Тайный наследник греческого миллионера

Глава 5

— Вход для персонала слева, — бросает водитель, когда машина останавливается, указывая рукой направление.

Гольф-клуб оказывается огромным особняком в стиле модерн, утопающим в огнях. Подъездная аллея освещена фонарями, у входа виднеются редкие гости в дорогих костюмах. В основном одни мужчины. Почему-то от этого факта мои внутренности сжимаются в комок.

— Спасибо.

Я выхожу из машины и расправляю собравшееся на бедрах платье. Чувствую себя некомфортно и неуверенно. Но все “за” в списке, который я сформулировала в своей голове, перевешивают “против”.

Вход для персонала выводит меня в длинный коридор, где уже толпятся девушки, одетые в точно такие же наряды как у меня. Настя стоит в центре этого хаоса с планшетом в руках. На ней, в отличие от остальных, шелковое красное платье в пол, светлые волосы убраны в элегантную ракушку на голове, на лице безупречный вечерний макияж, который делает ее немного старше.

— Ленка, наконец-то! — она кивает мне. — Надевай маску, живо. Сейчас будет короткий инструктаж.

Я натягиваю кружевную маску, чувствуя, как она непривычно щекочет кожу. Мы проходим в небольшую комнату, где нас всего человек пятнадцать. Все девушки стройные, красивые, в одинаковых платьях.

— Значит так, девочки, — Настя хлопает в ладоши, привлекая внимание. — Работа простая. Вы находитесь в зале, общаетесь с гостями, поддерживаете беседу. Бар оплачивает все, что закажете. Ваша задача, чтобы гости были довольны. Никакого алкоголя в больших количествах, следите за собой. Если кто-то из гостей проявляет излишнее внимание, зовете охрану. Все понятно?

Я хмурюсь.

— Насть, а подносы? А как же разносить напитки, закуски, этого не будет?

Настя недовольно цокает, взмахивает рукой, отпуская девушек, а меня отводит в сторону и понизив голос, говорит:

— Лен, тут немного другая работа. Не переживай, ничего криминального. Просто развлекаешь гостей, болтаешь, улыбаешься. Чисто общение, поддерживаешь приятную атмосферу.

— Я думала, я официанткой буду работать, — говорю я тихо, чтобы не слышали остальные. — Как в посольстве

— Лен, — Настя закатывает глаза и объясняет словно маленькому ребенку. — Там платят копейки. А здесь можно заработать реальные деньги. Ты просто постойкрасиво, выпей шампанского, улыбнись пару раз. Расслабься. Час-два и свободна, зато на карте приличное пополнение.

Я смотрю на нее и понимаю, что попала в какую-то сомнительную историю.

— Я не хочу. Я на это не подписывалась.

— Лен, ну поздно уже пить боржоми. Машина уехала, как ты домой доберешься? Такси за свой счет? Не дури, я же тебя идиотку первую сюда позвала. А ты знаешь сколько желающих было? — шипит Настя.

— Хорошо, — цежу сквозь зубы. — Если что-то идет не так, я ухожу.

— Договорились.

Мы выходим в главный зал.

Он огромный, с высокими потолками, хрустальными люстрами и панорамными окнами, выходящими на ночной гольф-клуб. Везде диваны, столики, гости в масках. Играет приглушенная музыка, в воздухе висит запах дорогого парфюма и сигар.

Я беру с подноса бокал шампанского и стараюсь слиться с толпой. Девушки в красных туфлях перемещаются между гостями, смеются, флиртуют. Кто-то уже сидит на диванах в обнимку с мужчинами, намного старше их по возрасту.

У меня внутри все переворачивается от отвращения, когда я вижу как один из них лапает коленки сразу двум девушкам, сидящим по бокам от него.

— Детка, ты одна?

Ко мне по-английски обращается пожилой мужчина. Он потный, с брюшком, которое нависает над ремнем брюк. Галстук съехал набок, глаза маслянисто блестят из-под маски. От него разит перегаром и потом. Он выглядит отвратительно

— Я работаю здесь, — отвечаю сухо, делая шаг назад.

Стараюсь сохранить между нами приличное расстояние и не сближаться с ним.

— А я отдыхаю, люблю отдыхать, — он скалится, обнажая желтоватые зубы. — Я англичанин. Сэр Уильям Блэк. Слыхала о таком?

