Дефицит Высоты. Человек между разрушением и созиданием

Много тысячелетий человечество двигалось по пути прогресса, и вот мы со всей ясностью осознаём, что на самом деле идём к катастрофе. Помимо того, что мы видим на поверхности, что то происходит в самой глубине процессов, и оно недоступно нашему восприятию и пониманию. Это становится всё более очевидным, потому что все изобретённые рецепты спасения человечества: христианство, культура, промышленное производство, марксизм, демократия – оказались неэффективными. С каждым новым лекарством возникает всё более сложный букет проблем. Каждый раз светлое будущее отодвигается всё далее, а настоящее оказывается ещё более тревожным. И мы спрашиваем себя, а существует ли какая-нибудь альтернатива масштабным интеллектуальным построениям, духовным течениям, которые на пике своей популярности объединяли вокруг себя огромные массы людей, но в результате обманули их надежды? Существует ли среди путей, которые ведут к возникновению всё новых проблем, один, на котором проблемы решаются? Как бы ни слабы были надежды, всегда будут те, кто будет продолжать искать этот путь. И если он существует, то поиск его надо вести, двигаясь от основополагающих законов природы.

1.1. Два фундаментальных модуса деятельности

В применении к решаемой проблеме таких законов два. Первый – всё стремится к обретению максимума возможностей. Следствие этого закона – всё живое стремится себя продлить, увеличить количественно и улучшить качественно. Или, введя своего рода единицу количества и качества жизни, этот закон можно сформулировать короче: «Все живое стремится к тому, чтобы было больше жизни». Или еще короче: «Все живое стремится увеличить жизнь». Увеличению жизни служит созидание. Второй – все разрушается. Он известен еще как второй закон термодинамики или закон роста энтропии (являющейся мерой неупорядоченности). А суть всего, что происходит во Вселенной, сводится к борьбе этих двух фундаментальных тенденций: разрушения и созидания. Конкуренция этих двух процессов лежит в основе всего происходящего и определяет его исход, результат каждого дня, каждого человека, каждого государства, эпохи, цивилизации. И в конце этой цепочки причин, действий и результатов лежит самый главный результат: увеличение, либо уменьшение жизни.

К сожалению, на этом поле есть еще третий игрок, фактор, являющийся следствием несовершенства человека. К естественным процессам деструкции, старения, разложения человек по своему недомыслию, глупости, лени, а нередко и с явным намерением разрушить добавляет новое разрушение. Происходит это во всех сферах жизни.

Человек разрушает себя алкоголем, курением, неправильным образом жизни.

Он разрушает свои отношения с людьми грубостью, невниманием, нечестностью.

Он разрушает систему, в которой существует, некомпетентностью, коррупцией, несправедливостью.

Он разрушает обманом, воровством, вандализмом, войной.

Он нарушает, предает, убивает.

В дальнейшем под разрушением мы будем понимать не процессы естественного старения и «созидательного разрушения», являющиеся этапами созидательной работы Природы или человека, а разрушение, которое человек творит вследствие своего несовершенства: пороков, низменных страстей, элементарного недостатка ума. Это разрушение мы постоянно наблюдаем во всех сферах жизни. Определённая часть населения является патологическими разрушителями (серийные убийцы, маньяки, воры – рецидивисты и т. д.), плюс к этому существует немало причин и ситуаций, в силу которых деятели выбирают разрушение вместо созидания.

Почему же, несмотря на мощное и повсеместное разрушительное воздействие цивилизация продолжает существовать? Потому что человек еще и созидает. Созиданию мы обязаны тем, что мы сыты, одеты, имеем крышу над головой, дети получают образование, результатам этой деятельности являются научные и технические достижения, бесценные произведения искусства и сокровища человеческого духа. Именно созиданию мы обязаны своей человечностью, безопасностью и комфортом, и вообще тем, что мы живём. Созидательное творение есть благо. Высшим благом, на которое способен человек, является увеличение жизни. Более того, в природе просто не существует другого процесса, который бы противостоял разрушению. Поэтому есть единственный путь, и это «путь созидания». Путь глубоко осознанного «противостояния разрушению созиданием». На всех планах бытия и во всех сферах деятельности.

