Мой любимый врач

5 Глава

Вера

– Хлеб, масло, сыр, кофе, йогурт, макароны и печенье, – перечитываю вслух список продуктов, которые нужно купить в супермаркете.

– Вер, купи еще семечки с морской солью, – просит Светка, оторвавшись от любовного романа в мягкой обложке.

Сегодня моя очередь идти за покупками. Мы со Светой раньше ходили вместе – в итоге брали на двоих кучу всего ненужного. Потом придумали систему – четкий список и ходить по одиночке. Так много точно не наберешь и финансы будут целее.

– Если останутся деньги, – обещаю я.

– Возьми у меня.

– Нет, Свет, – возражаю я. – Мы же договаривались, что по очереди. Ты в прошлый раз у меня деньги за шоколадку не взяла.

– У тебя была травма! – вздыхает Светка. – И мне просто хотелось немного тебя утешить.

– Все, ладно, я пошла, – закинув на плечо тканевый шопер, в который точно поместится продуктовый набор студента, я посылаю подруге воздушный поцелуй и выхожу за дверь.

На улице метет метель, и порывы ветра вместе с колючими снежинками пытаются пробить защитный слой моей куртки и довести меня до обморожения.

Несмотря на то, что супермаркет, в который мы обычно ходим, расположен в десяти минутах ходьбы от общаги, я успеваю продрогнуть до костей. Есть другой магазин чуть поближе, но там и цены дороже, так что я предпочитаю пройти лишние восемьсот метров, но сэкономить.

В этот субботний вечер в магазине шумно и многолюдно. Целые семьи слоняются по залам с огромными продуктовыми тележками, у касс выстроились очереди, а свободную корзинку я нашла только со второго захода. И макароны, хорошие и по акции, почти раскупили. Две пачки остались сиротливо стоять только на самой верхней полке до которой я даже не достаю.

Поднявшись на носочки, тянусь к коробкам, но мужская рука выхватывает пачку буквально у меня из под носа.

– За этим тянулась? – знакомый бархатистый голос заставляет мое глупое сердце совершить радостный кульбит.

– Здравствуйте, Тимур Юрьевич, – бормочу смущенно, утопая в теплоте его карих глаз с янтарными крапинками.

– И тебе привет, Вера Соколова, – отвечает он с улыбкой. – Как нога?

– Уже почти не беспокоит. Спасибо вам, – потупив глаза, изучаю его ноги в модных кедах.

Сегодня я впервые вижу его в обычной одежде, а не в униформе врача. И выглядит он… Потрясающе. Джинсы подчеркивают узкие бедра и длинные ноги. Модный черный пуховик подчеркивает широкие плечи и грудную клетку. А упавшая на глаза прядь непослушных темных волос убавляет ему сразу лет пять. Такой Шахов кажется почти… Почти доступным. И от этой мысли я снова предательски краснею.

– У тебя по графику еще одна вакцина осталась, верно? – спрашивает Шахов.

– Угу, – уму непостижимо, что он это помнит. Правду говорят, что у него ум как стальной капкан. Иначе бы он просто не стал живой легендой в свои тридцать с хвостиком. Меня же больше поражает даже не то, что он помнит расписание вакцинации, а то, что помнит меня. Сколько таких глупых «Вер» с пустячными травмами проходят через него каждый день? Не может же он помнить каждую! Или…

– Ты же не филонишь? – спрашивает Шахов с подозрением, когда пауза затягивается.

– Нет, конечно, – торопливо отвечаю я, поднимая на него глаза.

– На самом деле, острой необходимости уже нет – собака, которая тебя покусала, здоровая. Но в этом деле лучше перестраховаться.

– Я знаю.

– Тимур, давай вино возьмём? – вдруг на плечо Шахова опускается холеная рука с ярко-красным маникюром. – Субботний вечер и твой выходной отметим.

Я перевожу глаза на спутницу моего врача и отчего-то так больно становится. Она, конечно, шикарная. Высокая блондинка в обтягивающем платье, которое подчеркивает ее аппетитные формы, и стильном бежевом пальто. И с хищным взглядом, который ярче неоновой рекламы говорит мне «Он мой».

– На твой вкус, Наташ, – отвечает Шахов безразлично, не делая попытки нас познакомить.

Конечно, с чего ему нас знакомить? Я для него никто. А с ней у него, может быть, отношения. Такой как он, конечно, не может быть один. И пусть мне кажется, что эта Наталья ему совершенно не подходит, кто я такая, чтобы судить?