— Приятно познакомиться, мне нужно в уборную, — я пытаюсь обойти его, но он перегораживает путь.

— Куда ты, детка? Посиди со мной. Я щедрый, очень щедрый.

Он лезет во внутренний карман пиджака и достает пачку денег. Евро, доллары, фунты. Я никогда не видела столько денег в одном месте. Трясет ей перед моим носом.

— Сколько стоит твое время? — он дышит мне в лицо, и меня мутит. — Сто? Двести? Называй цену. Я могу заплатить сколько захочешь.

Страх сковывает тело. Куда я, блин, попала?

— Я не продаюсь, — чеканя каждое слово, говорю я. — Я официантка. Если хотите шампанского, я могу его принести.

Может так мне удасться от него отделаться?

— Какая строптивая, — он хохочет, привлекая внимание окружающих. — Люблю таких. Ломаются сначала, а потом

Он тянет ко мне руку и пытается засунуть купюру за декольте моего платья. Я отшатываюсь, и выплескиваю шампанское ему в лицо. Оно стекает и капает на его рубашку.

— Ах ты дрянь! — рычит он. — Знаешь, кто я такой?

— Извините, — бормочу я, пытаясь отступить. — Я случайно

— Никуда ты не уйдешь! Я заплатил за этот вечер! А ты теперь все отработаешь, будешь слизывать с меня все это.

Он хватает меня за запястье, сжимая до боли. Я пытаюсь вырваться, но он сильнее. Сердце колотится где-то в горле, в глазах темнеет от страха. Где охрана? Где Настя?

Я лихорадочно оглядываю зал. И вдруг в полутьме, на диванчике в глубине, вижу его.

Он здесь

Джордж.

Он сидит в окружении нескольких мужчин, с бокалом виски в руке, расслабленный и такой красивый. На нем черная рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, маска сдвинута на лоб. Он смеется над чем-то, что говорит его сосед, и не видит меня.

Я не думаю ни секунды.

Вырываю руку с такой силой, что англичанин теряет равновесие, и бегу через зал. Туфли скользят по паркету, я спотыкаюсь, путаясь в собственных ногах.

— Джордж!

Я падаю перед ним на колени, хватаясь за его ногу.

Он застывает, медленно переводит глаза от своего собеседника на меня и скользит взглядом по моему лицу, по маске, которую я приподнимаю, чтобы он узнал меня, по волосам, которые растрепались из прически, по вырезу моего платья и ниже...

— Елена? — его голос звучит чуть хрипло и удивленно.

— Пожалуйста, — шепчу я, задыхаясь. — Помоги мне уйти отсюда.

Рядом с ним высокий брюнет с утонченными чертами лица, явно француз, поднимает темную бровь:

— Ты знаешь эту очаровательную особу, Жорж?

Джордж смотрит на меня еще секунду, потом его взгляд уходит за мою спину. Я тоже оборачиваюсь. Проклятый англичанин уже здесь, пыхтит, как паровоз, лицо красное от злости, галстук совсем съехал, а на рубашке виднеется мокрое пятно.

— Эта девка моя, — заявляет он, пытаясь вновь схватить меня за руку. — Я за нее заплатил.

Я сжимаюсь, ожидая как минимум удара

Джордж медленно ставит бокал на столик. Так же медленно поднимается, берет меня за руку, помогая мне встать и оттесняет себе за спину.

Он выше англичанина на полголовы, шире в плечах, выглядит устрашающе, но отчего-то я не боюсь его, а наоборот ощущаю защиту

— Вали отсюда, — говорит он ледяным тоном. — Она моя.

Толстяк злобно оскалился.

— Я выкуплю ее. Назови цену.

— Она не продается.

Я вижу, как плечи Джорджа напрягаются, как он сжимает кулаки. Его приятель француз поднимается с места и становится рядом, закрывая от меня полностю этого Уильяма.

— Сэр, кажется вам душно, не хотите выйти проветриться? — спрашивает француз.

В зале начинают шушукаться, мы привлекаем слишком много внимания. Все смотрят на нас. Настя застыла с бокалом шампанского на другом конце помещения и выглядит так, словно проглотила дольку лимона.

— Молодые и дерзкие, да? Я вас запомнил и тебя — тычет в мою сторону толстяк.

Я обнимаю себя за плечи и отворачиваюсь, стараясь скрыть дрожь.