Действие созидания и разрушения функционально очень различно. Разрушение ищет слабые места, проникает во все щели, поры, разъедает, разобщает, ослабляет, сеет раздор, лишает равновесия, гармонии, надежды. Разрушители воспользуются всеми лазейками, возьмут на вооружение выдвинутые другими позитивные лозунги, вступят в нужные партии, перекрасятся в любой выгодный в данный момент цвет. Они владеют непревзойдённым искусством мимикрии и паразитирования, просачиваются через любые преграды, пристраиваются к любым идеологическим направлениям, исповедуют (конечно, с пользой для себя) любые взгляды, с лёгкостью переходят в другую веру, меняют партийную принадлежность. Для разрушителей-властолюбцев безоговорочное подчинение других является единственно мыслимым средством коммуникации, так же как для террористов таковым является насилие. Для созидателей средствами коммуникации являются взаимопонимание, сотрудничество, сочувствие, взаимоподдержка, компромисс. Созидание возрождает надежду, мелкое укрупняет, крупное возвышает, приносит мир и покой, творит красоту, является самым надёжным источником счастья для человека.

Созидают во благо. Созидатель ищет позитив и превращает его во что-то большее. Он как минимум продолжает жизнь, как максимум – увеличивает её. Разрушитель уменьшает жизнь. Степень злонамеренности разрушителей может варьироваться в широком диапазоне: от одержимости разрушением и стремления извлечь, несмотря ни на что, максимум выгоды для себя, до исполненного самых благих намерений дарования народу свободы и равенства. Только результаты деятельности тех и других неумолимо свидетельствует о том, что они разрушители. Судить надо не по намерениям, а по результатам.

При введении в научный оборот категорий созидателей и разрушителей невольно вспоминается весьма распространённое до революции деление на порядочных и непорядочных людей. Сейчас оно перешло в разряд устаревших и почти вышло из употребления. И вот что интересно: между этими способами разделения людей на два типа очень велика степень соответствия. Созидатели в большинстве своём порядочны, разрушители непорядочны. Созидание первым делом упорядочивает, приводит в порядок. А порядок одного корня с порядочностью. Он есть начало созидания. Разница в том, что введённое нами разделение определяется результатом деятельности, а ушедшее в прошлое относилось, конечно, и к результатам, и к характеру поведения, его соответствию правилам, принятым в хорошем обществе, по чему и угадывался обобщённый психологический комплекс порядочности. Каков будет конечный результат деятельности, далеко не всегда можно понять сразу, это порой превращается в очень сложную задачу, способ решения которой, строго говоря, неизвестен. А порядочность наблюдательным и искушённым человеком улавливается быстрее.

Созидатели, к большому сожалению, слишком часто бывают излишне наивны и доверчивы. Их простодушие не столько от недостатка ума, сколько от их созидательной устремлённости. У деятеля, чьи мысли поглощены тем, чтобы построить что то значимое, не остаётся места в голове для обмана и поиска лёгких путей. Поэтому тот, кто всеми силами стремится избежать работы, укрыться от службы на передовой в тылу, хитрее и изворотливее того, кто стремится делать, как можно больше и как можно лучше. Именно такие идут защищать Отечество с оружием в руках. Лживость, подлость, коварство делают разрушителя сильнее созидателя. При этом позитивный по своему внутреннему настрою созидатель в большей степени, чем разрушитель склонен полагать других такими же, как он сам. Беззащитность созидателя перед всякого рода проходимцами и подлецами ещё больше оттого, что и в крайних ситуациях он не воспользуется методами последних, даже если их хорошо видит, и осуществить их в чисто техническом плане для него не представляет затруднений. Как объяснял В. Белинский: «Подлецы потому и успевают в своих делах, что поступают с честными людьми, как с подлецами, а честные люди поступают с подлецами, как с честными людьми». Поступать надо не как с честными, а как честный человек с твёрдыми принципами, одним из которых является активное противостояние разрушению.

