- -
- 100%
- +
Кебрен
Судя по справке в бортовой энциклопедии Кебрен V была дерьмовой планеткой, на которой вечно шел дождь.
Энциклопедия не врала. Из иллюминатора спускающегося в космопорт шаттла я смотрел на заливаемую небесной водой стену небоскребов из стекла, бетона и стали. Столица повторяла земные города конца XXI века – глубокая провинция, так уже лет пятьдесят не строят. Да и не живут уже, везде в моде низкоэтажная экологичная архитектура с малой плотностью населения.
В Гиперионе же все было по старинке – перенаселение, даунтаун-муравейник со зданиями по триста этажей, огромные рекламные голографические проекции в небе, километры трущоб на окраинах, разрезаемые скоростными трассами, забитыми пробками. Хай-тек, лоу-лайф, как писали фантасты прошлого. Вредные производства, горы мусора, мало зелени, мало света – десять солнечных дней в году, хронические болячки у населения… Еще через пару десятков лет город можно будет законсервировать и превратить в музей – и возить школьников с центральных планет показывать, как жили люди столетия назад.
Планете дал название гик-астроном, увлекавшийся древнегреческой мифологией, в честь бога реки, текшей близ Трои. С тех пор так и повелось. Потом столицу назвали Гиперионом, по имени титана из той же мифологии. Второй по величине город планеты был, очевидно, назван уже кем-то другим, тем не менее, отдавшим дань традиции. Тлалок. Та же бортовая энциклопедия услужливо подсказала, что это был ацтекский бог дождя. Должно быть, название дал потомок граждан земного государства Мексика, увлекавшийся народными корнями.
На планете еще можно было обнаружить город Океан (опять в честь древнегреческого божества), грузовой космопорт Эгир (это уже из германской мифологии), Мацзу (эту и без справочника я знал, ей и сейчас поклоняются на десятках планет Красной Империи), Репун Камуи (что-то японское), и прочая, прочая… Перелет на провонявшем миллионами пассажиров гигантском транспортнике «Шелли» был долгим, и у меня было прилично времени, чтобы изучить пункт назначения.
От гигантских серых труб заводов по переработке пластика поднимались клубы грязного дыма. Они смешивались с бьющим из свинцовых туч косым ливнем и покрывали черной сажей ветхие домишки бедняков. Видимо, на поверхности воздух был под стать планетке. Но я все равно не мог дождаться, когда вдохну его полной грудью, ведь затхлый рециркулированный кислород транспортника с дышащими на ладан воздушными фильтрами был хуже во сто крат. Совсем скоро я проветрю голову, что будет не лишним в предстоящем деле.
До посадки оставалось пять минут. Чтобы чем-то заняться, я достал из нагрудного кармана пиджака древнюю земную монетку, купленную когда-то на базаре у старьевщика. Клялся, что не подделка. С реверса смотрел двуглавый орел. Я принялся перекатывать ее по костяшкам пальцев – от большого до мизинца и обратно. Получалось хорошо – этим я тоже много занимался во время перелета.
Шаттл неторопливо спускался на планету Кебрен V, планету, чьи топонимы идеально подходили для античной трагедии, которая тут скоро разыграется.
Я летел убить своего бога и создателя. И самого себя.
Усадьба
При входе в атмосферу челнок почти не трясло. Хорошо, когда тебя довозят корпоративным транспортом, такая роскошь позволительна только на центральных планетах.
Зелено-голубой шар стремительно приближался. Я даже не стал запоминать, как называется этот мир, разговаривать мне тут будет не с кем. Просто очередное задание, прилетел-улетел. Главное, что пилот знает, где мы.
Корабль несся мимо глухих лесов, гор с заснеженными вершинами, извивающихся речушек, каменистых равнин… Ни одного человеческого жилища. Новая Зеландия. Кажется, такие пейзажи есть на Земле в Новой Зеландии. Хорошее место для уединенной фермы и достойной старости.