— Мы только что заимели во враги сэра Уильяма Блэка, ну спасибо, Жорж. Ни дня без приключения, да? — вздыхает француз, когда мы наконец остаемся втроем.

— Мне плевать, — Джордж разжимает кулаки и поворачивается, бегло скользя по мне взглядом. — Что ты здесь делаешь, Елена?

— Работаю Я думала, меня позвали обслуживать вечеринку, как в посольстве. Я не знала, что это будет так — лепечу сбиваясь.

— Познакомишь меня со свой подругой, Жорж? — вклинивается в разговор француз.

Грек бросает на него свирепый взгляд, ничего не отвечая. Берет со спинки дивана пиджак и накидывает мне на плечи, а потом протягивает ладонь и твердо произносит:

— Мы уходим отсюда, Елена.

Глава 6

Я цепляюсь в его ладонь, как в спасательный круг. Мы идем через зал, сквозь рассыпающихся гостей, которые бросают на нас удивленные взгляды и шепчутся. У выхода дорогу преграждает Настя.

Она удивленно смотрит на Джорджа, на наши соединенные руки и вскидывает вверх красиво очерченную бровь.

— Лена, ты куда? — с притворной невинностью лепечет она. — Уже уходишь? А работа?

— Не звони мне больше, — отвечаю резко.

Настя злобно щурится и кидает в меня:

— Неблагодарная.

Плевать мне на нее. Если ей нормальна такая работа, то мне совсем не нормально. Я в ужасе, куда сегодня завела меня жизнь и что со мной сделал бы этот Уильям Блэк, если бы там не было моего Джорджа.

Моего

Джордж даже не смотрит на Настю. Просто ведет меня дальше, прямо на улицу.

Ночной воздух бьет в лицо. Я ежусь от ветра и глубже кутаюсь в пиджак грека, который окутывает меня сладким терпким ароматом его парфюма с примесью табака Я делаю глубокий вдох и понимаю, что дрожу. И не понимаю то ли от холода, то ли от шока.

— Садись, — говорит Джордж и открывает пассажирскую дверь знакомого черного автомобиля.

Того самого, что ждал меня у подъезда несколько дней назад.

Я клацаю дрожащими зубами и качаю головой.

— Я с тобой не поеду. Ты пил, тебе нельзя за руль.

— А ты пила? — спрашивает мужчина.

— Я сделала только глоток шампанского

Джордж вдруг наклоняется и почти касается моих губ своим носом. По моей коже бегут мурашки, вот сейчас они точно возникли не из-за пронизывающего ветра! А из-за близости запретного для меня мужчин такого знакомого и далекого одновременно.

— Дыхни.

— Что ты делаешь? С ума сошел? — шепчу я, когда понимаю, что он и не собирается отстраняться.

Он что серьезно?

Топнув ногой от безысходности, приоткрываю рот и выдыхаю.

Джордж удовлетворительно кивает, задерживает взгляд на моих губах, которые тут же начинает покалывать и наконец выпрямляется.

— Ты сядешь за руль.

— Я никогда не водила такую большую машину, — произношу я, пребывая в легком шоке.

Не то чтобы я вообще часто водила машину. Я сдала на права сразу как мне стукнуло восемнадцать, и иногда папа давал мне свою старенькую “Ладу”, чтобы съездить на рынок в городке где они живут, а там всего был один светофор!

— Я рад, что моя машина будет у тебя первой, — криво улыбается грек и мне хочется его ударить.

Спорить с ним бесполезно, и я хочу побыстрее убраться из этого места и вернуться к сыну, поэтому киваю.

— Хорошо, но если я врежусь в столб и разобью твою машину, то не буду за нее платить. Ты понял?

— Более чем, — отвечает грек.

Он обходит капот и галантно открывает для меня водительскую дверь. Его машина высокая, не представляю, как залезть и не засветить в этом платье свое нижнее белье

Но долго ломать голову над этим не приходиться, потому что Джордж, вдруг подхватывает меня под колени и опускает на кожаное сиденье. У меня перехватывает дыхание от нашего внезапного тесного контакта, а сердце начинает биться быстрее. И совсем переходит на галоп, когда грек проводит ладонью по моей ногу и стаскивает с меня туфли.

— На этих шпильках ты не можешь жать на педаль, — поясняет он, швыряя обувь на заднее сиденье.

