядок, сходив за пятьдесят метров в небольшое деревянное строение и за пятьдесят метров в другую сторону к водоразборной колонке.
Затем завтрак в офицерской столовой и служебный автобус, на котором доехали до аэродрома. Территория аэродрома начиналась со штабного корпуса, куда мы и пошли, чтобы получить номера машин (самолётов), которые следовало обслужить.
Для нас стало неожиданностью, что все офицеры в штабе сидели за своими столами в шинелях. Была середина лета, на улице было тепло, но в здании штаба температура была не слишком комфортной.
Оказалось, что ещё в начале прошедшей зимы возникли неполадки с отоплением. Устранить проблему не удалось, и всю зиму штабные офицеры находились в условиях, в которых они хорошо сохранились. Возможно, что они сохранились бы ещё лучше, если бы не применяли электрические обогреватели. Стены штаба успели хорошо промёрзнуть, штаб стал холодильником.
Найдя того, кто должен нам предоставить конкретную работу, мы записали номера машин.
По гарантии выполнялась замена некоторых электрических узлов, проводились замеры параметров оборудования, а так же проводилась проверка и замена тонкого трубопровода высокого давления, который тогда был необходим для обеспечения работы теплового прицела необходимого дли борьбы с ракетами предполагаемого противника стремящихся поразить наши самолёты, а также для прицеливания в двигатели машины противника.
По регламенту для обслуживания теплового прицела требовался спирт особой очистки.
На наш вопрос, где мы можем получить необходимый спирт, мы получили очень интересный ответ.
– Понимаете, ребята, спирта у нас нет. Имевшийся запас мы выпили ещё в августе прошлого года.
– Может быть, вы тогда отметите нам командировочные документы, и мы поедем домой? Есть и другие аэродромы, где требуется наша работа.
– Нет, – категорически отверг наше предложение майор с которым мы беседовали. – Во—первых, я не могу вас отправить домой, потому что тогда часть снимут с гарантийного обслуживания. – строгим тоном проговорил майор. – А во—вторых, спирт могут доставить, и тогда работа у вас появится. А пока знакомьтесь с приморским краем.
Да, это было в Приморском крае вдали от больших и малых городов.
Один раз в неделю мы приезжали в штаб, узнавали об отсутствии спирта, в ожидании обратного транспорта в военный городок осматривали аэродром, обедали в столовой, где питались лётчики. Обеды в этой столовой разносила молодая женщина, которая была женой одного из офицеров. Другую работу жёнам офицеров найти было не просто, если они не хотели сидеть дома и скучать в ожидании мужа.
Официантка набирала огромный поднос с заполненными едой тарелками и проворно расставляла их перед ожидающими обеда посетителями. Затем она собирала пустые тарелки и неслась с полным подносом пустых тарелок обратно на кухню. Как мы узнали немного позднее, офицеры за такую проворность её прозвали Торпедой.
В другие дни мы устраивали себе экскурсии по сопкам, любовались природой, ходили по просёлочным дорогам мимо ближайших деревень, знакомились с жизнью местного населения, которое жило натуральным хозяйством. Везде были большие огороды, где росли тыквы, и луга, на которых неорганизованно паслись коровы.
В один из выходных дней местный дом офицеров посетил гипнотизёр и показал сеанс массового и индивидуального гипноза. Я очень хотел испытать на себе действие его чар. Но по какой-то причине этого не случилось. Позднее я узнал, что в моём роду никто не мог быть загипнотизирован.
Один раз мы решили съездить в ближайший к части город. Для этого надо было доехать на рейсовом автобусе до посёлка, откуда один раз в сутки уходил автобус в город. Нам офицеры заранее объяснили, что обратный путь возможен только на попутке, которую можно было остановить выйдя на грунтовую дорогу уже за городом. На обратном пути первая же машина, в кузове которой сидели солдаты, остановилась и довезла нас прямо до городка.