Когда блондинка удаляется, недовольно поджав накрашенные губы, я гордо распрямляю плечи и нахожу в себе силы произнести:

– Спасибо вам за заботу, Тимур Юрьевич. Мне пора.

Пока я иду от него прочь, ощущаю спиной его взгляд – тяжелый и внимательный. И я даже не знаю почему мне так сильно хочется плакать.

В полной прострации я иду к кассам. Выгружаю свой нехитрый продуктовый набор, расплачиваюсь, механически складываю покупки в шопер.

Смеркается. Вдоль дороги зажигаются фонари. Снег красиво мерцает в их свете и скрипит под ногами. Я медленно бреду по тротуару к общаге, размышляя о том, как несправедлива жизнь, как вдруг слышу, что кто-то меня окликает.

Резко обернувшись и поймав в поле зрения высокую широкоплечую фигуру Шахова, прижимаю руки к груди, чувствуя, как отчаянно бьется в клетке ребер сердце.

– Тимур Юрьевич? – спрашиваю потрясенно.

– Еще одна встреча, Вера, – подтверждает он с улыбкой. – Только на этот раз не случайная.

– Нет? – глупо спрашиваю я, жадно разглядывая его лицо в тусклом свете фонаря. Недоумевая, почему он сейчас здесь со мной, а не со своей потрясающей Наташей.

– Ты забыла свои макароны, – просто отвечает Шахов, торжественно вручая мне пачку макарон и коробку дорогих шоколадных конфет.

– А это? – спрашиваю растерянно, глядя на конфеты.

– Чай попьешь дома.

То есть… Это он для меня купил?

– А еще хотел сказать тебе, чтобы ты не ходила одна по ночам, – вдруг говорит Шахов строго.

– Но еще не ночь, – лепечу я, нелепо поправляя волосы и прижимаю конфеты к груди. – И общагу уже видно. Вон она, чуть дальше по дороге.

– Ладно, – соглашается он и снова улыбается. – Доброй ночи, Вера.

– И вам, Тимур… – шепчу я, тая от его улыбки. – Тимур Юрьевич.

6 Глава

Вера

Как понять, что ты влюбилась? Наверное, если сутками напролет думаешь об одном человеке, раз за разом прокручиваешь в голове ваши пустячные диалоги, а когда закрываешь глаза, то воображение рисует его образ – это очевидно. И я похоже влюбилась в Тимура Шахова. Мужчины, жизнь которого удалена от меня на миллионы световых лет.

Это ж надо было так влипнуть…

Пью американо с одной ложкой сахара с мыслью о нем, словно невзначай оказываюсь возле клиники, а картонную коробку от конфет храню под кроватью, хотя конфеты мы со Светкой слопали в тот же вечер, когда Тимур мне их подарил.

С того памятного вечера прошла неделя. Шахова я не видела. Нарезания кругов вокруг его клиники ничего мне не дали, а внутрь я войти так и не рискнула, хотя могла бы даже причину придумать – например, чтобы он посмотрел, как затягивается на моей ноге рана от собачьего укуса.

– Паша Слепцов тебе глазки строит, – громкий шепот Светки заставляет меня отвлечься от мыслей о Тимуре.

Мы с ней прибежали после пары по анатомии в столовую, чтобы перехватить по бутерброду. Я замечталась, а она уже перекусила и теперь от безделья глазеет по сторонам.

– Что ты придумываешь! – отвечаю я, отмахиваясь от этого предположения. Слепцов – наш одногодка, но учится на факультете педиатрии и два раза в неделю мы вместе посещаем медицинскую биологию. Да, мы с ним иногда общаемся, как правило по его инициативе, но я не думаю, что я ему интересна в том плане, на который намекает подруга.

– Ничего я не придумываю, – возмущается Светка. – Он вот стоит сейчас у раздачи с подносом и в нашу сторону палит.

– Потому что столиков свободных нет, а у нас два места пустые. И вообще, с чего ты взяла, что он на меня смотрит? Может быть, на тебя!

– Ага. Как же. Ты такая наивная, Вера. Он тебе уже и так намекает на свидание, и эдак. А ты никак не ведешься. А Слепцов, между прочим, очень даже неплохой кавалер. У него даже машина есть, пусть и папина.

– Свет, давай эту тему закроем, – прошу устало. – У меня нет никакого желания обзаводиться кавалерами. И времени нет.

– Скучная ты, Соколова! Возраст у нас такой сейчас – любить и гулять, а мы под учебниками в своей конуре общажной закопались и света белого не видим.