— Я могла и сама это сделать, — огрызаюсь я, резко дергаю на себя ручку двери и захлопываю ее перед длинным носом грека.

До моих ушей долетает его раскатистый смех.

После короткого инструктажа мне удается тронуться с места с третьей попытки. На трассе я вглядываюсь в лобовое стекло, стараясь не моргать. Все мое тело напряжено, а нервы буквально звенят. И это не только от того, что я сижу за рулем машины, стоимостью как моя квартира, причина моего волнения вальяжно развалилась на пассажирском сиденье.

— Часто ты посещаешь такие места? — спрашивает Джордж.

— Что? — я не сразу понимаю о чем он говорит.

— Ты работаешь в эскорте? Давно?

Машину ведет в сторону, потому что я таращусь на грека в негодовании. Меня охватывает ярость. Только что этот человек вытащил меня из передряги, а теперь оскорбляет!

— Нет! Я уже сказала, я думала это работа официанткой! Или мой греческий стал так плох? Повторить по-английски?

— Я хорошо понимаю тебя, Елена.

— Я понятия не имела, что это за мероприятие! Мне сказали, нужны девушки для обслуживания гостей, как в посольстве! Я думала, я буду разносить напитки! Мне нужны деньги, но не настолько чтобы лечь под такого как ваш этот сэр Уильям! — рычу я, вцепившись в руль до побелевших костяшек. — Да и вообще ни с кем спать за деньги я не собираюсь!

Перед глазами всплывает образ помощника Джорджа, который выпроваживая меня с яхты сунул мне конверт с тысячей евро. Сердце болезненно сжимается. Он ведь тоже из этих, что ему еще делать на этой вечеринке?

— Я верю тебе, Елена. Если тебе нужна работа, то я могу помочь.

— Мне от тебя ничего не нужно, — шепчу я, не смотря в его сторону.

Я замолкаю и сосредотачиваюсь на дороге, за окном мелькает лес, а вдали виднеются огни заправки. Город уже не так далеко. Я планирую довезти нас до ближайшего метро, оставить машину на парковке и попрощаться с греком, надеюсь на этот раз уже точно навсегда.

— Ты дрожишь. Замерзла? — спрашивает Джордж.

Я поправляю съехавший с плеч пиджак, и поджимаю пальцы на босых ногах.

— Нет.

— Давай заедем на заправку.

— Зачем?

— У нас топливо почти на нуле.

Мы останавливается на заправке. Джордж выходит из машины и через несколько минут возвращается с картонным стаканчиком.

— На, — протягивает мне. — Выпей.

— Спасибо

В стаканчике кофе с молоком, затем грек кладет на приборную панель несколько шоколадных батончиков.

— Я не знаю, какой тебе нравится поэтому взял все, — поясняет мужчина.

— Я люблю с орехами, а сын с вот этот детский с нугой, — произношу я, улыбаюсь перебирая шоколад. — Можно возьму ему один?

— Бери все, я могу еще купить.

— Нет, больше не нужно.

— У тебя есть сын? — после короткой паузы интересуется Джордж.

И только тогда я понимаю, какую сделала ошибку несколько секунд ранее, сказав ему о ребенке. Гришка только мой сын и я не представляю, что будет если его биологический отец узнает о нем. Даже думать об этом не хочу, сразу накрывает волной паники и тревожности. Я знаю множество историй, когда отцы иностранцы просто отбирали детей у их матерей и вывозили из страны

— Да, есть. Но мы не будем обсуждать мою личную жизнь. Куда тебя отвезти? — стараюсь, перевести тему.

Джордж внимательно смотрит на меня, будто считывают всю мои мысли. Но это же невозможно, телепатии не существует, разве что в каком-нибудь фантастическом кино

Отворачиваюсь, чтобы спрятать свои эмоции глубже.

— Езжай к себе, я вызову такси, а завтра заберу машину.

До моего дома мы почти не разговариваем, в какой-то момент мне даже кажется, что грек спит, но когда я кошусь в его сторону, вижу что он хмурит брови и что-то пишет в своем телефоне. Наверное невесте свой сочиняет оправдательную сказку.

— Спасибо, что выручил меня. Не знаю, чтобы со мной было там, если бы не ты, — произношу я, заглушая мотор, около своего подъезда.