Подходили к концу сорок дней отведённых для командировки. По просьбе командования части мы запросили продление командировки на следующие сорок дней. Продление было подтверждено, даже высланы телеграфным переводом командировочные деньги. В то время банковскими карточками ещё не пользовались. В общей сложности командировка была продлена ещё на шестьдесят дней. Обычно двадцать дней отводилось на переоформление при личной явке. График отъездов и приездов был жёстким.
Время шло.
Теперь часть в которую мы приехали, собралась менять дислокацию. Сборы были непродолжительными.
Служебный автобус довёз нас до аэродрома, где ждал транспортный самолёт.
Никаких досмотров и проверки билетов. Просто поднялись по трапу и вошли в салон прямо за кабиной пилотов, в котором стояли два дивана и дубовый стол. Нас было четверо и мы поместились на одном диване, а напротив сидела семья кого-то из офицеров. Всё пространство за салоном занимал грузовой отсек заполненный длинными ящиками. Видимо там перевозили вооружение истребителей.
Аэродром, на который мы приземлились, почти не отличался от того, откуда мы взлетали. Отличие состояло только в том.
На предоставленном военном автомобиле мы доехали до городка и гостиницы. В этой гостинице были забронированы места. Нам пришлось подождать, пока из них переселят временно проживающих офицеров.
На следующий день посещения штаба, до которого теперь можно было вполне дойти пешком, завершилось похоже на уже известное предложение майора.
Знакомьтесь с Хабаровским краем.
Оставалось уже меньше половины увеличенного срока командировки.
Достопримечательности здесь было меньше, и меньше способов скоротать время.
Другая группа специалистов, которая занималась заменой электрооборудования, предложила нам оказать им помощь, а заодно развеять скуку.
Мы даже обрадовались, что можно заняться чем-то полезным, пока военные ждут поставок спирта.
Работы планировались на послезавтра.
В свободный день я решил посетить гостиничный душ.
Зайдя в него, я увидел дровяной титан и открытые душевые загончики разделённые тонкими перегородками чуть ниже человеческого роста. Они были без дверей.
Я пошёл к администраторше гостиницы, чтобы поинтересоваться, где можно взять дрова. И на свой вопрос получил очень резонный ответ. – В лесу.
Гостиница стояла на самом краю военного городка и сразу за ней начинался лес.
Администраторша даже выдала мне небольшой топорик, и я пошёл в лес по дрова.
Оказалось, что в этом лесу было достаточно сухих сучьев, чтобы минут за пятнадцать набрать необходимое их количество для растопки титана.
Ещё минут тридцать я ждал пока нагреется вода, а потом разделся и вошёл в один из загончиков. В первые мгновения я испытал наслаждение от струй воды ласково обливавших моё тело. Но через пару минут вода стала растекаться по полу и достигла стен. Возникло необыкновенное зрелище из голубых искр вспыхивающих по периметру душевой. Оказалось, что прямо по полу проходили провода под напряжением, а изоляция их была не в лучшем состоянии. Водные процедуры из соображения безопасности я решил прекратить.
На следующий день я пошёл помогать менять электрооборудование на самолётах. Мне вручили довольно увесистый контактор и объяснили куда его надо установить и как подключить. Работа заняла минут тридцать. Ещё час я ждал проверки монтажа оборудования на самолёте.
После включения оборудования мой контактор зарычал и задребезжал. На меня тут же посыпались обвинения в отсутствии профессионализма и непригодности для этой работы. Ещё через десять минут контактор сняли и проверили отдельно от самолёта. Он оказался бракованным.
Конечно, никто не стал извиняться за необоснованные обвинения. И я не стал больше участвовать в этой работе.
Моя работа так и осталась в ожиданиях.
Наконец, погода изменилась и выпал снег. Подошёл и срок отъезда. О продлении командировки больше никто не говорил. На местном рейсовом автобусе мы доехали до посёлка, откуда должен был отправиться автобус в город. Нам необходимо было доехать до железнодорожного вокзала.