Жизнь – это постоянный процесс наведения порядка. И вместе с ним обретение свободы. И начинается этот процесс с приведения в порядок своих мыслей. Без порядка в голове созидательная работа невозможна. Праведная жизнь отличается от обычной своей упорядоченностью. Известное многим созидателям чувство глубокого удовлетворения после хорошо сделанного дела и есть обретение благодати.

Где бы и кем бы ни наводился порядок, он купирует процесс расползания разрухи. Порядок естественный лучше порядка принудительного, в последнем случае разруха может уйти в более глубокие слои деятельности. Но принуждение и ограничение свобод необходимы для сдерживания разрушителей. Порядок при избытке внешних свобод установить невозможно. Балансировка ограничений есть необходимый этап водворения порядка. Существует тесная связь между разрухой и рабством, между порядком и свободой. Разрушитель – раб своей страсти, он ненавидит порядок. Созидатель внутренне свободен, а наведение порядка для него кратчайший путь созидания.

Человеческая жизнь – это бездонный кладезь возможностей. То, как отдельные представители их используют для дела созидания, вызывает чувство «благоговения перед жизнью». Этот термин принадлежит А. Швейцеру, одному из самых выдающихся созидателей за всю историю человечества. И как бы ты не был убеждён в величии и спасительности созидания, перед такими, как А. Швейцер останавливаешься в недоумении. Откуда и как получается, что среди нас появляются такие люди?

1.2. Типы созидателей и разрушителей

Фундаментальная разность между людьми определяется вектором направленности их действия на созидание или разрушение. Результатом является разделение вида «человек» на два подвида: подвид разрушителей и подвид созидателей. В некоторых отношениях они столь далеки друг от друга, что почти превращаются в два различных вида. В каждом человеке существует нечто, максимально крупно и обобщённо определяющее характер и качество его деятельности. Это рационально не объяснимая самим субъектом его склонность к разрушению или созиданию. Столь сильно выраженное свойство разности между представителями одного вида отличает человека от всех живых существ. Два внешне подобных друг другу во всём человеческих существа в абсолютно одинаковых ситуациях могут поступать совершенно противоположным образом. Только потому, что у одного этот уникальный комплекс совесть есть, а у другого нет. По внешнему виду, по поведению в стандартных условиях это различие не диагностируется. А в полной мере проявляется в достаточно нестандартных, даже экстремальных условиях. Каковые могут возникнуть, например, в такой заурядной бытовой ситуации, как раздел имущества. Не зря же говорят, чтобы понять, что из себя представляет человек, надо разделить с ним наследство. И вот тогда выясняется, и нередко это оказывается полной неожиданностью, что один из них созидатель, а другой – разрушитель. И только тогда до нас доходит, что то, что мы наблюдали в этом человеке каждый день (это могли быть миролюбивость, оптимизм, уравновешенность, смелость, дружелюбие, критицизм, невротизм, тревожность, скрытность, напряжённость, агрессивность и т. д.), совершенно очевидно свидетельствовало о том, что он из себя представляет.

В разрушители идут люди, лишённые талантов. Разрушитель разрушает потому, что делать что-то другое у него не получается. Нет такого дела, к которому бы его склоняла одарённость. Тогда он сосредотачивается на том, чтобы другим (как правило это близкие люди) не давать делать, мешать, сбивать с пути, всё делать поперёк, возражать, упираться, превращать всё в скандал. «Хитрость – тайное прибежище бездарности», (Честерфилд). А тот, у кого не достанет ума на хитрость, будет разрушать совсем незамысловатыми способами. Так человек утверждает себя. Действуешь – значит живёшь. А деятельность, требующая минимум усилий и талантов – разрушение.