– Не драматизируй.

– Я как раз правду говорю. Что ж поделать, что жизнь у нас драматичная. Как в кино про беспросветную тоску.

– Кстати, про тоску! – вдруг вспоминаю я. – Муромский велел мне после пар к нему в кабинет зайти. В прошлый раз, когда он меня вызывал, навалил на меня кучу бумажной работы с карточками первокурсников. Даже боюсь представить, что меня сегодня ждёт.

– Это побочка твоей репутации матери Терезы, – смеется Светка. – Вот у меня таких проблем нет. В общественной жизни курса не участвую, благотворительностью не занимаюсь и вообще не отсвечиваю.

Я корчу подруге рожицу и, запихнув в рот остатки бутерброда, встаю со стула, чтобы бежать в деканат. И едва не врезаюсь в Слепцова.

– Привет, Вер. Уже уходишь? – спрашивает Паша, замирая передо мной с подносом в руках.

Светка демонстративно закатывает глаза с подтекстом «я же говорила», а я просто посылаю парню извиняющуюся улыбку.

– Ага, декан к себе вызывает. Но ты присаживайся. Света терпеть не может есть в одиночестве.

Оставив этих двоих, бегу прочь из столовой. Поднимаюсь по лестнице на второй этаж, нахожу в череде кабинетов тот, в котором обитает Муромский.

– Павел Григорьевич, можно? – три раза постучав, приоткрываю дверь и заглядываю в кабинет.

– А, Соколова, проходи давай, – говорит декан. – И присаживайся. Сейчас еще Бархатова дождемся.

– Что-то случилось? – уточняю я настороженно.

– Дело у меня к вам есть, – пространно отвечает Муромский, закапываясь в бумагах.

Костя Бархатов – лучший студент курса и потомственный медик. Я по сравнению с ним – никто. Какое дело у декана может быть к нам?

– Можно? – в дверном проеме появляется рыжая голова Кости.

– Заходи, заходи, – приглашает Муромский парня и кивком головы указывает ему на свободный стул рядом со мной.

Бархатов садится, бросает на меня недоумевающий взгляд, потом выжидательно смотрит на декана. Очевидно, что он тоже понятия не имеет, ради чего Павел Григорьевич нас собрал.

– Итак, молодежь, – начинает Муромский торжественно. – Вчера вечером я получил звонок от Тимура Шахова.

Стоит декану произнести имя человека, о котором я столько грезила по ночам, мое глупое сердце замирает, а потом бросается вскачь. И руки потеют. И жарко становится так, будто у открытого огня стою.

– Ему в клинику нужны помощники на неполный день, – продолжает вещать Павел Григорьевич. – Это что-то вроде оплачиваемой стажировки. Возможность для каждого из вас прекрасная. Шахов – отличный практик. У него можно многому научиться. Конечно, сначала придется на побегушках побыть, зато опыта наберетесь и знаний, которых вам ни один университет не даст.

– А как же учеба? – уточняет Бархатов.

– Шахов вас ждёт после занятий. Работники ему как раз на вечернюю смену нужны, когда большая часть врачей домой уходит и остаются только дежурные. Гололед обещают, как раз для практики вам полезно, хоть гипс научитесь накладывать.

– Тогда я согласен, – важно заявляет Костя.

– А ты, Соколова?

А я… А я все еще не могу поверить свалившемуся на меня счастью, поэтому могу только закусив губу, кивнуть.

7 Глава

Вера

– И когда тебя ждать? – интересуется Светка. – Успеешь до комендантского часа? Сегодня на вахте Церберша сидит, не проскочишь.

– Должна успеть. Вряд ли кто-то оставит меня на ночное дежурство, – пожимаю плечами.

Сегодня вечером моя первая смена в клинике у Шахова. Меня немного трясет и крутит живот, но больше не от выхода на работу, а от того, что в клинике я наверняка встречусь с Тимуром. По рукам и предплечьям бегут мурашки и я поспешно отворачиваюсь к зеркалу, чтобы Светка не заметила, как пылают у меня щеки.

Красится особо не собираюсь, это глупо, не на свидание же иду, но глаза тушью решаю подмахнуть и на губы нанести прозрачный блеск. Волосы заплетаю в тугую косу, чтобы не мешались и не лезли в глаза.

Сегодня на парах я пыталась выведать у Кости чем он занимался на практике, но он обычно не сильно многословен, поэтому удостоил меня лишь пафосным: «Работал». Я бы, будь на его месте, все ему рассказала. А он… Такой вот человек – любит наводить тумана, придавая себе значимости.