Рейс автобуса задерживался по техническим причинам. Мы стали ловить попутки, и на первой из них отправили меня, поскольку из тёплой одежды у меня была тонкая техничка, на ногах лёгкая летняя обувь, а снег уже основательно укрыл землю.
На вокзале все встретились. Билеты покупать пришлось через военного коменданта. В кассах билетов не было.
Ребята, у кого была тёплая одежда, пошли прогуляться по городу. До поезда Москва – Хабаровск, который делал здесь остановку на две минуты, оставалось три часа.
Через два часа из репродукторов прозвучало объявление о прибытии нашего поезда.
Видимо, те кто пошёл прогуляться по городу замёрзли и появились в здании вокзала сразу после того как объявление закончилось. Подхватив свой багаж, мы побежали на платформу. Подошёл поезд и мы заскочили в свой вагон. Но в вагоне нас ждал сюрприз.
Все наши места были заняты. Как оказалось, этот поезд шёл с опозданием на сутки. Это был не наш поезд, а вчерашний, предыдущий по расписанию. Проводникам пришлось найти для нас места, а мы радовались, что так получилось, и нам не пришлось ещё сутки ждать на вокзале своего поезда.
И, наконец, аэропорт Хабаровска. Кругом какая никакая цивилизация, а в кассах, как и следовало ожидать, нет билетов. Снова комендант обеспечил нас билетами.
И вот посадка.
Симпатичная стюардесса сразу же при посадке предупреждает всех, что занимать места надо с головы самолёта, не обращая внимания на места обозначенные в билетах. Нам это требование сразу открыло глаза на ситуацию, и мы пошли в середину салона, оценив примерно до какого ряда будут размещаться пассажиры.
Отступив ещё пару рядов, мы заняли места, кресла которых во время полёта можно было привести в разложенное положение, не создавая неудобств другим пассажирам. Рейс длился девять часов. Это время мы провели во сне, в удобном положении лёжа.
Посадка. Самолёт углубился в тучи, пролетел некоторое время плотном тумане, а затем в иллюминатор можно было увидеть огни городков, с потом и аэродрома. Солнце, которое нас сопровождало на протяжении всего полёта, здесь давно зашло. Плотные тучи орошали землю мелким противным дождём. Москва погрузилась в осень.
Максим закончил рассказ. Андрей поднял на него глаза, оторвав взгляд от вазочки с вареньем, количество которого существенно убыло за время рассказа.
– Слушай, я не думал, что ты такой древний. Ты жил когда не было банковских карточек!
– Знаешь, Андрей, ты удивишься, но тогда не было и сотовых телефонов и компьютеров. Человечество было ещё диким. Читая бумажные издания по археологии, люди удивлялись археологическим находкам, по которым можно было сказать, что произошёл упадок цивилизации.
Но при этом упадке мне платили за то, что я ждал, что, может быть, появится работа.
И это был не единственный такой случай. Бывало и так, что даже на работе необязательно было находиться.
Запах дыни
– Если вам не надоело меня слушать, я расскажу ещё об одной командировке без банковских карточек и сотовых телефонов. Было время, когда право на передвижение по стране было важной составляющей нашей жизни. Чем не коммунизм. От каждого по возможности, каждому по желанию.
Илья посмотрел на Максима испод своих густых бровей и одобрил его предложение, – давай Максим, рассказывай. Всё равно делать нечего.
И Максим продолжил свои рассказы.
– Странно теперь выглядят те времена. Эта командировка была в Белоруссию. В советское время на территории Белоруссии были аэродромы советской военной авиации.
Подготовка к командировке заключалась обычно в приобретении необходимого количества продуктов, которые простой смертный в те времена не мог купить в магазине провинциального городка.
Мы брали с собой сухую колбасу, чтобы обжаривать на ней отваренные макароны. Кабачковую икру и бочковые грибы лисички в провинциальных городах советской Белоруссии можно было покупать в неограниченных количествах.