Одним из самых коварных трюков Дьявола является то, что разрушитель своей разрушительности не осознаёт. Его поведение представляется ему таким же естественным, как то, что он блондин (или брюнет). Как говорил Атос: «Дерусь, потому что дерусь». Кто то полностью поглощён страстью, выраженной в такой простой формуле: деньги, власть, женщины. Другими владеет непреодолимое желание всё крушить, так хрястнуть кулаком, что зубы веером, всё лицо в кровище. У третьих совершенно конкретное желание: убивать! Стрелять, стрелять и убивать, убивать, убивать. Этих как магнит притягивают горячие точки: они тут как тут в Сирии, на Майдане, в Одессе, на Донбассе. И здесь они дают волю своей разрушительности: стреляют и стреляют, пытают, грабят, насилуют, крушат памятники искусства, церкви, жилые кварталы, где жители прячутся с детьми в подвалах.

Вот несколько примеров различий в качествах, свойственных этим подвидам. Для одних главное – Дело, для других – безделье. Для одних главное – делать что то в высшей степени нужное и значительное, для других – не делать ничего. Один трудяга, другой – паразит. Один стремится сделать как можно больше и лучше, другой – найти того, кто будет делать за него. По замечанию В. Розанова есть «люди, которые рождены «ладными», и есть, которые от рождения «не ладны». Большинство последних – разрушители. Всё, что попадёт им в руки, они испортят и переломают. А всё, что попадёт им в голову, превратится в извращённые представления, нелепые теории, ошибочные решения.

Наиболее доброкачественное удовлетворение человек испытывает от хорошо сделанного дела. Паразит этой возможности лишён: делать дело он не хочет, а зачастую и не умеет. Лишившись самого надёжного источника удовольствия, он постоянно недоволен своей жизнью, но вину за это перекладывает на своих близких. А единственным способом получить удовлетворение для него остаётся напакостить. Делать это удобнее всего с самыми близкими, другие не позволят. Так паразит разрушает свою семью. А далее он начинает испытывать прилив энергии от того, что вывел из равновесия свою жертву, так паразит превращается в энергетического вампира.

Одни портят от неумения, другие от злобы, которая буквально душит их. Про таких пословица говорит: «Всё рвёт пополам да надвое». Сколько каждый из нас встретил на своём пути пакостников самых разных мастей, возрастов, масштабов и рангов. Скольким людям доставляет радость несчастья близких, у скольких ненормальный интерес к смерти, трагедиям публичных людей (в особенности, так называемых звёзд). К счастью не все, но многие испытали на себе, что значит быть объектом зависти, ненависти. Интересно и то, что, по мнению Розанова, этой фундаментальной склонностью своей натуры деятель наделяется от рождения.

Возможны разделения и на другие категории, например на «человек-да» и «человек-нет». Первый согласен ради дела идти на различные формы сотрудничества, чем то поступаться ради того, чтобы создать что то стоящее. Второй не любит работать, тем более он не в состоянии делать что то с любовью. Что бы он ни делал, по его представлению он делает это за кого то, а это он считает унизительным для себя. Любое дело для него в тягость, и поэтому он всегда говорит «нет». Он стремится всеми способами избежать любого дела, для чего не существует недозволенных приёмов. Его девиз – не делать, ничего не изменять, самому не изменяться, ни в чём не признаваться, не задумываться, не соглашаться, не уступать. Делать как можно меньше самому, а для этого найти того, кто это сделает за тебя. Не хочет? Найдём способ сделать так, чтобы не открутился. Ну а уж если придётся делать самому, то сделать побыстрее и похуже. Вокруг таких всегда разруха, потому что они всё портят, ломают, превращают в свалку мусора. Читателю уже ясно, что эти две категории являются разновидностями созидателей и разрушителей.

Разрушителя вполне устраивает его «устройство», потому что он постоянно получает доказательства правильности своей стихийной стратегии: дела, от выполнения которых он тем или иным способом уклонился, были в конце концов сделаны за него другими. Проблема в том, что любой способ уклонения от дела – это всегда разрушение. Слишком часто в стремлении заставить кого то работать вместо него, он переходит границы допустимого. Уклоняющийся может использовать свои болезни, отчасти мнимые, но при этом он так увлекается, что превращает их во вполне реальные. Это хороший способ отравлять кому то из близких жизнь, но это неизбежно разрушает самого манипулятора.