– Волнуешься? – спрашивает Светка.

Нахожу взгляд подруги в зеркале и киваю.

– Понимаю… Повезло тебе. Опыта наберешься, еще и у Шахова. Я тут сплетни слышала… – подруга переворачивается на живот и понижает голос, словно в нашей комнате кроме нас есть кто-то еще. – Говорят он не брезгует и спит со своими медсестрами. Прямо на работе. Не отходя от кассы, как говорят…

– Со всеми сразу, что ли? – мой голос звучит глухо, швыряю тушь в косметичку и сдергиваю со спинки стула пушистый бежевый кардиган.

Не такую информацию я хотела услышать перед встречей с человеком, который мне снится всю последнюю неделю. Но я же не маленькая дурочка и понимаю, что Тимур Шахов очень красивый и видный мужчина, которому положено заниматься сексом. Я не одна такая, кто потерял от него голову. И все же…

Внутри все неприятно сжимается.

– Может и с несколькими сразу… – все продолжает рассуждать Светка хихикая, не замечая как на меня действуют ее слова. – Я бы тоже не отказалась от такого личного врача.

– Все. Я пошла, – не выдерживаю я. – Пока.

Хватаю пуховик и громко хлопаю дверью.

На улице уже темно. Зима – мое самое нелюбимое время года. Особенно такая как сейчас. На тротуарах гололед, по обочинам грязный подтаявший снег, который коммунальщики сгребли в кучу после недавнего потепления. Холодный пронизывающий ветер пробирает до самых костей, несмотря на то что под джинсами у меня еще и лосины. С неба летят мелкие крупинки снега, похожие на муку. Они неприятно жалят кожу на лице, и я запоздало думаю, что зря воспользовалась тушью: она у меня не водостойкая, так что пока дойду до остановки, стану похожа на панду.

До клиники я добираюсь вовремя. Взбегаю по центральному крыльцу, и с бешено колотящимся сердцем хватаюсь за дверную ручку. Делаю глубокий вдох и… уверенно шагаю внутрь.

– Добрый вечер, – улыбается девушка за стойкой администратора. – Вы записаны? Приемные часы на сегодня закончены… Сейчас работает только приемный покой и травмпункт.

– Здравствуйте. Я из медицинского. Я… К Тимуру Юрьевичу на практику, – выпаливаю скороговоркой. – Где можно помыть руки и переодеться?

Пока ехала в автобусе, много всего надумала. Что мне надо быть профессиональной, потому что с Шаховым, конечно, у меня никогда ничего не будет. И все же слова Светки меня очень расстроили. Задели и вывели из равновесия глупые сплетни. Я не должна обращать на это внимание. Тимур взрослый мужчина. Опытный врач. Лучший хирург-травматолог в городе. И мне выпала редкая возможность у него поучится. И я не должна лишать себя этого шанса из-за глупых несбыточных фантазий. Подумаешь, рану промыл и конфеты подарил… Это ничего не значит!

Администратор отправляет меня к дежурной медсестре, где мне выдают хлопковую голубую форму, просят переобуть сменку и надеть маску.

Когда я иду в раздевалку в клинике так тихо, что слышно как тикают настенные часы в холле, а когда спустя десять минут выхожу в коридор снова – атмосфера уже совсем другая. Наэлектризованная. Острая. С привкусом страха. Вокруг бегают люди. Я даже не знала, что сейчас в клинике их столько! Кто-то кричит, кто-то ругается и громко командует.

Глаза сами находят статную высокую фигуру Шахова в этом хаосе. Он, конечно, здесь. Стоит в конце коридора около лифта рядом с каталкой, окруженной людьми. На каталке лежит человек, но все что я вижу – это кровь. Много крови. На полу, на одежде медперсонала, на руках Тимура…

Завороженно двигаюсь в его сторону. Шахов поднимает голову от пациента и смотрит прямо на меня.

– Что случилось? – вопрос слетает с моих губ прежде чем я успеваю сформулировать что-то более вразумительное.

– Крупное ДТП на трассе, самых тяжелых везут к нам. Мы ближе всего.

– Понятно…

– Вера, – настойчиво зовет меня Тимур.

Возвращаю на него взгляд от окровавленной грудной клетки мужчины на каталке. Я впервые вижу такое. Столько крови…

– Если это для тебя слишком иди домой. Придешь в более спокойный день, но сейчас нам нужны любые руки и любая помощь, – твердо произносит Шахов. Он не психует, но явно напряжен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.