В поезде мы пили чай, собравшись в одном купе. Однажды весь этот чай (семь стаканов) вылился на меня. Почему-то сложился удерживающий столик единственный упор. Но мне повезло, что в стаканах был не крутой кипяток.
Утром нас развлекал самый пожилой член нашей бригады. Ему было больше семидесяти, а он проходил по вагону на руках туда и обратно. Выполнив своё упражнение, он попросил нас не ждать его, когда поедем в гостиницу, потому что он приедет завтра к началу рабочего дня. А сейчас ему надо на рынок за поросёнком, которого он должен отвезти к своей возлюбленной (он сказал – к бабке), у неё он и заночует.
В обычной городской гостинице было веселее, чем в гостиницах удалённых военных гарнизонов. Студенты заочники, туристы, артисты (в нашей гостинице тогда останавливалась цирковая труппа лилипутов), сотрудники каких-то проверяющих органов, другие откомандированные в Белоруссию со всех концов большой страны граждане.
Сами собой завязывались знакомства. В выходные дни обычно собирались в чьём-нибудь номере на коллективный обед или просто для разговоров. В рабочие дни служебный автобус отвозил нас на военный аэродром.
В этой воинской части недостатка в спирте мы не испытывали. Поэтому работа была всегда, когда предоставляли для обслуживания самолёт.
Когда самолёта не было, можно было готовить тонкие трубопроводы высокого давления для замены уже отслуживших свой срок.
Вообще говоря, эти трубопроводы с уже припаянными штуцерами должен был доставлять завод. Но, как оказалось, на заводе заболел некий Иван Фёдорович, а кроме него никто не мог припаять серебром штуцеры к трубе.
Нами было получено «добро» на самостоятельную пайку этих штуцеров. Все необходимые инструменты и материалы у нас были. Был и стенд для испытания трубопроводов, который можно было использовать и для опрессовки припаянных штуцеров. К стати, именно в этот стенд заливался спирт особой очистки в количестве тридцать литров.
Работу мы освоили быстро. Заготовили необходимое число запасных частей. Но лётчики принимали участие в учениях и командование не могло планомерно предоставлять машины для обслуживания. Появлялись целые цепочки дней, когда можно было заниматься чем угодно, а основной работы не было.
Частично время было занято ремонтом нашего старичка автобуса (Газ 53 А). Теперь даже фото таких машин трудно найти. Мы помогали в этом деле водителю. Ремонтировался автобус практически ежедневно, а раз в неделю ремонт был серьёзным. Автобус был очень изношенным. За оказание помощи в ремонте водитель разрешил мне поучиться водить на территории аэродрома.
Один раз я вёл автобус после рабочего дня к воротам части. Дорога шла под уклон. Ворота были закрыты и надо было остановиться перед ними для проверки пассажиров автобуса и для смены водителя. Но именно на этом участке и в это время что-то произошло с тормозной системой.
Солдаты на КПП подбежали к воротам, чтобы открыть их с целью избежать столкновения. Но тормоза всё же сработали. Автобус остановился в метре от линии ворот.
Но в этот день автобус был явно не в духе.
За рулём уже сидел постоянный водитель. Мы подъезжали к железнодорожному переезду. В момент когда передние колёса пересекли линию шлагбаума, тот вдруг резко стал закрываться и ударил по лобовому стеклу. Водитель резко затормозил. Шлагбаум отскочил в сторону и не мешал больше проезду, но двигатель автобуса заглох.
Я сидел с левой стороны автобуса и смотрел вдоль железнодорожных путей, на которых появился приближающийся поезд.
Поезд приближается. Автобус не заводится. Все пассажиры автобуса сохраняют абсолютное спокойствие. Наконец, двигатель запустился и автобус проехал по переезду, освободив пути. Через секунду поезд с громким гудком и шумом промчался позади нас.