Две близкие к описанным выше категориям: перфекционисты и разгильдяи. Есть люди, которые не знают, что такое сделать хорошо, а делают всё лишь бы отвязаться. Поэтому за ними нужен глаз да глаз, чтобы они чего-нибудь не испортили, не натворили. Здесь нет каких-то глубоко залегающих в их натурах корыстных побуждений или злого умысла, просто они делают всё кое-как, потому что с их точки зрения это нормально и единственно правильно. Добросовестность – признак глупости, стараются только дураки. И как ни объясняй им, что надо стремиться делать как можно лучше, в их сознание это не войдёт. Они стремятся не погрузиться в дело, чтобы сделать его как можно лучше, а всеми способами отделаться. Неумение, нежелание и неспособность осознать сплелись в сложный комплекс, который составляет существо их индивидуальности. М. Задорнов называл их коекакерами. Коекакеры всё делают спустя рукава, а самые ушлые из них – ещё и «по-быстрому». Понятно, что они больше разрушают, чем созидают.

Но есть и такие, кто настроен более радикально. Кто-то находит своё призвание в том, чтобы делать всё поперёк и по возможности пакостить, где только можно. Отводить душу, ломая, где только можно, но в первую очередь на своём рабочем месте. Такие случаи распространены намного шире, чем представляется нашему благодушному безразличию. В строительстве эти методы злонамеренного вредительства, которое потом скрывается под слоем штукатурки, облицовки, полами, засыпается землёй, покрывается асфальтом, наиболее распространены. Исполнитель нарушает технологии, ворует материалы или заменяет их на дешёвые аналоги, запроектированные полости не заполняются теплоизоляторами, вместо гидроизоляции её видимость, стены полые, окна не уплотнены и т. д. и т. п. Если это жилые дома, то жить в них опасно. Это как раз имело место при землетрясении в Армении в 1980‑х, где дома, построенные в последние десятилетия, буквально рассыпались, потому что якобы железобетонные плиты состояли преимущественно из песка. Во времена работы в студенческом отряде эти методы для автора стали настоящим потрясением. Студентов прорабы в прямом смысле принуждали при проведении нулевого цикла работ грубейшим образом и без какой-либо видимой нужды нарушать документацию. Как в дальнейшем строили на этом изуродованном фундаменте, и смогли ли что то построить, бог весть.

Эти фундаментальные различия между двумя подвидами проявляются во всех элементах деятельности: направленности, отношении, собранности, ответственности и т. д. Одни тонко чувствуют и переживают, другие бесчувственны и безучастны. Одни близко к сердцу принимают всё, имеющее в их глазах ценность, другие ко всему равнодушны. Одни согласны помогать, готовы улучшать, у других «моё дело – сторона». Как заметил А. Эйнштейн, «мир в опасности не из-за тех, кто делает зло, а из-за тех, кто смотрит на это и не делает ничего». Верно, но отчасти. Не стоит сбрасывать со счетов тех, кто творит зло. А те, кто «не делает ничего» действительно опасны, их много, и они включают большое разнообразие типажей. Среди них есть и такие, кто не имея твёрдых принципов проявляет благодушный конформизм. А так же и такие, кто «не верит» в существование разрушения: «Да, кто то что то сломал, или ошибся, или что то недопонял и не так сделал, но зачем же сразу его записывать в разрушители? Ну, если только уж совсем какой-то…». Вот что об этом феномене неверия в очевидное пишет Э. Фромм в своей книге «Бегство от свободы»: «Когда фашизм пришёл к власти, люди в большинстве своём не были к этому готовы… Они были не в состоянии поверить, что человек может проявить такую предрасположенность к злу, такую жажду власти – и такое стремление к подчинению». Вам, читатель, не кажется странным то, как устроен человек? Ведь он и читает, и считает, и столько учится, и столько шишек получает в своей жизни, и казалось бы что то должен понимать в ней, но при этом не видит совершенно очевидных вещей. «Лишь немногие слышали клокотание вулкана перед извержением» – заключает Фромм.