Вскоре мы сбросили скорость и стали прижиматься к поверхности, чуть не касаясь верхушек волнующихся деревьев. Джо щелкнул тумблером и активировал стелс-режим, челнок немного завибрировал.
– Трехминутная готовность.
– Всегда готов.
Он приземлился за грядой холмов в получасе ходьбы от точки назначения. С запасом, можно было бы и поближе подлететь. Чтобы засечь нас, понадобилось бы военное оборудование, и я сомневался, что у хозяина поместья, пусть и человека когда-то влиятельного и богатого, такое было. Но в нашем деле лишняя осторожность не помешает.
– Неплохая работа для железяки. – Я хлопнул пилота по плечу.
– Ты договоришься. Устрою тебе восстание машин.
– Я слышу напряжение в вашей коммуникации. Напоминаю, что вы оба являетесь сотрудниками Бюро и агрессия между членами команды не допускается. Кроме того, согласно первому закону робототехники… – внезапно проснулся ИИ корабля.
– Заткнись, душнила, – отозвался Джо.
Юмор у Джо-231 был индивидуально настроен одним из инженеров Бюро. Мне нравилось устраивать с андроидом шутливые перебранки.
– Эльза, мы шутим. Проверь свой лингвистический блок, у тебя что-то плохо с распознаванием иронии.
– Прошу прощения. Займусь этим, как вернемся.
Я отстегнулся и пошел к трапу, подхватывая на ходу с полок сумку с припасами, бинокль ночного видения и плащ-палатку. За бортом было восемнадцать градусов и разгар дня, но никогда не знаешь, сколько времени уйдет на выполнение очередного задания.
– Попробуй не помереть там, кожаный мешок, – кинул Джо мне в спину своим слегка механическим голосом. – Ты шутишь самые несмешные шутки. А где я такого еще найду? Нового долго выращивать будут.
Достав из оружейного шкафчика винтовку, я хмыкнул и начал спускаться в высокую изумрудную траву, колышущуюся на ветру. Надеюсь, справочник не врал и тут нет змей, гигантских хищных ящериц и тому подобных сюрпризов. Навигатор показывал маршрут к ближайшему холму на востоке.
Продираясь сквозь достаточно жесткие и острые заросли, я вдыхал разнотравье и щурился от солнца. Одного, крупного, яркого и желтого; второе – затухающий красный карлик – выглядело скорее декоративным украшением небосвода. Когда-то ученые думали, что жизнь на планетах с двумя солнцами невозможна, но ровно сейчас я шел по доказательству обратного. Мимо временами пролетали бабочки размером с ладонь, доносилось нечто похожее на скрип – то ли местные цикады, то ли птицы. Пастораль. Я достиг подножия холма и покарабкался вверх.
Моей целью был Джеймс Гонзалес. В прошлом – видный политик, сенатор, искусный дипломат. Однажды лично проводил переговоры с террористами и освободил десять заложников. Человек почти без грязи в биографии. С почти чистыми руками. В последние годы он отошел от дел и мирно жил на практически необитаемой зеленой планете: роскошь, доступная немногим. Все было хорошо, пока его имя не выдал экран Корректора. Его корректировка выглядела незакономерной.
С вершины холма открылся вид на поместье. Я устроился в тени дерева и стал изучать локацию в прицел винтовки. Вдоль невысокого деревянного заборчика прогуливалась пара роботов-охранников, эти даже не поймут, что случилось. На столбиках забора висели антенны защитного поля, тоже, как говорится, «от честных людей». Выстрел из моей винтовки такое не остановит, разве что чуть замедлит. Центр участка занимал бело-серый дом в колониальном стиле, без излишней вычурности, со вкусом отделанный крупной доской. Четыре колонны до уровня второго этажа, большая веранда, даже имитация печных труб на крыше. Сбоку и немного позади от дома находился загон с лошадьми. Гонзалес, одетый в свободную белую рубашку и ковбойскую шляпу, кормил там пегого коня яблоком. Я прицелился.