— Даже думать об этом не хочу, — серьезно отвечает Джордж.

Мы какое-то время смотрим друг на друга, пока я не понимаю, что мне пора идти

— Пока, Джордж. И еще раз спасибо.

— До встречи, Елена.

Не дай бог, нам опять пересечься, Джордж.

Я забираю свои туфли и почти бегом, насколько позволяют каблуки, несусь в сторону подъезда. Уже в квартире я понимаю, что на моих плечах все еще остается пиджак грека, а значит еще одна встреча точно неминуема.

Глава 7

Джордж

Елена давно зашла в подъезд, а в салоне автомобиля все еще пахнет ее духами... Недорогими, наверное, но такими знакомыми. Тот же легкией едва уловимый аромат, за которым хочется следовать, что и тогда, в Афинах в нашу первую встречу. Сердце болезненно бьется о ребра, когда я думаю о том времени. Елена совсем не изменилась.

Совсем. Та же нежная кожа, те же зеленые глаза, тот же испуганный взгляд, когда я подхожу слишком близко или пытаюсь до нее дотронуться. А трогать ее хочется постоянно, еле сдерживаю себя.

Черт бы побрал эту встречу. Черт бы побрал эту женщину.

Четыре года я считал ее потерянной для себя, в какой-то момент вообще решил что эта Елена плод моей фантазии. Сомневался, что она вообще существует, а она была здесь, на окраине Москвы.

Я провожу ладонью по лицу и чувствую, как дрожат пальцы, сжимаю их в кулак. Мне до сих пор хочется впечатать его в рожу сэра Уильяма Блэка.

Выхожу из машины, долго смотрю на свет в окнах многоэтажки, пытаясь понять какие принадлежат Елене. Бесполезно.

В один момент, кажется, что шторы на седьмом этаже шевелятся, но потом там гаснет свет.

Чуть позже, продрогнув до самых костей на ветру, вызываю такси и возвращаюсь в отель. В номере заказываю виски. Много виски.

Виктория оставила мне пять пропущенных и кучу сообщений. Я даже не открываю. Знаю, что там: вопросы, где я, почему не отвечаю, не случилось ли чего. Она хорошая девушка. Красивая. Удобная. Но сегодня, глядя в глаза Елене, я понял, что два года с Викторией были ошибкой.

Мы не помолвлены.

Это она носит кольцо на безымянном пальце и представляет меня как жениха. Сначала я поправлял ее, но потом стало все равно.

Утром сквозь сон, слышу настойчивую вибрацию телефона на тумбочке рядом с кровать.

Звонит Леон.

— Жорж, ты там жив? Я звоню уже тридцать минут. Или ты в сладком плену у твоей вчерашней знакомой?

— Заткнись, — бросаю раздраженно в трубку, переворачиваясь на спину и смотрю в зеркальное покрытие на потолке.

Леон смеется.

— Обычно ты любишь похвастаться своими достижениями, помнишь, как в молодости мы соревновались кто больше за ночь оприходует цыпочек.

— Нам было по восемнадцать и у нас не было мозгов, — стону я.

— Они были, просто мы предпочитали думать не тем местом, где они находятся. Так ты в номере? Я торчу в холле твоего отеля и жутко голоден.

— Поднимайся. Закажем завтрак.

— Окей.

Леон отключается, а я поднимаюсь с постели и пытаюсь преодолеть тошноту и головокружение иду открывать ему дверь.

Друг в той же одежде, что и вчера, появляется на пороге через пару минут. Его волосы взлохмаченные, рожа помята, а на шее красуется лиловый засос. Даже спрашивать не буду

— Я в душ, — говорю я.

— А я тогда закажу нам пожрать. Овсянку, будешь, сэр?

— Кофе. Черный.

— Так и запишем, никакой овсянки и ничего общего с англичанами.

Леон потешается, а у меня нет никакого настроения поддерживать его шутки насчет Уильяма Блэка.

Через двадцать минут я возвращаюсь в номер из ванной.

Леон переписывается в телефоне, скинув ботинки и пиджак, разлегся на диванчике в гостинной. Завтрак уже привезли и этот клоун реально заказал нам овсянку.

Качаю головой, наливая себе кофе.

— Я так понимаю ты провел ночь с той девушкой, с которой уехал вчера? Тогда чего такой хмурый? — спрашивает друг.