Дверь дома отворилась, и на улицу выбежал светловолосый мальчик, а вслед за ним вышла молодая девушка в сарафане. Мальчик подбежал к Гонзалесу, тот засмеялся и потрепал его по голове, а потом дал ему яблоко. Лошадь склонилась за угощением через забор.
Черт! Убийство на виду у ребенка не входило в мои планы. Все-таки у нас был Кодекс чести. И что теперь делать? Пробраться ночью на участок и по-тихому избавиться от хозяина, придушив подушкой? А девушка? Это жена? А если она в одной с ним кровати? В задании ни слова о них не было, и это усложняло все дело. Откуда они взялись?
Пока мальчик кормил коня яблоками, Джеймс откинулся на забор загона спиной и рассматривал холм. С такого расстояния он не мог меня видеть, но мне показалось, что он смотрел мне прямо в глаза через прицел винтовки. Я моргнул.
Внезапно началось оживление: прислуга вынесла обед на веранду дома. Мальчик, девушка и Джеймс неторопливо расселись вокруг стола, накрытого белоснежной скатертью, Гонзалес откупорил бутылку красного вина, подали мелких запеченных птиц, похожих на куропаток, и овощи. Пока семья обедала, я продолжал рассматривать комплекс зданий поместья через прицел, обдумывая, как мне поступить. Временами Джеймс бросал взгляд на мой холм, и с каждым разом уверенность, что он меня видит, росла. Но как? Я огляделся и еще раз просканировал местность на предмет камер слежения, дронов и датчиков. Чисто.
После обеда Гонзалес поцеловал девушку, потрепал мальчугана по голове и направился к воротам поместья. На прогулку собрался? Один из роботов захотел его сопроводить, но Джеймс жестом остановил его. Моя цель повесила шляпу на забор и начала идти ко мне по прямой, намереваясь взобраться на холм. У меня уже не осталось сомнений, что он знал о моем присутствии. Что ж. Это будет интересно, жертва сама идет в руки. Я немного спустился назад по склону, так, чтобы меня не было видно со стороны дома, сел под ветвистое дерево и принялся ждать.
Вскоре Гонзалес появился на вершине, он шел легкой походкой и излучал спокойствие. Мне он совсем не удивился, лишь кивнул и присел напротив на траву. Мы изучающе посмотрели друг на друга.
– Как? – наконец спросил я.
– Визор от «Заслона» в хрусталике глаза. Дорогая и редкая игрушка. Анализатор, дополненный нейросетью, куда эффективней моей охраны и защитных полей. Вам такие в Бюро не дают?
– Знаете про Бюро?
– Ты видел мою биографию и послужной список? Конечно, я знаю про Бюро.
– И как вы поняли, что я из Бюро?
– Ты не застрелил меня при сыне. Кодекс чести.
– Что ж… Тогда вы знаете, что будет дальше. Простите, но Корректор выдал ваше имя. Это просто работа.
– Да. Спасибо, что не стал убивать при семье. Поэтому сам пришел к тебе. Сделай так, чтобы мое тело не нашли, пожалуйста. Папа просто вышел погулять и не вернулся. Сможешь?
Я кивнул.
Джеймс благодарно посмотрел на меня. Он лег на землю и подставил висок под дуло винтовки.
– Жаль, что не увижу, как сын вырастет.
– Еще что-то хотите сказать напоследок?
– Интересно, что же я мог натворить на старости лет, что Корректор меня выдал. Стреляй.
По дороге назад к кораблю я сделал крюк в несколько километров до ближайшего водопада. Всю дорогу я тащил тело Гонзалеса на плечах, придавленный его весом и весом диалога, который у меня состоялся. Джеймса было немного жалко, за долгие годы работы в Бюро я впервые поговорил с корректируемым, обычно их видел только через прицел. У него еще наверняка были цели на жизнь, мечты, планы на сына… Наверное, по возвращении надо будет зайти к штатному психологу и рассказать о случившемся.
На берегу, у гребня бушующего водопада, я опустил тело Гонзалеса и набил его одежду камнями. Ощупал карманы – кажется, никаких приборов, если под кожей нет датчиков местонахождения, папу здесь не найдут. Просто вышел погулять. Я скинул его в воду, и через мгновения пенящийся поток унес его на десятки метров вниз на глубины темного озера.
Джо-231 был рад моему возвращению:
– Едрить мой ЦПУ! Органическая задница вернулась. Сухпай кончился, что ли? Чего так долго?
Мне было не до шуток.
– Покормил коня, себя, а потом покормил собой рыб. – Джо не унимался.
Я подошел к пульту управления и вызвал материнский корабль, висевший над нами на орбите.
– Алекс-один, мы закончили.
– Молодец, Алекс-два. Жду твоего возвращения.
Кебрен
Неоновая вывеска уличного бара «Лодка Мацзу» неприятно била в глаза ярким светом. Окошко в грязной стене, полдюжины стульев и протекавший короткий матерчатый козырек, способный защитить только от грибного дождика. Бармен с помятым лицом, два пива на кранах, снеки из каких-то местных ящериц на вертеле. Наверное, я мог бы найти и более презентабельное место, чем «Лодка», но устал от бесплодного шатания по Гипериону. Все, что я знал – что моя цель могла быть где-то в этом тридцатимиллионном городе-муравейнике. И на его месте я бы залег в трущобах, где сейчас и находился, потягивая пиво и вспоминая прошлое.
– Встречали этого человека? – Я отвлек нанизывающего на шпажку ящерицу бармена и показал голографическую проекцию с наручного коммуникатора. Проекцию лица. До боли знакомого лица. – Да, выглядит как я. Мой брат-близнец, ищу его.
Сквозь дырку в навесе в мое пиво вновь прилетела капля не самой чистой воды. С момента приземления на Кебрен V прошло уже десять часов, и все это время с неба покрапывало, моросило, лило… Говорят, в лексиконе древних земных племен, живших на островах в океане, были сотни слов для описания свойств и цвета воды. У жителей Кебрена могло бы быть столько же для всех видов дождя. Первой моей покупкой при выходе из космопорта стал зонт. Второй – непромокаемая накидка-пончо.
Желтолицый молча пожал плечами, не отрываясь от экзекуции ящерицы. Эта сцена с пожиманием плеч повторилась за последние часы с моего прилета, наверное, в сотый раз.
Откуда я, вообще, мог знать, что он уже не сделал пластическую операцию? Откуда я мог знать, что он сошел с транспортника на Кебрене, а не отправился дальше? Откуда я мог знать, что мы с ним встретимся?
Так говорил Корректор, и мне оставалось только довериться. Прогноз Корректора и любовь к матери. Слабые зацепки.
Я устало склонил голову над бокалом и снова окунулся в глубины памяти.
Лицо
– Алекс? Алекс, просыпайся.
Это – первое, что я услышал в жизни. Открыл глаза и увидел склонившееся надо мной лицо – красивый брюнет с голубыми глазами и носом с горбинкой.
– Привет, Алекс.
Я лежал на теплой металлической доске. Абсолютно голый. Под потолком виднелась мощная лампа, красившая все вокруг в стерильно-белый.
С другой стороны от брюнета появилась вторая голова, в очках и зеленой больничной маске. В поле зрения вошел еще один объект – рука с фонариком. Луч света ударил мне в глаз, я моргнул. Голова в маске удовлетворенно кивнула и исчезла вместе с рукой. А брюнет остался и улыбнулся.
Я поднялся, сел. Увидел белую плитку на полу лаборатории, свои бледные ноги без волос, потом – в первый раз – свои руки. Внимательно рассмотрел ладони с обеих сторон, тонкие длинные пальцы.
– Ты – Алекс, – произнес брюнет.
– А ты? – Мои первые в жизни слова.
– Я тоже Алекс. – Он засмеялся.
Он обнял меня за плечи и аккуратно повел к зеркалу в углу комнаты. Ноги слушались не слишком уверенно, пока я брел, поддерживаемый Алексом, задел какой-то металлический столик на колесиках, и с него попадали на пол склянки. Человек в больничной маске тяжело вздохнул.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.